Пустая карта

Глава 8

Выйдя за двери реста, остановилась на крыльце и закурила. Гнев, бурлящий внутри, не утихал и небольшой взрыв, который я себе позволила, совсем не унял ту ярость, что клокотала внутри. Позади хлопнула дверь и вышедший следом за мной мужчина, чиркнув зажигалкой, закурил, останавливаясь рядом.

– Жёстко вы с ними. Девушки молодые ещё, глупые.

Обернулась к нему, тут же сталкиваясь с самоуверенным, наглым, насмешливым взглядом зелёных глаз. Передо мной стоял этакий стандартный представитель того болотца, в котором мне некогда приходилось обитать: дорогие котлы на запястье, костюмчик дороже моей четырки раза в три, а за плечами, скорее всего, сумма в ярды и столько же пафоса в кармане.

– Вы кто?

– Тот, чьи часы стоят, как четыре Марча.

И четко очерченные красивые губы растянулись в наглой улыбке. Не надо было быть Вангой, чтобы понять, что он слышал разговор в ресте. Видимо, всё же я была излишне громкой.

– Поздравляю, – произнесла, отворачиваясь, и сильнее затянулась сигаретой.

– Может, вас подвести?

– Нет, спасибо. Сама справлюсь.

– Имя своё тоже не скажете?

– А вы догадливый, – ответила, выбросив сигарету в урну, и, не оборачиваясь, направилась к своей потрепанной четырке.

Чур меня, чур! Готова была перекреститься и водой святой себя окропить, как от нечисти, дабы судьба меня больше никогда не сводила с подобными людьми. Такие стелят мягко, только спать потом на тюремной шконке довольно жёстко.

Но мои злоключения, видимо, на сегодня не закончились. Выехав с парковки, я проехала лишь пару зданий, как моя «старушка» встала. Попытка снова её завести не увенчалась успехом и я, включив аварийку, дёрнула ручку открытия капота, собираясь выйти из машины. И тут позади остановился тёмный Лексус, из которого вышел тот самый мужчина, что пытался узнать моё имя у «Fresco». Неужели этот великовозрастный отпрыск своих определённо богатеньких родителей, родившийся с золотой ложкой во рту, думает, что способен мне помочь с отечественным автопромом? Голову даю на отсечение, что он сейчас предложит эвакуатор или собственное авто в качестве такси.

Как же я не люблю назойливых…

– Помочь?

– А сможете? – не скрывая усмешки, вышла из машины и открыла капот.

Это даже забавно. Ну, давай, мистер «деньги решают всё», удиви меня. Но, к моему изумлению, дорогой пиджак был отброшен прямо на пыльную крышу моей четырки, рукава белой рубашки закатаны до локтей, а руки без всякой брезгливости начали ощупывать и проверять реле, бронепровода и патрубки. Коснувшись бензонасоса, он вдруг отдёрнул руку.

– У вас бензонасос перегрелся. Отвёртка есть?

Я удивлённо приподняла бровь, но всё же полезла в бардачок и протянула ему покрытый многолетней пылью набор отвёрток. Когда ездишь на отечественном автопроме, из того, что хранится в салоне и багажнике машины, можно при желании вполне собрать вторую такую же. Ослабив хомут и сняв патрубок, незнакомец попросил меня подержать его, приподняв вверх, и ловко отсоединил второй. Пока я держала два патрубка, он раскрутил бензонасос и прямо своими длинными, явно не приученными к физическому труду пальцами, вычистил из него скопившуюся грязь, которая представляла собой что-то вроде расплавленного пластилина цвета фекалий. Теперь уже и моя вторая бровь взметнулась вверх от удивления. Он ловко собрал всё обратно и затянул хомуты на патрубках, потом, понажимав на лапку бензонасоса, дождался, пока бензин поступит в фильтр.

– Сядьте за руль и нажмите несколько раз на педаль газа, – мой скептицизм поутих и я проделала то, о чём он попросил, пока не раздалось: – Попробуйте завести.

Послушно повернула ключ в зажигании, пара оборотов и четырка, к моему полному удивлению, ожила, довольно заурчав движком.

– Спасибо, – произнесла, убирая протянутые им отвёртки. – Я так понимаю, вы ночами автослесарем подрабатываете, а машину друг покататься дал?

– Ага, а часы у брата одолжил. Вы меня раскусили, – и снова эта улыбка, в которой каждый зуб – тысяч двести. Видимо, стоматолог тоже в категории друзей.

– Просто я когда-то на такой же катался, только вишнёвой, ещё помню их больные места. Вам надо фильтр дополнительный поставить на вход и герметик убрать с насоса. Скажите, пусть заменят на хорошую прокладку – её и менять проще, и это надежнее, проверено. Герметик лепят сейчас, потому что быстрее, но при таких ситуациях его отковыривать – тот ещё геморрой.

– Запомню.

– А теперь я могу узнать ваше имя? – улыбка Чеширского Кота, ей-богу.

– Ольга.

– Вячеслав. Рад познакомиться. Может, вы не будете против выпить со мной чашку кофе?

– В знак благодарности?

Ирония была неприкрытой, и он тут же подхватил:

– Разумеется.

– Отказать будет очень грубо и неуважительно, а не отказать – значит обречь себя на полчаса скучного и предсказуемого разговора, скорее всего, в пафосном «Fresco».

– Ну почему же в «Fresco», тут недалеко «Ride» – неплохая кофейня.

Я рассмеялась:

– Ага, неплохая. Два года назад – первый номер в топ десять самых дорогих кофеен города, любимица местной золотой молодёжи и непристроенных содержанок.

– Учитывая время и дорожную обстановку, до любой другой будет добраться проблематично, а пригласи я вас в другой день, вы найдёте способ отказаться. Поэтому я, к своему стыду, вынужден настаивать.

– Как витиевато.

– Я старался.

Через двадцать минут мы уже сидели в «Ride». Несмотря на неудобоваримую для меня публику, кофе тут был действительно вкусным, а разговор нескучным и не всегда предсказуемым. И я никак не могла отнести этого мужчину конкретно к какой-то прослойке: вроде и лоск есть, и вся его внешность за версту несёт пафосом, но манера держать разговор, жесты и явное пренебрежение условностями, контрастом выделялась на этом фоне.

– Значит, у вас в планах одна работа?

– Чтобы что-то кушать, надо на это заработать.

– Согласен, но впереди лето. Как же отдых?

– В вашем случае, думаю, это будут Мальдивы или Европа.

– Пройденный этап. Мне по вкусу местные красоты. СНТ «Огурцы», грядки тётушки с клубникой и местный пруд с карасями и лещами.

Я чуть кофе не подавилась:

– Кхм… смешно.

– Я серьёзно.

В моих глазах стойкое неверие, в его – обида, якобы неподдельная. Ну да, поверила, как же.

– Ольга Владимировна? Алексеева? – раздалось внезапно. Я подняла взгляд на остановившегося возле нашего столика мужчину, коим оказался Борис Степанович Фридман – один из моих бывших клиентов. – Как же я рад вас видеть, – и он, взяв мою руку, оставил почтительный поцелуй на тыльной стороне ладони.

– Спасибо, Борис Степанович, я тоже рада встрече.

– Слав, я смотрю, тебе несказанно повезло! Ольга Владимировна просто акула в бухгалтерии, вытащит из любой зад… кхм… ямы.

«Зато ты сейчас меня туда загнал», – промелькнуло в моей голове.

Я сразу поняла, что вся моя история о том, что я обычная официантка, ищущая новое место работы, в эту секунду посыпалась, как карточный домик.

– Вы преувеличиваете мои заслуги, – но маска доброжелательности не дрогнула, и я улыбнулась.

– Ольга Владимировна, это я преуменьшаю, поверьте. Ещё раз моё почтение, – галантный наклон головы и Фридман, попрощавшись, направился к выходу.

– Видимо, ангел-хранитель на моей стороне сегодня, – произнёс мой новый знакомый, давая мне понять, что за этим определённо последует просьба, и я даже догадывалась, какая. – Вы не поверите, но мне жизненно необходим гениальный бухгалтер.

Как предсказуемо.

– Ничем не могу помочь, Вячеслав.

– Я давно знаком с Фридманом и доверяю его мнению, поэтому любая сумма.

– Дело не в деньгах. Я не работаю сейчас.

– Ольга, вы не поняли, любая сумма, – предпоследнее слово он выделил особо, всё так же по-голливудски улыбаясь.

– Это вы не поняли, – в моём голосе зазвучали нотки металла, ибо эта тема была мне неприятна. – Я не могу вам помочь, даже если бы хотела.

– Ольга… – снова начал мой новый знакомый, но мне надоел этот разговор, поэтому я оборвала его на полуслове.

– 174 УК РФ, – откинувшись на спинку стула, я смотрела прямо в его глаза, наблюдая, как выражение его лица становится абсолютно серьёзным и сосредоточенным. – Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путём, отягощённая крупным размером и тем, что я была при должности. Шили семь, дали пять лет шесть месяцев и предписанием штрафа в пять лямов, это с компенсацией ущерба и с учётом того, что якобы потерпевшая сторона была удовлетворена приговором и больше не имела претензий. Отсидела два года два месяца, вышла на днях по УДО с запретом заниматься бухгалтерской или иной деятельностью, связанной с денежным оборотом, сроком на пять лет. Так что я действительно ничем помочь вам не могу, Вячеслав.

– Интересная вы девушка, Ольга, – секундная тень растерянности, промелькнувшая во взгляде, была скрыта за естественным жестом, – он потянулся за чашкой и пригубил кофе.

– Ага, сундучок с сюрпризами.

– И всё же выход из ситуации всегда найти можно. Возьмите, – вытащив портмоне, он достал из него визитку и положил на стол. – Если передумаете, позвоните. – На чёрном куске картона чётким красивым шрифтом без излишков в дизайне значилось: «Усманов Вячеслав Викторович. Мебельная компания». – У меня безвыходная ситуация, и я готов заплатить абсолютно любую сумму за оказанную помощь, иначе я рискую оказаться там, откуда Вы недавно вернулись.

– Сочувствую. Искренне, правда. Мне пора, Вячеслав. Спасибо за помощь и кофе.

Я поднялась со своего места, всё-таки взяв визитку. Чисто профессиональный интерес: надо забить в поисковик и узнать, что за компания и каков оборот. Чтобы хотя бы реально понимать, с кем я сейчас разговаривала.