Просто Она

Глава 18.

Прижимая член к влажным, гладеньким складочкам я думал только об одном – не облажаться бы, не опозориться и не закончить путешествие раньше времени.

На этот раз я-таки сподобился надеть презерватив. Хотя было желание вставить так – мы ведь уже обменялись жидкостями? Так что…

Узко, горячо, влажно…

Охрененно!

Я входил, наслаждаясь ее всхлипами и стонами.

- А… А…Анд…О, Боже… О…

Да, детка, делай со мной это!

Вернее, не делай! – сказать хотелось именно это, потому что я готов был кончить от одного звука ее сладкого голоса.

Я вошел почти до упора. Когда моя мошонка опустилась на ее промежность думал сразу взорвусь.

Она задрожала подо мной, раскрылась, словно стараясь пустить глубже. Но я, кажется, уже уперся в стенку матки – или как там называется эта преграда, которая внутри? Мне уже некуда было двигаться дальше.

Просто нереальный кайф.

Я опустился на нее весь, стараясь удерживать вес на руках.

Мы смотрели в глаза друг другу.

- Ты… ты такой большой…

- Ты просто охренеть какая внутри, горячая, узкая…

Я сделал движение, выходя, она опять застонала, подавая бедра вперед, словно стараясь меня удержать.

Я чувствовал ее каждой клеточкой.

Волшебница. Фея.

Не зря я сразу назвал ее именно так.

Медленно я начал движение, вперед, внутрь, в глубину, и с оттяжкой назад, выходя почти до самой головки.

Мгновенно лоб мой покрылся капельками пота – сдерживать себя было нереально, хотелось сорваться, двигаться быстрее, резче, грубее, прийти к финалу, чтобы увидеть, как по ее телу проходит волна наслаждения.

Она подняла руки, провела по моей груди, чуть царапая коготками соски, потом обняла за шею, притягивая к себе, нежно прошептала мне на ухо:

- Мне так хорошо, Капитан Америка…Господи, как же мне хорошо…

Мой рот расплывался в улыбке!

Фак! Я и не думал, что это так круто – делать приятно женщине, которой хочешь сделать приятно!

Да, милая, да! Хорошо! А будет еще лучше, сейчас, и потом и…всегда!

Да, твою мать, я хотел всегда!

Смотреть в эти распахнутые глаза, видеть эти дрожащие пухлые губы, наблюдать как румянец окрашивает скулы в цвет утренней зари.

Я просто становился гребанным романтиком рядом с ней!

Хотелось говорить ей на ушко нежности и пошлости.

Сказать, что готов затрахать ее до смерти. Что мне надо больше, глубже, сильнее. Что я хочу отыметь ее во всех мыслимых и не мыслимых позах, на всех поверхностях! Быстро. Медленно. Меняя ритм.

И целовать ее в губы, ощущая дрожь, утоляя жажду.

Наши языки сплетались.

Никогда я не понимал этой потребности – целоваться в губы.

Даже в ранней молодости, когда все это было в новинку, когда только начинал пробовать вкус и запах женского тела, только входил во вкус. Целовать было приятно грудь. Это да. Облизывать соски, играть с ними.

А губы…

Но губы моей феи притягивали как магнит.

Она засасывала мой язык, играя с ним, я старался попробовать каждый миллиметр внутри ее рта.

И как же хорошо было вгонять в нее член, чувствуя, как она сжимает его внутренними мышцами!

Я думал о том, что нужно купить ей шарики, заставить носить их весь день, а потом, вечером…

Стоп.

Я реально думал о том, чтобы…

Но я ведь должен уехать, а она…

Стоило мне подумать об этом как фея особенно сильно сжала мой член внутри, и я понял, что больше не выдержу.

Сильнее, глубже, еще…

Мне даже не понадобилось касаться ее клитора – она терлась им о мой живот и уже дрожала от подступающего оргазма.

- Да, малышка, да…

Я ощущал под собой ее судороги, и сам проваливался в удовольствие.

Стремительно.

Мощно.

Ох…рененно…

Мне казалось, что мы оба кончали так долго и бурно – секунды ощущались минутами, часами, а после мы буквально остались без сил.

Я скатился с её теплого еще дрожащего тела, притянул спиной к себе.

Она всхлипывала, тяжело дышала, мне хотелось защитить ее, прикрыть собой, просто сделать так, чтобы она все время лежала вот так, под моим боком, такая же уставшая, потная, расслабленная, удовлетворенная, нежная.

Моя, твою мать! Только моя!

И чтобы никакой белобрысый ушлепок не смел даже близко к ней подойти!

Даже подумать о том, чтобы положить на нее свои мерзкие лапки!

Я сжал ее сильнее.

Она вскрикнула.

- Прости…Прости, милая.

- Все… нормально.

Она охрипла, хотя я не слышал, чтобы она кричала громко. Или просто уши заложило от удовольствия.

Я целовал ее затылок, прижимаясь губами, не в силах оторваться.

- Спасибо тебе, малышка.

- За что?

- За то, что вчера сказала «можно»…

Мне было трудно поверить в то, что можно вот так заниматься любовью, так смотреть в глаза, говорить такие слова, растворяться друг в друге, а потом…

Потом просто исчезнуть.

После первого раза мы провалились в сон, правда, ненадолго.

Еще сквозь дрему я почувствовала, как его рука раздвигает мои губы там, внизу, ласкает медленно, нежно. Как он осторожно пробует узкое колечко, сзади, смазывая его слюной и моей собственной смазкой.

Мне было хорошо.

Мне хотелось попробовать с ним всё.

Я ничего не боялась.

Никаких запретов.

Он двигал пальцами внутри моего лона, сначала двумя, потом добавил еще один, и еще… это было немного жестко в первый момент. Его губы ласкали мою шею рядом с выпирающим позвоночком. Я была так близка к экстазу, но…

- Нет, милая, не хочу, чтобы ты кончала так. Я жадный.

Я улыбнулась, зная, что он не увидит, но почувствует мою улыбку.

Он вошел в мое лоно сзади. Резко. Быстро задвигался – хлесткий звук шлепков тела о тело заполнил комнату.

Потом он резко вышел из меня, куда-то пропал – доставал защиту.

Я была на таблетках уже давно, мне так было удобно - всегда знаешь, что не нужно ждать сюрпризов и критические дни вовремя и не такие болезненные как до приема контрацептивов.

Но раз он готов надевать презерватив – прекрасно. Лишняя уверенность в том, что неожиданностей не будет мне не помешает.

Знать бы, что через какое-то время будешь так надеяться на этот сюрприз!

Он повернул меня лицом вниз, лег сверху.

Тяжелый и такой…

ОМГ! Какое же он был нереально желанный!

Мне казалось, мое возбуждение не пройдет.

Обычно испытав оргазм, даже, что называется ручной сборки, я какое-то время была не готова к продолжениям. Мне было лень трепыхаться.

Но только не с Капитаном Америка!

С ним даже после снесшего напрочь крышу финала я снова могла и хотела!

- Ты течешь охрененно, фак, как же это меня заводит! Ты моя маленькая рыжая сучка, просто нереально сладкая, я готов жить в тебе, все время находиться в тебе. Еще и еще! Сильнее, глубже! Хочу оттрахать тебя так, чтобы ты ходить не могла!

Я шептала в ответ – да, да, да, да…

На каждое слово, на каждое предложение…

- Еще бы я тебя с удовольствием отшлепал! Сделал бы эту белую веснушчатую попку алой. За то, что ты снова хотела меня кинуть, крошка! За то, что позволила этому уроду прикасаться к тебе!

Он загнал член слишком глубоко, что-то задел внутри, и я закричала – со мной такое бывало, не все положения были удобны.

- О, Боже, Наташа, прости? Что?

Он скатился с меня, испуганно глядя в глаза.

- Прости, малышка, я мудак…

- Это я тебе еще вчера сказала, - я улыбнулась и положила ладонь на его щеку, - все нормально, иногда бывает, в некоторых позах мне больно…

- Почему ты меня не остановила?

- Потому, что было хорошо…

- Малыш…

Он прижался губами к моему лбу, перекатывая меня на спину, снова лег сверху.

- Можно?

- Можно…

И снова сначала медленно, словно раздувая внутренний огонь, потом быстро, стремительно, остро, чувственно…

И взрыв, во время которого я кричала так, что, казалось, сорвала голос окончательно.

А он придавил меня к кровати и зашептал на ухо:

- Почему ты уехала с ним?

- Потому, что он тут.

- А я?

- А ты Капитан Америка.

- Ты слышала разговор с отцом?

- Не специально.

- Я понял. А если я тоже буду тут?

- Поменять его личную красную «мазду» на черный «Майбах» твоего папочки? Ну… надо подумать.

- Ах ты маленькая меркантильная ведьма.

- Я же фея?

- Феи не разбираются в марках машин! И не сваливают с уродами.

- Ну… тогда я и вчера не была феей.

- Что?

Он еще сильнее навалился на меня, придавливая к подушке.

- Прости пощады!

- Ах, ах…

Я закатила глаза, а сама, точно примерившись, хорошенько ущипнула его за задницу – воу! – она была как камень!

Мы шутливо боролись несколько минут, дико хохоча, наконец он все-таки опять улегся на меня тяжело дыша.

- А если кроме шуток?

- Так уже не говорят.

- А как говорят? Просвети!

- Не сильна в сленге.

- Неужели?

Он впился поцелуем в мою шею, явно с намерением оставить отпечаток, потом опустил голову ниже, накрывая грудь, подбираясь к вершинкам…

Мне казалось, я больше не могу – два немыслимых оргазма выжали все соки, оставили без сил, но стоило ему прикоснуться губами к соскам…

- Андрей…

- Что, милая? Хочешь еще?

Я хотела. Спешила насытится им впрок, назаниматься этим на всю оставшуюся жизнь…

- Сладкая…

Еще хотя бы один разочек!

- Значит, ты выбрала его потому что решила, что я уеду?

- Но ты же уедешь?

- Ну… у меня есть весомый аргумент, чтобы вернуться.

- Интересно, какой?

- Веснушки.