Глава 2

– Эй, Дэйн. Что-нибудь уже известно?

Дэйн Моррисон спрыгнул с коня и передал поводья одному из конюхов. Любовно шлепнув по крупу Воина, своего огромного вороного жеребца, он повернулся к Джибби, рыжебородому ковбою, занимавшемуся на ранчо припасами и кухней.

– Я заглянул в контору к Джерри, и отец его сказал, что она должна приехать сегодня днем. Предполагается, что Джерри познакомит ее с бумагами, а потом доставит сюда.

– А как насчет завещания? Ведь Белла вроде бы ей завещала ранчо?

Синие глаза Дэйна чуть сузились.

– Отец Джерри не сказал мне ничего определенного. Напомнил, что последняя воля Беллы конфиденциальна и останется такой до приезда племянницы. Но то, что она получит ранчо, вполне реально. Насколько мне известно, она единственная живая родственница Беллы.

– Думаешь, она продаст его прямо из-под нас?

– Кто ее знает, – пожал плечами Дэйн. Красная клетчатая рубашка туго обтягивала его мощную грудь. – Мы даем хороший доход. Это должно произвести на нее впечатление. Да и найти хорошего покупателя будет не слишком просто. Если она так сообразительна, как твердила мне Белла, то подождет до конца сезона, прежде чем принять окончательное решение.

Джибби тревожно задумался, и Дэйн его понимал. Джибби был главным поваром на ранчо «Дабл-Би» с тех самых пор, как Белла купила землю – вокруг своей маленькой гостиницы, предоставлявшей «постель и завтрак», и превратила эти владения в ранчо-пансионат для отдыха горожан с верховыми прогулками и экскурсиями по окрестностям.

– А что мы станем делать, если она решит все продать?

– Надеюсь, новый владелец наймет всех нас, – вздохнул Дэйн, потягиваясь. – Но, может, до этого не дойдет. Как я понимаю, наше дело – постараться убедить ее не продавать.

– И как же мы это сделаем?

Дэйн снова пожал плечами и облокотился на потемневшую за долгие годы жары и стужи ограду кораля. Он слегка ссутулился, чтобы Джибби не пришлось слишком задирать голову, разговаривая с ним.

– Точно не знаю. Думаю, нам стоит попытаться влюбить ее в эти места. Надо, чтобы она полюбила это ранчо так, как любила его Белла.

– Влюбить? – От этого предложения брови Джибби взметнулись вверх. – Пожалуй, в этом что-то есть. Она молодая и, кажется, разведенная. А ты у нас не так чтобы плох на вид. Может, ты за ней поухаживаешь немножко и перетянешь на нашу сторону?

Дэйн рассмеялся, стаскивая с головы бейсболку, которую носил, когда на ранчо не было гостей. Ветер тотчас взлохматил его темную волнистую шевелюру.

– Выбрось эти глупости из головы, Джибби. Сразу. Она горожанка, притом из большого города. Из самого что ни на есть настоящего аристократического общества Бостона.

– Ну и что? – ухмыльнулся Джибби, демонстрируя широкую щель между передними зубами. – Ты отлично общаешься со светскими дамочками, взять хоть тех, что недавно уедали от нас. Не было среди них ни одной, которая бы не строила тебе глазки.

– Они просто развлекались на отдыхе. Ты же знаешь, ни одна из них не принимала это всерьез. Им просто нравилось флиртовать с настоящим ковбоем. Вот и все.

– Может, и ей захочется пофлиртовать с настоящим ковбоем. – Джибби явно не хотел сдаваться. – Как она выглядит?

– Откуда мне знать? – нахмурился Дэйн. Ему не понравилась расчетливая ухмылка, не сходившая с лица Джибби – Я всего лишь видел ее фотографию у Беллы на камине. Так на той ей лет двенадцать!

– Я тоже ее видел, – кивнул Джибби. – Очень хорошенькая девчушка. Наверняка выросла в настоящую красавицу. Помнится, у нее чудесные рыжие локоны. У меня всю жизнь слабость к рыжим волосам.

Дэйн ухмыльнулся. Ослепительно белые зубы ярко блеснули на загорелом лице.

– Это никак не связано с цветом твоих волос? А, Джибби?

– Может быть, – улыбка Джибби расплылась еще шире, – но мои соломенно-рыжие, а у нее отдают в корицу. Как думаешь, у нее по-прежнему такие же красивые зеленые глазки?

Дэйн вспомнил, что у девочки на фотографии глаза были цвета морской волны. Нет, не морской, скорее океанской, как в Атлантике перед шквалом.

– Наверняка. Глаза не меняют цвета, когда люди вырастают.

– Красивые, значит, глазки. По-моему, такой миленькой красоточкой парень может увлечься всерьез. А она может ответить ему взаимностью. Если все устроится как надо, они смогут даже пожениться и обосноваться прямо здесь, на ранчо.

– Джибби, я не ищу себе жену. – Синие глаза Дэйна заледенели. – И готов биться об заклад, что она тоже не ищет мужа: она только что развелась.

Джибби кивнул.

– Полагаю, ты прав, но тем более. Ей будет очень одиноко здесь. В незнакомом месте, совсем одной… Если ты так категорически против, может, Джейк за ней поухаживает?

– Оставь ты Джейка в покое! Не вмешивай его в это дело! – При мысли о Джейке Уилере, ковбое, которого наняла еще Белла в начале нынешнего сезона, Дэйн нахмурился. – Белла в гробу перевернется, если этот бродяга с родео начнет ударять за ее племянницей! Мало у нас с ним было неприятностей?!

Джибби пожал плечами:

– С тех пор, как Билл Перкинс пригрозил сломать ему шею, если еще раз заметит рядом с Дороти, он ведет себя тише воды ниже травы. Теперь пить и гулять он ездит в Крипл-Крик, а это далеко.

– Вот пусть так и будет, – вздохнул Дэйн. – Я сделаю что смогу, чтобы племянница Беллы почувствовала себя здесь, как дома, но, если мы хотим удержать ее в здешних краях, не будем рассчитывать на роман. Мы просто покажем ей, какое хорошее дело это ранчо. А она пусть решает.

Джибби энергично закивал:

– Ладно, ты босс… по крайней мере пока. Будь по-твоему. А теперь я пойду: надо еще лепешки замесить к вечернему барбекю.

Дэйн покачал головой вслед удаляющемуся повару. Он не сомневался, что Джибби не оставил своей идеи заставить, племянницу Беллы влюбиться в ковбоя. По сути, идея была неплоха, но он постарается, чтобы этим ковбоем стал не Джейк. И, разумеется, не он сам. Он уже испытал однажды, что такое любовь замечательной женщины, и этого ему, мужчине, должно было хватить на весь его век. Теперь, когда она ушла в мир иной и он наконец сумел справиться с болью, другую женщину он в свою жизнь пускать не собирался.


Кэтлин улыбнулась: вот и поворот на Литтл-Форк. Управлять «эксплорером» было просто наслаждением. Ей нравилось сидеть так высоко. Это совсем не то что низкая посадка серебристого «ягуара», который арендовал для нее Спенсер. Не раз по пути на работу Кэтлин испытывала неприятное чувство, оказываясь рядом с городским автобусом, чьи огромные шины высились над «ягуаром», будто собираясь расплющить его, как жука.

Въезжая на главную улицу Литтл-Форка, Кэтлин продолжала улыбаться. Этот городок с причудливыми ложными фасадами окаймлявших улицу зданий выглядел как декорация к вестерну. Около каждого магазинчика была коновязь с несколькими лошадьми. Кэтлин не удивило бы, если бы из очередной двери появился и двинулся вразвалочку Джон Уэйн или мимо проехал Гари Купер.

Поскольку здесь была лишь одна улица, правда, очень длинная, Кэтлин не составило никакого труда обнаружить юридическую контору мистера Кэмпбелла. Припарковавшись под тенистыми деревьями перед его деревянным домом, Кэтлин распахнула дверцу автомобиля и вышла. Незадолго до этого она причесалась и подкрасилась в безупречно чистой комнате отдыха на станции техобслуживания и теперь знала, что в своем кашемировом костюме цвета верблюжьей шерсти выглядит строго и достойно. Шелковая блузка цвета слоновой кости со свободно завязанным галстуком, подобранные в тон ей модные туфли и кожаная сумка через плечо завершали элегантный облик деловой женщины.

Она направилась ко входу в здание, по дороге полюбовавшись своим отражением в запыленном окне витрины. Она выглядела отлично. Так, как и хотела: очень деловито. Глубоко вздохнув, Кэтлин толкнула входную дверь и услышала где-то в глубине помещения треньканье колокольчика. Спустя мгновение оттуда появился молодой человек, на ходу протиравший очки полой своей рубашки.

Кэтлин в шоке уставилась на него. Ну не мог он быть Джереми Кэмпбеллом! Адвокат никогда не станет встречать клиента в поношенных джинсах и в джинсовой рубашке с дыркой на локте!

– Вы быстро сюда добрались. Мы ждали вас не раньше чем еще часа через два. – Молодой человек указал ей жестом на кресло перед старинным письменным столом, и Кэтлин послушно села.

Итак, он знал, что она приезжает, а это означало, что его предупредил мистер Кэмпбелл. Может, этот юноша выполняет здесь разную подсобную работу? Но эта мысль тут же испарилась из ее головы, когда он уселся за стол и, облокотившись на него, дружелюбно улыбнулся и объявил:

– Я – Джерри Кэмпбелл.

Зеленые глаза Кэтлин широко распахнулись.

– Вы тот самый Джереми Кэмпбелл, который прислал мне письмо?

– Нет, вам писал мой отец. Я – Джереми-второй, но вес в округе зовут меня Джерри. Не могу же я позволить им называть себя «младший»?! Отец отошел от дел сразу после того, как написал вам то письмо о смерти вашей тетушки.

– Понимаю, – кивнула Кэтлин, хотя ничего не могла понять. – Наверное, связь была плохой, когда мы разговаривали утром по телефону, но по голосу мне показалось, что вы гораздо старше…

– Вы разговаривали с отцом, а не со мной. Он все еще приходит сюда по утрам и принимает некоторые звонки. Любит, знаете ли, держать руку на пульсе. Он никогда не скажет этого, но я-то понимаю, что он приходит в контору главным образом, чтобы приглядывать за мной.

– А-а, – растерянно протянула Кэтлин, не зная, что ответить на такую откровенность. Она не привыкла иметь дела со столь искренними адвокатами.

Джерри Кэмпбелл обезоруживающе улыбнулся.

– Я только что окончил юридическую школу, и отец еще не вполне доверяет мне. Он создал эту контору и проработал здесь больше тридцати лет. Теперь он просто хочет удостовериться, что оставляет ее в хороших руках. Кэтлин кивнула и улыбнулась в ответ:

– Что ж, я могу его понять. Но вам, должно быть, не сладко приходится.

– Напротив. Мне это нравится. Отец – отличный адвокат, и мне нужно все время быть начеку. Когда его удовлетворит то, как я веду дела, он станет меньше времени проводить здесь и больше на рыбалке. Рыбалка – его главная любовь. Вы теперь Брэдфорд или Синклер?

Кэтлин не сразу переключилась на деловой тон, но быстро взяла себя в руки:

– Брэдфорд. После развода я взяла девичью фамилию.

– Прекрасно. – Он открыл ее файл. – В завещании Белла называет вас Брэдфорд. Это не так уж и важно, но избавляет нас от лишней бумажной работы. Вы захватили с собой копию свидетельства о разводе с изменением фамилии?

Кэтлин кивнула, вытащила из сумки нужные документы и хотела передать их юноше, но заколебалась. Ей вовсе не хотелось посвящать посторонних в подробности своего развода.

– Эти сведения будут конфиденциальными, не так ли, мистер Кэмпбелл?

– Джерри. Безусловно, будут, – ответил молодой адвокат. – Ваш бывший муж сыграл жестко?

Кэтлин понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что он имеет в виду, но, догадавшись, она покачала головой:

– Не совсем. У нас состоялся, как это называют, дружеский развод.

– Возможно, но в действительности я никогда не сталкивался с такими. – Он взял из рук Кэтлин документы, просмотрел их и поднял на нее глаза. – Вас представляла его юридическая фирма?

Кэтлин кивнула:

– Так было быстрее и удобнее.

– Я слышал об этой фирме. Они несговорчивы и отличные профессионалы. Должен сказать, просто чудо, что вы вышли из этой истории не обобранной начисто. Полагаю, кроме денежной компенсации, вы сумели припрятать что-то на черный день?

– Что вы имеете в виду?

– Ну-у, знаете, какие-нибудь дорогие подарки друзьям, которые вы потом можете забрать себе. Или спрятанный конверт с деньгами, которые нельзя отследить…

Кэтлин потрясенно уставилась на него.

– Я понятия не имела, что наш брак распадается. Но даже если бы и заподозрила нечто подобное, то не стала бы… мошенничать таким способом!..

– Да, вы точно племянница Беллы! Никаких сомнений! – Он лучезарно улыбнулся, и Кэтлин почувствовала себя студенткой, выдержавшей экзамен на «отлично». Но затем лицо Джерри помрачнело. – Понимаете, мы все любили Беллу. Она могла показаться жесткой и практичной, но у нее было доброе сердце.

Кэтлин улыбнулась, довольная таким отзывом о покойной тете.

– Я видела ее только раз в жизни. Она приезжала к нам на мое двенадцатилетие и пробыла у нас с родителями неделю. Мне она очень понравилась, и я всегда хотела приехать к ней погостить, но так и не собралась. А теперь… слишком поздно.

– Понимаю. – Казалось, Джерри почувствовал глубину ее сожаления и дал ей возможность прийти в себя, перелистывая завещание. Спустя минуту он поднял глаза от бумаг и кивнул. – Тут все ясно и просто. Ваша тетя завещала некоторые денежные суммы своим давним служащим, но все остальное имущество оставлено вам.

– Мне? – ошеломленно воскликнула Кэтлин. – Но я была едва с ней знакома.

– Она не говорила вам, что вы унаследуете?

– Нет! Тетя Белла позвонила мне три месяца назад и спросила, не соглашусь ли я стать ее душеприказчицей. Я согласилась, но даже подумать не могла, что она мне что-либо оставит. Она об этом не упоминала, и ваш отец в своем письме ничего про это не сообщал… Он просто просил меня приехать, чтобы уладить дела тети Беллы… и вложил чек на дорожные расходы.

– Не похоже на отца: упустить столь важный факт, разве что… – Кэтлин растерянно смотрела, как он вновь пролистал документы завещания и вытащил какую-то рукописную страничку. – А-а! Вот и объяснение! У Беллы состоялась встреча с отцом за неделю до ее смерти, и она попросила его не упоминать об условиях ее завещания, пока вы сюда не приедете. Во время той же встречи она изменила завещание, оставив все вам, а не своему любимому благотворительному фонду.

– Но… почему?

– Причина приведена здесь же, в отцовской записке. Белла рассказала ему о вашем разводе и о том, что, по ее мнению, вам пойдет на пользу перемена обстановки. Отец любит скрупулезно все записывать. Говорит, что это позволит ему избежать проблем в будущем. Он называет эти заметки «П. С. З. «, то есть «Прикрой свою… «ну, сами догадаетесь, что означает буква 3. Хотите знать, кто наследует другую половину поместья?

Кэтлин лишь растерянно моргнула, не сразу поняв, что он вновь переключился на дела.

– Да, конечно, я хочу знать. Та самая упомянутая благотворительность?

– Вовсе нет. – Джерри радостно улыбнулся. – Это Дэйн.

Кэтлин нахмурилась, усиленно вспоминая, но вскоре поняла, что никогда не слышала этого имени.

– Кто такой Дэйн?

– Ваш новый партнер. Каждому из вас теперь принадлежит половина ранчо «Дабл-Би». Это скотоводческое клеймо: две буквы Б спина к спине. Видели, как выглядит клеймо?

Кэтлин снова растерянно моргнула. Этот молодой адвокат совсем сбил ее с толку своими перескоками с темы на тему.

– Вроде бы да. Так клеймят скот?

– Совершенно верно. Я не был уверен, что вы это знаете, – вы ведь из большого города, – но, возможно, вы видели это в кино. Нашу главную улицу снимали в нескольких вестернах. Городу это пошло во благо: дела продвинулись, и дома все покрасили. У вас есть вопросы, или вы готовы ехать?

На этот раз Кэтлин была готова к перемене темы.

– Куда ехать?

– На ранчо. Вас там ждут на экскурсию. Хотите сменить все здесь или по приезде туда?

– Сменить? – Кэтлин опять была озадачена. – В смысле переодеться?

Молодой адвокат кивнул:

– Иначе в вашем модном костюмчике будете выбиваться из общей картины, как бык среди овец. Не то чтобы он не хорош. Он прелестен. Но жаль будет его запачкать.

Кэтлин не стала уточнять, почему ее костюм должен запачкаться в гостинице ее тети. Она решила принимать жизнь такой, как она есть.

– Если не возражаете, я переоденусь здесь. Что мне надеть?

– Джинсы и что-нибудь простое. Здесь все так ходят. Вы останавливались обедать по дороге?

– Обедать? – Она бросила взгляд на часы и увидела, что еще только полдень. – Вы имеете в виду вчерашний день?

Теперь уже Джерри озадаченно уставился на нее. Затем он рассмеялся:

– Простите, я забыл, что вы с востока. У нас обедом называют ваш ленч. А ужином то, что вы зовете обедом. Наш ленч – это перекус в середине дня.

– Я постараюсь все это запомнить. – У Кэтлин голова шла кругом. – А что вы называет завтраком?

– Завтраком? Ну, с завтраком вы никогда не ошибетесь: первая еда. А теперь идите туда, вглубь, и переоденьтесь, а я сбегаю к Милли, прихвачу нам в дорогу сандвичей и кофе. Вам с чем?

– Сандвич или кофе? – Кэтлин внутренне порадовалась, что он рассмеялся над ее попыткой сострить.

– И то, и другое. У Милли отличная копченая ветчина. Кэтлин кивнула:

– Возьмите ее. А кофе я люблю черный.

– Здесь вам надо пить его со сливками и с сахаром. – Джерри пожал плечами, продолжая улыбаться. – А то у нас зимой дуют такие ветры, что какой-нибудь особенно сильный порыв вас просто унесет.

Кэтлин улыбнулась в ответ, потому что было очевидно, что Джерри этого ждет. Но едва адвокат отвернулся, как улыбка исчезла с ее лица: если мистер Джерри Кэмпбелл думает, что она пробудет здесь, в Литтл-Форке, посреди Вайоминга, хоть минутой дольше, чем потребуется, чтобы продать свою половину гостиницы тети Беллы, то он просто рехнулся!

Загрузка...