Пустая карта

Глава 1

– Это что? Телефонный номер твоего риелтора? – Франц вскинул брови, когда я на его вопрос о цене моей новой квартиры, просто черкнул цифры на листке и протянул ему.

– Цена, – произнес, откинувшись на спинку кресла и отпивая из чашки крепкий кофе. Прекрасно отдавая себе отчет, что сумма заоблачная даже для оборотов Стаса, имеющего довольно большую сеть магазинов спортивного питания и фитнес-центр. Она и для меня была заоблачная, именно поэтому я и вытянул средства из оборота фирмы, чего делать было нельзя, особенно в таком объеме.

– Ты долбанулся? – он отбросил в сторону клочок бумаги и посмотрел на меня взглядом, отражающим явное сомнение в моих умственных способностях.

– Если брать во внимание мое бедное детство, то это просто психологическая компенсация, —улыбнулся, отставляя в сторону чашку.

В действительности я четыре года облизывался на квартиры в этом комплексе, и вот, на пороге сорокалетия, меня понесло, и я рискнул. Жизнь дана, чтобы ею наслаждаться, а не только впахивать без выходных и праздников.

– Моя версия более реальная.

– Стас, мне бухгалтер нужен, чтобы прям огонь, чтоб дважды два равнялось этой сумме.

– А вот раньше, перед покупкой этой дорогой халупы, ты не мог позвонить и сказать: «Стасян, займи бабок»?

– У тебя семья, а там сумма – не двадцатка до зарплаты, мне совесть не позволит так сделать.

– Зато под статью попасть твоя совесть тебе позволит, дебил.

– Не беси. Лучше помоги. Я редко тебя о чем-то прошу.

– Ты вообще никогда ни о чем никого не просишь, – процедил раздраженно Стас, нервно покручивая пальцами телефон, – слушай, а может, Нику Волкову попросить посмотреть, у нее же контора бухгалтерская? Вдруг что посоветует.

– Нет, даже в качестве консультации не обращусь. Мне потом Волков, в случае чего, голову откусит и не подавится. И будет прав.

– Ну, я тебе помочь не могу, у меня таких умельцев нет, но я поспрашиваю.

– Буду признателен.

– Последствия, если не найдешь?

– Самые печальные. Моя засланная птичка из налоговой напела, что у них еще в прошлый раз возникли ко мне вопросы, а если я сейчас подам реальные цифры, то вопросов станет еще больше.

– Ага, а взъдрючивать они мастера, только повод дай.

– Вот и я о том же.

– На новоселье-то пригласишь?

– Еще ремонт идет, как только, так сразу.

– Ловлю на слове. Ладно, поеду я, если найду кого, наберу, – мы пожали руки и Франц удалился из кабинета, по пути отвечая на телефонный звонок.

Рабочий день прошел в жестком ритме: три встречи, совещание с управляющими магазинов и ворох бумаг к вечеру, который желательно разобрать уже к началу следующего дня. На часах было около десяти, когда на пороге появилась Даяна, как обычно, почти неслышно. Удивительная способность беззвучно приближаться.

– Можно? – произнесла она тихим голосом, прислонившись к дверному откосу.

– Конечно.

Дая подошла ближе и я увидел покрасневшие и уставшие глаза, в которых грусть, тоска и душевные метания. Протянул руку, жестом прося подойти, но она сделала шаг и, взяв мою ладонь, поднесла ее к своему лицу и прижалась к ней щекой. Я поднялся и привлек ее к себе, обнимая и целуя в макушку.

– Пятнадцать минут, Слав, и я уйду, – уткнулась лбом мне в грудь, – мне просто надо немного выдохнуть.

– Спешишь?

– Не хочу отвлекать тебя от работы.

– Я уже домой собирался. Ты на машине?

– Такси.

– Отвезти тебя?

– Да.

Отстранился чтобы выключить ноут и убрать бумаги в сейф.

Когда мы вышли из бизнес-центра, ее немного повело и она едва заметно запнулась на ровном месте. Я прижал ее к себе, поддерживая, и направил к уже заведенной машине. Она снова вымотана, снова работала на износ. В первый месяц нашего знакомства я думал, что это желание заработать как можно больше, но это не была потребность в деньгах, она просто пряталась от одиночества в работе и иногда переходила черту, выдавая стахановские темпы, а после валилась с ног в прямом смысле слова.

– Алекс вчера звонил, – она вытащила тонкую сигарету и приоткрыла окно, закуривая. Салон тут же обволокло тонким ароматом вишни.

– Снова с просьбой поиграть в любящую жену на очередном приеме?

– С согласием на развод, – усмехнулась, бросая на меня взгляд.

– Растет мужик прямо на глазах. Подпишешь?

– Конечно. Сначала было желание его помурыжить, разделом имущества пригрозить или рассказать его женщине, что он все это время был женат, но решила, что «баба с возу – кобыле легче», так что завтра съезжу, все подпишу, и пошел он к черту.

– Из-за этого накрыло?

– Нет, этот факт порадовал, да так что, даже шампанское вчера достала. Сегодня родители звонили, – она осеклась, делая глубокую затяжку и медленно выдыхая дым, – мне тридцать лет, почему я до сих пор чувствую себя неуверенной маленькой девочкой, когда слышу их голоса? Почему я не могу никогда сказать им «нет»? Слабая безвольная овца.

– Ты сильная, Дая. И ты это знаешь.

– Я позволила им сломать мою жизнь.

– Тебе было всего восемнадцать, – произнес, в попытке успокоить и поддержать.

– Это не оправдывает ни меня, ни их, – я остановил машину, она затушила сигарету и потянулась за брошенной на заднее сиденье сумочкой.

– Не торопись, я поднимусь.

– Останешься? – в этом вопросе было все: надежда, боль и просьба, и я утвердительно повел головой, беря ее кисть, и прижался губами к нежной, тонкой коже. Мы вышли из машины и направились к подъезду.

Она жила в сталинской пятиэтажке в самом центре города, и ее экстравагантное жилье полностью отражало ее неординарную натуру. При потолках более четырех метров интерьер был минималистичен, а ее увлечение антиквариатом, с помощью которого она расставляла акценты, удивительным способом сочетая его с современной мебелью и вещами, делало квартиру очень теплой и уютной и такой же необычной, как ее хозяйка.

Поворот ключа, щелчок выключателем и я заранее знал, что будет дальше: душ, разогретый ужин, оставленный ее заботливой домработницей, пара бокалов красного вина и разговоры – открытые, откровенные, болезненные. И сон. Просто сон двух уставших людей, людей, ищущих тепло в объятиях друг друга, схожих в своем одиночестве.

– Тебе рыбу или мясо? – произнесла Дая, скинув с ног туфли, собирая у зеркала свои белокурые волосы в хвост, пока я убирал наши вещи в шкаф.

– Мясо.

– Вино?

– На твой вкус.

– Ты же знаешь, что это будет красное, а ты любишь, что покрепче.

– Я переживу, – она улыбнулась и, подойдя ближе, коснулась губами моих губ.

– За это я тебя и обожаю Усманов, с тобой всегда можно договориться.