Прошлое и будущее

Пять с половиной лет спустя

Aгата поднимает глаза от книги, заслышав шаги Александра. Именно поэтому она не пропускает не единого мгновения. Вот он на пороге просторной гостиной, отвечает на её взгляд улыбкой, делает шаг в комнату и его глаза стекленеют. За доли секунды Александр бледнеет, лицо вытягивается, а радость сменяется маской растерянности и даже страха. Будто неведомая сила толкает его, и Александр всем телом напарывается на дверной косяк. Поднос с чашками и чаем выпадает из его рук. Агата оказывается рядом раньше, чем Александр успевает рухнуть на пол.

— В чём дело? У тебя что-то болит? — с тревогой спрашивает она, подставляя плечо, на которое Александр благодарно опирается. Потом он хватается за косяк и возвращает себе равновесие.

Он неуверенно мотает головой, но, открыв рот, ничего не произносит, словно не находит нужных слов. Агата никогда не видела у Александра подобных эмоций на лице, она цепляется за него, словно он может исчезнуть. Александр моргает, постепенно щёки его розовеют и взгляд прекращает слепо шарить по убранству комнаты. Его глаза останавливаются на Агате, и он выдавливает слабую улыбку.

- Всё прошло, не переживай, - уверяет он, прижимая Агату к себе, губами касается её лба, а затем находит губы. Однако она не понимает, поцелуем он успокаивает её или же себя.

- Тебе нужно присесть. - Не дожидаясь возражений, она ведёт Александра к столу, за которым сидела. Вначале он неуверенно переставляет ноги, но под конец шаг становится твёрдым, и всё же он опускается на стул.

- Не припомню, чтобы у тебя была привычка спотыкаться на ровном месте, - намеренно шутит Агата, собирая осколки с пола. Тревога неприятной дрожью проходит по спине, когда на её шутку Александр не отвечает каким-либо язвительным комментарием. Он вообще ничего не говорит, продолжая с несвойственной ему растерянностью следить за движениями Мары, пока она складывает осколки на серебряный поднос.

- Александр. - твёрже зовёт Агата, поднимаясь на ноги, и он покорно вскидывает на неё глаза. - Что бы это ни было, ты должен сказать!

Она сжимает и разжимает пальцы, скрывая тревогу. Они вдвоём приехали в Долкор, в резиденцию Ласнецовых сегодня вечером. Самое начало лета. Июнь. Слуг здесь мало, они только начали готовить поместье к летнему отдыху королевской семьи. Агата и Александр здесь проездом, они едут в храм, чтобы проверить, как идут восстановительные работы.

Пять с половиной лет прошло с того момента, как Агата вновь проснулась. Целое поколение новых Мар скоро закончит обучение. Они всё это время прожили при дворе, но после длительных обсуждений было решено, что храм нужно восстановить. Марам требуется личная территория. Также в Ашоре объявился ещё один Морок со своим десятилетним подопечным. В итоге, помимо Александра в столице Серата живут три взрослых Морока и один ребёнок. Где остальные двое - никто не знает.

Были предложения построить для Мороков здание рядом с храмом Мораны, тем самым объединив их с Марами и дав дом, куда они могли бы свободно возвращаться. Однако пока эта идея находится в процессе обсуждения.

- Мы не едем в храм, — потерев нахмуренный лоб, отвечает Александр. Пару раз он жмурится, будто ему тяжело собраться с мыслями.- Мы поедем на юг.

- В Аракен?

- Да. Ты ведь поедешь со мной? - неожиданно спрашивает Александр, а его внезапное сомнение вызывает у Агаты улыбку. Она всегда и везде его сопровождает.

- Конечно, но зачем?

- Один из Мороков умер. Теперь у меня есть ученик.

Следующим утром, на рассвете, выехав на дорогу, они сворачивают на юг. Александр хоть и пытается сохранять невозмутимое выражение лица, но Агата его слишком хорошо изучила, чтобы не распознать волнение под напускной уверенностью. Каждый раз отвечая на вопросы о своих ощущениях, Александр раз за разом запускает руку в отросшие волосы. Перекидывает их то на одну сторону, то на другую. Агата скрывает улыбку и кивает, демонстрируя, что внимательно слушает расплывчатые ответы.

Он сам не знает, куда ехать, двигается наугад, подгоняемый каким-то внутренним ощущением. На привалах Александр оценивающе вглядывается в пейзаж на юге, востоке и западе, определяя, нужно ли отклониться в какую-то сторону. В некоторые города и деревни они заезжают, к другим зданиям даже не приближаются, потому что Александр с ходу отметает вероятность, нужный ли это дом. Агата заинтригована этим слепым поиском, у Мар зов ощущается схоже, однако при жизни Агате удалось ощутить его лишь раз, когда Мары приходили за Анной. Это было так давно, что от воспоминаний остались смутные картинки.

— Спасибо, — бормочет он ей в волосы, сидя у вечернего костра.

— За что? — интересуется Агата, ощущая тепло его тела. Лето, но она прижимается к Александру теснее, это странное желание — быть всегда рядом — не отпускает её с момента пробуждения. Вначале она гадала, в чём причина: в их связи, в любви или в страхе разлуки, но потом прекратила задумываться над этим, наслаждаясь полученным шансом быть рядом.

— За то, что поехала со мной. Мы в пути полторы недели, но я так и не привёл нас к нужному ребёнку. Не знаю, сколько ещё...

— Всё в порядке, — обрывает его Агата и отстраняется, чтобы взглянуть в глаза. — Только не говори, что волнуешься.

Александр что-то неодобрительно бубнит себе поднос, и Агата тихо смеётся.

— Ты хорошо ладишь с детьми, Александр. И сам это прекрасно знаешь. Тебе не о чем волноваться.

— Мне нужно вырастить не просто ребёнка. Мне нужно вырастить Морока. Позаботиться о том, чтобы первая же встреча с упырём не стала для него последней. Нужно будет бросать его один на один с призраками и бесами, надеясь, что он не оцепенеет в самый неподходящий момент. Нужно... проклятье, — мучительно стонет он, прерывая внезапную тираду, и устало трёт ладонями лицо. — Как, проклятье, Кристиан справлялся с подобной ответственностью?

Агата не бросается его утешать, вообще ничего не говорит, позволяя Александру избавиться от смятения самостоятельно. Как бы он ни ругался с дядей при жизни, после его смерти он тосковал по нему больше, чем кто-либо. Однажды Александр признался, что потеря Кристиана отразилась на нём даже сильнее, чем смерть отца. Агата благодарна за шанс вновь жить, но до сих пор время от времени не может себе простить потерю Кристиана.

Она сбежала из Долкора, намереваясь убить Даниила и Елену. Она знала, на что идёт, планируя расстаться со своей жизнью. Она думала, что ей удастся победить в войне малыми жертвами, что удастся защитить родных, однако Кристиан переиграл их всех.

- Я помогу тебе, это будет наш ребёнок, - Агата сжимает ладонь Александра, и его взгляд скользит по её лицу, задерживаясь на серых волосах.

- Ты не хочешь своего? Теперь мы знаем, что это реально, если ты позволишь...

- Нет, ласково, но твёрдо перебивает Агата, не выпуская его руки. Ты уже спрашивал однажды, и мой ответ не изменился.

Она по собственной инициативе никогда не поднимала эту тему, поэтому спустя год после возвращения Агаты Александр сам предложил попросить одного из пришедших Мороков отдать ей часть жизненной силы. Для этого нужно было разорвать связь с Александром и создать связь с другим Слугой Тени. На это предложение Агата ответила категорическим отказом и с таким ужасом отшатнулась от Александра, будто боялась, что он способен пойти наперекор её желанию. Только спустя двое суток она объяснила, что...

- Умрёшь ты — умру и я, — напоминает Агата, но в этот раз с улыбкой, зная, что Александр не станет её принуждать. — Ты обещал мне смерть в один день. И не посмеешь забрать обещание.

— Я думал, ты практичная, — позабыв тревоги, усмехается Александр.

— Я такая и есть, — уверенно кивает Агата, убирая назад выпавшую прядь. — Когда тебя не станет, я не хочу продолжать находиться в этом мире ни мгновения дольше. Я уйду с тобой.

Александр одаривает её снисходительной улыбкой, Агата её копирует, стараясь не вспоминать, как год назад они с Марком с трудом вытащили Александра из застоявшегося пруда. Семеро утопленников утащили Морока на дно, удар головой о камень лишил его сознания, распоротый ногтями бок беспрерывно кровоточил, и чудо, что позже загноившиеся раны зажили. Александр очнулся через трое суток, и все соврали ему о произошедшем в тот день. Никто не сказал, с каким остервенением Марк и Павел вытаскивали тварей из воды, позабыв, что сами смертные. Остальные с особой жестокостью разделывали мертвецов на куски, а Агата каждому из них выдрала нити голыми руками. Гнев Марка был столь силён, что он едва не спалил окружающую рощу, когда последние два утопленника попытались сбежать. Он поджёг прибрежную осоку, тем самым остановив бегство нечисти. Твари горели и вопили, носились и поджигали все кусты и молодые деревья вокруг. С трудом удалось затушить назревающий пожар. Остальные парни продолжали нырять, пока не достали меч своего командира. Все были в курсе, что он принадлежал Кристиану и понимали, насколько оружие ценно.

Очнувшись, Александр хмуро осмотрел своих покалеченных подчинённых. Прокомментировал разодранное ухо Марка и свежий шрам на лице Кирилла. Отругал их за халатность и неосторожность, однако на все его вопросы о произошедшем Тени глупо улыбались, выдавая заранее придуманные нелепые ответы. От Агаты Александр тоже не получил полного рассказа. Она до сих пор не призналась в пережитом ужасе и отчаянии, когда он не просыпался, а его раны гноились.

Агата не тешит себя иллюзиями о беззаботной жизни до старости. Они с Александром продолжают жить как Мара и Морок, а значит, одна из встреч с тварями станет для них последней. Она не пытается гадать, как скоро это произойдёт, но уверена, что ей не место в этом мире без него.

Прикосновение его пальцев к лицу возвращает её в реальность.

- Не знаю, о чём ты думаешь, но перестань, - с нажимом просит Александр, не позволяя Агате отвести глаза и притвориться, что всё в порядке. - Это что-то тебя расстраивает, а я этого не хочу. В конце концов, когда ещё будет причина остаться вдвоём на столь долгий срок?

Агата согласно кивает, снова прижимаясь к Александру. Умиротворённая улыбка возвращается на её лицо, а напряжение само собой покидает усталые мышцы.

Нужный дом находится спустя ещё полтора дня, и им становится очевидно, почему последние пять часов они плутали. Эта семья поселилась в отдалении от городов и прочих людей. Целая усадьба каким-то образом гармонично вписалась в сосновый лес, окружённая высокими прямыми деревьями, щебетом птиц и приятным ароматом зелени. День стоит солнечный, поэтому яркие лучи попеременно окрашивают стены и крыши то в жёлтые, то в зелёные цвета, проходя сквозь раскинувшиеся кроны.

Приметив здание, Агата и Александр оставляют своих лошадей в минуте ходьбы, решая, что пешими они меньше напугают хозяев. Агата всё так же носит алый плащ, а вот Александр свою маску Морока не достает. Хотя и принца в нём признать не получится. Вчера они отмылись от пота и дорожной пыли на встреченном постоялом дворе, но его тёмный кафтан, несмотря на серебряную вышивку, уже не выглядит подобающе дорогим.

- Что мы теперь будем делать? - интересуется Агата, осознавая, что так и не спросила, как Мороки забирают детей.

У Мар с этим трудностей не возникало. Они просто приходили к нужному дому, и всем всё становилось ясно.

- Как вы забираете детей? - с нажимом уточняет Агата, замечая, что Александр с излишней тщательностью проверяет, хорошо ли привязан Сахарок.

- Зависит от обстоятельств, нехотя отвечает он.

Со стороны усадьбы раздаётся громкий смех, крики то ли радости, то ли игрового азарта. Детей там явно несколько.

- Рассказывай как есть, - строго командует Агата, поворачиваясь спиной к чужому дому и лицом к Александру.

Она с места не сдвинется, не получив положенных объяснений.

- Моим наставником был мой родственник, и наша семья знала достаточно секретов, чтобы Кристиан спокойно заявился на порог и забрал меня, рассказав отцу правду в лицо. При подобных обстоятельствах Морок открыто приходит и забирает ребёнка.

- Но такие обстоятельства редки, верно? - Агата то ли помогает Александру с ответом, то ли вынуждает его говорить то, что ему явно не хочется. Тот устало выдыхает.

- Верно. В остальных случаях наставник просто крадет ребёнка.

Брови Агаты взлетают вверх, ответить на подобный поворот ей удаётся не сразу.

- Мы не станем красть чьего-то сына!

Выражение лица Александра становится хмурым, он дожидается, пока первая волна возмущения у Агаты пройдет.

- Этот способ жесток лишь на первый взгляд. Нельзя не стать Марой, если ты выбрана Мораной, точно также, как и нельзя отказаться быть Мороком, раз отмечен Тенью, - ровным голосом рассказывает Александр, игнорируя детский смех где-то впереди. Теплый ясный день и весёлый щебет птиц кажутся Агате неправильным фоком для их неприятного разговора. - Родители будут горевать, но переживут утрату, особенно если ребёнок у них не один. И для самого Морока лучше, если его семья не будет знать причину пропажи. Детям, в особенности из благополучных и дружных семей, кажется, что родители примут их любыми. Глупыми, ленивыми, неуклюжими или, может, совершившими ошибку. Но мы говорим о Тени, Агата. Представь разочарование сына, когда его любящие родители не просто отворачиваются от него, но даже начинают бояться и презирать. Всё это может отразиться на ребёнке, а разочарование способно лишить его желания жить или ожесточить. В первом случае, несмотря на все тренировки, он позволит первому же мертвецу разодрать ему горло, во втором... сила Морока в руках жестокого человека принесёт больше разрушения, чем любой бес.

- Такое бывало?

- Да, но не при моей жизни. Кристиан рассказывал, что его наставнику и нескольким другим Морокам пришлось убить своего друга, когда он начал в приступах гнева убивать простых людей. Наши методы не идеальны, возможно плохи, но они такие неспроста.

Агата неуверенно кивает и всё же ей не хочется, чтобы Александр своего ученика крал из родной семьи.

- Я помогу, - решает она. - Придумаю что-нибудь.

Александр колеблется, сдерживает первоначальный порыв возразить, но берёт Агату за руку и ведёт к усадьбе. Он не торопится, а Агата не подгоняет, понимая, что ему нужно время. О своём прибытии они не сообщают, предпочитая понаблюдать до того, как родители устроят переполох. Оказавшись ближе, Агата различает движущиеся силуэты, которые кричат друг на друга, смеются, играя с палками, как с импровизированными мечами. Насчитав целых пятерых мальчиков, Агата приходит в замешательство, подходящих по возрасту двое. Ещё двое уже скорее подростки, а последний мальчик худощав и, похоже, самый младший. Двое братьев его задирают, тот что-то возмущённо кричит и после неловко падает на мох.

Александр застывает как вкопанный, прежде чем Агата успевает уточнить, кто из их избранный.

- Проклятье.

- В чём дело?

- Он самый слабый, - тихо бормочет Александр. Агата прослеживает за его взглядом в поисках ответа на свой вопрос.

- Тот, который упал? А он не слишком мал? Выглядит лет на восемь.

- Святые боги, Агата, забрав его, я обреку ребёнка на скорую смерть, - с безысходностью едва не стонет Александр, а мука на его лице не сразу, но вызывает у неё улыбку. С каждой минутой она понимает истинную причину всё лучше.

- Александр, - зовёт она, и замешкавшись, он поворачивается. - Ты боишься.

- Нет! Ты вспомни о нашей жизни... да ведь... как можно брать, догадываясь, чем всё закончится?

Улыбка Агаты становилась шире от каждой нелепой попытки Александра оправдать свои скоропостижные выводы. Но в его глазах растерянность, сомнение и страх. Словно это его ребёнок и он за него уже боится. Агата сильнее сжимает его ладонь и ведёт в направлении дома.

- Марк рассказал, что ты в детстве не отличался ни ростом, ни силой, но взгляни, каким вырос, - отмахивается она от надуманных проблем.

- У Марка проблемы с памятью и количеством зубов. Для его рта их слишком много, скоро моё терпение лопнет, и я помогу ему избавиться от лишних, - ворчит Александр, но покорно шагает следом.

Дети замечают их приближение. Старшие мальчики, похоже, достаточно осведомлены о Марах, потому что с воплями бросаются в дом, пока младшие цепенеют и таращатся на гостей. Самый маленький даже не замечает их, продолжая шарить руками по мху и траве в поисках чего-то.

Двор обнесен низким забором, калитка распахнута, но Агата останавливается на пороге и без позволения не заходит на чужую территорию, проявляя уважение к хозяевам. Деревянное здание двухэтажное и достаточно просторное для большой семьи, из печной трубы валит дым, обещая горячий обед, над входной дверью навес, подпираемый столбами, резные наличники на окнах. Дом выкрашен в сдержанные жёлтые и коричневые цвета, явно не новый, но за ним определённо хорошо ухаживают. От калитки ко входу ведёт протоптанная дорожка, а все остальное покрыто коротко скошенной травой и местами лесным мхом.

Из дома через распахнутые окна доносятся удивлённые возгласы, вопли детей, которые наперебой рассказывают о заявившейся к ним Маре. Агата с дежурной вежливой улыбкой игнорирует страх в детских глазах и наблюдает за пробегающими мимо тремя курицами. Александр почти до боли стискивает её пальцы, Агате требуется несколько секунд, чтобы найти причину его тревоги, и улыбка исчезает с её лица.

Вот это действительно проклятье.

Нужный им ребёнок прекращает что-то искать в траве и неловко плюхается на старый пень когда-то толстого дерева. Агата ощущает, что необходимо найти ещё какой-нибудь аргумент, чтобы успокоить Александра, но короткие мгновения ускользают, и ей не удаётся ничего придумать.

Агата невольно задерживает дыхание, следя за ребёнком, надеясь, что ей показалось, что сейчас мальчик повернёт к ней лицо, и её поспешный вывод окажется простым недопониманием.

Но тот вертит головой, нюхает воздух, оглядывается через плечо. Александр специально наступает на ветку под ногой. Треск сухого дерева привлекает внимание ребёнка, и он поворачивается к ним.

Мальчик не просто худощав и низок для своего возраста.

Он слеп.

Агата ещё надеялась, что отчётливо заметное бельмо, это просто временная болезнь. Может, мальчик слеп только на один глаз, но нет. Ребёнок их не видит. Его пустой взгляд скользит по ограде и калитке, шарит где-то рядом, но не останавливается на Агате. Лицо Александра лишается всех эмоций, но глаз со своего ученика он не спускает.

Агата закусывают губу. Хорошая еда и регулярные тренировки с лёгкостью исправили бы хрупкость телосложения, но слепота...

- Ой, Святые боги! — испуганно восклицает женщина, выходя из усадьбы.

Торопливо спускаясь по лестнице, она задевает кем-то брошенную игрушку и едва не падает, но вовремя цепляется за деревянные перила.

Женщине на вид лет сорок, русые волосы без седины заплетены в косы и уложены кольцом на голове. Она торопливо идёт навстречу, стыдливо вытирает испачканные в муке руки о фартук. Несмотря на внезапную бледность она кажется абсолютно здоровой, а то, что её ноги заметно трясутся, делая походку неуверенной, Агата предпочитает не замечать, глядя женщине в глаза. Сестры учили, что нужно позволить людям самим преодолеть страх и смущение перед прислужницами Мораны. Мары и раньше в глазах людей олицетворяли смерть, а после двухсот лет отсутствия, выдумок и страшных сказок, Агата и вовсе старается не делать резких движений перед незнакомыми людьми.

Женщина испуганно открывает и закрывает рот, оглядывается будто в поисках других врагов и замирает слишком далеко, чтобы Агата могла разобрать, что она шепчет ради собственного успокоения. Скорее всего, молитвы.

— Вы позволите нам войти? — учтиво интересуется Агата, слабо кивая на распахнутую калитку.

— К-к-конечно, проходите.

Между ними метра три, по женщина всё равно делает шаг назад, когда Агата заходит и тащит за собой молчаливого Александра.

- Благословенна Морана, справедлив её суд и дарованное перерождение, - начинает лепетать женщина, комкая руками испачканный фартук, её глаза мечутся от Агаты к своим младшим детям, которые то ли боятся уйти со двора, то ли слишком заинтересованы происходящим.

Мальчики постарше толпятся у двери, в любой момент готовые спрятаться в доме, а слепой ребёнок сдирает кору с берёзовой ветки и заинтересованно вертит головой из одной стороны в другую, в зависимости от то-го, кто говорит.

- Прошу прощения у меня не приготовлено подношений и в храм богини мы не ездим потому, что не знаем, куда ехать, ведь старый, говорят, заброшен. - Хозяйка нервно облизывает губы, продолжая торопливо проглатывать часть слов, из-за чего Агате приходится напрягать слух. - Дошли до нас рассказы о возвращённых Марах, но не со зла мы не поприветствовали вас... Но у меня нет дочерей, только мальчики, и я... не знаю, могу ли чем-то помочь, может, вам требуется ночлег? Если так, дом мой не самое удобное место для гостей, но для вас обязательно найдём лучшую кровать и обед скоро будет готов...

Слушая, Агата продолжает учтиво кивать, но стоит ей медленно поднять руку, прося остановиться, как женщина буквально проглатывает окончание фразы и сжимает губы, боясь выдохнуть.

- Благодарю. Но мы не за этим здесь, и вам не стоит тревожиться. Просто ответьте на мои вопросы.

- Конечно!

- Стой здесь и не пугай ребёнка, - ласково просит Агата Александра, оставляя его недалеко от слепого мальчика.

Александр не спускает с ученика оценивающего взгляда. Он замирает на одном месте как изваяние, и даже без маски напоминает Морока, а не знакомого ей принца. Кажется, что время и звуки застывают вместе с ним, создавая гнетущую атмосферу, однако мальчик не выказывает и малейшей тревоги.

Агата подходит чуть ближе к хозяйке, и та заметно напрягается.

- Как вас зовут?

- Мила.

- А меня Агата.

- Вы действительно... - на глазах краснеет, а потом опять бледнеет Мила.

- Действительно, - кивает Агата, не впервые встречая подобную реакцию. Она всю жизнь ненавидела внимание, однако сама выбрала остаться на связи с Александром. Даже её глаза выглядят почти как при жизни, но серые волосы не спрячешь, молву о себе не остановишь, а старые легенды из памяти людей не сотрёшь.

- Где ваш муж, Мила? Вы живёте одна? - начиная с простых вопросов, интересуется Агата.

- Муж уехал в Ярат по делам, госпожа. А так мы живём вдвоём с детьми.

- У вас их пятеро, верно?

- Да. - Мила немного расслабляется, отвечая на несложные вопросы.

- Большой дом, да и расположение необычное, - Агата ещё раз осматривает распахнутые для свежего летнего воздуха окна, ищет подсказки, чем может заниматься семья, но ничего странного не находит.

- Действительно, я так же сказала, когда мужу эта усадьба досталась в наследство от его дедушки. Но со временем мне здесь понравилось. Пахнет всегда хорошо, лес светлый, а поля и угодья наши в паре минут ходьбы на запад.

— Значит, вы живёте за счёт урожая? Продаёте?

— Нет, что вы, торговец из моего мужа никудышный, — с неловким смешком делится Мила. — Он писарь и художник. Грамоту прекрасно знает, книги для личной королевской библиотеки переписывает. Делает это быстрее и качественнее всех писцов яратских. Вот и сейчас сделанную работу поехал отвозить. Иван рассказывал, что лично с покойным его величеством Даниилом говорил не раз. Да будет Морана к нему благосклонна, —торопливо добавляет хозяйка, глядя, как лицо Агаты вытягивается.

Ей требуется несколько долгих секунд, чтобы совладать с комом в горле. Агата сожалеет о том, что причастна к кончине Даниила. Было не сложно решиться на его убийство, зная, что её жизнь оборвётся следом. Но вот она снова ходит по земле, а жалость, сожаление и сомнение в правильности выбранного пути накатывают вновь и вновь, стоит ей услышать его имя. Она знает, что заслужила эти терзания и не сопротивляется, терпеливо дожидается, пока воспоминания перед глазами померкнут.

— Тот мальчик. Ваш младший? — справившись с голосом, меняет тему Агата.

— Да.

— Сколько ему?

— Недавно исполнилось десять.

— Я думала восемь, — с выдержанной доверительной улыбкой признается Агата.

— Да, многим так кажется, в отличие от братьев он не может свободно бегать. Но младшенький у нас самый умный, все имеющиеся у отца книги перечитал, — торопливо поясняет хозяйка, но замолкает, смущённо опуская взгляд.

- Его состояние... он слеп не от рождения?

- Нет, два года назад травма и последующая болезнь вначале ухудшили зрение, а затем он и вовсе перестал видеть, - едва слышно, горестно сообщает Мила, Агата же с трудом прячет растущую надежду и оборачивается к Александру.

Ей хочется поделиться мыслью, но Мара смыкает губы, сдерживая смешок. Александр продолжает смотреть на мальчика как на неизведанное существо, с которым он абсолютно не представляет, что делать. Он едва заметно наклоняет голову, глазами следя за движениями мальчика. Тот всего лишь обдирает кору с ветки. Многие дети этим балуются, но Александр смотрит будто видит такое впервые. Агата расслабляется, замечая, как любопытство берёт верх над его тревогой.

- Вы были правы, я действительно пришла сюда с определённой целью, - признается Агата, но не успевает продолжить, когда Мила хватает её руку и сжимает с мольбой в глазах.

Александр моментально реагирует на возможную угрозу, делает шаг ближе, но Агата останавливает его взмахом руки. Перемена в собеседнице застала её врасплох не меньше его, однако угрозы она не ощущает.

- Пожалуйста! Я соберу любые нужные подношения! Еда, драгоценности, хотя у нас их мало, или же книги, если вам нужны. Берите всё что потребуется, но дети мои не виноваты в произошедшем, - торопливо оправдывается она, говорит с уверенностью, будто Агате должна быть известно какая-то тайна. - Знала я, что наступит час расплаты, все нам говорили, а Иван всё никак верить не хотел. Мои родители были против нашей свадьбы, говорили мне не связываться с его семьёй, но наши дети не виноваты! Они даже не...

— Мила, успокойтесь, — сдержанно приказывает Агата, ощущая трясущиеся пальцы хозяйки и её нараставшую панику. С приходом Мар люди нередко начинали изливать душу, признаваясь в различных грехах, словно их откровенность могла облегчить ношу тревоги задобрить Морану для их последующего перерождения. В действительности эти признания ничего не меняли, поэтому и в этот раз Агата не хочет тратить время на чужие ошибки. Мила умолкает, но руки Агаты не отпускает. — Вполне возможно, я могу вылечить вашего сына от слепоты.

Стоит прозвучать этой фразе, как голубые глаза Милы округляются ещё больше.

— Родись он таким, я была бы бессильна, но приобретенную травму можно исправить.

— Как? — от удивления голос Милы становится минимум на тон выше.

— Для начала вы должны отпустить мою руку, — со снисходительной улыбкой отвечает Агата, и хозяйка моментально разжимает пальцы, прося прощения. — Однако за помощь нужно заплатить и вовсе не материальными благами. Платой станет жизнь вашего сына до восемнадцати лет.

— Жизнь? До восемнадцати? Это как? — Глаза матери мечутся от младшего ребёнка к двум постарше, а после вновь её внимание возвращается к Агате.

— Марам нужны помощники. Раньше у нас были служительницы в храме, но те времена прошли. Мальчики же нам пригодятся. Ваш сын поможет дрова колоть, урожай собирать на полях и охотиться. Мы так же возьмёмся за его обучение. Он уже умеет читать, и это прекрасно, но мы продолжим заниматься его образованием.

В первый момент плечи Милы расслабляются, но постепенное осознание наполняет её взгляд тоской и тревогой. Она кусает нижнюю губу, опять начинает теребить фартук. Агата понимает, что заставляет Милу принять тяжёлое решение, и, несмотря на возможные варианты, выбора у неё, по сути, и нет. Мара предлагает вернуть мальчику зрение за восьмилетнюю разлуку с семьёй. За эти восемь лет может многое произойти, но без зрения вся его будущая жизнь загублена.

- Он сможет писать или навещать вас в сопровождении моего друга, - Агата указывает на Александра, который продолжает благоразумно не вмешиваться в диалог. - Такова плата, Мила. Согласны ли вы на нее?

Агата старается сохранять расслабленно-добродушное выражение лица, хотя в то же время внутри неё всё напрягается от возможного отказа. В таком случае выбора у Александра не будет, придётся увезти мальчика силой.

- Если со мной ничего не случится, я лично буду о нём заботиться. Даю слово, - уверенно добавляет Агата, ощущая сомнение в молчании Милы. Она не врёт, так как будет присматривать за мальчиком вместе с Александром.

Взгляд матери вновь становится осознанным, она кивает, пока её губы дрожат. Смахивает непрошеные слёзы.

- Я согласна, едва слышно лепечет она. Этот ответ Агату не устраивает, она продолжает пристально смотреть Миле в глаза, и женщина, прочистив горло, повторяет твёрже: - Я согласна.

- Отлично, тогда принесите холодной воды и чистых тряпок, - просит Агата, и Мила передаёт распоряжение своим старшим сыновьям. Те вначале не двигаются, но стоит матери прикрикнуть, как они тут же убегают выполнять просьбу.

Агата подходит к Александру, и тот обнимает её за плечи, оставляет лёгкий поцелуй на виске, прежде чем наклониться к её уху.

- Что ты придумала, Агата? Травма приобретённая, но нити Морока особенные, - шепчет он, и она улыбается, ощущая щекочущее дыхание на своей шее.

- У взрослого особенные. Но этот ребёнок ещё даже не начал обучение, и есть шанс всё исправить.

Они возвращаются к слепому мальчику, сидящему на пне. Если раньше он казался мало заинтересованным в происходящем, то теперь его лицо приобретает настороженное выражение. Агата оглядывает его по-детски очаровательное лицо, светлые волосы вьются кудрями на концах, а глаза определённо синие. Не такие насыщенные, как у Анны, но и не такие светлые, как у самой Агаты.

- Здравствуй, меня зовут Агата, а тебя как? - интересуется Мара, опускаясь на корточки перед ребёнком. Тот поворачивает к ней голову и, несмотря на взгляд в лицо, смотрит сквозь неё.

- Агата? Ты и вправду старая Мара? - неожиданно интересуется мальчик.

Александр за кашлем скрывает смешок, за что получает от Агаты предупреждающий взгляд. Она прекрасно помнит, как он назвал её «старухой» при первой встрече в Ярате.

- Верно. Как ты это понял? Знаешь сказки о Маpax? - ласковым голосом продолжает Агата. Мила встаёт рядом с сыном и поглаживает его по волосам, делает это то ли в немой поддержке, то ли ради собственного успокоения.

- Я слышал ваш разговор, - признаётся мальчик, и Агата вскидывает на Александра удивлённые глаза. Уголки его губ едва заметно дёргаются в намёке на улыбку. У мальчишки прекрасный слух, Агата была уверена, что они с Милой стояли достаточно далеко. Одно дело Александр, у него за спиной годы обучения и внимательность Морока, но мальчишка большую часть разговора ковырял ногтями берёзовый прут.

- Как тебя зовут? - прямо интересуется Александр. Мальчик поворачивает голову в его направлении и поднимает глаза, словно может взглянуть в лицо собеседника.

- Илья, - выпятив грудь, гордо отвечает он, чем вызывает у Александра удовлетворённую усмешку.

- Твоя мать сказала, что ты любишь книги, Илья. Мы поедем туда, где их много.

Мальчик поднимает руку к лицу, растерянно трогая кожу вокруг правого глаза, и Александр кивает, понимая его без слов.

- Агата постарается вернуть тебе зрение, и ты сможешь прочитать хоть все имеющиеся у нас книги.

Из дома возвращаются старшие сыновья с тазом чистой воды и несколькими кусками ткани. Все остальные дети тоже подходят ближе, уже без страха, заинтересованные гостями и разговором. Они громко шепчутся, обсуждая услышанное. Мила шикает на них и отмахивается, приказывая не мешать, но те разве что замолкают, и уходить не собираются.

- А могу я взять свою? - внезапно подаёт голос Илья.

Вопрос приводит Агату и Александра в замешательство.

- Свою? - уточняет Агата, не уверенная, поняла ли правильно. - Ты написал свою книгу?

- Нет, - тихо смеётся Мила, вороша кудри Ильи. - Он говорит о книге, что ему мой муж подарил. Книга, написанная прадедом Ильи. Именно из-за неё ваш приход меня напугал. Думала, что пришла расплата за содеянное дедом моего мужа. Столько слухов о нём ходило, да и странным его считали. Кому же придёт в голову усадьбу в лесу построить, - откровенничает Мила, взмахивая рукой на дом. - Говорят, нравилось ему уединение, и теперь я его отчасти понимаю. Чудесное тут место, но вначале я тоже считала, что не в своём уме он был.

Агата невольно напрягается, слушая речь хозяйки. Она почти ощущает, что близка к какой-то разгадке, хотя даже не слышала саму загадку.

- Как ваша фамилия? — уточняет Александр.

- Простите, я ведь действительно не до конца представилась. Мила Зотова.

- Прадеда Ильи звали Малахий Зотов?

- Всё верно, - кивает Мила. - Говорили, что он не раз залезал в заброшенный храм, но муж клянется,что дед его ничего не крал у богини! Молва о том, что он разграбил библиотеку, клевета. Клянусь жизнью своей, что ничего украденного у богини в нашем доме нет, - с нотками мольбы обращается Мила к Агате, прижимая голову Ильи к своему животу, словно страх снова берёт над ней верх.

- Всё в порядке, Мила, — успокаивает женщину Агата, не сдерживая понимающей улыбки. - Я вам верю, и богиня точно на Малахия Зотова не в обиде. Я почти уверена, что она привела нас сюда специально, чтобы помочь его правнуку.

Агата по-новому разглядывает мальчика, размышляя, есть ли в его внешности хоть что-то от прадеда. Будь его отец здесь, стало бы понятнее, но пока Агате остаётся только гадать.

Услышав о Малахии Зотове впервые от Александра ещё в Ярате, Агата о нём довольно быстро забыла. Услышав во второй раз, заинтересовалась, а после записей, оставленных Кристианом, ей стало казаться, что Малахий Зотов стал негласным членом их с Александром истории. Поэтому Агата улыбается, глядя на Илью. Будто всё встало на свои места и все, кто должны были встретиться, встретились.

- Ты можешь взять свою книгу, если твоя мать позволит, - соглашается Александр. Илья резко подскакивает на ноги, вероятно, планируя найти дневник Зотова, но Александр хватает его за плечо и сажает обратно на пень. - Но позже. Вначале Агата тебя вылечит.

Mама! Maма! - кричит один из старших, глядя на распахнутую дверь. - Там печь дымит!

Мила всплескивает руками и вместе с двумя сыновьями убегает в дом, проверить еду. Двое других вертят головами, не зная, последовать ли за братьями или же остаться и дальше глазеть на Мару и её спутника. Только Илья шумно втягивает носом запах, долетающий из дома, но продолжает покорно сидеть, так как руку Александр с его плеча не убирает.

- Что ж, Илья. Ты много рассказов про Мар и Мороков из книги своего прадеда знаешь? - отвлекает его Агата и обходит пень, чтобы оказаться у мальчика за спиной.

Она скрывает ему глаза повязкой - после подобного лечения вряд ли он будет сразу способен смотреть на дневной свет. Лучше пусть до вечера походит с повязкой.

- Я их почти все знаю! Наизусть! - раздуваясь от гордости, хвастается Илья.

- Прекрасно. Мой друг Александр без ума от старых сказок, сладко растягивая слова, Агата бросает насмешливый взгляд на Александра, который наигранно морщится. Марк любит поддевать его, что Морок и есть персонаж самых жутких сказок. Александр в ответ всегда ворчит, но будь эти шутки действительно принцу не по нраву, Марк каждый день проводил бы в навозе, вычищая конюшни. - Пока я занята, расскажи ему одну.

От прикосновения Мары к шее мальчика нити медленно наливаются свечением. Две из трёх похожи на те, что Агата видела у Александра. Толстые, переливаются не привычным золотом, а серебром. Пальцы Мары начинают подрагивать, сердцебиение ускоряется, когда ей не удаётся к ним прикоснуться, но третья нить ещё наполовину золотая, местами тусклая, потерявшая цвет. Она поддевает её аккуратно и сжимает в кулаке, боясь даже выдохнуть и спугнуть удачу.

- Какую? - моментально воодушевляется Илья, будто вовсе не ощущая ничего странного.

- Твою любимую.

- Таких у меня много, - тут же горбится мальчик, но не проходит и пяти секунд, как он вновь начинает сиять, заряжаясь понятным лишь ему энтузиазмом, - но есть лучшая!

Агата замечает улыбку на лице Александра, тот присаживается рядом на корточки, подтягивает миску с водой, готовый помочь промыть будущие ожоги. Мара отбрасывает тревожную мысль о возможных последствиях и улыбается другу в ответ.

- Отлично, - подбадривает Агата Илью. - Тогда рассказывай.