Пятая жена миллионера

Глава 9. Туда не знаю куда…

17 апреля, Репино

Наша первая брачная ночь прошла в этом маленьком шале у озера. С Андреем я забыла обо всём на свете, да и он, похоже, был близок к тому же. Мы пили вино, болтали, смеялись, вспоминая свадьбу, мылись в открытом душе, который был оборудован за перегородкой, занимались любовью там, потом на кровати, и снова пили вино, наслаждаясь одиночеством вдвоём.

Ужин нам принесла молчаливая Варя по звонку. Она оставила поднос, накрытый клошем, у входа и деликатно удалилась. Андрей, как был голышом, вышел и забрал его. Никто нас не потревожил, и мы ели равиоли с грибами в соусе провансаль, проголодавшиеся, счастливые, жадные до вкуса и до поцелуев.

Андрей показал мне игры на телефоне. Первой ту, которая принесла ему стартовый капитал. Потом ту, которая позволила основать свою фирму. И те, которые теперь кормили его. Надо же, я и сама играла в эти игры и донатила, не зная, кого кормлю! Выходило дороже, чем в других игрушках, но я обожала графику и концепцию, а конкурентов у АХ-Студио не было. Но игры — это самая малость того, чем занималась фирма.

Ведь ещё был умный дом!

Ещё были детские развивающие игры!

И, ко всему прочему, — программное обеспечение для инвалидов по зрению и моторике. Андрей курировал интернат для особенных детей и специально для них разрабатывал программы. Чтобы ограниченные в возможностях подростки могли освоить профессию, найти своё место в жизни и полноценно развиваться. Эта сторона деятельности моего мужа не удивила, но очень порадовала.

Засыпала я в полной уверенности, что выбрала нужного человека, что не ошиблась и что всё у нас с Андреем получится.

А утром мой неугомонный муж разбудил меня ни свет ни заря. Ну, не то чтобы было очень рано! Но солнышко уже светило вовсю. Похоже, нас ждёт прекрасное воскресенье!

— Полинка, кофе будешь?

Андрей поставил на кровать поднос с кофейником и чашками. Я продрала глаза, улыбнулась спросонья:

— Конечно, буду, спасибо! Ты звонил Варе?

— Неа, она сама позаботилась.

— Какая хорошая Варя!

— За это и держу, — рассмеялся Андрей. — Ну что, как думаешь, поедем сегодня в зоопарк?

— Куда?

Спросонья я даже подумала, что ослышалась. Но Андрей подтвердил мои опасения:

— В зоопарк.

— Андрюш, тебе дома зоопарка мало? — проворчала я, садясь. Муж засмеялся, ничуть не обидевшись, объяснил:

— Я Пашке обещал. А сегодня решил: поедем все вместе и Ваську возьмём!

— Ты уверен, что Василиса захочет провести своё воскресенье в зоопарке? — усомнилась я. Андрей неуверенно кивнул:

— Ну, почему бы и нет? Дети любят смотреть на животных.

— У таких деток уже бывают свои детки, — вздохнула я.

— На что ты намекаешь?

— Ни на что. Конечно, давай поедем в зоопарк!

Идея была так себе, но у меня хотя бы будет возможность поближе познакомиться с девочками. Не собираемся же мы смотреть всё время на горилл и жирафов! Сядем пообедать, например, или просто выпить сока…

Но этому простому плану осуществиться не удалось. Точнее, одна особа разрушила его, как только мы с мужем, счастливые и довольные, появились на пороге дома. Свекровь сидела на диване и листала журнал. Присмотревшись, я прочитала название: «Налоговая политика». Ничего себе чтение! Подняв на нас взгляд, женщина поджала губы и сказала:

— Андрей, мне кажется, в нашей семье есть традиция — ужинать вместе. А ты вчера на ужине отсутствовал. Надеюсь, у тебя была уважительная причина?

— Конечно, мама, — беззаботно ответил ей мой муж. — У меня была первая брачная ночь с моей женой.

— Это неуважительная причина, — отчеканила железная леди и вновь углубилась в чтение статьи. Но сказала словно про себя: — У нас были гости. Родственник твоей жены и, по-моему, подруга, но я не уверена. К сожалению, они не смогли остаться на ночь, очень жаль, очень.

Я застыла статуей. Димка приезжал вместе с Машкой? Почему мне не сказали? А с лестницы спустилась всё в том же образе ведьмы Василиса и дополнила:

— Бабулец их отправила нахрен и сказала, что им тут нехрен делать!

— Не ругайся, — автоматически заметил Андрей и обратился к матери: — Почему ты их выставила? Брат Полины имеет полное право переночевать в доме! И подруга тоже, о чём мы вообще говорим, мама?

— Внучка говорит глупости, гости уехали сами, — спокойно ответила свекровь. Я ей не поверила. Чёрта с два Машка уедет, продравшись через пробки ко мне! Димка спокойнее, он может, но не Машка!

— Андрей! — тихо сказала я мужу. — У Димы всего неделя отпуска…

— А мы сделаем так, — наоборот, громко провозгласил муж. — Вася, найди Пашку, мы все вместе поедем заберём Полининого брата и отправимся в зоопарк, а потом обедать в ресторан. Полиш, пошли переодеваться.

Мне очень понравился этот план. А вот матушке Андрея — совсем наоборот. Она даже встала, возмущённая, и отложила свой журнал:

— Ты оставишь меня одну? Я ведь приехала к тебе, сын!

Уже с лестницы, куда Андрей потянул меня, он ответил почти весело:

— Мамуль, ну не в последний же раз! А я обещал Пашке! Девочки, резвее, резвее!

Уже в спальне, в гардеробной, выискивая любимую юбку-шотландку, я сказала Андрею, который натягивал на задницу серые джинсы:

— Твоя мама против меня. Мы никогда не подружимся…

— Моя мама, Полинка, очень сложный человек.

Он застегнул ширинку и потянулся поцеловать меня, как будто мы сто лет не занимались любовью — с жадностью молодожёна, потом продолжил:

— Она доучивалась и нянчила меня, потом работала с утра до ночи, чтобы прокормить нас с сестрой, потом случились девяностые. Она могла сесть в тюрьму, но выкрутилась не один раз. Пережила дефолт и голодные годы. Сделала из папы успешного писателя… Выучила нас. Пойми её, у неё была нелёгкая жизнь!

— Я понимаю, — пробормотала.

— Она железная леди и хочет всё и всех контролировать, — заключил Андрей с улыбкой. — Просто не обращай внимания.

— Легко сказать.

Но больше мы ничего не сказали о матушке Андрея. Нас ждал зоопарк.

На лестнице нас обогнала Прасковья, которая с воплем: «Ура, зоопарк!» легла животом на перила и понеслась вниз. У меня в груди всё обмерло, у Андрея, похоже, тоже, и он крикнул:

— Пашка, прекрати! Расшибёшься!

— Не дождётесь! — прозвучало в ответ и уже из гостиной: — Пока, бабушка!

Василиса спускалась сразу за нами, презрительно морщась от воплей сестры, а я тихо сказала мужу:

— Надо бы, наверное, звать её полным именем.

— Почему?

— Потому что Пашка — это мужское имя. Ты так её зовёшь и даёшь подсознательный сигнал: «Я хочу мальчика». Вот она и ведёт себя, как мальчишка-сорванец.

— Да? — озадачился Андрей. — Никогда не думал об этом. Ладно, надо попробовать.

Старшая дочь отозвалась сзади:

— И меня, пожалуйста, будьте любезны звать Василисой, раз уж дали такое идиотское имя.

— Оно не идиотское, а старинное и очень красивое, — возразил Андрей. — Или тебе я тоже даю сигнал быть мальчиком?

— Вот уж глупости! — фыркнула девица. — Я определилась со своей гендерной принадлежностью, спасибо.

— Слава богу, — пробормотала я под нос. И вспомнила, как Василиса бросила родителям, что не девочка. Интересно, это было в смысле «уже» не девочка, раз уж с гендерной принадлежностью вопросов нет? Впрочем, это не моё дело. У неё есть мать и отец, Василиса не сирота. Найдёт, с кем поговорить.

В гостиной всё так же сидела свекровь с нарочито независимым видом и пялилась в журнал. Но я видела, что страницы она не листала с того момента, как мы поднялись в спальню. Андрей чмокнул её в макушку и ласково сказал:

— Мамуль, мы ненадолго. Скоро вернёмся. Не скучай!

— Идите, идите, развлекайтесь, — она отмахнулась от Андрея и наконец-то перелистнула страницу. — Мне без вас совершенно не скучно.

Я подумала, что надо тоже что-то сказать, но не нашла ничего лучше, чем брякнуть:

— До свидания.

Холодный душ ничто по сравнению со взглядом свекрови. Но взгляд — это не слова, на которые нужно отвечать. От взгляда можно просто отвернуться и сделать вид, что не заметила. Я отвернулась и спряталась в раковину, как маленький беззащитный моллюск. Андрей взял меня под руку, сказал громко:

— На обед не ждите, но ужинать будем все вместе.

Девицы ждали нас уже в машине. Андрей сел за руль, я устроилась на пассажирском месте, Василиса заметила:

— Зоопарк — это отстой. Может, поехали в «Европу»?

— Нет, не сейчас, — ответил Андрей, пока ворота открывались. — Посмотрим, может после обеда. А пока едем в зоопарк.

— Мой брат, — тихо напомнила я.

— Да, точно. Мы заберём Полининого брата и все вместе поедем в зоопарк.

— Ну конечно, — нахохлилась Василиса. — Всё, как хочет Пашечка!

— Пашечка тоже имеет право, между прочим! — заявила Прасковья воинственным тоном. — Пашечка сто лет просит уже поехать в зоопарк!

— Всё для Пашечки, ничего для Васечки! — передразнила её старшенькая.

— Девочки, не ссорьтесь, — рассеянно сказал Андрей.

— Терпеть не могу, когда нас называют девочками, — отреагировала Василиса.

Тут я могла её понять. Почти десять лет я была одной из безликих «девочек». Как будто у меня не было индивидуальности, как будто меня насильно всунули в строй таких же, как я, и забыли имя. Во всяком случае, чувства старшей дочери Андрея я вполне разделяла.

— Прасковья и Василиса, папа больше не будет звать вас девочками, — твёрдо сказала я им. — В свою очередь пообещайте не звать меня больше «этой новой женой папы». Выкать мне не надо, я вполне согласна на ты и на Полину.

«Девочки» помолчали. Я всей кожей ощутила, как рвутся из них язвительные ремарки, но они так и не озвучили ни одной. Правда, Прасковья скривила губы и сказала немного позже:

— Мне всё равно.

Андрей успокаивающим жестом потрепал мою руку. Мол, всё будет хорошо. Ну, может и будет. Поживём увидим, доживём узнаем.

Пробок на трассе не было, и мы доехали до города очень быстро. Припарковавшись у моего дома, Андрей спросил:

— Я поднимусь с тобой?

— Не надо, я быстренько, — ответила и улыбнулась: — Не съест же он меня!

— Если он тебя съест, я его засужу, — кровожадно пообещал Андрей.

На этой трогательной нотке я вышла из машины и направилась домой. Поднялась на работающем лифте на свой девятый этаж и открыла дверь ключом. Димыч дрых. Я поняла это с порога комнаты по смачному храпу из спальни. Покачав головой, вошла и прислушалась. Кроме храпа я услышала звук душа. Как интересно… Сделала два шага и запуталась носком туфли в тряпочке. Это оказался лифчик. Красивый, кружевной, дорогой. Нет, кто-то охуел!

— ДИМА?!

Я ворвалась в спальню и толкнула развалившегося на кровати брата:

— Ты берега попутал? Кого ты приводишь спать в мою кровать?

— А? Эй, ты чего? Полька, изыди!

Он продрал глаза, и я ткнула ему под нос лифчик:

— Чьё это?

— Ой, моё, — миниатюрная блондиночка, завёрнутая в полотенце, прошмыгнула в комнату, и лифчик просочился у меня сквозь пальцы. Девушка собрала в охапку свои вещи и возмущённо бросила Димке: — А говорил, что неженат!

— Детка, я не…

Она фыркнула, задрав подбородок, и удалилась. Брат застонал, потирая лицо ладонями:

— Полька, ты мне сорвала такой план секса! Иди ты в жопу!

— Одевайся, половой гигант, — я швырнула в него джинсами. — Мы идём в зоопарк всей семьёй!

— Ы-ы-ы-ы! Какой к чёрту зоопарк? Ты что, сдурела? А свекруха твоя тоже будет?

— Нет, — рассмеялась я. — Зато будут милые детки.

— О не-ет, — Димка зарылся головой в подушку, и пришлось стаскивать с него одеяло, вызвав приступ паники: — Э! Я голый!

— Не видала я голых мужиков, — буркнула, отворачиваясь. — Одевайся немедленно! Я жду!

Димка собирался, как барышня, долго. Андрей успел настрочить мне три нетерпеливые смски. Но вскоре мы всё же вышли из дома и сели в машину. Разумеется, Прасковья не преминула ядовито заметить:

— Я уж было подумала, что у тебя не брат, а сестра!

— Привет, — буркнул Дима. — Не язви, язву заработаешь.

— Приве-ет, — протянула Василиса и заправила локон иссиня-чёрных волос за ухо, в котором торчали три серёжки-колечка. Я даже оглянулась, чтобы проверить, и да, она таки кокетничала! С ума сойти! С моим братом! Слава богу, Димка всё ещё сидел хмурый и переживал за свой план секса. А Андрей, походу, ничего не заметил, потому что быстро завёл мотор и тронул машину со словами:

— Пока вы возились, в зоопарке все звери сдохли!

— Добрый ты, папочка, — отреагировала Прасковья, обиженно скривив губки. А я тихо сказала:

— Прости, так получилось.

— Не извиняйся, малыш, — муж подарил мне светлую улыбку. Хорошо, что он не на меня сердится!

Зоопарк встретил нас солнцем и хорошей погодой. В Питере это уже редкость в апреле, поэтому я была настроена наслаждаться отличным днём и компанией любимого. Да и братишка рядом, что может быть прекраснее?

— Пошли смотреть на жирафов! — безапелляционно велела Прасковья, и Андрей раскрыл карту зоопарка, которую купил на входе:

— Так, где у нас жирафы?

— А я хочу тигров, — капризным голосом заявила Василиса. Ну понятно. Сейчас Андрей всё решит. А я превентивно придушу Димку.

— Ладно, Поля и Прасковья, вы со мной к жирафам, а ты, Дима, веди Василису к тиграм, — решил Андрей. — Все согласны? Если да, то встречаемся в два часа в кафешке у крокодилов.

Если кто-то и не был согласен, а именно — члены семьи Любимовых — то несогласия никто не выразил. Мы тесной группой направились к жирафам, а оттуда недовольный Димос поплёлся вслед за повеселевшей Василисой дальше — к тиграм, как гласила карта.

Жираф был один, Прасковья прилипла к поручню, разглядывая высокое величественное животное. Мы остановились неподалёку, обнявшись, перебросились несколькими фразами о жирафе и замолчали. Потом я спросила:

— Андрей, а как мне добираться до города завтра? Мне же на работу к двум.

— Полинка, какая работа? — вполне искренне удивился он. — Ты не будешь работать в Столовой!

— Как это? Почему?

— Потому что моя жена не должна работать официанткой! Ты же понимаешь это?

Он посмотрел мне в глаза, словно пытаясь удостовериться, что я поняла. Я поняла. Стало немножко неприятно. Как будто меня лишили частички меня. Но такова жизнь… Я стала женой генерального директора большой фирмы, миллионера. Надо соответствовать, но…

— Андрей, а что я буду делать? В смысле… Чем мне заниматься? Я же не могу сидеть дома и подпиливать ноготки!

Он крепче обнял меня и сказал на ухо:

— У тебя появилась возможность делать то, что тебе всегда хотелось, но не хватало времени или денег. А в город ты всегда можешь вызвать такси, малыш!

Мы замолчали, нежась в весеннем солнышке и глядя на Прасковью. Я думала. Нельзя человеку давать неограниченные возможности. Сразу теряются мысли, сразу хочется броситься во все стороны, а потом приходит чёткое осознание того, что делать неохота ничего. Просто ничего. И уже третьей волной накатывает страх. Просидеть всю жизнь и не воспользоваться предоставленным шансом? Нет! Так я не смогу! Ведь я всегда ждала этот самый шанс, неважно в каком виде.

Прасковья подбежала к нам, и на её круглой мордашке, усыпанной веснушками, был написан такой чистый восторг, что я умилилась. Этот ребёнок ещё не забыл, как радоваться простым вещам! Но секунду спустя моё умиление превратилось в досаду.

— Папочка, я хочу жирафа!

Мои глаза, наверное, в этот момент были шире десятирублёвых монет. А Андрей всего лишь склонил голову набок, явно забавляясь, спросил:

— Настоящего?

— Ну конечно, пап! Не игрушечного же!

— А где мы будем его держать?

— Папулечка, маленького! Жирафёнка! Мы его пустим гулять по парку!

— Думаешь, у нас достаточно места для жирафа?

— Конечно! — картинно махнула рукой девочка. — Завались места!

Я закатила глаза. Они всерьёз обсуждают покупку жирафа (!), чтобы держать его на территории виллы?! Дурдом снова сделал мне «ку-ку» ручкой, и я не выдержала:

— Вам мало собак?

— Собаки это собаки, — серьёзно ответила Прасковья. — А жираф… Он такой! Такой… Классный! Папочка, ну пожалуйста! Купи жирафёночка!

Андрей усмехнулся. Эту его усмешку я знала. Сейчас он скажет дочке: «Ладно, не вопрос!» Надо брать контроль, иначе мне придётся отбиваться от дурного жирафа на вилле в добавление к невоспитанному Филимону.

— Прасковья, дикое животное должно жить в подходящих условиях, а в посёлке мы не сможем ему обеспечить всё, что нужно!

— Глупости, — ответила она. — Вон, банкир Веретенников тигрёнка завёл! Ему можно, а мне нельзя?

Ясно. Мы пойдём другим путём. Я коварно улыбнулась, качая головой, сказала:

— Бедный, бедный тигрёнок… Когда он вырастет и захочет поиграть своей двухсоткилограммовой тушкой с господином банкиром Веретенниковым, то отправится прямиком в клетку в зоопарке…

— Как это? — расширила глаза Прасковья. Андрей помалкивал, а я продолжила:

— Маленькие зверятки — это так мимими, что хочется потискать и закормить. А потом никто воспитанием этих деток не занимается, и они вырастают, как Филимон. Делают что хотят. А они хотят играть со своим хозяином. Проблема только в том, что выросшие зверятки — это уже не мимими, это острые когти и клыки, это копыта, это очень много навоза.

Я открыла телефон и забила в браузер запрос. Через секунду спросила Прасковью:

— Ты знаешь, сколько жираф ест листьев в день?

— Нет.

— До тридцати кило! В день. Листьев. Прикинь, за сколько дней деревья парка виллы превратятся в палочки?

— На палочки я не согласен, — помотал головой Андрей. Прасковья наморщила лоб, потом спросила жалобно:

— Так что, жирафа не будет? Я так хотела маленького жирафёнка…

И даже губки надула, как маленький ребёнок. Я открыла сайт зоопарка и ткнула пальцем в ссылку:

— Смотри. Можно стать опекуном животного!

— Я хочу стать опекуном жирафа! — тотчас отозвалась Прасковья. Я потыкала ещё немножко и объявила:

— Жираф совершенно свободен! Его можно опекать за тридцать тысяч рублей в месяц.

— Папа! — дёрнула Андрея за рукав девочка. Он кивнул:

— Хорошо, я понял. Полюш, как там надо действовать?

— Я напишу мэйл, — улыбнулась, довольная, что на вилле жираф отменяется. — Всё узнаю и обязательно всё расскажу. А пока пошли смотреть остальных зверей.