Расплата за спасение

Глава 33

Юлия

Приготовления к отъезду проходили в суете и как бы мне не хотелось действовать бойко и сосредоточенно, я все равно собиралась в беспокойном волнении. Несколько раз перекладывала вещи из шкафа в сумку, прикидывая, что нужно взять и без чего можно обойтись, переживая о том, что денег у меня будет мало и каждый теплый свитер или даже футболка теперь на вес золота. Скоро осень, а значит неминуемо придут холода с промозглой погодой, несущей дождь и ветер, и мой мальчик должен быть тепло одет. Нас ожидает неизвестность и надо подготовиться. Времени мало, но и учесть нужно многое, а сумка не резиновая.

А еще мне очень тревожно. На улице ночь и воображение все больше подкидывает вид ужасных сцен, от которых как в детстве хочется спрятаться под натянутым на голову одеялом и быть под защитой. В разыгравшейся фантазии мы уходим от погони, от хвоста, с боем покидаем насиженное место и нам не удается выбраться. Стресс подстегивает панику, которую я пытаюсь глушить, но не всегда получается…

И если я нервничаю, то Назар хладнокровен. Его движения отточены, механичны, он как бесчувственная машина, точно следующая заданным инструкциям, действует по одному ему известному сценарию.

Он легко прощается с привычной жизнью и окунается в новую, все его поступки говорят об этом. Перекати-поле, человек без прошлого.

Его спокойствию можно только позавидовать.

Мне даже не пришлось что-либо еще собирать, он взвалил всю подготовку к отъезду на себя.

Взяв для Клима одежду и спортивную сумку с нашими вещами, я покинула комнату и вошла в спальню Назара. Сын спал.

Я не стала его будить, а принялась осторожно одевать.

– Собралась? – спросил Назар, вошедший практически следом за мной.

– Да, я готова, осталось Клима одеть и можно ехать.

Он кивнул.

– Вооружилась? – он не насмехался, не ерничал, наоборот был серьезен и участлив.

– Не полным набором как обычно, – пистолет находился за спиной и был вставлен под пояс брюк, а керамбит, для быстрого использования в ближнем бою, лежал в кармане. Для большего спокойствия я была бы рада иметь несколько ручных гранат, таких, чтоб бахнуть наверняка, и винтовку, с большим количеством патронов, но даже не знаю имеется ли такой арсенал у Назара, он не предложил мне оружие, принадлежащее ему. Я при своем. – Ты же поможешь нам? Не бросишь? – перекинув волосы через плечо, я прикрыла глаза и шмыгнула носом. Из моих уст вырвался отчаянный шепот: – Назар, мне страшно. Обещай, что все будет хорошо и ты не позволишь чтобы с нашим сыном случилось ужасное. Обещай, что защитишь нас.

– Юль, – Назар приблизился и обняв, провел носом по моей щеке. Я вцепилась в него, зная, что это одно из последних наших объятий. От этого стало так плохо, что мое лживое шмыганье превратилось в настоящее и из глаз полились слезы сожаления. Я теряю то, что никогда мне не принадлежало. Мечтам не суждено сбыться… но как же сильно я люблю этого человека. Даже несмотря на то, как он вел себя со мной. Люблю и все. – Успокойся. Будем надеется, что наше переселение пройдет тихо и покажется приятной сменой обстановки. Не переживай. Вы будете в безопасности.

– Сомневаюсь.

Я не знаю где мы с сыном окажемся в конце дня, нам предстоит неизведанное путешествие в новую жизнь, просто Назар пока не в курсе…

Он подошел к сейфу и набрал неизвестный мне код, который я, наверно, никогда бы не подобрала. Возможно это была дата рождения его жены.

Ком встал в горле, и от ревности я прикусила внутреннюю часть щеки, но мне не стоит забывать, что Назар не мой.

Интересно, он успел забрать её фото из ящика?

Скорее всего. Возможно оно уже греет его сердце в потайном кармане ветровки защитного цвета…

Я бы очень хотела, чтобы и у меня на память о Назаре осталось его фото. Когда-нибудь правда откроется и Клим мог бы знать своего родного отца по изображению на фотокарточке. Сейчас он слишком мал, чтобы запомнить Назара и наше приключение в глуши леса. Но если я попрошу фотографию, то не исключено, что нарвусь на отвратительные слова полные желчи, которые окончательно добьют меня, да и это может вызвать подозрение.

«Ты должна была сделать аборт. Тебе не следовало оставлять нежеланного ребенка, тем более от насильника. И от этого я презираю тебя еще больше.»

Эта фраза, всплывшая в воспоминании, поумерила сожаление.

А может правда так никогда и не откроется… Назар останется легкой дымкой, внезапно появившейся и также быстро рассеявшейся. Сейчас я слишком сильно обижена на него, чтобы думать об этом. Мною движут эмоции, в будущем все может измениться. Я стану старше, мудрее…

Назар достал из сейфа две пачки денег и засунул их в карман. В сумку, прикрепленную на поясе, он положил какие-то бумаги, несколько паспортов и карточки. А когда в руках оказался толстый конверт, он посмотрел на меня, раздумывая.

Вот они, наши документы – билет на свободу. Необходимо чтобы он отдал их мне иначе придется менять план действий.

Я сделала несчастный вид, и обняла себя за плечи показывая переживания и смятение.

Ну же, давай! Решайся!

– Юля, – позвал он.

– А, – я подняла голову, словно вырываясь из задумчивости.

– Держи, – Назар протянул конверт, даже не подозревая, что отдаёт мне, крепостной крестьянке, вольную. Я постаралась скрыть радость. – Ты права, сейчас лучше, чтобы ваши документы были у тебя.

– Они не понадобятся мне, если мы будем под твоей защитой.

Назар кивнул.

– Я сделаю все возможное, чтобы вы не пострадали. Постой, у меня есть еще одна сумка.

Я даже знаю какая и где она лежит.

Назар наклонился и достал темно-синюю сумку с нижней полки. Похлопав по ней, вытряхивая невидимую пыль он поправил ремешок посматривая на мою талию и приблизился ко мне. Я не двигалась, ожидая его действий.

Назар заботливо обернул вокруг меня ремень и застегнул его, а после раскрыв молнию, вложил внутрь конверт.

– И на всякий случай деньги, – он достал из своей сумки одну пачку и засунул их в мою.

Я едва сдержала писк восторга, нам надолго хватит.

Все это время он просто стоял рядом и смотрел на свои действия, а я следила за его лицом, стараясь запомнить Назара таким заботливым, добрым. Пусть в моей памяти он останется именно таким...

Взгляд упал на раскрытое нутро его сумки, выставившей напоказ свое содержимое.

Ненастоящим! С наигранной нежностью, лицемерием.

Он специально втирается в доверие, а сам не забыл положить таблетки, с надеждой, что я приму их, а возможно даже для того чтобы незаметно подсыпать лекарство и избавить от ненавистного ему плода.

– Нам пора выезжать, одевай сына и поехали, – сделав от меня шаг назад, он развернулся и взял наш с Климом багаж. – Я могу отнести это в машину?

– Да.

Он покинул комнату, оставляя меня стоять с бьющимся в бешенном ритме сердцем и в потоках горьких слез.

Ничего, это нужно пережить и двигаться дальше.

С чувством ненужности и отчаянной грусти, я подошла к кровати Клима и продолжила одевать сына…

– Мама, я спать хочу, – недовольный ранним пробуждением Клим сел и потёр закрытые глаза.

– Спи, я тебя одену и отнесу в машину, – ласково произнесла я, гладя сыночка по голове. Как можно не желать таких прекрасных созданий?

– Какую масыну?

– Мы уезжаем, сынок.

– Уезжаем?

– В большое путешествие.

– Вот это да, – он вскочил и сам начал натягивать на себя кофту. – А куда? Что там будет?

– Скоро все узнаешь, это сюрприз.

– А машинки?

– Я положила их в сумку с вещами. Они едут с нами.

Собравшись и взяв Клима за руку, мы спустились на первый этаж и вышли из дома, гася в нем свет. Не знаю какая участь ждет это временное пристанище, возможно с ним повторится тоже самое, что и с тем домом...

От него останутся только угли и воспоминания о полных страсти ночах, проведенных с мужчиной моей мечты, разбившим в очередной раз мое сердце.

Пока Назар усаживал Клима, я смотрела по сторонам пытаясь поймать кого-то взглядом, но лес спал и чужаков не было видно. Ничего не напоминало и о двух убитых людях, один из которых точно находился за сараем. Где второй я даже не знаю, но уверена, Назар приложил усилие чтобы Клим не наткнулся на труп киллера.

Я расположилась за спиной водителя, рядом с сыном. Так мне будет удобнее и приготовилась к продолжению спектакля.

– Назар, а как же наши животные? – спросила я. – Как жаль, что мы не можем забрать их с собой.

– Об этих позаботятся, а там если надо заведем новых. Не волнуйся.

– Хорошо.

Стало светать и птицы уже начали свою утреннюю перепалку.

Пока мы ехали, Назар рассказывал какие-то небылицы о выбегающих из леса оленях, которые замирают если на них посветить фарами, о носящихся стаями кабанах, о зайцах и утках. Создавалось впечатление, что все они прямо сейчас идут к спасительному ковчегу, как говорится – каждой твари по паре, и мы непременно встретим всех их на пути. Но в тоже время он не забывал об опасности и внимательно следил за окружающей нас обстановкой.

Клим сидел и во все глаза таращился в окно. Он задавал много вопросов и с детской непосредственностью соглашался со всем, что говорил его отец, дёргая меня за рукав и показывая будто в кустах сидит лиса, а на ветке устроился дятел. Детское воображение оживляло лесную действительность.

– Ребят, можно потише, у меня голова раскалывается. Клим, поспи еще, и мне дай отдохнуть.

– Мам, ты что? Тут так интересно!

– Тебе плохо?

– Мигрень. Я перенервничала, – Назар посмотрел в зеркало, а я зажмурила глаза и потерла виски. – Сейчас пройдет. Не думай обо мне.

Ребята стали говорить тише, а позже и вовсе замолчали, потому что Клим уснул.

– У тебя есть аспирин? – спросила я мучаясь от выдуманной боли.

– Ибупрофен, – Назар съехал на обочину, остановился и открыл бардачок.

– Нет, он не годится, если только от месячной боли. Ладно, потерплю, постараюсь уснуть.

– Юль, не проблема, сейчас еще рано, аптеки не работают, но как только будет возможность, я остановлюсь и куплю.

– Хорошо, а то даже тошно, – я прикрыла рот ладонью. – Ой, пока вспомнила, возьми для Клима гематоген, штучки две. Он его очень любит.

– Запомнил. Аспирин и два гематогена. На, – Назар передал мне бутылку. – Попей пока водички.

Я приняла бутылку, но сразу же отметила, что она вскрыта.

– Нет, боюсь вырвет. Позже, когда буду запивать лекарство.

– Как знаешь. Мое дело предложить…

Смотря в окно, прислонившись лбом к холодному стеклу, я периодически вытирала вспотевшие ладони об одежду и нервно покусывала губы.

Мысли не отпускали. Противоречивое чувство съедало. Меня с двух сторон тянуло. Одна говорила чтобы я попробовала еще и не опускала руки, все еще может быть, а вторая, что пора отступить и больше не мучиться. Оставить человека, который не хочет быть со мной и который в любой момент причинит мне боль своими решениями и поступками.

Надо принять. Нам быть вместе не судьба, и это его решение. Назар не хочет, а я… должна отпустить этого мужчину. Не хочу лежать грузом ответственности на его плечах, зная, что с моими чувствами играют, их не берегут, не ценят… Моя любовь не нужна. Для него она навязчива и неправильна.

Жаль, что я не могу собрать её до самой маленькой крупицы и вселить в тело Назара, тогда бы он узнал насколько она огромна, понял, что я искренна в своих признаниях, на которые ему все равно. Пришло время двигаться разными путями. Снова расстаться и больше не встречаться.

Черт, как же это трудно… Я только его нашла… И вскоре потеряю…

В Верхнемамонском районе Назар остановился у аптеки.

– Я быстро, – он вылез из машины оставляя её заведенной.

– Хорошо. Поторопись пожалуйста.

Быстрым шагом, он зашел в аптеку и за ним закрылась дверь.

Я начала отсчет.

– Один, два, три, четыре, пять, – пересев на кресло водителя, я вдавила педаль в пол и машина сорвалась с места.

Прощай…