Профессор магии на полставки. Том 7

Глава 12

До хлебозавода пешком я добрался за пару минут. Внешне он выглядел ничем не примечательным, поэтому я даже не стал его рассматривать. Зато взгляд сразу упал на Чернышева — тот стоял за пределами здания и смотрел прямо на меня.

— Рад, что вы пришли, — на удивление его слова звучали по-доброму. На привычного Чернышева это вообще не было похоже. Я даже на секунду усомнился — вдруг кто-то из «Краха» маскируется под него? — Пусть собравшаяся компания вас не смущает. Это всё профессиональные охотники на обезумевших магов тьмы.

— О, так вы меня приглашаете на охоту? — сразу понял я, в чём тут дело. — Неожиданное, конечно, предложение. Неужто противник настолько сильный? И как это связано со мной?

— Раз уж смог убить князей и всю их охрану, то значит не такой уж слабый, — вот уже более привычным, ворчливым тоном ответил Чернышев, и добавил: — Идите за мной, поговорим обо всём внутри.

— Хорошо, — коротко кивнул я, следуя за мужчиной.

Внутри, как и говорил Ворон, находилось одиннадцать человек. Все мужчины, одетые в тёмную одинаковую одежду. Единственное что воротник прикрывал больше половины лица, оставляя только глаза на виду.

К слову, никаких подозрительных или осуждающих взглядов в мою сторону они не кидали. Скорее, смотрели с равнодушием. Пожалуй, это даже плюс — если придётся работать со всеми ними, лучше уж иметь хорошие отношения.

— Прямо толпа молчунов, — сказал Ворон, как обычно появившись на моём плече. На его появление что Чернышев, что остальные, также отреагировали равнодушно. — В моё время охотники были разговорчивее. И сильнее.

— Не провоцируй конфликт, — бросил я взгляд на Ворона, после чего обратился к Чернышеву. — А теперь давайте подробнее. О каком предложении идёт речь?

— Недавно некий маг тьмы уничтожил Ермаковых, Долгоруковых и прочие рода, которых объединяла вражда с вами, — перешёл сразу к делу мужчина. — Большинство аристократов думает, что это ваших рук дело. Вот и хотелось бы услышать ваше мнение на этот счет.

— Лживые слухи, — прокаркал Ворон, перебив Чернышева. Тот недовольно поморщился, но ничего говорить фамильяру не стал. Вместо этого продолжил речь.

— Вчера мы напали на след и теперь знаем, где скрывается настоящий убийца. Даже с тремя отрядами, не факт, что мы справимся. По силам он не должен уступать убитому вами Харону. Поэтому я хочу подстраховаться и предлагаю присоединиться к охоте. Это будет выгодно и вам, и нам. Пусть некоторые с этим и не согласны, но все признают, что так будет лучше.

Я положил пальцы на подбородок и ненадолго призадумался.

В целом, Игорь Васильевич всё верно подметил. Аристократы думают, что я виноват в произошедшем. Если поучаствую в операции и поймаю настоящего виновника, это только поднимет мой авторитет в обществе.

Я бы даже сказал, поможет закрепить положительную репутацию особенно в разрезе того что темные маги могут быть разными. Как ни посмотри, личный интерес тут присутствует. Да и Всеволод Романов будет доволен таким исходом, раз уж он взялся за сбор темных магов под своим началом.

— Не вижу причин отказываться, — сказал я и спросил: — Когда выступаем?

— Сейчас, — так же коротко ответил Чернышев.

Что ж, пожалуй это самая быстрая сделка в моей жизни. Причём не с кем-то там, а с Чернышевым. Вот уж не ожидал, что мы так быстро найдём общий язык. Бывает же.

Надо отдать должное охотникам — транспорт они подготовили что надо. Внутри просторного бронетранспортёра даже не чувствовались кочки и неровности дороги. Правда я бы предпочёл всё равно поехать или на мотоцикле, или дойти пешком.

Дорога заняла всего полчаса. Мы приехали в лес, и на первый взгляд ничего примечательного здесь не было. Однако выйдя из бронетранспортёра и пройдя дальше по лесу, нам на глаза попался вход в бункер. По крайней мере, по словам Чернышева это он и был.

— Что здесь вообще потерял бункер? — недоумённо спросил я, глядя на массивные чугунные двери. — Он ведь даже никак не скрыт. Ни тебе зачарования, ни даже природной маскировки. Стоит себе в лесу как ни в чём не бывало, будто говорит — заходи кто хочешь.

— Раньше здесь находился штаб командования, на случай вторжения врага в столицу, — объяснил мужчина. — Так он стоял лет пятьдесят, пока его не забросили. Объект, разумеется, был засекречен, поэтому никто о нём не знал, и в итоге позабыли. Здесь же, судя по всему. поселился маг тьмы.

— Вы его с помощью поисковых артефактов нашли? — решил уточнить я. Никакой тьмы или ауры я в бункере не ощущал.

— У охотников свои методы, — расплывчато ответил Чернышев.

Что ж, если не хочет вдаваться в подробности о их методах, то пусть. Мне от этого ни горячо, ни холодно. Главное чтобы попусту не тратил моё время.

Вскрыть дверь тоже не составило каких-либо проблем. Когда ты умело управляешь магией, вопрос лишь в воображении и знаниях.

Войдя внутрь, я сразу осмотрелся. Как и ожидалось, здесь было пыльно, сыро и темно. На сводах потолка, опирающиеся на массивные балки, висели разбитые лампы в металлических решётках. Странно, зачем только было их ломать?

Больше ничего примечательного у входа я не заметил. Ни рунных ловушек, ни чего-либо ещё. Поэтому убедившись в безопасности, Чернышев подал знак рукой, и мы двинулись дальше по коридору.

Перед глазами быстро стали мелькать двери с разными табличками. «Центр связи», «АСП», «Склад ГСМ», «Медблок» и другие. Охотники даже не стали останавливаться, чтобы их проверить, словно точно знали, куда идти.

Шли мы ровно до момента, пока не дошли до двери с надписью «Командный пункт». Дверь хоть и выглядела внушающе, но была уже кем-то открыта. И что важно — внутри помещения горел свет. Значит противник скорее всего там, даже если я его не чувствую.

Чернышев снова ничего не сказал. Только подал жест рукой, после чего сорвался с места и первым влетел внутрь. В тот же момент я последовал за ним, после чего в комнату принялись заходить остальные охотники.

Тот, за кем охотился Чернышев, даже не пытался скрываться. Сидел себе в кресле, рядом с пультом управления, держал в правой руке трость и недовольно смотрел на нас.

— Что вы такие медленные? Думаете, у меня много времени осталось⁈ — сказал вполне себе живой Яковлев, бросая взгляд то на Чернышева, то на меня.

Если Игорь Васильевич недоумённо смотрел на старика, думая, как тот мог выжить и с каких пор стал магом тьмы, то я вот такому повороту ничуть не удивился. По сути, моя самая вероятная теория подтвердилась. Просто даже мне в неё не особо верилось.

Сам Яковлев, к слову, тоже изменился с момента нашей последней встречи. На его лице появилось множество рубцов. Руки были в ожогах, вены на лбу разбухли и выглядели почерневшими. Даже не представляю, какие раны у него скрывались за одеждой.

— Никогда не думал, что мы встретимся при таких условиях, — холодно произнёс Чернышев.

Он стал поднимать руку, чтобы отдать своим приказ атаковать, но в последний момент я его одёрнул.

— Погодите немного, — сказал я и бросил взгляд на старика. — Если бы он хотел, то устроил бы ловушку и атаковал.

— Он хочет усыпить нашу бдительность, — таким же холодным тоном ответил Чернышев.

— Будто мне делать больше нечего, кроме как тратить силы на сражение с вами, — пренебрежительно бросил Яковлев, последнее явно относилось ко мне. — Я жизнь отдал ради империи, а она мне вот как собирается отплатить, да? Ну хоть у кого-то из вас хватило мозгов сначала разобраться в ситуации, а потом уже атаковать.

Я невольно нахмурился. Речь Яковлева звучала непривычно. Да и выражения он подбирал странные. Внутреннее предчувствие буквально кричало, что здесь что-то не так.

— Значит это вы уничтожили Соколовых и убили… — начал было Чернышев, но старик его перебил.

— Да. Я убил этих изменников родины. Если есть сомнения, на кого они работали, все доказательства можете сами прочитать. Они у меня за спиной. Сам нашёл их в родовых хранилищах. Да и не только там. Почитайте, не стесняйтесь, — сказал Яковлев, тыча своим сухим указательным пальцем в сторону кипы пожелтевших бумаг. — По вашему зря я, что ли, шпионил тридцать лет за этими ублюдками?

Чернышев бросил взгляд на одного из охотников. Тот понял всё без слов и спокойно зашагал в сторону бумаг, не отрывая взгляда от Яковлева. Вот это правильно — расслабляться нельзя, особенно когда ещё ничего толком не понятно.

— О ком идёт речь? — решил я встрять в разговор, а то Чернышев был не лучшим переговорщиком.

— Сами же знаете, Алексей Дмитриевич, — расплывчато ответил Яковлев. При этом его голос звучал добрее, что ли? — Они столько раз посылали за вами убийц, и пытались украсть у вас студентов. Вы ведь даже убили Сайфера.

Я снова нахмурился. Значит, Яковлев работает или работал на «Крах». И раз ему известна информация об убийстве Архитектора, он занимал там далеко не последнюю должность. Вопрос только в том, что значит шпионил? Неужто это он всё это время был таинственным информатором, а не мама Морозовой?

— Вижу у вас много вопросов, — прервал мои размышления старик и обвёл взглядом толпу. — Или точнее, у всех вас. Так что буду краток. У нас общий враг, и я на стороне Российской Империи. Не на стороне тех, кого вы прозвали «Крахом».

— О чём он говорит? — повернув голову, обратился ко мне Чернышев. — Что ещё за «Крах»?

— Это долгая история и закрытая информация, — покачал я головой. — Уж не обессудьте.

— Организация ублюдков, жаждущих перестроить этот мир, — зато вместо меня решил ответить Яковлев. — Только эта перестройка равносильна полному уничтожению. И сейчас мне как никогда нужна ваша помощь, пока я ещё жив. Сами видите, в каком состоянии я нахожусь. Ни один целитель в мире мне не поможет, максимум поможет протянуть пару дней в постели. Так что даже не предлагайте.

— Ответите на парочку вопросов? — поинтересовался я. Как минимум попытаться выведать из него побольше информации лишним не будет.

— Конечно. Если бы я вам не доверял, то не пригласил бы сюда. На вас можно положиться, — вдруг довольно уверенно заявил Яковлев.

Нет, преображение Яковлева очень подозрительное. Когда мы встречались с ним в Академии, он точно испытывал ко мне искреннюю злобу и ненависть. Это чувствовал и я, и Ворон. А теперь он ведёт себя так, будто между нами никогда и не было конфликтов. Да и выражаться старик точно стал иначе. Может ему мозги промыли или что-то в этом духе?

Ладно, с этим можно разобраться в процессе. Прежде нужно получить информацию, прежде чем делать какие-то выводы.

— Откуда вы знаете про Сайфера? И откуда знаете о его смерти? — спросил я, внимательно изучая реакцию собеседника. Старик ничуть не выглядел растерянным и сразу же заявил:

— По вашему, каким образом вам достались подробности об главе организации и всех высокопоставленных лицах? — стукнул он тростью по полу. — Я помогал осведомителю получить всю необходимую информацию и лично встречался с Архитектором. Не самая приятная встреча, доложу я вам. Очень неприятная и имеющая долгосрочные последствия.

М-да уж. С каждой секундой ситуация становилась всё запутаннее и запутаннее. Даже не представляю, что сейчас чувствуют Чернышев и остальные. Они ведь даже не в курсе, что такое «Крах», кто такой Сайфер, Архитектор, и всё в этом духе. Сплошные вопросы, на которые почти нет ответа.

— Хорошо, допустим, — коротко кивнул я и добавил: — Значит вы тридцать лет шпионили за «Крахом». С какой целью?

— Какой глупый вопрос. И вообще всё это больше похоже на допрос, — недовольно проворчал Яковлев. — Хорошо, я отвечу. Ещё тридцать лет назад я встретился с Вестником. Он хотел завербовать меня в организацию, и я согласился, с целью понять, кто это такие и сообщить об этом Его Императорскому Величеству. Поначалу со мной делились лишь толикой информации. Наши встречи обходились максимум торговлей, — усмехнулся старик, после чего слегка поморщился. — Постепенно я начал втираться в доверие. К тому моменту я стал достаточно сильны и известным магом, чтобы меня могли игнорировать. Догадываетесь, что произошло дальше?

— Вы встретились с Архитектором, — спокойно ответил я, не отрывая от него взгляда, и готовый к любым неожиданностям.

— Именно. И до сих пор от этой встречи у меня бегут мурашки по коже, — второй раз старик стукнул тростью по полу. Звук гулко разнесся по помещению заставляя Чернышева стоящего рядом со мной недовольно скривиться. Всё и так были на нервах, и Яковлев отчасти издевался над нами таким вот образом. — Ощущения такие, будто муравей встретился с богом.

— Прямо-таки с богом? — вставил своё слово Чернышев, чем вызвал новый приступ недовольства у старика.

— По-другому это не назовёшь, — выдохнув, видимо чтобы не сорваться на крик, ответил Лаврентий Матвеевич. — На его фоне я выглядел жалким червём. Я, маг, силу которого признал сам император, дрожал как осенний лист перед Архитектором! Его сила находится на другом уровне. Он сильнее любого существа, которого я только могу себе вообразить.

— Откуда такие выводы? — задал я уточняющий вопрос. — Только из-за ауры? Если так, это могла быть магия ментализма.

— Если бы, — проворчал старик и пальцами потёр бровь. — Он прекрасно прочитал мои намерения. Говорил, что моя преданность фальшива. Говорил это с такой улыбкой на лице, что аж противно становилось. Сказать, что он сделал дальше? Одним ударом впечатал меня в стену. Даже с наработанными за десятилетия рефлексами, я не успел среагировать. В тот же миг он высосал из меня всю ману, оставив ровно столько, чтобы я не умер. Чтобы я дальше мог ему служить.

— Он ведь не обошёлся только страхом? — понял я, куда клонит Яковлев. — Что случилось? Промывка мозгов? Артефакты подчинения?

— Близко, но нет, — старик, говоря это, резко дёрнул воротник своей рубашки. Ткань не выдержала такого обращения и с треском разорвалась. Благодаря этому мы увидели будто бы вживленный примерно посередине груди чёрный кристалл, который едва заметно пульсировал в такт биению сердца. — Вот что он мне оставил.

Я сразу признал в вживлённом в тело Яковлева чёрном кристалле, кристалл очень похожий на осколок души сущностей тьмы. Только этот имел физическую форму и пульсировал тьмой. Зрелище конечно не из приятных.

— Что это? — опередил меня с вопросом Чернышев.

— Кристалл подчинения, как я его называю. Он не просто промывает мозги, а меняет личность человека. Делает его абсолютно другим и полностью лояльным организации, — объяснил старик. — Даже я не до конца понимаю, как именно он работает. Вырвать его — равносильно умереть. Если начнёшь сопротивляться его воздействию, то умрёшь. Без вариантов.

— Но вы живы, — подметил я и бросил многозначительный взгляд.

— Потому что есть обходной способ. О нём я даже рассказал одной женщине, которая в свою очередь посылала вам информацию, — сказал Яковлев, и тут всё встало на свои места. Что ж, теперь я уверен, что тайным информатором была мать Морозовой. Вопрос лишь в том, жива ли она сейчас? — Способ простой, но рискованный. В момент, когда мне вживляли кристалл, я отделил свою личность.

— Что значит отделил? — это уже спросил Чернышев.

— То и значит! — заиграл желваками старик, хмуря свои седые брови.

— Он буквально говорит, что у него раздвоение личности, — Ворон, молчавший весь разговор, внезапно решил открыть клюв. — Одна сторона контролирует тело, пока вторая беспомощно наблюдает.

— Весьма точно подмечено! — довольным голосом воскликнул Яковлев. — Вот за это я уважаю мудрость сущностей тьмы. Сразу вникают в суть разговора. Не нужно разжёвывать информацию, как маленьким детям.

— Не будем отвлекаться от темы, — настойчиво произнёс я и спросил: — Если у вас было раздвоение личности, как вы перехватили контроль?

— Я мог это сделать всегда, но ждал подходящего момента, — ухмыльнулся старик, смотря на нас таким взглядом, будто мы вообще в этой жизни ничего не понимаем. — Достаточно иметь крепкую волю и желание спасти мир. Будь моя воля, я бы ждал ещё, но план Архитектора уже должен подходить к концу. Если не объединить силы сейчас, потом будет слишком поздно.

— Зачем было уничтожать рода? — снова задал я вопрос. — Почему вы сразу не попросили меня и других о помощи?

— Во-первых, они изменщики. Каждый работал на «Крах». Каждый был завербован Вестником. Во-вторых, никто из вас мне бы не поверил без доказательств! — громко заявил старик, окидывая нас всех взглядом. — Особенно вы, Алексей Дмитриевич. Вы ведь были уверены, что я работаю на «Крах». Тут даже сомневаться не приходится из-за связи со вторым принцем. Не стали бы вы мне помогать, даже выложи я всё как есть.

— Не факт, — сложил я руки на груди и покачал головой. — Ложь я распознаю очень хорошо. И расплывчатые формулировки тоже.

— Может и так, но есть ещё один момент, — частично согласился со мной Яковлев. — За мной пристально наблюдали, уже подозревая в предательстве. Даже мои «попытки» испортить вам жизнь, Алексей Дмитриевич, их не удовлетворяли. Попробуй я поделиться с вами информацией, и все многолетние труды канули бы в пропасть. А так посмотрите на расклад — вы убили Сайфера, пусть и не без посторонней помощи, а я вышел на след Вестника. Я знаю, где он находится, но в одиночку с ним не справлюсь.

— Из-за кристалла? — приподнял я левую бровь.

— Он, несмотря ни на что, самая малая проблема из всех, — покачал головой старик. — Этот тупоголовый здоровяк прежде чем умереть, успел меня отравить. Этот яд выжигает меня изнутри. Я чувствую, что потихоньку начинаю слабеть. От силы протяну месяц лёжа в постели. Если продолжу сражаться, то не больше недели. У меня нет времени на пустые бои, которые ничего не принесут. Пока я жив, мы должны достать этого Вестника. Одного меня может не хватить — он сбежит, зная, что я умру. С вашей помощью ему будет сложнее провернуть побег.

— Есть информация о его силе или способностях? — сразу спросил я, не почувствовав ложь в словах старика.

— Очень мало. Знаю, что он сильный менталист. Может свести с ума кого хочешь. Даже с моей силой воли, с ним могут быть проблемы в бою. Физически силён, умеет скрываться, когда это ему выгодно. Ещё, скорее всего, обладает магией или артефактами тьмы.

— Поэтому вы решили заманить нас сюда, — бросил многозначительный взгляд Чернышев в сторону Яковлева. — Если он маг тьмы, то кто лучше справится, как не охотники на них?

— Верно. У вас есть способы противодействия, — как ни в чём не бывало ответил Лаврентий Матвеевич. — Можете считать, что я вас всех использую, мне без разницы. Мне также глубоко плевать, каким меня запомнит мир. Мне главное забрать как можно больше жизни этих ублюдков и помочь спасти этот чёртов мир, — с этими словами старик посмотрел на меня. — Вы молодой талант, Алексей Дмитриевич. Хочу я того или нет, но вынужден поставить всё на вас. Закончите начатое мной дело.

— Закончу, — спокойно кивнул я. — Даже без вашей просьбы закончу. Мне тоже не хочется, чтобы кто-то устроил геноцид человечеству.

— Славно, — впервые за весь разговор улыбнулся старик. после чего бросил взгляд в сторону охотника, читавшего документы. — Ну в чём вы там ещё не разобрались? Хотите, чтобы я прямо здесь сдох?

— За словами вы в карман не лезете, — усмехнулся я, после чего задал последние два вопроса: — Где Вестник и когда за ним идти?

— Вот, наконец-то перешли к делу! — обрадованно произнёс старик, правда дышал он при этом тяжело. Всё его недовольство мигом улетучилось, если не считать гримасу боли, когда он схватился рукой за кристалл. — Чёртов яд и кристалл… Не обращайте внимания, в бою такого не будет. Парочку зелий, глушащих боль, я уже заготовил. А вот что касается вопросов — он здесь, в столице. Причём даже ближе, чем вы все думаете.

— В каком смысле? — недоумённо спросил я.

Его слова звучали так, будто сам ректор это Вестник. Как иначевоспринимать его слова — я не понимал.

— Это нынешний глава гильдии Искателей, — тут у меня сразу же поднялись брови. Яковлев же, несмотря на мою реакцию, продолжил: — Вернее тот, кто его заменил. Ублюдок ничуть не хуже Сайфера меняет личины и подменяет воспоминания. Причём делает это настолько мастерски, что окружающие ничего не замечают до момента, когда становится слишком поздно. Со мной он познакомился вообще в образе мастера алхимии, а до этого, если верить словам, был кузнецом. Так что да, он умеет скрываться и менять личины.

М-да уж. Теперь зато понятно, каким образом «Крах» получал информацию. Неудивительно, что такого шпиона не раскрывали столько десятков лет. Или возможно даже столетий. Звучит на самом деле пугающе.

— Хорошо. Так значит, нам придётся штурмовать штаб-квартиру гильдии Искателей? — напрягся я от этой мысли. Даже для меня это будет далеко не лёгкой прогулкой.

— Другого выбора нет. Но на этот случай я как раз заготовил одно средство. Оно нам поможет, — загадочно произнёс старик. Ещё и весело улыбнулся под конец — смешно ему, видите ли, от того, что иного выбора-то у нас и нет.