Расплата за спасение

Глава 35

Юлия

– Нам долго ехать?

– Нет, быстро доберемся. Тут, как говорится, рукой подать. Ласточка нас домчит не успеешь оглянуться, – ответил мужчина, выезжая из поселка.

– Хорошо, – я устроилась поудобней и попыталась расслабиться, но к сожалению, это не всегда удавалось. Моя пятая точка ощущала каждую кочку и впадинку, но таковы реалии загородных дорог и старых автомобилей.

Водитель уверенно вел машину и насвистывал песни из советских фильмов, что очень нравилось Климу, он улыбался и пританцовывая смотрел в окно, да и мое настроение улучшилось. На перекрёстках мужчина вертел головой во всё стороны и лихо крутил баранку сильными натруженными руками, когда приходилось поворачивать или объезжать ямы. Коробка передач хрустела, но своё дело делала, боясь разочаровать хозяина после полученного комплимента.

И все-таки нам повезло. Сейчас приедем на автовокзал, осмотримся и определимся куда двигаться дальше. Вообще в моем случае нужно иметь дорожную карту. Надо посмотреть на вокзале, наверняка в ларьке с газетами продается. Что-то я не подумала поискать её в машине Назара, а то не пришлось бы тратить деньги.

Ну вот, уже начала скупиться и подсчитывать копейки. Ладно, она должна быть недорогой…

– Значит от мужа ушла? Бьет что ли? – бестактно поинтересовался водитель.

Ох уж этот простой стиль общения, когда все друг друга знают и не стесняются говорить прямо в лоб.

Я посмотрела на реакцию Клима, боясь, что он решит будто Филипп в самом деле меня бьет, хоть сын и маленький, но многое уже понимает, а еще больше додумывает. Но Клим, все также отвернувшись к окну, водил по стеклу пальцем и рассматривал окружающую обстановку, не обращая внимание на взрослые скучные разговоры.

– Да, – тихо соврала я. В моей ситуации лучше солгать и прикинуться несчастной обиженной женщиной, чем отпираться и создавать подозрение.

Мужчина кивнул и посмотрел на меня в зеркало. Его доброе морщинистое лицо приобрело оттенок суровости, густые брови сдвинулись, а костяшки на пальцах побелели.

– Ну я его…

Я насторожилась, не понимая к чему он это сказал. Но успокоилась вспомнив, что они с этим Тимохой из одного села. Как бы теперь парню не прилетело за меня. Хотя может это и к лучшему. По словам бабульки – Тимофей часто прикладывается к бутылке, глядишь этот мужчина поговорит с ним и пьянству придет конец.

Кого я обманываю? Человек может измениться только если сам того желает, а не по указке других.

Ради меня Назар не изменился. Конечно, ведь я для него никогда ничего не значила.

Я вытерла скатившуюся слезу и отвернулась к окну.

– Дочка, не расстраивайся, все будет хорошо, – заметив мой печальный вид, сказал водитель, на что я слегка кивнула головой. У нас с Климом да, но у меня с Назаром – нет, и это гложет и вызывает нестерпимое чувство сожаления, безвозвратной потери, но не в моих силах что-либо изменить. Вот такая она безответная любовь… – Мы с моей Аленушкой сорок пять лет вместе, во как. Еще со школы. Увидел её и все, понял, что пропал, – мужчина хохотнул, смущаясь и поправил кепку. – Мне повезло. Столько лет вместе, душа в душу. И у тебя, дочка, все сложится. Вот увидишь. Вся жизнь впереди.

Он сказал это с такой любовью, что я позавидовала его супруге.

– У вас есть дети?

– А как же! Сын, – ответил он с гордостью.

– Скорее всего уже и внуки пошли? – спросила я с интересом.

– Да, есть – один, – с теплотой произнес водитель. – Что же это я… Угощайтесь! – мужчина поднял пакетик и попытался передать его мне. – Аленушка пирожков напекла с капустой и яблоками, все свежее. Ешьте.

– Спасибо, не надо,– ответила я, вежливо отказываясь от теплого мешочка набитого свежей выпечкой, от которого исходил аппетитный аромат.

– Я хочу пирожок, – Клим обернулся.

Мне не хотелось обижать водителя, но и принять еду от чужого человека, а уж тем более давать её ребенку я не могу.

– У меня есть печенье, будешь? – предложила я сыну, надеясь отвлечь его от нежданного угощения.

– Нет, хочу это, – Клим показал на пакет.

Ну зачем он нам их предложил? Теперь только детской истерики мне не хватало.

– Сынок, это чужое…

– Юль, не бойся, ты же не думаешь, что я отравлю своего собственного внука, – слова водителя ледяным потоком окатили меня. Я кинула быстрый взгляд на мужчину и потянулась к пистолету, не понимая передо мной друг или враг. – Не пугай ребенка. Я вас не обижу, – проговорил он, глядя в зеркало и догадавшись, что я хочу направить на него ствол. – Со мной вы в безопасности.

– Вы отец Назара? – недоверчиво спросила я.

– А что не похожи? – он снял кепку и слегка обернувшись ко мне, снова посмотрел на дорогу. – На, погляди, убедись, – он вытянул из кармана рубашки паспорт и протянул мне, а я как завороженная приняла «дубликат бесценного груза».

Раскрыв тонкую книжку, я остановилась на странице с фотографией. Мужчина на ней был ещё молодым и теперь его сходство с Назаром было явным.

– Как две капли, правда?

Я кивнула.

Назаров Владимир Александрович. Шестидесятого года рождения. Город Климовск.

Прочитанное навело меня на некоторые мысли, и я поторопилась открыть ту страницу, на которой вписывают детей.

Назаров Клим Владимирович. Тысяча девятьсот восемьдесят первого года рождения.

Вот, это, да! Назар, потому что он Назаров…

Он не врал. Тогда, в лесу он назвал свое настоящее имя.

От этого тело наполнилось искорками радости.

Клим говорил, что впервые за долгое время его заинтересовала девушка, он был честен…

– Юль, ты не представляешь, мы уже и не надеялись на то, что сын подарит нам внуков и когда он позвонил… – в голосе почувствовалось волнение. – И прислал ваши фотографии… Ребенок Фила, – мужчина фыркнул. – Смешно. Врет ведь? А? Мы сразу догадались чей этот боец сын. Он же вылитый наш мальчик. Я ведь прав?

– Да.

Его слова подействовали как удар под дых, а радость как рукой сняло. Назар даже родителям не признался, что Клим его сын. Им пришлось догадываться...

Сколько раз ты еще разочаруешь меня? Покажешь насколько мы безразличны и что только дружба с Филиппом для тебя важна.

Это стало очередным доказательством того, что как только все разрешится, он отпустит меня и исчезнет. Уйдет без сожалений, оставит нас, даже прекрасно зная, что бросает своего ребенка.

Господи, да за что мне все это? Сколько раз меня еще кинут головой об асфальт и наступят на спину?

– Остановите машину, – произнесла я, расстроенно. При других обстоятельствах моему бы счастью не было предела. Передо мной отец Назара т.е. опять Клима и знакомство с ним большая честь, но не тогда, когда я сбежала от его сына и он помог поймать меня.

– Мы не доехали. Еще немного. Аленушка ждет нас и ей не терпится познакомиться с тобой и Климом.

– Я все понимаю. Но это не лучшее время. Когда все успокоится, и мы вернемся к привычной нам жизни, тогда приезжайте в гости, пообщаетесь с внуком.

– Юля, с нами тебе будет хорошо. Вы будете в безопасности.

– Мне это уже обещали, но ночью случилось иное.

– Косяк сына и я спрошу с него за это.

– Не надо ничего спрашивать. Мы для него обуза. Я ни в коем случае не упрекаю вашего сына, у Назара своя жизнь, у нас своя. Мы не его проблема. Я сама могу позаботиться о себе и сыне.

В разговоре, я отвлеклась от дороги и осмотрелась только когда мы сделали крутой поворот.

Машина припарковалась у дома голубой расцветки. Одноэтажное строение казалось добротным, крепким, но как и его хозяин было обласкано временем.

Доски несли следы морщин от ушедших лет в виде маленьких трещин. Дом – опрятный, краска не облупившаяся, ставни, как и во всей округе – красивые и резные. И судя по дымоходной трубе – теплый и надежный во все времена.

Спереди тянулись массивные ворота, размерами выше меня на метр. Зайдешь за такие и почувствуешь, что точно оказалась под защитой, а слева от нас стоял забор из мелкого штакетника, за которым пряталась красивая раскидистая черемуха…

– Мама, мама, смотри как у дяди Назара. Только тут они не в клетке, – крикнул Клим и я привстала, чтобы увидеть, на кого показывает сын.

Вокруг машины бегало несколько куриц и важно вышагивал петух.

– Да, милый. Точно.

– Юль, я не могу вас отпустить, поживите у нас. Мы очень хотим познакомиться с вами поближе. Знаю, Клим обидел тебя иначе ты бы не надумала бежать, и я еще поговорю с этим паршивцем по этому поводу, но в чем виноваты старики?

– Мам, давай останемся?