Протектор

Глава шестая

Взгляд в будущее

Зейн выжил – Диего и Карина не отходили от его постели. Смотреть на него было страшно, но он держался – впрочем, уж сестра-близнец и протектор никогда его не бросят.

Дрэйк валился с ног, мне приходилось ему помогать. Эль тоже был занят – по-моему, он уделял операциям стражи больше времени, чем мне.

Я подписывала бумаги в своих покоях, когда в дверь ввалился изрядно нетрезвый Зейн.

– Ты что-то хотел?

– Сдохнуть.

Я фыркнула.

– Заходи. Как это тебя Карина с Диего отпустили одного?

– Я сбежал, – он подошёл ближе, сел в кресло. Шрамы изуродовавшие лицо, спускались на шею и ниже.

– Зачем? Они же станут волноваться.

– Тяжело быть всё время в центре внимания, – он вытащил откуда-то бутылку и сделал ещё один глоток, – и лишать их друг друга.

– Они любят тебя.

– Любят… – в голосе Зейна слышались горечь и боль.

– Что такое? – я поднялась и села рядом с ним.

– Я теперь чудовище, – ответил Зейн, глядя сквозь меня.

– Какое это имеет значение, если они оба любят тебя и не собираются оставлять? Они не люди, ничто случайное никогда не затмит их взгляд.

– Да… Они всю жизнь будут мучиться рядом со мной…

Я не выдержала и рассмеялась:

– Зейн, боль скоро пройдёт, к твоему внешнему виду они привыкнут – и всё будет как раньше. Разве тебе важно мнение окружающих?

– Как раньше?! – Зейн рванул рубаху, открывая тело. Рубцы уродовали грудь, ложась безобразными бороздами. – Как можно любить это чудовище?!

– Легко, – я долго смотрела ему в глаза, а потом осторожно погладила по щеке. – Ты очарователен, Зейн. У тебя такие красивые глаза.

– Глаза… У меня теперь больше ничего нет, слышишь, ничего! – он судорожно рванул рубашку на груди шире, демонстрируя страшные шрамы. Увы, такое неизлечимо. – Ты считаешь, что я нормальный? У меня никогда не будет детей, понимаешь?! Диего не может, Карина – моя сестра! А никто другой… никогда… – он рухнул на колени, всхлипывая.

Я села рядом, вздохнула. Выход всегда есть.

Я осторожно притянула его к себе, поцеловала в губы, ошарашенного, взъерошенного, дикого, как лесное животное. Я слышала, как бьётся его сердце, как тяжело и неровно он дышит. Я скользила пальцами вдоль шрамов, лаская его тело, и знала, что останавливаться сейчас нельзя – это убьёт его.

***

Утром Зейн был смущён, трезв, благодарен и позволил зашедшему Диего (где, спрашивается, он был всю ночь?) забрать себя.

Даниэль не пришёл, но в любом случае никакой вины я не чувствовала – это была необходимая терапия, а не измена.

Зато пришёл Дрэйк, показал мне последние депеши с фронта. Мы не только побеждали, мы уже оттеснили всю нечисть за границы обитаемых земель. Жизнь налаживалась, скоро мы сможем снова ехать куда угодно. Как ни странно, но я соскучилась по всем прелестям кочевой жизни.

И по Даниэлю, если быть совсем честной. По-моему, он решил, что раз его сила так возросла, то он теперь не меньше, не больше защитник всего человечества. Пусть только вернётся, я быстро докажу ему, что он – мой и только мой.