Просто Она

Глава 30.

НАТАША,

Офис, офис, офис…

Я, конечно, не обиделась. На что обижаться?

Свалился на голову через месяц, ничего толком не объяснил сам – что к чему и почему. Утащил в берлогу. Заставил с ним спать – именно спать! Еще и сексом заставил заниматься! Сатрап!

Я потягивалась в безразмерной кровати как кошка и смеясь перекатывала в голове все эти мысли.

Вернулся!

Приехал ко мне!

Прямо с самолета ко мне!

И секс был волшебный, хотя из трех раз два мы делали это очень быстро.

А хотелось медленно.

Всю ночь. Или весь день.

Наслаждаться, изучать друг друга, кайфовать.

И ни о чем не думать.

Потому, что если думать – то это сразу – а что дальше?

Нет, конечно же я должна была думать – а что дальше.

Пока я такая необычная, новая, странная игрушка для миллиардера – кстати, хорошее название для бульварного романа.

«Пришел и от нечего делать – погубил» - Чехов, «Чайка».

Не подходит, конечно, под нашу ситуацию.

Ничего он меня не губил.

Нас, рыжих, вообще сложно погубить. Мы как «неопалимая купина» или… какое там растение самое живучее? Сныть?

В общем, нас если только «дустом». Да и он не факт, что возьмет.

Я понимала, что что-то мысли мои улетают не в ту сторону, но…

Правда, а что дальше?

Когда пройдет обаяние новизны?

Ведь оно пройдет?

Или…

Конечно я, как всякая девушка, надеялась, что когда пройдет то самое очарование нового и неизведанного, на его место придет нечто другое, более глубокое и настоящее.

Да, да… я думала именно о любви.

А как иначе?

Нет, я не глупая, я понимала, где я и где он, где он и где любовь. Но…

Но ведь он пытался связаться со мной? И водителя этого своего с букетами присылал! И примчался сразу, как только решил все свои американские проблемы!

Разве все это просто так?

Ой, Кораблева! Тебе срочно нужна кнопка, отключающая в голове возможность и способность думать!

Потому, что мысли вечно заводят куда-то совсем-совсем не туда!

Надо учиться наслаждаться текущим моментом и все тут!

Он ушел, но обещал вернуться и я должна его встретить в лучшем виде.

А мой лучший вид для него – определенно один.

Я приняла душ – он заказал такой же гель, каким пользовалась я! В прошлый раз я свой у него все-таки отжала. Интересно…

Обернулась полотенцем, вышла в гостиную.

Огромные панорамные окна меня пугали. Хорошо, что их закрывают рулонные шторы с дизайнеским рисунком. Все-таки запомнил, что я дико боюсь высоты!

После плотного завтрака есть не хотелось, а вот чашечку кофе я бы выпила. Прошла в столовую, совмещенную с кухней – там была навороченная кофемашина. Я помнила рассказы Женьки, как она своему супругу тут кофе готовила, в тот самый первый раз, когда он прижал ее к этим самым панорамным окнам…

Мне нужно было, конечно, признаться Жене, что тот, кого она назвала Капитан Америка, на самом деле и есть мой Капитан Америка.

Но вот как это сделать теперь?

Мне пока не очень хотелось самой себе признаваться в том, что эти отношения для меня слишком серьезны. А Женя это сразу поймет. Поймет, потому что, если бы это было так - очередное мимолетное – я конечно же сразу бы все ей выложила. А если не выложила, значит…

Значит для меня все серьезно.

Я пригубила капучино. Насладилась тонким ароматом и вкусом. Женя вроде что-то рассказывала о том, что кофейные зерна, которые они используют, какие-то уникальные. Действительно, кофе был очень необычным, вкусным, изысканным, хоть нельзя сказать, что я особенный знаток, но...

Я успела выпить почти всю чашку, когда услышала звуки – Капитан Америка вернулся!

Внутри стало тепло не только от горячего кофе. Он поспешил свернуть все дела, чтобы снова быть со мной!

Надо было встретить его достойно!

Я скинула полотенце, встряхнула головой, чуть взбивая волосы. Надо было принять какую-то позу. Просто стоять и ждать его? Выйти навстречу? Нет! Пусть поищет меня!

Я посмотрела на стол и в голову пришла дикая мысль.

Уже через полминуты я сидела на столе по-турецки, расправив плечи. Чашку с кофе на донышке я держала в одной руке, вторую руку развернула ладонью вверх и отставила в сторону - как на древне египетских барельефах.

Закрыла глаза, обратившись в статую.

Минута, другая.

Наверняка он искал меня в спальне! Может, он сюда еще минут десять не зайдет!

Сидеть было не очень удобно - столешница была явно каменной, жесткой и прохладной. Попа мерзла, но ради такого дела я могла и потерпеть.

Раздался звук его шагов – он мягко ступал по паркетной доске.

Мое сердце отстукивало эти шаги. Раз, два, три - входи!

Я была уверена, мой перфоманс впечатлит Капитана Америку

«Девушка с чашечкой кофе», автопортрет, холст, масло – стол, обнаженная натура.

Дверь открылась.

Мне показалось я услышала его вздох.

Он молчал.

Я тоже молчала.

Надо дать ему время насладиться искусством, не так ли?

Хорошо, что я втянула животик, но, держать позу становилось все сложнее. И филейнаяя часть задубела.

Ладно. Хватит.

Думаю, Капитан Америка в полной мере оценил возможности темной стороны.

Я открыла глаза и…

АНДРЕЙ.

Нет слов нет, одни буквы, как сказала бы моя – кто? Правильно, бабушка.

Бабушки – это вообще лучшие люди на земле! Их надо слушать и слышать.

Я свою слушал.

Но в данный момент думаю – не тем местом!

Потому, что, возвращаясь туда, где ты оставил женщину, с которой занимался сексом и с которой хочешь продолжения, желательно позвонить и предупредить, что ты вернешься не один.

А с братом.

И с отцом.

Твою мать.

Бедная фея.

Главное, что я сам тоже… ну, вы поняли, тот самый, на букву «м».

Стоял и пялился.

А потому, что невозможно оторваться!

Потому, что грудь натуральная третьего размера, пышная, с розовыми сосочками, которые от холода превратились в остренькие пики.

И талия узкая.

И ноги… Длинные, красивые ноги, с изящными коленками и тонкими щиколотками.

И кожа…

Нереального цвета кожа. Просто… утренняя заря, роса, нежная как цветок чайной розы.

Кожа, которая делает меня гребанным романтиком!

И выбритый, мать твою, лобок…

И…

И алая краска, которая заливает это прекрасное тело со скоростью звука.

Фак.

Нет, не так!

Фак! Фак! ФАК!

Я резко развернул своих гостей, один из которых ни фига не гость, а хозяин этой хаты, а второй… второму вообще вредно в его возрасте видеть такие картины. Нет, я люблю папу, но…

Быстро дернул раздвижные двери, закрывая.

Интересно, у нее там халат есть?

Блин.

Она ведь не выйдет оттуда сама!

Японский бог…

- Хм…

Я посмотрел на брата так, что он сразу понял: любая фраза – удар в челюсть!

Но отцу-то я не мог вмазать!

- Я рад, что у тебя хороший вкус, Андрюша.

Хотел сказать – спасибо, пап – но смог только просипеть что-то неудобоваримое.

- Иди к ней, и скажи, чтобы не переживала, у меня близорукость и я был без очков.

Как в тумане я смотрел как папа похлопывает меня по плечу, его лицо выражало сочувствие – он понимал, что мне будет по меньшей мере не очень сладко сейчас.

А потом… Потом отец наклонился ко мне и со всей серьезностью добавил:

- Но какая грудь! И натуральная, уж я-то разбираюсь! – интересно, откуда? Он с мамой последние лет тридцать пять точно, а лет тридцать пять назад в нашей стране молодые девахи еще грудь массово не делали. – И все остальное, тоже…

Ну что тут скажешь?

Алекс молчал.

Аллилуйя! И спасибо хоть на этом!

Мое семейство направилось в гостиную, а я осторожно открыл двери – мало ли, еще что-то полетит.

Фак.

Фея стояла, завернувшись в халат, прислонившись к стойке, на которой возвышалась суперэлитная кофемашина.

Голова ее была опущена, плечики дрожали.

Боже, что мне сделать, чтобы вывести ее из этого состояния? Я правда не мог выносить, когда она плачет!

Не потому, что меня это раздражало, а потому, что ее слезы как раскаленный свинец падали на мою грудь! Мне больно было видеть, как она плачет!

Больно!

Я осторожно подошел ближе.

Хотелось притянуть ее к себе в объятия, закрыть от всего мира, защитить…

Что со мной происходит, в самом деле?

Как она могла за такой короткий срок влезть мне под кожу?

Я понимал, что хочу обнять ее и боюсь.

Я! Устюгов!

Боюсь!

Really!

- Наташ…

Я сделал еще один шаг, встал почти в плотную.

Она подняла голову.

Ее глаза блестели от слез.

Она…

Она ржала аки конь, закрывая рот ладонью, чтобы приглушить звук.

Что?

Она… ржет?

Я, мать твою, умирал от страха, жалел ее, даже сердце почти закололо, а она…

- Это капец, Устюгов, ты понимаешь?

- Что? – я разыгрывал карту мудака до конца.

- Теперь кто-то из вашей семейки просто обязан на мне жениться! А так как твой брат женат на моей подруге, а папа на маме, то… остаешься ты. Ты ведь не женат на этой, как ее? Элис? Вообще, честно говоря, положа руку на сердце, я бы выбрала твоего отца. Но… Я понимаю, что он вряд ли станет разводиться, да и вообще…

- Да.

- Что?

- Он не будет.

- Я так и поняла.

- И я не женат.

- Прекрасно. Ну, то есть… Я не настаиваю, но ты ведь честный человек, и…

- Пока не женат.

- А… то есть… Элис тебя ждет?

- При чем тут Элис? Кто такая Элис?

- Это ты мне скажи, кто такая Элис?

Мы с феей стояли так близко друг к другу… Я мог пересчитать веснушки на ее носу. И она все еще была красная. И от стыда и… нет, больше, наверное, от смеха.

- Я на тебе женюсь. Но ты же представляешь, какой это будет треш, семейная жизнь двух таких как мы?

- А кто тебе сказал, что я за тебя выйду? У меня, между прочим, есть жених…

- Был. Не думаю, что после вчерашнего…

- Ты не знаешь Трошина! Он нам с тобой свечку будет держать, а потом скажет – ничего особенного и поедет на работу, а вечером припрется опять, и скажет, что ему с нами удобно.

- Капец. Где ты нас таких находишь, нарядных?

- А я этот, как его… магнит для мудаков. Мудацкий магнит.

- Это точно. Но сиськи у тебя зачетные, даже мой отец отметил…

Фак. Это не надо было говорить.

Она опустила голову, потом подняла на меня взгляд – снова улыбаясь, закусив губу. Я большим пальцем провел по ее лицу, выпуская губы из плена.

- Прости меня. Я должен был сообщить, что они со мной и…

- Знаешь, мне так дико стыдно, что я мало что соображаю. Но… думаю, если я буду прятаться и стесняться – будет еще хуже. Да?

- Тебе виднее.

- Неужели? Это же ты у нас бизнесмен из списка Форбс? Или не из списка?

- И оттуда тоже. Там какой только шелупони нет в этом списке, так что…

Я притянул ее в объятия.

- Простишь?

- Угу.

Наклонился, чтобы провести носом по ее носу, ощутить аромат.

- И над предложением тоже подумаю.

Стоп. Над предложением?

- Ты позвал меня замуж, Капитан Америка!

Really?

- Мне казалось, ты поставила мне ультиматум, нет, фея?

- Это уже не важно.

Халат был ей велик. Я прекрасно видел грудь, которая поразила моего родителя, и меня, несколькими неделями ранее. Соски у нее были очень вкусными, и так приятно было теребить их языком, заставляя превращаться из мягкого крема в острые бутончики. Я хотел их.

В Нью-Йорке я постоянно думал о них. Как провожу по ним губами, потом аккуратно засасываю в рот, потом продолжаю сосать, наслаждаясь их остротой и пряностью, потом облизываю, сжимаю, отпускаю, снова беру полукружие груди в руку и опять отпускаю…

Разве плохо, если эти чудесные груди все время будут у меня под рукой?

Если я смогу, проснувшись утром сразу полакомиться ими? И вечером придя с совещания или делового ужина я смогу взять их в руки и зарыться лицом в ложбинку? Еще круче будет, если я устрою ее в мой офис, и смогу вызывать в кабинет, во время перерыва, да хрен с ним, с перерывом, в любое время! И…

- Слушай, Капитан Америка, я, конечно, понимаю, что у меня зачетные сиськи, но в комплекте к ним иду я. И, кажется, я не горю желанием выходить замуж за маньяка!

- Почему?

- Ладно, Устюгов, я пошутила! Не надо на мне жениться! Алё? Это была шутка!

- Уверена? Потому, что я-то ни хрена не шучу!