Пышка для миллиардера. Научи меня любить (СИ)

Глава 7

ЛАНА

Несмотря на то, что тело все еще дрожит, полностью довольной я чувствую себя только тогда, когда Матвей ложиться на меня и мы прижимаемся, наконец, друг к другу максимально близко.

Чтобы Матвей точно никуда не делся, я обхватываю его за талию своими длинными ногами. Я слишком долго этого ждала, поэтому теперь предпочитаю перестраховаться.

Желание кипит во мне с невероятной силой.

— Ну же, Матвей. Я хочу тебя.

— Я так долго хотел услышать это от тебя…

— Пожалуйста.

— Не торопись, малыш, — хрипит Матвей, качая головой. — Я не маленький. Не хотелось бы причинить тебе боль.

На краткий миг здравомыслие все-таки побеждает, и я понимаю, что Матвей имеет в виду. Его беспокойство умиляет, но сейчас оно ни к чему.

— Ты не сделаешь мне больно. Не волнуйся.

Конечно, я хорошо разглядела достоинства Матвея. Но я хорошо знаю свои возможности, и размеры Матвея меня ничуть не смущают.

— Пожалуйста, — снова прошу я.

— Тебе невозможно отказать… — шепчет Матвей и сдается, придвигаясь ближе и медленно входя в меня.

Он очень осторожен.

— Не сдерживайся. Сделай это, — настаиваю я, поглаживая его по плечу. А потом мои зубы легко сжимаются на шее Матвея, и это приводит его в восторг, окончательно лишая терпения. Я судорожно вздыхаю, когда он резко входит в меня до упора.

— Какая же ты тугая, — шипит он. — Тебе не больно?

Ласковое беспокойство в его голосе топит мне сердце. Он уже готов сорваться. Но все еще держится. Потому что боится за меня.

— Нет, — честно признаюсь я.

Я никогда не была с мужчиной, даже близким к размерам Матвея, и чувствовать его внутри себя просто невероятно.

— Мне хорошо.

Он убирает влажные волосы с моего лица, и его прекрасные, бездонные глаза встречаются с моим взглядом.

— Лана… — хрипло выдыхает он, прежде чем сладко накрыть мой рот своим.

Я сжимаю его волосы в кулаке, потеряв терпение.

Я отвечаю на поцелуй, и все напряжение, копившееся между нами, накрывает нас взрывной волной страсти.

Когда Матвей разрывает поцелуй, мы оба едва ли можем дышать. Сердце бьется так сильно, будто вот-вот выпрыгнет из груди.

— Давай же, отпусти себя, сделай так, как тебе хочется… Мне точно понравится, — я хочу видеть, как он полностью теряет контроль над собой.

— Зря ты это сказала, — предупреждает он. — Если я сделаю так, как мне хочется, ты еще несколько дней не сможешь нормально ходить.

— Оно того стоит.

Матвей выходит почти до конца и входит обратно, до упора, резко и сильно. А потом еще раз. И еще. И еще.

Я не сдерживаю стонов, периодически срываясь на крик, и Матвей увеличивает темп и амплитуду. В конце концов, я не хрупкая фарфоровая кукла. У него не получится меня сломать — не таким способом, по крайней мере.

Глаза закатываются от удовольствия, но я стараюсь держать их открытыми, чтобы видеть Матвея. Он выглядит как безумец, и это мне крайне льстит.

Я беспорядочно часто кричу его имя.

Я могу думать только о нем.

Матвей захватывает меня целиком, как не удавалось ни одному мужчине.

— Я не смогу долго держаться, малыш.

Его темп остается просто бешеным, и я не хочу, чтобы он сдерживал себя. Но я прекрасно понимаю, что Матвей не позволит себе сорваться первым. И от одной этой мысли я оказываюсь почти на грани, так близко…

— Теперь ты моя, — рычит Матвей, и его слова сладкой вибрацией отдаются по всему телу. Его собственничество заставляют меня вздрогнуть и сорваться-таки в крышесносный оргазм.

Наслаждение оказывается настолько сильным, что граничит с болью. Я впиваюсь ногтями в плечи Матвея. Я сжимаюсь на его члене быстро и судорожно, словно не желая, чтобы он себе хотя бы мысль позволит о том, чтобы отстраниться.

Чуть сощурившись, я наблюдаю за Матвеем: его голова откинута назад, мышцы шеи напряжены, словно он хочет что-то сказать, но не может.

— Лана, ты очень горячая, — стонет он и, двинувшись еще пару раз, тоже наконец кончает.

Пока удовольствие постепенно утихает, я понимаю, что теперь никогда не забуду то, насколько сильно Матвей меня хотел. Ни один мужчина никогда так не терял себя из-за... меня.

Матвей помогает мне перевернуться на спину, прижимая ближе к себе.

Вымотанная собственными ощущениями, я стараюсь не шевелиться.

— Лана… не ускользай от меня больше. У меня нет сил бегать за тобой, но я все равно буду. Ты мне слишком нравишься.

Я хихикаю, как глупая девчонка.

— Тебе, наверное, будет больно, — с сожалением выдыхает Матвей, поглаживая мои бедра.

Я тяну к нему руку, чтобы пригладить непослушные волосы.

— Почему ты так зациклился на этом?

— Обычно я делаю женщинам больно. Слишком большой, чтобы доставить удовольствие.

— Для меня, знаешь ли, в самый раз, — весело дразнюсь я. — Матвей, мне было очень хорошо. Не знаю, с какой стати ты решил, что мне будет плохо.

Он недоверчиво выгибает бровь, словно думает, что я преувеличиваю.

— За жизнь я дважды состоял в относительно серьезных отношениях, — объясняет Матвей. — Один — сразу после школы, другой — ближе к окончанию университета. Ни одна их моих девушек не получала особого удовольствия от секса.

— Дай угадаю. Они были очень миниатюрными?

Матвей кивает.

— Да. В конце концов оказывалось, что между нами просто нет нужной химии.

— И когда же ты все-таки нашел ту, кто оценила твои... эм... достоинства? — с любопытством уточняю я.

— Никого я не находил.

— Что?

— До сегодняшнего дня в моей жизни не было такой девушки.

— Неужели они все…

— Так, больше никаких обсуждений других женщин в этой постели. Я ни с кем не спал очень давно, ясно? Я был слишком занят, чтобы заводить новые отношения.

Матвей отводит взгляд, и я понимаю, что сейчас услышала информацию, о которой не знает никто другой. Трахать все, что движется — это не про Матвея.

Я осторожно обхватываю его лицо своими ладонями, заставляя снова посмотреть на меня.

— Почему именно я?

— Потому что ты — единственная женщина, перед которой я не смог устоять. У меня так и не получилось выбросить тебя из головы.

Я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы, но тут же смахиваю их. Не хочется портить своими чувствами этот момент искренности.

— Я чувствую то же самое. Надо было поговорить раньше…

— Год назад я был уверен, что быстро тебя завоюю. Но потом ты протрезвела и сразу отстранилась.

— А что случилось год назад?

— Помнишь, я отвозил тебя домой пьяную? Стоило мне только уложить тебя на кровать и начать снимать платье, ты очнулась и потребовала лечь рядом, а потом начала очень настойчиво пытаться меня соблазнить.