Пятая жена миллионера

Глава 14. И принёс оттуда…

24 мая, СПБ

Я физически ощутила, как Андрей напрягся. И, по-моему, даже выругался про себя. И была с ним согласна полностью. У нас тут несчастье, а этой нужны только бабосы на карточке!

Я шагнула к мужу и взяла его за руку. Андрей жестом успокоил меня и сказал тихо:

— Деньги скоро привезут.

— Это же, наверное, сколько чемоданов? — удивилась я.

— Неважно, малыш, — ответил он немного устало. Я просто прижалась к нему на секунду и, отстранившись, спросила громко:

— Все хотят чаю? Или кофе?

— Мне смузи, — откликнулась Козочка, не отрываясь от телефона. Марта отмахнулась:

— Всё равно. Зачем нас тут собрали?

— Так надо, не спорь, Марта, — сказал Андрей.

— Андрюша, так а что с моей карточкой? — встряла Кристина. — Разблокируй её!

— Я её не блокировал. Позвони в банк, уточни. И вообще… Надо аккуратнее деньги тратить.

— С чего бы банку блокировать мою карточку! И не буду я никуда звонить!

Андрей только лоб потёр и отвернулся, глухо ответил:

— Кристи, вали домой, только тебя тут для полного счастья и не хватало.

— Вот ещё! — с воодушевлением воскликнула та. — Им можно — и мне можно!

— Хочешь, я её домой отправлю, — шёпотом предложила я, но Андрей отмахнулся:

— Главное сейчас — это Прасковья. Пусть сидит, пусть дурью мается, не обращай внимания.

— Хорошо, — покладисто ответила я ему.

— Пойду заберу деньги. А, и где Василиса?

Он оглянулся на Марту. Та пожала плечами:

— В колледже ещё.

— Я пошлю Колю встретить её и привезти сюда.

Он вышел из дома, а я со вздохом повернулась к «гарему» и улыбнулась:

— Я распоряжусь подать чай, кофе и смузи.

В смузи мне очень захотелось плюнуть. Но я сдержалась. И даже почти не злилась на Марту. Всё-таки она самая адекватная из бывших. А вот кофе захотелось опрокинуть на Кристину. Я этого опять-таки не сделала, потому что здраво рассудила: принятый внутрь он отрезвит лучше, чем принятый снаружи.

Кристина глотнула кофе, поморщилась и сказала Козочке:

— Нет, представь, я хотела купить коллекционное вино, а карточка заблокирована. Конечно, я сразу сюда!

— Зачем тебе коллекционное вино? — удивилась Козочка. — Ты же его бутылками глушишь! Какая разница, какое глушить — за двести баксов или за двадцать?

— Много ты понимаешь, малолетняя дурочка! — высокомерно фыркнула Кристина. — Я же не алкоголичка какая-то, чтобы покупать дрянь!

— Да? Ну ладно, ладно, — Козочка сделала невинное лицо. А я порадовалась, что не плюнула в смузи. Впервые мы в чём-то согласны…

Вернулся Андрей, которого сопровождал молодой человек в костюме и с двумя чемоданчиками. Мой муж сразу подошёл ко мне и обнял коротко:

— Я поехал. Они звонили. Сейчас обменяю деньги на Пашку, и мы вернёмся домой.

— Будь осторожен, Андрюш, — жалобно попросила я, касаясь губами его щеки. Он погладил меня по плечу и обернулся к бывшим:

— Девочки, Прасковью похитили. Я поеду отдам выкуп, а вы сидите здесь и никуда не суйтесь. Когда Василису привезут, пусть тоже сидит дома. И, конечно, никаких журналистов, понятно?

— Как?

— Кто?

— Когда?

— Девочки, всё потом, — он мотнул головой и быстрым шагом вышел. А я осталась на растерзание трёх пар глаз, которые смотрели на меня вопросительно. Сглотнув, я сказала им всем:

— Я ничего не знаю.

Стёпку не сдам. Они его съедят живьём. А так пусть сами варятся в своих вопросах, а я вот лучше пойду с мальчиком ещё какао выпить…

— Стой, Полина! — позвала меня Марта. — Стой, подожди.

Он вскочила и последовала за мной на кухню. Я только глаза закатила, но Марта вполголоса сказала:

— Не хочу сидеть с этими… Пошли тяпнем по пятьдесят коньяка. Думаю, тебе это сейчас так же нужно, как и мне.

— Я не могу, — ляпнула и прикусила язык. Марта подняла красиво выщипанные брови:

— Чего это? А-а-а, так ты уже беременна?

— Да тише ты! — разозлилась я. — Андрей ещё не знает!

— О, как раз сюрприз будет, когда Пашка вернётся… — Марта вздохнула и добавила: — Ладно, я коньяк, а ты сок.

Стёпка снова сидел на кухне, допивая ещё одно какао. Я подошла, обняла его за плечи, спросила:

— Ну, как ты?

— Нормально, — пробормотал мальчик. — Они же вернут Пашку?

— Конечно, вернут! Не могут не вернуть! Андрей повёз им деньги, обменяет на Прасковью, и всё будет в порядке.

— Варя, плесни мне коньячка, а Полине сока, — вяло распорядилась Марта. Варя подняла брови, глядя на меня. Я кивнула. Молодец, Варюша, поняла, кто в доме хозяин!

Через час я уже начала знатно беспокоиться. А вдруг что-то случилось непредвиденное? Вдруг обмен не состоялся? Или вообще… Андрея убили… Я постоянно держала телефон в руке, рассудив, что или муж, или кто-то свяжется со мной, если ситуация выйдет из-под контроля. Но телефон молчал. А может позвонить самой? Нет, не буду, ещё помешаю, а потом буду винить себя всю оставшуюся жизнь!

Так я нервничала тихо сама с собою, пока дом жил своей жизнью. А ещё через полчаса услышала, как приехал Андрей. Выбежала из кухни, ища глазами Прасковью, но не нашла. Андрей был в полном раздрае. Не обращая внимания на бывших, которые всё сидели в гостиной, растерянно обратился ко мне:

— Полина, они не отдали мне Пашку…

— Как это?

Сердце упало, ухнуло в пятки. Мне стало трудно дышать. Как будто под дых ударили…

— Взяли деньги и всё… Что нам теперь делать? Я ждал, что они позвонят, но…

— Вызывать полицию, — решительно ответила я, взяв мужа за руку. — Надо было сразу, но теперь уж как есть.

— Они убьют её! — напомнил Андрей. На него было жалко смотреть. Но я отринула жалость и твёрдо повторила:

— Звони в полицию. Другого выхода нет.

Полиция приехала очень быстро. Было их трое, но мне показалось, что дом наводнили сотрудники в форме и без. Один из них быстро отделил всех бывших по разным комнатам и отобрал все телефоны. Меня попросили — очень вежливо — пройти в кабинет Анфисы. С Андреем остались беседовать двое других сотрудников. А я нервничала одна.

Ну вот что они делают? Надо Прасковью искать, а они допрашивают бывших жён, как будто они в чём-то виноваты… Надо искать врагов Андрея, конкурентов, тех, кому он насолил в жизни… Может быть, кого-то уволил!

— Полина Владимировна, здравствуйте ещё раз, — в кабинет зашёл высокий, худощавый и быстрый в движениях мужчина в костюме. — Старший оперуполномоченный майор Уваров. Давайте поговорим с вами о похищении.

— Я к нему не причастна, — сказала резко. — Я была с Андреем в офисе и ночевала там же.

— Почему?

— Почему ночевала? Потому что у него проект важный, и он дома не появлялся неделю, а я соскучилась.

Возможно, я подпустила в голос слишком много ехидности, потому что добавила почти покаянно:

— Извините, я очень беспокоюсь о Прасковье.

— Какие отношения у вас были с дочерью мужа?

— Нормальные, — я пожала плечами.

— А вот остальные женщины сказали, что не в слишком хороших с ней отношениях. Что Прасковья Ходорович постоянно их задирает и унижает.

— Она очень хорошая девочка, просто ей грустно и одиноко. Ни одна из бывших Андрея не смогла хоть в чём-то заменить ей мать. Прасковья очень милая, только надо найти к ней подход.

— А вы нашли?

— Думаю, что мы уже немного подружились.

— Хорошо… — пробормотал Уваров, делая пометку в блокноте. — Когда вы видели Прасковью Ходорович в последний раз?

Я задумалась. Потом сказала:

— Вчера утром. Нет, вечером, да. Её как раз Мика привезла из школы. Прасковья делала уроки и потом убежала в парк со Стёпкой.

— Стёпка — это…

— Сын нашего хозяйственного работника Анатолия, он друг Прасковьи. Он был с ней, когда её… похитили.

— А, да, мы его уже допросили.

Он помолчал. Молчала и я. Хоть бы уже отправился искать девочку!

Но Уваров задал мне ещё один вопрос, после которого я пару секунд сидела с открытым ртом.

— Как вы относитесь к сожительству вашего мужа с бывшими жёнами?

Первое удивление прошло, и я возмутилась:

— Вы что, с ума сошли? Кто с кем сожительствует?! Марта и Ко… Алиса просто живут тут, потому что у них… временные трудности!

— Ну да, конечно… — мне даже показалось, что следователь усмехнулся. — В каких отношениях вы с Мартой Зайцевой, Алисой Козловской и Кристиной Котёночкиной?

— Да ни в каких! В нормальных отношениях! — воскликнула я. Как он меня раздражает, этот полицейский чин!

— Вы не против того, что они проживают в доме?

— Нет, а почему я должна быть против?

Он, похоже, даже удивился. Посмотрел на меня так, будто у меня вырос третий глаз. А я улыбнулась немного мстительно:

— Они были тут до меня и обладают некоторыми правами.

— Ну хорошо… — совсем неслышно пробормотал Уваров, потом откашлялся и спросил громче: — Вы знаете, у вашего мужа есть враги?

— Я ничего не знаю о бизнесе мужа. Но у каждого успешного человека есть враги. Даже у хорошей официантки, которая собирает много чаевых за вечер, есть завистники.

— Понимаю.

Он встал:

— Вы можете пройти к остальным в гостиную. Спасибо за…

— Вы собираетесь искать Прасковью? — перебила я его. — Восьмилетняя девочка в руках похитителей, неизвестно зачем её украли!

— Вашему мужу позвонили с требованием выкупа, поэтому будем надеяться, что девочка жива, а то, что её не передали отцу, надо считать просто досадным недоразумением.

Ну да, ну да… Надо считать. Я спустилась в гостиную и нашла там бывших в практически полном составе. Только Даши не хватало, и получился бы самый настоящий гарем. Я села в окружении «нелюбимых» жён и спросила тихо у Марты:

— Ну, как тут?

— Вопросы задают, — ответила она с досадой. — Лучше бы девчонку искали… Господи, только бы с ней ничего не случилось!

— А где Василиса?

— Её водитель привёз, она в своей комнате.

— Ну, уже хорошо, хоть с ней всё в порядке.

Я вздохнула, подумав о том, что Андрей так и не вспомнил от том, что я ему сообщила утром. Конечно, сейчас не совсем время, но меня всё же это укололо. Нет, я подожду. Когда Прасковья будет дома…

Над ухом раздался шёпот:

— Полина, надо поговорить!

Подняв голову, я увидела Стёпку. Он корчил загадочные рожи и кивал на кухню. Подхватилась и последовала за мальчиком — стало интересно, что он мне скажет. А сказал парень настоящую бомбу!

— Полина, я вспомнил одну штуку!

— Говори!

— На машине… ну той, которая увезла Пашку… На ней была наклейка сзади!

— Ты запомнил, какая?

— Ну такая, три полоски! Ну знаешь, голубая, синяя и красная! Которые клеят на БМВ спортивные!

Я шумно выдохнула:

— Стёп, ты представляешь, сколько в Питере наклеек на БМВ?

— Так это была не БМВ! В том-то и дело! Это был Фольксваген!

— А ты сказал об этом полиции?

— Нет, — Стёпка потупился и принялся колупать угол стола ногтем. — Они так меня начали… прессовать! И папа тоже там был. Он стоял там… И я всё забыл!

— А теперь вспомнил?

— Да. Чёрный Фольксваген, старый, с четырьмя дверями. И наклейка сзади, а ещё буква П латинская.

— П? Как Поло?

— Ну как будто остальные буквы отвалились…

— Спасибо, Стёпка!

Я бросилась к двери, чтобы найти Уварова. Он нашёлся в кабинете Анфисы вместе с Андреем. Я ворвалась туда и крикнула от двери:

— Я знаю особые приметы машины!

Они оба уставились на меня, и стало на миг страшно. А вдруг это ничего не даст?

Но через несколько минут Уваров уже быстро говорил в телефон:

— Дима, пробей мне все чёрные Поло в городе! Сзади над номерным знаком наклейка БМВ-М в виде трёх полосок и все буквы, кроме П, отклеены! Да, очень быстро! Да, по всем постам ДПС!

Отключившись, он сказал Андрею:

— Ну вот и всё. Ребята найдут машину, и мы посмотрим, кто её владелец.

— Хоть бы им не оказалась семидесятилетняя бабушка, — пробормотал Андрей. Я обняла его:

— Всё будет хорошо, любимый!

— Надеюсь, — он улыбнулся мне коротко и положил ладонь на живот: — Как ты, Полиш?

— Нормально, — я пожала плечами, чувствуя, как в душе поднимается тёплый рассвет. Всё будет хорошо, обязательно будет!

Уваров кашлянул, спросил:

— Скажите, пожалуйста, Андрей Александрович, у вас есть знакомые с чёрным Фольксвагеном Поло?

— Не припомню. Нет, вроде бы нет никого…

— Вы не увольняли кого-нибудь недавно? Так, чтобы со скандалом, например.

— Тоже мимо. Вообще, чем больше я думаю об этом, тем больше мне кажется, что похищение не связано с бизнесом.

— Значит, личное? Кто-то из ваших бывших жён? Может быть, мать Прасковьи?

— Дашка? Не-ет! Дашка витает в пранах и дхармах! Ей и деньги-то нужны только чтобы в Тибет ездить раз в три месяца.

Я тихо добавила:

— Да и в машину запихивать не надо было бы, Прасковья сама бы прыгнула…

— Хорошо, а остальные?

Уваров смотрел как-то странно, и я его вполне понимала. Сама бы так смотрела, если бы Андрей сказал мне о бывших до свадьбы.

— Да никому не надо похищать мою дочь! Серьёзно! Они просят денег — я им даю.

Телефон Уварова брякнул сообщением. Следователь открыл экран и воскликнул:

— Они нашли машину! Вот молодцы! Имя Константин Михайлюк вам о чём-нибудь говорит?

Андрей глянул зачем-то на меня, потом пожал плечами:

— Нет, я не знаю такого человека.

— Дважды судимый за вооружённый грабёж, освободился три месяца назад. Мне прислали его досье. Фото тоже имеется, взгляните.

Он показал фотографию на маленьком экране, и Андрей снова покачал головой:

— Я его не знаю. Никогда не видел.

— Где сидел… Кто осудил… Фамилии сокамерников… Так, стоп! Где-то я эту фамилию уже видел!

— Какую? — спросил Андрей.

— Котёночкин. Сергей Котёночкин. Где-то недавно…

— Серый? Это же Кристин брат, — удивился Андрей. — У него были проблемы с законом, да…

Уваров внимательно посмотрел на него, потом поднял брови. Набрал номер и прижал телефон к уху. Когда ответили, сказал:

— Дима, нам нужен ордер на обыск в доме Михайлюка и его бывшего сокамерника Сергея Котёночкина. Я выезжаю!

— Я с вами! — поднялся Андрей.

— Я тоже! — встала и я. Муж строго посмотрел на меня:

— Нет, ты оставайся дома, так будет лучше.

— Чёрта с два, — я ухватилась за его локоть, давая понять, что не отпущу никуда одного. Разве можно пропустить момент освобождения Прасковьи?

— Вы оба оставайтесь дома, — Уваров спрятал телефон в карман и подошёл к двери: — Я задерживаю вашу бывшую жену, Кристину Котёночкину.

— А она тут при чём? — удивился Андрей. Я вздохнула:

— Да при том самом. Ты наивняк, Андрюша…

— Но это её брат, не она!

Я посмотрела на него так, что он смутился:

— Ну, не знаю. Зачем ей это?

— Миллион долларов на дороге не валяется, господин Ходорович, — вздохнул и Уваров.

— Не могу поверить, что Кристи…

— Пойдём, быстрее, — поторопила я его. — Иначе они без нас уедут!

Коля домчал нас до города, чуть ли не обгоняя полицейскую машину. Ехали те странно: сначала в старый город на Фонтанку, а потом свернули к порту. Андрей обнимал меня, а я держала его руки ладонями. Руки, которые дрожали. Я гладила их пальцами и думала, очень усиленно думала о хорошем.

Чем больше думаешь о хорошем, тем больше его притягиваешь… А Прасковье это сейчас очень нужно.

Всё произошло очень быстро.

Конечно, мы остановились за несколько домов и не видели почти ничего. Но Андрей заметил, как омоновец вынес из парадной девочку в спортивном костюме, выскочил из машины и бросился к ним. Я улыбнулась и медленно пошла в ту же сторону. Медленно — чтобы дать им возможность насладиться моментом встречи.

А потом из дверей вывели сложенного пополам мужчину в наручниках. Мой муж рванулся было к нему, но омоновец вовремя удержал его. И я вцепилась в Андрея с другой стороны. Брат Кристины — очень на неё похожий — только зыркнул презрительно, и его посадили в полицейскую машину, нагнув голову.

Уваров подошёл с медиком из Скорой:

— Надо, чтобы девочку осмотрели.

— Со мной всё хорошо! Не надо меня осматривать, — сразу встопорщилась Прасковья. — Я хочу домой!

— Малыш, не спорь! Так надо, — мягко осадил её Андрей. Я тоже вмешалась:

— Как ты себя чувствуешь, Пашка?

— Нормально! Домой хочу! Папочка, поехали домой!

— Хорошо, хорошо, солнышко моё! Спасибо вам, майор, спасибо за то, что нашли её так быстро!

Уваров кивнул и добавил:

— Вам придётся дать показания против Котёночкина и вашей бывшей жены.

— С удовольствием, — с мрачной решимостью в голосе ответил Андрей. — А пока мы поедем домой.

— Да, домой, — повторила я, взяла Прасковью за руку. — Домой.

Девочка сжала пальчиками мою ладонь и притянула её к себе.