Пышка для миллиардера. Научи меня любить (СИ)

Глава 11

ЛАНА

— Итак, что вы хотите узнать о моем бизнесе, Андрей? — вежливо интересуюсь я, потягивая белое вино.

Я прилетела на съемку в город, где расположен головной офис его компании, мы запланировали встречу в хорошем итальянском ресторане в самом центре.

Андрей Лебедев невероятно обаятелен и вживую выглядит даже лучше, чем на фотографиях.

Но жизнь для меня какая-то слишком серая, когда Матвей не рядом.

Какая же я жалкая.

Напомнив себе, что до встречи с Матвеем осталось всего два дня, я пытаюсь сосредоточиться на мужчине напротив.

Андрей Лебедев привлекательный, конечно, но мне он абсолютно не интересен.

С эстетической точки зрения он почти безупречен. Но он не Матвей.

Я терпеливо жду ответа, пока Андрей опрокидывает в себя половину стакана виски.

— Я должен кое в чем признаться, Светлана.

— Пожалуйста, зовите меня Ланой, — прошу я.

— Тогда мне будет приятно, если мы сможем перейти на “ты”.

— Так в чем же ты хочешь признаться, Андрей? — с любопытством спрашиваю я.

Он смотрит мне прямо в глаза и медленно отвечает:

— Я пригласил тебя сюда не для того, чтобы расспрашивать о твоем бизнесе.

— Если честно, я совсем не удивлена, — с некоторым раздражением признаюсь я. — Мне показалось немного странным, что бизнесмен твоего уровня интересуется моим бизнесом.

Так что же нужно этому человеку?

Рассматривая высокого, смуглого и симпатичного мужчину напротив, я не могу понять, почему он меня немного нервирует. Он безупречно вежлив с того момента, как мы сели за стол. Но когда наши взгляды встретились на мгновение, я вдруг заметила, что глаза у него серые, как у Матвея. Они мне знакомы, форма и цвет слишком похожи.

— На самом деле, — начинает объяснять Андрей, — я знаю, что Матвей Гусаров вложил значительную сумму денег в твой стартап, поэтому мне интересно, насколько хорошо вы знакомы.

Я понятия не имею, к чему он клонит.

— Есть ощущение, что это совершенно не твое дело. Меня бесит, когда кто-то пытается получить у меня информацию о Матвее. Особенно если у людей вполне могут быть совсем не доброжелательные мотивы.

— Насколько хорошо вы знаете друг друга? — еще раз спрашивает Андрей.

— Думаю, наша встреча окончена.

— Подожди, — торопливо выдыхает. — Не уходи. Я не пытаюсь получить компромат на Матвея. Правда. Я так не работаю.

Я замираю, не уверенная в том, как мне поступить.

— Или ты прекращаешь говорить загадками и четко объясняешь мне, в чем дело, или я ухожу.

— Пожалуйста, сядь обратно, — вежливо просит Андрей.

— Сначала конкретика, — требую я.

Андрей усмехается.

— Спокойно, Лана. Я не конкурент Гусаровых. Матвей — мой двоюродный брат.

Я сажусь обратно за стол в аффекте от удивления, а не из желания продолжить этот подозрительный разговор.

— Что? Как?

— Я не собирался об этом говорить, но слишком не хотел, чтобы ты ушла. Мне нужно попросить тебя об одолжении. Какими бы ни были ваши отношения с Матвеем, я надеюсь, что ты сможешь убедить его ответить на мои звонки. Я пытаюсь связаться с ним уже больше года. Однажды мы разговаривали, но он сказал мне, что у него своя семья и ему неинтересно знакомиться со мной или моими братьями. Но я бы очень хотел наладить общение.

— Те ему родственник по биологическому отцу?

— Ты знаешь, что он усыновлен? — уточняет Андрей с удивлением в голосе. — Он сказал, что никто из его братьев и сестер не знает.

Я киваю.

— Это правда. Они не знают. Он не хочет им рассказывать.

— Значит, я не ошибусь, если предположу, что вы с Матвеем близки?

— Да, ты прав, — признаю я.

— Так ты можешь подсказать, почему Матвей не хочет общаться? Мы же родная кровь! Дядя уже был при смерти, когда вдруг решил облегчить душу и сказать, что у него есть сын. Я позвонил Матвею после того, как узнал, но он очень холодно на это отреагировал.

— Я тоже мало что знаю. Он сказал, что его настоящий отец был… сомнительной личностью. Так что, может, он просто не хочет иметь с вами ничего общего. Он имеет полное право на такое решение.

Андрей лезет в карман, чтобы достать и протянуть мне свою визитку.

— На обороте указан мой личный номер, — говорит он. — Если Матвей передумает, он сможет связаться со мной. Я не делился этой информацией со своей родней. Нет смысла, если Матвей не хочет общаться.

Я глубоко вздыхаю, тщательно подбирая слова.

— Не воспринимай это на свой счет, Андрей. Это не имеет никакого отношения к твоей семье. Но у Матвея не очень хорошее впечатление о своем биологическом отце.

— И не зря. Насколько я знаю, мой дядя был тем еще козлом. Мой отец был практически из того же теста. Но мне хочется думать, что мы исправим ошибки наших родителей.

— Матвей — очень хороший человек. Как я уже сказала, ничего личного. Возможно, когда-нибудь он передумает. Больше ничего сказать я тебе не смогу. Не хочу потерять доверие Матвея, — я неловко пожимаю плечами, снова встречаясь в Андреем взглядами.

Андрей ухмыляется, и его лицо становится еще более привлекательным, хотя, казалось бы, куда еще?

— Но получить приглашения на свадьбу мы бы все-таки хотели.

— На какую свадьбу? — хмурюсь я.

— Вашу с Матвеем, конечно, — отвечает Андрей, его улыбка становится еще шире. — Да ладно, Лан. Ни один мужчина не станет выкладывать женщине всю свою подноготную, если не планирует на ней жениться.

— Все еще пытаешься вытянуть из меня что-нибудь личное? — раздраженно спрашиваю я. — Не хочу ломать твои мечты, но мы с Матвеем не планируем брак. Мы просто... встречаемся.

— Он доверяет тебе, — замечает Андрей. — И, надо сказать, не без оснований.

— Я бы никогда не предала Матвея, — говорю я жестким тоном. — Никогда.

Он киваем, всем своим видом выражая одобрение:

— Я уважаю это. Тогда давай сменим тему. Расскажи о своем бизнесе.

Я облегченно вздыхаю, потому что идея пообщаться о чем-нибудь другом меня крайне радует. Но я не успеваю сказать ни слова…

Я слышу странный звук, похожий на выстрел, и тут же жгучая боль расцветает прямо в правом боку. Я в ужасе наблюдаю, как Андрей подскакивает с места, чтобы повалить меня на пол, накрыв своим телом, и звуки выстрелов продолжаются, кажется, еще целую вечность.

— Лежи, — рычит Андрей. — Не двигайся.

Мне больно дышать, перед глазами все идет кругом, а Андрей, навалившийся сверху, до ужаса тяжелый. Куда тут двинешься?

В какой-то момент я вдруг думаю, что жалею об одной очень важной вещи: я еще ни разу не успела сказать Матвею “я люблю тебя”. Жуткое упущение.

Судя по массовой панике и крикам, все вряд ли закончится хорошо.

Несколько судорожных вздохов, болезненный вскрик Андрея, и все вокруг вдруг стремительно меркнет.