Пятая жена миллионера

Глава 5. Показал свои владения…

16 апреля, Репино

Да, я заблудилась! Но не географически… И чувствовала себя соответственно: как маленькая девочка, потерявшаяся в лесу тёмной ночью. Но признаваться в этом совершенно незнакомому человеку я не стану. Приблизившись, я доверительным тоном сказала:

— Видите ли, я хотела найти кого-нибудь, чтобы поговорить… более подробно.

— Я с удовольствием расскажу вам всё, что вы хотите, но только…

Она запнулась, порозовела и добавила:

— Только если запрета на это не поступило от хозяина. А вообще, вам, конечно, лучше пообщаться с управляющей.

— Потом, — махнула я рукой. — Как вас зовут?

— Лена.

— Очень приятно. Лена, а кто хозяин этого дома?

— Андрей Александрович, — с готовностью ответила горничная.

— Ходорович? — неизвестно зачем уточнила я, хотя и так было ясно, что она имеет в виду моего мужа.

— Ну да.

— А много народу тут живёт?

— Постоянно — нет. Постоянно только Андрей Александрович. А вот погостить… Приезжают. Дети, родители хозяина. Ну и… Эм… Мамы его детей.

Она сказала это как можно более деликатно, но про четырёх жён я уже была в курсе. А вот дети стали для меня шоком.

— Дети? — переспросила я, а сердце замерло. Почему Андрей скрыл от меня своих детей? Ну, жён понятно. А детей-то почему? Неужели он думал, что дети отпугнут меня? Парочка милых малышей — это же счастье, даже если они от другой женщины!

Нет, у меня определённо будут вопросы к Андрею. Вот дождусь двух часов… Вооружусь скалкой — у Вари точно должна быть на кухне — и встречу любимого, как полагается!

Лена явно спешила убежать от моих вопросов, потому что ничего не ответила, зато затараторила:

— А вот и дом! Вы знаете, тут почти тысяча двести квадратных метров! На первом этаже бассейн, если желаете поплавать, там и инфракрасная сауна, и солярий собственный, и хаммам! А, там же кинозал! Если вы хотите позаниматься фитнесом, то в зале рядом с сауной есть тренажёры… А мне нужно идти работать, простите, пожалуйста, Полина Владимировна!

Она присела, потрепала по голове собачку Пушку и умоляюще взглянула на меня. Ладно, пусть бежит. А то и вправду работать надо человеку…

— Идите, — кивнула я, чувствуя себя почти барыней. Впрочем, если верить тому, что я сегодня узнала, то я и есть барыня. Только у меня не крепостные, а наёмная прислуга. Пушка тявкнула у меня под ногами, и я глянула на неё, ответила: — Угу, я барыня.

Она смешно наклонила голову, слушая, а потом встряхнулась и побежала к дому. Ну вот, все туда идут. Может, и мне сходить, посмотреть? Ха-ха. Киношку в кинозале. Или в сауне попариться… Нет, в сауне же не парятся, вроде! А что там делают? Я тряхнула головой, прямо как Пушка, и решительно направилась к дому. Найду, чем заняться, у меня ещё полтора часа в запасе.

На террасе меня встретила собака Баскервилей по кличке Филька. Пёс валялся у самого входа, перекрывая дорогу. Я примерилась слева, справа, но обойти этот кошмар не смогла. Присела на кресло из серого ротанга и жалобно сказала:

— Нет, это просто плохая сказка! Почему бы тебе просто не отойти в сторонку? Ты же хорошая собачка, вроде бы… Ну, неплохая. Не очень сильно плохая…

Филя приподнял одно ухо, сложил его назад, прислушиваясь к моим словам, потом, видимо, решил, что ему не интересно, и снова уложил ухо на террасу. Мне стало тоскливо. Зачем Андрей держит такую страшную и такую непослушную собаку? Ведь он прекрасно знает, что у меня никогда не было домашних животных и я не умею с ними ладить. Ну, Пушка… Она миленькая и совсем не навязчивая. А это чудовище — зачем оно?

— Здравствуйте, Полина Владимировна!

Голос прозвучал сверху, и я, вздрогнув, задрала голову, принялась искать, откуда меня звали. Оказалось — из открытой панели окна на полуэтаже между первым и вторым. Женщина средних лет в строгом брючном костюме цвета ночного неба приветливо улыбалась, опираясь ладонями в раму, а потом сказала:

— Если вы не очень заняты, приглашаю вас подняться и познакомиться.

— Я не занята, — ответила немного растерянно. — Но тут собака… Я не могу пройти.

— Отпихните Филимона с дороги, он совсем берега попутал! Не бойтесь, он не кусается!

Я бросила взгляд на пса, который спал и даже похрапывал, покрутила головой с отчаяньем:

— Нет-нет, я не рискну!

— Да вы не бойтесь! Ну, перешагните через него. Уверяю вас, Филя большой, но совершенно безобидный!

Я встала с кресла, примерилась. Филя перестал храпеть. Я в ужасе замерла. С этажа меня подбодрили:

— Ну же, Полина Владимировна!

Я выдохнула, словно собиралась нырнуть, вдохнула полные лёгкие воздуха и аккуратненько, чуть ли не в прыжке, перешагнула через длинную лохматую тушку. Сейчас как вскочит, как вцепится в ногу! Но пёс продолжал спать. То ли и правда безобидный, то ли ему лень сейчас меня есть, на потом бережёт…

Ворвавшись в холл, я задвинула за собой дверь и даже привалилась к ней спиной. Ладони вспотели, и пришлось вытереть их о джинсы. Нет, это издевательство! Андрей потерял сейчас сразу сто пунктов харизмы! Собаки обычно похожи на своих хозяев, вот я и представила невоспитанного хамоватого айтишника, который прыгает на меня или не даёт пройти. Нет, у меня к нему даже не вопросы будут, а настоящие претензии…

На ступеньках маленькой лестницы справа появилась женщина в костюме. Теперь я смогла разглядеть её в деталях. Немолодая, лет пятидесяти. Очень ухоженная и симпатичная. Простая — ни одного украшения, даже серёжек в ушах нет. Костюмчик на ней сидит отлично, скрывая полные бёдра. А на лице плотно сидит доброжелательная улыбка.

— Прошу вас, Полина Владимировна, проходите. Здесь мой кабинет, располагайтесь там, где вам будет приятнее.

Кабинет был скромным по меркам одного отдельно взятого дома, но вполне шикарно обставленным, если забыть, где мы находимся. Стол с телефоном, стеллаж, уставленный папками, и маленький уголок с диваном и журнальным столиком. Женщина не сказала: «где вам будет удобнее», она сказала именно: «приятнее». А мне было бы сейчас очень приятно сесть на мягкий диван, что я и сделала. На столике, на простеньком подносе стояли несколько чашек — явно из сервиза — и сахарница оттуда же. Рядом был включён в сеть стеклянный чайник с заварочным ситечком внутри.

— Я, вы знаете, кофе не пью, — женщина села на другой угол дивана и указала на чайник. — Но, если не пьёте чай, попрошу, и вам принесут кофе с кухни.

— Не надо беспокоиться, чай будет в самый раз.

— Ну и отлично, — улыбнулась она, достав из-под столика жестяную баночку с заваркой. — Давайте знакомиться. Меня зовут Анфиса. Я управляющая этим домом.

— Очень приятно, а по отчеству? — спросила я.

— Павловна, но зовите меня просто Анфиса. Вам чай с мёдом или с сахаром? У нас натуральный мёд от производителя, я сама выбираю поставщиков.

— Анфиса, а откуда вы знаете моё имя? — поинтересовалась я, наблюдая за священнодействием заварки чая. Управляющая посмотрела на меня, склонив голову к плечу, и ответила:

— Андрей Александрович два дня назад проинструктировал персонал и фотографию вашу показал.

— А… А вы всем вот этим управляете? — я обвела взглядом стены и потолок, что должно было означать целый дом. Анфиса нажала кнопку на цоколе чайника, и тот зашумел тихонечко, грея воду. Управляющая сказала:

— Да. Я здесь, чтобы сделать вашу с Андреем Александровичем жизнь легче и спокойнее. Занимаюсь бумагами, финансовыми вопросами, персоналом. Если у вас возникнут какие-либо проблемы, поделитесь со мной, и мы обязательно найдём оптимальное решение. Договорились?

Я машинально кивнула. У меня вот прямо сейчас есть некоторые проблемы, которым надо подобрать оптимальное решение. Например, встретить Андрея скалкой или сковородкой? Но об этом я спрашивать Анфису не буду. Есть и другие вопросы.

— Скажите, пожалуйста, я услышала совершенно случайно, что у Андрея до меня было четыре жены. Хотелось бы узнать — они все живы?

Анфиса поперхнулась, но быстро взяла себя в руки. Сняла закипевший чайник с цоколя и, разливая ароматный дымящийся чай в чашки, ответила почти спокойно:

— Конечно! С чего вы взяли, что кто-то умер?

— Ну мало ли, — пробормотала я. Андрей в роли Синей Бороды как-то явственно стоял перед глазами. Но живы — и то хорошо. Надеюсь никогда с ними не встречаться, пусть себе живут далеко-далеко отсюда. В идеале — вообще за границей. На другом континенте…

— Полина Владимировна, попробуйте чай, — сказала Анфиса и слегка замялась, но продолжила: — Боюсь ступить на почву слишком личных отношений, но… Всё, что я могу вам сказать сейчас, это: помните, что вы нынешняя жена, а они бывшие.

— Это должно меня успокоить или насторожить?

Анфиса усмехнулась:

— Мне импонирует ваше чувство юмора, Полина Владимировна. Конечно, все бывшие когда-то были нынешними, но позвольте одну личную ремарку.

Она замолчала, и я не сразу сообразила, что она ждёт разрешения. Чай был слишком горячим, я подержала чашку и отставила, чтобы охлаждался, кивнула. Анфиса спрятала взгляд и сказала:

— Вы совсем другого круга общения и склада характера. Если не проявите себя с самого начала, вас съедят.

— За что? — удивилась я.

— Не за что, а почему. Если бы вы отпихнули Филю ногой, я бы за вас не беспокоилась. Понимаете?

— У меня никогда не было собак, и я их побаиваюсь, — смущённо ответила я. Кто бы мог подумать, что меня осудят за нежелание сгонять пса с дороги…

— Полагаю, у вас никогда не было бывших жён вашего мужа, — рассмеялась Анфиса и вдруг стала очень милой и понятной. Я улыбнулась ей в ответ:

— Думаю, с жёнами я как-нибудь справлюсь, а вот собаке не помешала бы дрессировка.

— Я с вами согласна. Сколько раз я говорила Андрею Александровичу: хотя бы краткий курс общего послушания! Но он из тех людей, которые считают, что детям и собакам дрессировка вредит. Он за свободу личности.

— Он неправ, — заявила я. — Свобода личности не должна затрагивать свободу другой личности. А собачья свобода затронула меня сегодня не с самой лучшей стороны!

— Я буду счастлива, если вам удастся уговорить Андрея Александровича отдать Филимона на дрессировку!

Я промолчала. Но подумала, что буду счастлива, если не подам сегодня же на развод.

Чай оказался очень вкусным. Аромат самого чайного листа смешивался с какими-то неизвестными мне травами и пикантной ноткой чего-то ещё, а мёд, который управляющая добавила в чашку, разбавлял всё сладким послевкусием. Я и не заметила, как выпила всю чашку под свои мысли. А потом очнулась и спросила:

— Ой, а сколько времени?

— Без десяти два, — вежливо ответила Анфиса, просматривавшая бумаги в папке. Я поставила чашку на стол и сказала:

— Мне надо встретить Андрея. Как бы не заблудиться в этом лесу?

— Это очень просто. Все дорожки в парке ведут либо к дому, либо к озеру, либо ко въездным воротам, — улыбнулась управляющая. — Вы не сможете заблудиться при всём желании.

— Тогда спасибо за чай и очень интересную беседу.

Я уже знала, куда пойду. К Варе! Повариха не удивилась, увидев меня снова, но очень удивилась при моём вопросе:

— Варя, вы можете мне одолжить скалку?

Прислуга у Андрея была вышколена отлично. Всего несколько секунд понадобилось Варе, чтобы справиться с изумлением, а потом она без слов выдала мне скалку — хорошую, почти новую, алюминиевую. Весело помахивая ею, как будто держала в руке биту, я вышла из дома и направилась по дорожке туда, где, как мне представлялось, должны находиться ворота. Филимон Баскервилей уже куда-то смылся, пока я пила чай, поэтому я постоянно оглядывалась и прислушивалась, не несётся ли чудовище ко мне из леса.

Лес пьянил. Я выросла в городе, в пыльном каменном Питере, окружённая асфальтом и чахлыми деревцами. Я не умела ходить в парки, да и времени на это не было. Здесь же воздух был настолько чистым, насколько он вообще может быть в современной европейской части России. Кристальный, почти звенящий, полный запаха хвои… Натурального, а не химического, как в отдушках и освежителях. Не это ли настоящее счастье?

К воротам я подошла неожиданно быстро. Теперь осмотрела их внимательнее. Добротные такие, прочные. Рядом калитка. Какие-то коробочки с проводами. Наверное, автоматически открываются, когда кто-то подъезжает. Осталось только подождать. Уже два часа, Андрей должен быть вовремя. Он никогда не опаздывал, не думаю, что испортится после свадьбы.

Я нашла милую скамеечку, спрятанную в пышных кустах, покрытых мелкими жёлтыми цветочками, и устроилась на ней, уложив скалку на коленях. Спешить мне некуда, я подожду.

Минут через пять, когда я наслаждалась почти незаметным запахом цветов, снаружи подъехала машина, и почти одновременно ворота зажужжали, отъезжая в сторону. Я выпрямилась. Вот и настал мой звёздный час! Сейчас устрою допрос с пристрастием. Но вместо машины Андрея во двор въехала маленькая «мини-купер» ярко-желтого цвета в абстрактные разводы. Интересно, кто это? Я встала, подходя к остановившейся машине, но через затемнённые стёкла никак не получалось разглядеть гостя. Или гостью, машинка-то женская!

Дверца щёлкнула, открываясь. Я прищурилась. Из машины вышла девушка, одетая в белые лосины с леопардовым рисунком, в коротенький топик и кроссовки. Запахнув спортивную курточку с лого известного бренда, она откинула за плечи длинные мелированные волосы и смерила меня взглядом поверх круглых затемнённых очков со стразами на оправе, сказала:

— Ага, новая повариха.

Голосок у неё был почти детский, кукольный, как и вся внешность. Макияжик, пухлые губки, короткие ногти с матовым шеллаком… Инстарграммная фитоняша питерского разлива. Если смотреть издалека — очень даже красивая. Бывшая? Боже, как Андрея угораздило жениться на вот этой барышне?

— Лапочка, послушай меня внимательно, — сказала девушка, захлопнув дверцу и вытащив из крохотной сумочки с не менее известным брендом яблокофон в чехле Сваровски. — В багажнике стоит коричневая сумка. Отнеси её на кухню, только не разбей! Там блендер и бокалы, разобьёшь — два месяца будешь бесплатно работать! Ты меня поняла?

Всё это с улыбочкой милой девочки на личике. Я слегка опешила, потом спросила:

— А ты кто?

— Я? Козочка. Жена хозяина.

— Бывшая? — уточнила я с соответствующим выражением лица. Козочка. Хуёзочка! С каким удовольствием я оттаскала бы эту чику за её наращённую гриву, ей-богу! Но надо держать себя в руках до возвращения Андрея. Надеюсь, он расставит все точки над «ы» и объяснит мне, что в этом доме вообще происходит. А пока…

— Бывшая, будущая, тебе-то что? — фыркнула она. — Сумку тащи давай.

— Ага, разбежалась, — буркнула я, спрятав скалку за спину — от греха подальше. — Сама тащи свою сумку.

— Лапочка, ты что, берега попутала? Тебя уволить сразу же или немедленно? — вежливо осведомилась девушка. На вид ей было ненамного больше моих лет, а гонору-то гонору! Я так же вежливо ответила:

— Ой, дай подумать… М-м-м… Пожалуй, немедленно! И даже без выходного пособия.

— Козочка, оставь человека в покое, — раздался спокойный знакомый голос из-за кустов. Я обернулась. Марта вышла из леса с ноутом подмышкой и укорила гостью: — Сказано же было: не приезжать хотя бы неделю, что ты тут делаешь?

— А сама ты что тут делаешь? — в голосе Козочки проскользнули истеричные нотки. — Не приезжать так всем! А ты что, ровнее других, что ли?

Марта вздохнула, закатив глаза, потом быстро подошла, схватила Козочку за локоть и потащила к дому, улыбнувшись мне вежливо в полуобороте. Я услышала, как она отчитывает девушку:

— Неужели нельзя хоть раз попробовать подумать головным мозгом, а не большой ягодичной мышцей? У Андрея медовый месяц, захрена ему видеть твою мордочку в доме? А жене его каково?

— Падажжи, так это она? — выдохнула Козочка и оглянулась на меня. Я отвернулась, чтобы девушка не подумала, что я на неё пялюсь, и услышала обидное: — Андрюшечка променял меня на ВОТ ЭТО?

Вот стерва… А Андрюшечка говнюк! Может, развестись? А что, история знает случаи… Мне даже мотив не надо будет придумывать, просто расскажу первый день в доме мужа, и любая судья мне присудит развод, девичью фамилию и компенсацию за моральный ущерб.

На площадке перед воротами показался мужчина. На вид ему было лет сорок пять, выглядел он, как простой работяга, у которого полно дел. Он посмотрел на меня искоса, кивнул и буркнул:

— Добрый день. Я машину отгоню под навес.

Я пожала плечами. Мне нет дела до этой машины. А вот мужчина в доме — это уже интереснее. Не в том смысле, что мужчина, а что наконец-то господи прости не баба! Потом я догадалась, что это папа Стёпки — похож. Такой же крепко сбитый, невысокий и деловой. Наверное, занимается хозяйственными работами. Типа горничной, но для двора и построек. Он сел за руль, едва уместившись в маленькой машинке, и завёл мотор. Только-только скрылся за ёлками — ворота снова зажужжали, сдвигаясь в забор, и пропустили большой чёрный джип.

О, это должен быть Андрей. Потому что, если заявится ещё одна из его бывших, я попаду в полицию за избиение скалкой.