ЛАНА
На восстановление у меня уходит больше месяца.
К сожалению, вместо того, чтобы сблизить нас, период моего лечения, отдалил нас с Матвеем.
Он помогал мне во всем. Но он делал это на эмоциональном расстоянии.
Пока я полностью не поправилась.
Уже нескольких дней я не получаю от него ни слова. Он придумывает все возможные оправдания, чтобы избегать меня.
Если я звоню ему или пишу смс, то не получаю ответа.
Если я обращаюсь в офис, то получаю отговорки от его секретарши.
Извините, он сейчас занят. Извините, он уехал на деловую встречу. Извините, он сейчас обедает за пределами офиса.
Матвей вдруг просто стал абсолютно... недоступным. Что-то не так. Я чувствую.
— Может, он думает, что ты еще не поправилась? — предполагает Олеся, когда мы с ней впервые пьем кофе после моей выписки из больницы.
Мы сидим вдвоем на моей кухне, потому что выбираться в общественные места у меня пока нет никакого желания.
— Он знает, что со мной уже все в порядке. Мы вместе ходили к врачу на прошлой неделе, и мне сказали, что осмотры больше не нужны, теперь можно обращаться к ним только в случае осложнений, которых, насколько я понимаю, не ожидается.
— Ты вернулись к тренировкам, да? — замечает Олеся. — Выглядишь потрясающе.
— Постепенно возвращаюсь к своему режиму. Я хочу делать больше, чем раньше, — пожимаю плечами я. — Поскольку теперь я не так строго придерживаюсь диеты, нужно много ходить пешком, чтобы поддерживать себя в форме.
— Это замечательно, — соглашается Олеся. — А вот Матвей… какой-то странный.
— Это точно, — киваю я. — Вообще уже ничего не понимаю. Он так поддерживал меня все это время. Но он относится ко мне скорее как к другу, чем как к своей девушке. Я думаю, может, он просто больше не хочет меня.
— Не может быть, — Олеся уверенно качает головой. — Он без ума от тебя.
— Я сказала Матвею, что люблю его, когда он только прилетел ко мне в больницу. Он так и не ответил. Как будто это совсем не важно. Может быть, я слишком поторопилась. Но я ничего не могла с собой поделать. Я чуть не умерла и хотела, чтобы он знал правду. Может, он не хочет меня из-за моих шрамов?
— Если это правда, а я сомневаюсь, что это правда, то он не тот человек, за которого я его принимаю, — разочарованно вздыхает Олеся. — Парень, который на самом деле любит, должен любить не смотря ни на что. Не думала, что Матвей настолько поверхностный.
— Он никогда не утверждал, что любит меня.
— Любит, — решительно заявляет Олеся. — Кирилл сказал, что Матвей чуть с ума не сошел, когда узнал, что ты была в том ресторане.
— Ну, теперь он меня избегает. Он не звонил в воскресенье, не писал мне уже три дня. Теперь, когда я выздоровела, он явно отпустил меня, — я стараюсь не выдать свою обиду и разочарование, но на глаза все равно наворачиваются слезы.
— Не сдавайся, Светка. Я не знаю, что сейчас творится у Матвея в голове, но я не верю, что он тебя разлюбил.
— Мы не спали в одной постели с тех пор, как все случилось, — признаюсь я. — Жили каждый у себя. К ночи Матвей всегда уходил. Даже когда я была слишком слаба, он мог бы просто... остаться.
Олеся выдерживает паузу:
— Должна признать, я не могу этого объяснить.
— Он явно хочет уйти, — выдыхаю я, мой голос звучит печальнее, чем хотелось бы. — Я не понимаю, почему он не может сказать это прямо.
— А что там с Андреем? — мягко переводит тему Олеся.
— Мы просто друзья. С Андреем легко общаться, но он меня не привлекает в романтическом плане, и я ему тоже не нравлюсь. Мы просто... разговариваем. Он вроде как брат, которого у меня никогда не было.
Олеся весело фыркает.
— Никогда бы не подумала, что услышу от одинокой женщины такие слова о горячем мужике. Знаешь, Андреем показался мне довольно классным. И он интересуется твоим бизнесом, это же круто!
Я вздрагиваю, ненавидя тот факт, что не могу рассказать Олесе, зачем Андрей назначил нашу первую встречу. И никогда не смогу, что бы ни случилось между мной и Матвеем в будущем. Это не моя тайна, и я не собираюсь делиться ей с миром. Как и Андрей.
Я доверяю ему, он спас мне жизнь.
— Так что будешь делать с Матвеем? — мягко спрашивает Олеся.
— А что я могу сделать? Вряд ли получится заставить его полюбить меня. Все кончено. Я не собираюсь продолжать мучить себя.
Я стараюсь не слишком наседать на Олесю, ведь она замужем за братом Матвея. Меньше всего мне хочется вызывать конфликты в семье, но сдерживаться очень трудно. Олеся — моя лучшая подруга, и мне жизненно необходимо делиться с ней своими чувствами.
— Вы должны поговорить. Ты заслужила узнать причину, по которой все так сложилось.
— На самом деле это не так важно. По-моему, все совершенно очевидно. Интереса ко мне у Матвея больше нет.
Как же мне не хватает нашей с Матвеем близости. Я все еще хочу быть рядом с ним так сильно, что это причиняет боль, хотя он явно не разделяет моего влечения.
Я встаю якобы для того, чтобы выкинуть мусор, на самом деле просто пытаясь отвернуться: не хочется, чтобы Олеся видела слезы, текущие по моим щекам.
— Матвей может быть упрямым, но он не дурак, — Олеся поднимается следом и аккуратно касается моего плеча. — Он образумится!
— Все нормально, — всхлипываю я. — Я пережила стрельбу, и с парнем, которому я больше не нужна, тоже как-нибудь справлюсь.
— Лана, я же знаю, что с Матвеем все по-другому. Ты влюблена в него, сильно. Я знаю, что тебе больно, хотя ты ни словом не обмолвилась о том, как сильно он тебя обидел. Я чувствую.
Я всхлипываю только громче.
— Это убивает меня, Олесь. Я не понимаю, что делать. Матвея, которого я знала, больше нет, и я так сильно по нему скучаю.
Я думала, что смогу спокойно пережить все, происходит между мной и Матвеем, справиться с этим, как и положено сильной женщине.
Я ошибалась.
Прижавшись к Олесе, я позволяю себе разрыдаться.