Пышка для босса, или Временно беременна

Глава 21

Глава 21

Гуров смотрит на себя в зеркало, а я не знаю, плакать мне или смеяться.

– Похож я на Деда Мороза? – неуверенно спрашивает Гуров и расправляет пышные складки халата из красного бархата.

Он ему короток, чуть ниже колен, а руки видны по середину предплечий… Мужественных таких предплечий, с выступающими венами.

«Герда!» – одёргиваю себя.

Вслух отвечаю:

– Не очень.

Если честно, костюм моего отца на моём суровом начальнике смотрится примерно так же, как сдувшийся фитбол на швабре. Гуров намного выше, не говоря о том, что худее.

– Может, к животу привязать подушку? – предлагает Мстислав.

Не сдерживаю смешка, лишь представив это.

– Простите… Так вы будете похожи на бородатый чупа-чупс!

– Спасибо за честность, – ворчит он и берёт свой неизменный планшет. – Так… Костюмы. В смысле «нет в наличии»? Как так?

– А вот так, – качаю головой. – Новый год на носу. Давно всё разобрали. А нового не завезут ещё несколько месяцев.

– Для меня нет ничего невозможного, – не отступает Гуров.

– Зачем вам это? – не выдерживаю я. – Вы бизнесмен, у которого нет времени на игры.

– Но я не хочу, чтобы дети утратили праздник, – неожиданно заявляет он и тише добавляет: – Если справлюсь, то понравлюсь твоему отцу.

– Вы ему уже нравитесь, – сообщаю ему.

– Хм… По виду не скажешь.

– Он актёр! Да и кому вы можете не понравиться? Красивый, умный, богатый. Для таких, как мы, практически небожитель!

– Значит, с ролью Деда Мороза точно справлюсь, – улыбается Гуров, и у меня мгновенно заканчиваются аргументы. – К тому же, я буду не один. Снегурочка поможет.

– Герда? – В гримёрку заглядывает руководитель театра. – У нас проблема. Снегурочка слегла с ковидом. Что делать?

– Она сыграет, – мгновенно сориентировавшись, заявляет Гуров и показывает на меня.

Руководитель округляет глаза:

– На Герду халат Снегурочки не налезет!

– Зато на меня прекрасно подойдёт костюм отца, – вмешиваюсь я.

Гулять, так гулять. Играть, так играть!

Мстислав бледнеет, явно желая пойти на попятную, но гордость не позволяет. Приходится ему наряжаться Снегурочкой. Я же надеваю халат Деда Мороза, нацепляю бороду и смотрю на себя в зеркало. Сердце колотится, то и дело покатывает паника, но Гурову хуже.

– Я справлюсь, – киваю своему отражению. – Каждый год смотрела, как папа работает. Всё помню!

Когда мы с Гуровым едет по трассе с открытыми окнами (жарко в костюмах), нам гудят все встречные машины. Мстислав сидит, скрестив руки на груди, и мрачно смотрит перед собой. Ему безумно идёт светлый парик, в котором Гуров выглядит, как сказочный герой какой-нибудь дорамы. Но мужчине образ Снегурочки явно не по душе. Я осторожно говорю:

– Вы не обязаны этого делать.

– Я дал слово и сдержу его, – цедит Мстислав и косится на мою грудь, которую не спрятать под объёмным халатом. – Вы не похожи на Деда Мороза.

– Да и вы Снегурочка лишь с большой натяжкой, – весело парирую я, понимая, о чём он. – Но я вас успокою. Детям всё равно! Им главное, чтобы было весело. С этим вы справитесь?

– Не уверен, – неожиданно признаётся он.

А я беру Гурова за руку и твёрдо говорю:

– Вы прекрасно управляетесь огромным бизнесом. С десятком ребятишек точно управитесь.

Увы, мои слова, судя по лихорадочному блеску его глаз, лишь сделали хуже. Как бы Снегурочка не сиганула по пересечённой местности, удирая от возложенных на себя обязанностей.

– Мстислав Всеволодович, – я пожала длинные красивые пальца мужчины и посмотрела на него с искренним восхищением. – Вы действительно отличный руководитель. Я знала это! Иначе не были бы там, где есть. Но вы так же хороший человек, я увидела это сегодня и, сказать откровенно, поражена тем, что вы так прониклись судьбой детей.

Гуров пристально смотрит на меня, и я продолжаю:

– И меня вдохновляет то, с каким отчаянием вы стремитесь держать данное слово. Поэтому позвольте дать вам маленький совет. Позвольте себе быть смешным!

Он моргает, а я улыбаюсь:

– Это первое, чему научил меня папа. Как видите, я толстая. Всегда такой была. И в школе надо мной смеялись. Когда я приходила домой в слезах, папа говорил – позволь себе быть смешной. Смейся над собой сама! И тогда никто не сможет сделать тебе больно. Он был прав. Стоило мне открыто признать свои недостатки, как они утратили важность. И у меня появились друзья. Смейтесь, Мстислав Всеволодович! Это гораздо приятнее, чем плакать.

И отпустила его руку. Думала, Гуров напомнит ледяным тоном, что я его секретарь, а н психолог, но Мстислав Всеволодович внезапно выпалил:

– Ты не толстая.

– Что? – растерялась я.

Гуров тряхнул головой, будто избавляясь от наваждения, и посмотрел в окно.

– Спасибо, Герда. Я постараюсь отпустить чувство важности и насладиться весёлой игрой. И, честно говоря, мне завидно, что у вас такой замечательный отец.