Просто Она

Глава 34.

Я подумала.

Подумала, что мне обязательно нужно ехать с Капитаном Америка!

Да! Это именно то, что мне нужно! Взять и уехать с мужчиной моей мечты, в которого я безнадежно влюблена!

Бросить все, собрать крохотный чемоданчик и полететь на его личном бизнес-джете.

Вернее, на семейном, конечно.

Если быть совсем точной – этот самолет принадлежал главе корпорации – то есть отцу Андрея и Алекса, Устюгову старшему.

Я представляла, как сижу в роскошном салоне – ну, знаете, в крутых киношках такие показывают – вокруг кожа, кожа, кожа, сидения такие удобные, что в них жить можно! Стол чем-то там инкрустированный, из элитного дерева, которое растет только в определенных местах на планете, куда – я не удивлюсь! - не ступала нога человека…

Да, еще в самолете, конечно же, есть спальня!

Капитан Америка обязательно отведет меня туда, многозначительно сообщив стюардессе, чтобы нас не беспокоили. И мы с ним присоединимся к ограниченному кругу людей, которые сами себя называют Mile High Club – счастливчики, которые занимались сексом в полете.

Мы даже, наверное, организуем свой клуб, клуб тех, кто занимался этим в полете много-много раз…

Мечты, мечты!

Почему мечты? Да потому что…

Потому, что я как Скарлетт, подумала об этом завтра!

Да, Кораблева… как была ты малохольной, так и осталась. Малохольной звала меня бабушка. Иногда. Когда я реально косячила.

Наташа, ты понимаешь, что ты накосячила! Что ты со своей жизнью сделала?

Я смотрела на свое отражение в зеркале в крохотной ванной, глядя как с ресниц красиво сползает тушь…

Да, реально отвыкнуть от своей квартирки за несколько дней очень даже просто…

Неделя в роскошных апартаментах и совмещенный санузел вызывает недоумение. И кухня, на которой вдвоем можно стоять только спина к спине, как в боевиках, когда героев двое, и на них нападает армия. Только в боевике у вас есть место, где ноги задрать, а на моей кухне нет.

И матрас не такой упругий.

И холодно.

Очень холодно лежать одной на этом матрасе, даром, что два одеяла, да еще и плед сверху.

И отопление в столице добрый мэр давно включил. Еще когда температура за бортом была плюс двадцать…

Вы все поняли? Эта рыжая дура никуда не поехала!

Ни в Техас, ни в Вегас…

Потому что…

Потому, что дура…

Потому, что показалось – твою ж… показалось ей!!!!! – что он не так позвал.

А как он мог еще позвать, Наташка? На коленях? С букетом?

С кольцом с бриллиантом? Или кольцо отдельно, бриллиант отдельно?

Я сама не знала, что мне было в итоге не так, но…

В итоге все было не так.

Он реально предложил мне уехать с ним в Штаты!

Он сказал, что готов задержаться – задержаться, Наташа!!! То есть, Карл! То есть Наташа, блин… Задержаться на два дня, которых у него реально не было, чтобы помочь мне с документами и сборами!

А я…

Я подумала о том, что у меня сейчас есть тут работа – с которой, вообще-то были большие траблы, но об этом я подумаю послезавтра.

Я подумала о том, что у меня тут квартира – которую можно было просто закрыть! Или отдать ключи маме, чтобы она вывезла мои вещи и сдала ее, а деньги отдавала бы бабушке. Или…

Да, все можно было решить и с работой, и с квартирой! И с мамой, и с папой, и с бабушкой, которых я боялась оставлять.

Все можно было решить.

Наверное.

Если бы…

Если бы он позвал по-другому, да?

С кольцом.

Глупая Наташа.

Можно и без кольца.

Но…

Почему мне показалось, что ему было не очень удобно просто так от меня уехать?

Почему я решила, что он приглашает меня с собой потому, что ему не ловко мне сказать – извини, фея, сладко потрахались, но у меня там бизнес, миллиарды, «Форбс», а твой потолок Димка Трошин, кстати, классный парень, респект ему…?

Почему я посчитала, что его приглашение просто «на отвали»?

Почему вообще мы женщины иногда начинаем думать каким-то очень странным местом, которое точно никакого отношения не имеет к мозгу?

И надумываем себе такое!

Блин… Достоевский, Толстой, и Голсуорси нервно курят в сторонке!

В общем в Москве выпал снег.

А в Нью-Йорке все еще индейское лето, о котором пел Джо Дассен.

Я сменила летний пуховик на зимний, и достала угги, хотя пока еще можно ходить в утепленных кроссовках на толстой подошве.

Я сказала ему, что решу все вопросы и приеду, зная, что ничего не решу, и скорее всего никуда не поеду.

Потому, что я трусиха.

Я испугалась собственного счастья.

Потому, что мне было так хорошо!

Нет, я реально думала, что я полечу к нему! Правда!

И реально была уверена, что не надо никуда лететь.

Потому что…

Потому, что тут, в Москве, я на своей территории.

А там, в Нью-Йорке я чужая.

Если бы мы расстались с ним тут, в Москве – поругались, поняли, что не подходим друг другу, охладели – я продолжила бы жить обычной жизнью, ничего бы не поменялось.

А если бы я уехала туда и расставание случилось бы там? Мне пришлось бы возвращаться, поджав хвост?

В общем, кидайте тапки! Кораблева заслужила!

Да. Я просто струсила.

И он, в какой-то момент, я думаю, понял это и…

Не стал меня ломать и настаивать.

Он просто сказал, что будет ждать.

И я сказала, что буду ждать.

Очень пожалев, что потащилась в аэропорт, потому что мучительно больно было думать о том, как возвращаться в свою одинокую крохотную квартирку.

Где нет огромной кровати на которой мы проводили так много времени.

Где нет столовой, с удобным столом.

Где нет мужчины, который взглядом способен доводить до состояния, когда внутренности превращаются в желе и ты стекаешь в трусики, ожидая только одного – прикосновения.

Я не успела переступить порог, прижаться к двери и начать рыдать, как мой телефон ожил.

Господи, только не Трошин! Пожалуйста! Только не он!