Расплата за спасение

Глава 36

Юлия

Владимир Александрович вышел из машины и открыв дверь со стороны Клима, подал руку своему внуку.

– Пойдем, мой хороший, – маленькая ладошка встретилась с большой, и сын вылез.

– Цып-цып, – подозвал Клим курицу, но та не спешила к нему на встречу, а лишь смешно дергала бестолковой головой рассматривая диковинного гостя то одним, то другим глазом.

– Осторожно, она может клюнуть, – предостерег дед внука. – Особенно берегись петуха, он их защищает.

– Дочка, выходи, – по-отечески сказал мужчина, так ловко усыпивший мою бдительность.

Как я могла противостоять этому? Никак.

Мне ничего не осталось кроме как покинуть автомобиль вслед за остальными. Уйти все равно не получится, не отпустят. А бежать, схватив сына не могу. Он испугается, да и от кого подаваться в бега? От людей, которым Клим приходится родной кровью – внуком. Они не виноваты в таких непростых отношениях между мной и Назаром, и я не должна из-за этого лишать сына общения с дедушкой и бабушкой. Эти люди хотят знаться. Признают Клима и пусть скрипя сердцем, но я дам им и ему возможность познакомиться поближе.

К нам подъехал мужчина на велосипеде и остановился.

– Карпов, привет! – он пожал руку нашему новому знакомому и мимоходом кивнул мне. – Ты сегодня на рыбалку идешь?

Карпов?

Я прижала к себе Клима.

– Нет, Вить, к нам дочка с внуком приехали. Вот, с вокзала привез.

– О! Мое почтение, – мужчина снял кепку и слегла поклонился мне, показывая седую макушку. – Понимаю. А я не знал, что у тебя есть дочь.

– Да как же? Я тебе рассказывал. Опять склероз одолел? Она за границей живет.

– Запамятовал, – тот почесал затылок.

– А на рыбалку я пойду, но не сегодня. К тому же прости, друг, но я хочу сходить с внуком. Пойдешь со мной? – спросил Владимир Александрович и присел около Клима.

– Пойду, – звонко ответил сын. – Я люблю рыбу, особенно селедку.

– Мой мальчик, – дедушка обнял Клима, и сын ответил взаимностью.

– Без обид. Все понимаю. У самого внуки есть, – это он адресовал уже мне, как бы давая понять, что признал родную кровь Карповых и понимает, что семейные узы сильнее договоров и дружбы. – Ладно, бывайте, а я в савхоз.

– Давай.

Мужчина сел на велосипед и как только отъехал скрипя педалями, я произнесла:

– Карпов?

– Я тебе все объясню, не волнуйся.

Я не сдвинулась с места и не дала сделать это и Климу.

Во мне вновь появились сомнения, но паспорт...

Щеколда звякнула и дверь в высоком заборе открылась. Мы все посмотрели на проем, в котором показалась хрупкая светловолосая женщина небольшого росточка, примерно моего, с улыбкой на устах и с собравшимися в глазах слезами.

– А я думала, мне показалось, что машина подъехала, – тихо сказала она и перевела взволнованный взгляд на Клима.

– Мать, встречай гостей, – ответил Владимир Александрович, и подняв моего сына на руки подошел к жене. – Знакомься – Клим.

– Клим. Здравствуй, – она взяла ручку внука и поцеловала её.

– Здравствуйте, – малыш смутился.

– Это Юленька, – отец Назара обернулся ко мне.

– Здравствуйте, – я кивнула тоже немного смущаясь, приветствуя маму Назара.

– Дочка, очень рада с тобой познакомиться. Я – Елена Валерьевна.

Слово – «Дочка» из её уст, сделало мои глаза мокрыми.

Они так по-доброму это говорят, что невозможно не растрогаться. Люди, увидевшие меня в первый раз, принимают как родную и в их словах нет лжи. Это чувствуется. Они правда рады познакомиться с нами.

– Идем, идем, – Владимир Александрович подошел ко мне и приобняв, подтолкнул ко входу.

Мы зашли во внутренний двор, и первое на что я обратила внимание так это на большую арку, с которой так аппетитно свисали грозди черного крупного винограда. Красота какая. Сразу захотелось протянуть руку и оторвать ягодку чтобы попробовать.

– Мама, смотри, виноград висит.

– Да, вижу, – завороженно ответила я.

– Я обязательно угощу вас сегодня, он сладкий-сладкий, – проговорил хозяин. – Мы делаем из него крепкое вино и изюм, который Аленушка добавляет во вкуснейшие булочки…

Прежде чем мы вошли в дом, я успела заметить, насколько здесь ухоженный и чистый дворик. В нем хорошо сочетались деревянные постройки, некоторые из которых походили на загоны для животных и пышные кусты гортензий, красных роз и клумб с разными сортами цветов. Похвала хозяевам, здесь очень красиво.

Поднявшись по ровным деревянным ступенькам, ни одна из которых не прогнулась и не пискнула, мы вошли в дом. В нос сразу ударил чарующий аромат уюта из смеси горячего хлеба, трав и приторного меда обласканный теплом домашнего очага. Раскрыв ноздри, я втянула поглубже тонкой струйкой запах сказки из детства и осмотрелась.

Прихожая оказалась большой. С одной стороны стояли два больших сундука, слегка прикрытые кружевной шторкой, а с другой находились стол и шкафчик со стеклянной витриной.

Владимир Александрович сел на сундук и принялся снимать с Клима кроссовки, я тоже разулась.

– Как добрались? Нормально все? – спросила у меня Елена Валерьевна.

– Скажем так, мне и в голову не могло прийти, где мы сегодня и у кого окажемся, – честно ответила я, еще не до конца придя в себя от такой встречи.

– Понимаю, мы и сами немного в шоке. В приятном. Мы очень рады, что вы приехали. Надеюсь тебе и Климу у нас понравится, и конечно на то, что вы еще не раз вернетесь сюда. Двери нашего дома всегда открыты для вас.

Я не знала, что ответить, поэтому просто кивнула.

Мы прошли в просторную комнату.

– Юля, располагайся, – сказал Владимир Александрович указывая на диван, покрытый мягким светлым пледом в мелкий цветочек. Отец Назара сел первым, подавая мне пример. – Не стесняйся, будь как дома.

Я присела рядом.

– Пойдешь ко мне на ручки? – спросила Елена Валерьевна, наклонившись к Климу.

– Да.

Она подняла его на руки и вместе с Климом опустилась в кресло.

– Значит мама назвала тебя Клим? – спросила Елена Валерьевна у сына.

– Это мое имя. Мама говорит, что оно самое красивое в мире.

Улыбка на лице женщины засияла с еще большей силой.

– Знаешь, я полностью согласна с твоей мамой. Своего сына я тоже когда-то назвала Климом и он, когда был маленьким, очень походил на тебя. Такой же красивый и милый. Вот, посмотри, – Елена Валерьевна взяла с этажерки рамку и показала Климу. Мне тоже стало любопытно посмотреть.

– Я похож на папу, – гордо заявил мой мальчик, не особо интересуясь снимком, а рассматривая все вокруг.

– Да, все верно, – ответила она и поцеловала сына в висок.

– Он говорит о Филиппе, – вмешалась я в разговор, давая понять, что Клим не знает, кто его родной отец.

Женщина грустно закивала, и отряхнула невидимые крошки с платья. Скинув с лица печаль она вновь стала говорить с Климом, расспрашивая, что он любит, ходит ли в садик и еще о множестве невинных мелочах, тех о которых может знать только женщина, сумевшая познать радость материнства.

Сын начал рассказывать о себе, пока не напоролся взглядом на семь мраморных слоников, выстроившихся по росту на вязаной салфеточке. Он спрыгнул с колен бабушки и подошел к ним.

– Сынок, надо сначала спросить.

– Мозно поиграть?

– Конечно, конечно.

Клим по одному переставил слоников на ковер и устроившись на животе, начал играть. Бабушка села рядом с ним и стала наблюдать, иногда примеряя на себя роль мамы слонихи…

– Когда Назар приедет за нами? – негромко поинтересовалась я у Владимира Александровича.

Что-то его долго нет. Отловили беглянку, но он не торопится появиться, чтобы обрушить на меня шквал обвинений. Даже странно. Думаю, у него просто нашлись дела поважнее, чем возня с нами. Скинул на своих родителей и счастлив.

– Не знаю, но точно не в ближайшее время, у него появились срочные дела. Клим хотел сам вас привезти, но ты решила немного изменить маршрут, поэтому мне пришлось подключиться.

– Как вы узнали где я? – спросила я надеясь на честный ответ.

– Для безопасности, я весь путь держался неподалеку, отслеживая ваше местонахождение по маячку.

– Да тут сговор. Ясно, – не стоило недооценивать Назара. – А бабульку ту, вы откуда знаете?

– Какую?

– Ту, с остановки.

– Даму с тростью?

– Да, с которой поздоровались.

– А я и не знаю.

– Вы же назвали её по имени.

– Просто ляпнул наугад, надеясь, что она не поправит меня. Тут главное было прикинуться свойским. Это просто игра, чтобы ты согласилась поехать со мной.

– Вы такой же актер, как и Назар, – сказала я с упреком и сощурив глаза показала, как мне противны притворство и обман. – После таких как вы и ваш сын, теряешь веру в добрые поступки. Может он вам еще и передал заветную коробочку с таблетками? Вы же во всем помогаете сыну!

– Юля, о чем это ты? – спросила Елена Валерьевна.

Видимо в порыве эмоций я слишком громко задала свой вопрос.

– Какие таблетки? Не понимаю. Ты болеешь или Климушка? – проговорил хозяин дома немного опешив.

Я опустила голову от стыда, не в силах продолжить разговор об экстренной контрацепции.

– Не важно, даже если вы знаете о чем я, то можете притвориться, что это не так.

Слеза, упавшая на мои брюки, стала доказательством того, что нестерпимо тяжело жить в окружении людей, которые все время стремятся меня обмануть, скрыть свое истинное лицо и намерения.

– Юля, – Владимир Александрович провел ладонью по моей голове, но я отшатнулась.

– Я устала от вранья, которое меня окружает. Никогда не чувствовала себя такой обманутой, как за последнее время. Только я начинаю верить, и все оборачивается в ложь.

– Прости за обман. Я не желал, чтобы у тебя сложилось такое впечатление обо мне, но иначе ты бы не поехала. Обещаю, что больше не солгу тебе. Ты будешь мне доверять, нам.

Я ухмыльнулась.

– Какие громкие слова – «Не солгу». Тогда может расскажете почему вас назвали Карпов?

– Расскажу. Думаю, тебя не только этот вопрос волнует.

– Идите в кабинет, ребенку не надо это слушать, – сказала Елена Валерьевна и попыталась увлечь сына. – Клим, а посмотри, что у меня здесь есть…