Рассвет боли

— Я просто не вижу смысла вслепую пробираться через лес.

Рис остановился на вершине холма. Под ними начинался овраг. Сейчас он был сухим, но весной, вероятно, наполнялся водой.

— Мы идём не вслепую, — настаивал Рис. — Мне просто нужно подумать, — он держал руки в карманах куртки, и на холоде было заметно его дыхание. Лунный свет освещал его скулы и играл на шее, когда он повернул голову, чтобы осмотреть лес.

Он указал пальцем.

— Там нет ничего, кроме лжеакации и прочего колючего дерьма. Кто-то такой тихий и осторожный, как Лизетта, должен был разведать маршрут. Она бы знала, какой путь лучше выбрать.

— Но откуда ты знаешь, какой путь лучше?

— Потому что я тоже исследовал это место много лет назад, перед тем как проникнуть в Резиденцию, — прежде чем Вэс успел отреагировать на это шокирующее открытие, Рис сказал «Бл*дь. А вот и она» и направился вниз по склону.

Даже следуя за Рисом, Вэсу потребовалась минута, чтобы обнаружить тело. Кто бы ни убил её, он предпринял определённые усилия, чтобы скрыть содеянное, спрятав тело в корнях дерева и завалив сверху валежником. Но одна рука высунулась из-за кучи ладонью вверх, ловя лунный свет.

Не доходя до тела, Рис достал телефон и позвонил. Поднеся трубку к уху, он сказал:

— Привет, проповедник, — пауза. — Мы нашли Лизетту. Лес к северу от Резиденции, — пауза. — Это было предчувствие. И нет, мы её ещё не трогали, — пауза. — Да, я так и думал. Хорошо. Я пришлю координаты, когда мы её вытащим, — он послушал, а затем резко сказал: — Да, бл*дь, я сделаю фотки.

Когда Рис повесил трубку, Вэс спросил:

— Это был Кир?

— Джодари. Я не хотел беспокоить Кира в полевых условиях, и это скорее дело проповедника.

— Проповедника?

— Я не знаю, почему никто не может догадаться. Кроме Клэр. Она сразу поняла, — Рис переключил внимание. — Джодари не хочет приводить сюда криминалистов. Слишком много шума, и это может привлечь внимание Амарады.

— И мы не хотим, чтобы тело было у неё?

— Там могут быть криминалистические улики. Даже если их нет, я не позволю этой злобной суке снова прикоснуться к ней. Мы вынесем Лизетту на дорогу. Её заберёт команда.

Когда Рис открыл приложение камеры, Вэс достал свой телефон.

— Я сделаю снимки.

Рис замолчал. Свет телефона осветил его лицо, и стало видно, как дёрнулось его горло, когда он сглотнул.

— Спасибо, — сказал он и убрал телефон.

Пока Вэс делал снимки наваленной кучи, Рис всё это время стоял рядом, скрестив руки на груди с мрачным выражением лица. Вэс был рад, что правильно истолковал тон Риса и взял на себя обязанности фотографа. Что-то в этом беспокоило Риса.

Однако это не брезгливость, потому что, когда Вэс начал освобождать тело, Рис присоединился к работе, отбрасывая ветки, пока полностью не обнаружилась маленькая женская фигурка. Чёрное платье порвалось и испачкалось, тёмные волосы разметались по посиневшему лицу, в голове дырка от пули, и она лежала на боку, втиснутая между двумя узловатыми корнями.

Когда Вэс снова достал свой телефон, Рис сказал:

— Подожди, — осторожно, чтобы не потревожить место преступления, Рис присел на корточки рядом с телом и прошептал так тихо, что Вэс едва расслышал: — Извини за фотографии. Я знаю, это непочтительно. Но мы позаботимся о тебе, хорошо?

У Вэса перехватило горло. Ему захотелось положить руку Рису на плечо. Ему захотелось узнать, почему Рис так сильно переживал. Вэс тоже чувствовал это — ужас от того, что тело брошено вот так, но с Рисом это было сильнее. Вэс вспомнил реакцию Риса на дневник Лизетты, то, как он это понял, тот факт, что он не хотел оставлять его.

Когда Рис отошёл, Вэс сделал необходимые снимки места преступления, затем они осторожно извлекли окоченевшее тело из-под корней. Вэс наклонился, чтобы поднять её, но Рис успел первым. Затем они проделали долгий, мрачный путь обратно к дороге, пока Рис прижимал труп к груди.

Рис положил Лизетту за кустами у обочины. Он достал свой телефон и, вероятно, отправил геолокацию места. Он что-то быстро напечатал, затем убрал телефон.

— Ладно. Давай пойдём в Резиденцию. Я хочу взглянуть на эти чертежи.

— Ты думаешь, Амарада нам позволит?

— Она любит кичиться властью, но она не глупа. Как бы сильно она ни ненавидела Кира, она позвонила ему, потому что знает, что ей лучше доверять ему — и нам — чем кому-либо из своих людей. Так что, да, я думаю, она позволит.

В течение следующего часа Вэс узнал кое-что, чего не знал раньше. Или, может быть, правильнее было бы сказать, что он понял, что ничего не понимал, по крайней мере, о Рисе.

Вэс как-то раз обвинил Риса в том, что его ничто не беспокоит. Это было в ту ночь, когда Нокс и Рис вломились в квартиру Вэса. Вэс каким-то образом проигнорировал тот факт, что Рис был там, чтобы присмотреть за своим товарищем по команде. Он проигнорировал тот факт, что Рис прекратил их драку и развеял атмосферу настолько, что все смогли поговорить разумно и чего-то добиться. Вэс сосредоточился только на очаровательной улыбке Риса и его кажущейся беспечности.

Вэс уже несколько раз совершал эту ошибку.

Но когда он увидел, как Рис надевает эту улыбку с лёгкостью, с какой человек надевает шляпу, он поклялся, что больше не повторит такой ошибки. Рис был молчалив, мрачен, даже ушёл в себя, пока они ехали от места, где оставили тело, до ворот Резиденции.

Однако к тому времени, как они вышли из машины, язык тела Риса стал непринуждённым, как обычно. Как будто его, бл*дь, ничто не беспокоило, в чём Вэс и обвинял его той ночью.

К тому времени, как охранники встретили их на лестнице, к Рису вернулась его улыбка сердцееда. И когда Амарада вышла встретить их в вестибюле, её взгляд был таким же пронизывающим, как и её клыки, опасность сквозила в каждом шаге и жесте, Рис спорил с ней почти игриво, как будто всё это было чем-то вроде игры.

Вэса встревожило это преображение.

Он видел это и вчера, когда Рис выходил из уборной. Увидев это снова, Вэс понял, что это не случайность, и он не ошибся прошлой ночью. Рис проделывал этот трюк. Регулярно.

— Ты понимаешь, на какой риск я иду, — промурлыкала Амарада, рассматривая Риса хищным, но любующимся взглядом. На ней было шёлковое платье переливчатого сине-зелёного цвета, подпоясанное поясом, чтобы было видно её грудь, с разрезом сбоку, чтобы была видна часть ноги и алая подвязка чулков, когда она приподнимала бедро.

— У твоих врагов есть эта информация, — заметил Рис, небрежно пожимая плечами. — Ты не думаешь, что твоим союзникам тоже следует ею располагать?

Амарада склонила голову набок, изучая Риса. Он выглядел невозмутимым, почти безмятежным. Но когда она, наконец, сдалась и отвернулась, чтобы проводить их, Рис слегка задрожал. Это заставило Вэса вспомнить, как Рис дрожал прошлой ночью, как он убежал в уборную после взаимодействия с ней.

В то время Вэс был сосредоточен на том факте, что Риса стошнило. И не просто стошнило. Расширенные зрачки и учащённый пульс свидетельствовали о реакции страха. Учитывая все факторы, Вэс не связал это с чем-то конкретным. Он до сих пор не мог этого сделать. Как бы сильно Рис ни презирал Амараду — «злобную сучку», как он её называл — сегодня вечером он явно контролировал свои реакции.

Чем же отличалась прошлая ночь?

Амарада привела их в охраняемую комнату на одном из верхних этажей. Она набрала код и открыла дверь, отделанную тёмными деревянными панелями поверх стальных. Она придержала дверь, словно играла роль дворецкого.

Не доверяя ей, Вэс прошёл первым. Он осознал свою ошибку, когда повернулся и увидел, как Амарада стала напирать на Риса, пока он проходил мимо неё. Она провела рукой по его спине почти до задницы. Рис продолжал двигаться, но его тело напряглось. В его глазах на мгновение вспыхнула паника.

Сначала Вэс не понял, кто рычит. Затем он понял, что это был он сам. И он осознал, что движется. Когда он оказался между Амарадой и Рисом, он подавил рычание, рвущееся из его горла.

Королева ядовито улыбнулась.

— Собственник, да?

Вэс почувствовал ладонь Риса на своей руке. Вэс сдался, отступил назад и подумал, в какие неприятности он только что вляпался. Но Амарада просто прошла мимо, постукивая каблуками между полок и картотек.

Смущённый Вэс бросил на Риса извиняющийся взгляд. Но когда Рис слегка улыбнулся ему и, казалось, немного расслабился, Вэс больше не чувствовал смущения. Он почувствовал себя очень тепло и очень хорошо, чёрт возьми.

Амарада вытащила длинный тубус для документов, к которому, как они видели на записи с камер наблюдения, Лизетта получила доступ, и положила его на стол в центре комнаты. Они втроём развернули чертежи и закрепили их загнутые края мраморными пресс-папье на столе.

Пока Рис сосредоточенно изучал чертежи, Амарада наблюдала за ним. Если Рис и заметил это, то сделал вид, что не обратил внимания.

— Так что именно ты ищешь? — спросила она.

Рис вытащил лист из-под пресс-папье и переключился на следующий.

— Входы. Выходы. Уязвимости. Комнаты, в которых они могут попытаться заманить тебя в ловушку.

Вэс попытался сосредоточиться на сложном переплетении крошечных линий. Как, чёрт возьми, Рис смог так быстро всё это понять?

— И? — подсказала Амарада.

— Здесь масса уязвимостей. Если бы они хотели тебя убить, они бы уже это сделали.

Губы Амарады изогнулись, обнажив сверкающие клыки.

— Вот как?

Рис постучал пальцем по нескольким точкам на чертеже.

— Я полагаю, Рисорвиан, ты хотел сказать, что они бы попытались.

— О. Да. Конечно.

— Так что, по-твоему, это значит? — спросил Вэс, прежде чем разговор мог стать ещё более рискованным.

Рис снова посмотрел на чертёж, и его взгляд, казалось, задержался на определённой, никак не обозначенной секции.

— Что им нужно что-то ещё.

— Например? — прошипела королева.

— Я уверен, что твоя догадка была бы лучше моей, — сказал Рис, пожимая плечами и как бы сдаваясь. На его губах заиграла отвлекающая улыбка, когда он отодвинул пресс-папье в сторону, позволяя бумаге свернуться. — Ну что ж. Попробовать стоило.

Каким-то образом им удалось выбраться оттуда целыми и невредимыми, и тридцать минут спустя Вэс обнаружил, что со скрипом обивки опускается на зелёный виниловый диванчик в «Семейной Закусочной Радмана», осторожно маневрируя своим затенённым от глаз людей оружием, чтобы оно не порвало винил.

С люстрой в виде оленьих рогов и домашним декором, закусочная была не в его вкусе, но она находилась по пути в штаб-квартиру. И там была настоящая еда.

Рис устроился за столиком напротив него и проворчал:

— Напомни, почему мы здесь?

— Ты ел вчера вечером?

— Ты уже спрашивал меня об этом.

— Я напоминаю, что твой ответ был отрицательным. Если потребуется, я также напомню тебе, что вчера вечером ты употреблял алкоголь, тебя тошнило, а затем ты выпил четыре порции эспрессо. И всё это без еды.

Рис открыл ламинированное меню, на обложке которого была фотография чёрного медведя в низком разрешении и гордая надпись: «Наша семья кормит вашу с 1989 года».

— Ты всегда такой? — спросил Рис.

— Какой?

— Командующий, — взгляд голубых глаз Риса скользнул вверх. — Хотя, наверное, я мог бы подобрать для этого другие слова.

Вэс открыл своё меню.

— Некоторые люди так думают. Но, с другой стороны, некоторые люди не очень-то заботятся о себе.

— Кто бы говорил, — ответил Рис с самодовольным видом, изучая шестистраничный каталог блюд. — Я видел, как ты в одиночку сразился с пятью демонами и получил удар ломом в спину. Так ты заботишься о себе?

Вэс оторвался от описания вафель «Чертовски Хороший Лесоруб» в разделе «Завтрак на весь день».

— Это был ты. С Киром. Той ночью.

Рис неприятно ухмыльнулся.

— Твоя левая нога слишком медленная. Ты знал об этом?

Вэс нахмурился.

— Возьми что-нибудь белковое. Я вижу, что тебе это нужно.

Рис перевернул страницу.

— На приготовление уйдёт слишком много времени.

— Экспертиза займёт ещё больше времени. Мы не торопимся. Съешь что-нибудь белковое.

— Да, папочка.

Эти слова, произнесённые таким саркастическим тоном, явно предназначались для того, чтобы разозлить Вэса. Но в действительности они вызвали вспышку вожделения прямо в его члене. Вэс держал себя в руках, не позволял своему телу содрогнуться, как ему хотелось, когда он напрягся под столом. Перед его мысленным взором возник образ: Рис, обнажённый на кровати в «Ластере», его голая задница выставлена напоказ так, что Вэсу нестерпимо захотелось схватить её, прижаться к ней. Его клыки скользнули вниз, заставляя его захотеть чего-нибудь, чего не было бы в меню Радмана.

Чёрт возьми.

— Так почему «Ластера»? — спросил Вэс.

Он задал этот вопрос, чтобы Рис мог разозлить его ответом, чтобы Вэс вспомнил одну из причин, по которой влечение к Рису было плохой идеей.

Но когда Рис ответил:

— Мне там нравится. Мне нравится трахаться. А тебе разве нет? — член Вэса пульсировал в ширинке.

Что ж, это определённо обернулось против него.

— Да, с подходящим мужчиной, — подчеркнул Вэс, напоминая себе, что Рис не был подходящим мужчиной. (И не говоря уже о том факте, что прошло уже много времени с тех пор, как он довольствовался чем-либо, кроме своей руки в ванной).

Вэс начал терять представление о том, почему он настаивал на том, что Рис был таким неподходящим. Случайный секс не был чем-то необычным для вампиров, да и для людей, если уж на то пошло. Он не знал, почему с Рисом это так сильно беспокоило его.

— Только мужчины? — спросил Рис.

Слегка хрипловатый тон был похож на прикосновение руки к члену Вэса. Господи, ему нужно закрыть эту тему. Если ещё не было очевидно, что он возбуждён, то скоро это станет очевидным. Рис заметит румянец на его коже, потемневшие глаза, удлинившиеся клыки. Он мог даже почувствовать запах его возбуждения.

Но Вэс всё равно не мог оставить эту тему. Рис согласился подыграть Вэсу в роли… любовника, но это не обязательно означало, что его привлекают мужчины, и ни одно из прошлых поддразниваний Риса тоже этого не гарантировало. Вампиры были более открытыми, переменчивыми и терпимыми, чем люди; это позволяло им играть роли, не испытывая кризиса идентичности, который обычно возникает у большинства людей. Но, хотя бисексуальность была распространена среди вампиров и, возможно, считалась нормой, она не была повсеместной. Взять, к примеру, Вэса.

— Только мужчины, — признал он, надеясь, что Рис пойдёт ему навстречу и поделится своими предпочтениями.

Но Рис только кивнул и взял несколько цветных карандашей из белой керамической кружки, стоявшей на краю стола. Он начал рисовать на белой бумажной салфетке, лежащей перед ним. На его скулах проступил румянец.

Очевидно, он сам закрыл тему. Ему было неловко?

Рису?

К счастью, подошёл их официант лет двадцати с небольшим, с кофейником Радмана с надписью «Мы-Варим-Весь-День», извинениями за ожидание и чётким посылом «я-очень-даже-натурал» в языке его тела. Когда Вэс заказал черничный маффин (потому что, в отличие от некоторых, он уже поел), и, да, благодаря рассказу Риса о них, Рис слегка улыбнулся, выглядя почти … довольным.

И, чёрт возьми, Вэсу это слишком сильно понравилось, бл*дь.

Глава 10

Единственное, что Рису было ненавистно в том, что он делал сегодня ночью — то, что Вэс мог подумать, будто он ушёл в самоволку. И это после того, как Вэс нашёл его прошлой ночью в «Ластере»? Вэс мог подумать, что он не только бл*дун, но и ненадёжный.

Какая выигрышная комбинация.

Обычно Рис не возражал, чтобы люди считали его бл*дуном. Он отказывался стыдиться наслаждения собственным телом. Это же его тело. Оно, чёрт возьми, принадлежало ему так, как не могло принадлежать ничто другое в мире.

Он не знал, почему ему стало не по себе, когда Вэс увидел его в «Ластере», особенно учитывая, что весь день он там только и делал, что спал. Ну… пытался уснуть. К тому времени, когда он, наконец, успокоился настолько, что смог отключиться, было уже так поздно, и он был настолько взвинчен, что пропустил три телефонных звонка и шесть текстовых сообщений, в которых его спрашивали, какого чёрта его нет в штаб-квартире.

Справедливости ради, звонок был приглушён подушкой, под которую он спрятал телефон после того, как попытался заснуть с помощью записи «звуков океана». Это дерьмо реально работало для других людей?

Наверное, ему следовало найти партнёра прошлой ночью. Он мог бы уснуть на несколько часов раньше. Но это почему-то показалось ему неправильным, особенно после ночи, проведённой с Вэсом. Да, их… близость была прикрытием, но всё же.

Плюс ещё тот мускусный запах, который он уловил на Амараде.

Скорее всего, он ошибся. Восприятие может быть обманчивым. За эти годы у Риса было достаточно дурных реакций, чтобы понять, что не стоит всегда доверять себе.

Вдобавок тот факт, что многие люди могли пользоваться именно этим одеколоном. Рис довольно тщательно просканировал «Рубайят», прежде чем потанцевать с Сайрен. После своей неловкой реакции, когда Вэс пригласил его к столику, он стал охотиться ещё усерднее, и он не видел…

Ну, он не видел причин для беспокойства.

Кроме того, он не мог так жить, шарахаясь от теней. Он решил это тринадцать лет назад, после того как Герцогиня нашла его истекающим кровью в переулке и не позволила ему умереть.

Завтра вечером была ещё одна дурацкая вечеринка, и на этот раз Рис собирался показать себя лучше. В любом случае, это будет легче, потому что он с самого начала будет там с Вэсом. Рис удивился, что может так думать, чувствовать облегчение от присутствия Вэса. Когда Амарада впервые выбрала их двоих, он ожидал беды. Он ожидал напряжённости, даже презрения. Он не ожидал, что Вэс… позаботится о нём.

Но это было именно то, что сделал Вэс. Несмотря на то, что Риса пи**ец как беспокоило, что Вэс слышал, как его выворачивало наизнанку, Вэс не придал этому значения. Он даже не напирал со своими вопросами. Он был… обеспокоен. Он отдал Рису свой пиджак. Он держался рядом с Рисом весь остаток ночи. И договорённость, которую он предложил? Это сработало.

Казалось, что так не должно было быть, только не между ними двумя, но вышло именно так. Двигаться по комнате с Вэсом той ночью было так приятно, даже как будто правильно.

А прошлой ночью? Да, Вэс немного осуждал жизнь в борделе, но так же, как и все, кого Рис знал. Ему было наплевать. Ему было там хорошо. Он чувствовал себя в безопасности.

С Вэсом он тоже чувствовал себя в безопасности, как ни странно. Отчасти из-за того, что Вэс позаботился о нём в «Рубайяте». Но также из-за вчерашнего дерьма.

Когда Вэс заметил, что ему тяжело фотографировать место преступления, он взял дело в свои руки, не ведя себя как придурок. Рис понимал, что фотографии необходимы, но ему казалось неправильным относиться к Лизетте как к улике, а не как к человеку. С Лизеттой, попавшей в жестокие тиски высшего общества, никогда не обращались как с личностью. Когда речь шла о данном слое общества, это не удивило Риса.

Но Вэс был не таким, независимо от того, что Рис сначала подумал о нём, основываясь на классе. Вэс рычал на Амараду. Ради него? Рис был чертовски уверен в этом. Потом вся эта история с закусочной, которая раздосадовала Риса, но в то же время была довольно милой. Хотя… Стояк Риса, когда Вэс подтвердил, что ему нравятся мужчины, был нежелательным.

Да, Рису нравилось трахаться, но ему нравилось контролировать реакцию своего тела. Ему определённо не нравилось становиться твёрдым для кого-то, кто на него не запал. Потому что слова «с подходящим мужчиной» прозвучали громко и отчётливо. Если Вэс вёл себя оберегающе или заботливо, это были признаки тех самых качеств, которые заставили Кира захотеть нанять его. Ничто из этого не означало, что он действительно нравился Вэсу.

Рису удалось напомнить себе об этом, пока он поглощал омлет, и он усердно старался помнить об этом весь остаток ночи. К счастью, им предстояло проделать большую работу, обобщить свои наблюдения из «Рубайята», изучить разочаровывающий отчёт судебно-медицинской экспертизы Джеммы, а затем проинформировать Кира, когда Тишь вернулась с улиц.

Короче говоря, Рису всё ещё приходилось мириться с влечением к Вэсу, не прибегая к самозащите в виде неприязни к нему. По сути, этот ублюдок заставлял Риса уважать его.

Вот почему его беспокоило, что из-за его отсутствия сегодня вечером он будет выглядеть таким чертовски ненадёжным. Но лучше, чтобы Вэс увидел изъян в его характере, чем чтобы он — или кто-то из Тиши, если уж на то пошло — знал, что Рис делает прямо сейчас, крадясь по Резиденции. Рис не хотел подставлять под удар чью-либо задницу, кроме своей собственной, если всё это рванёт ему в лицо.

Перенёсшись призраком по стене Резиденции на крышу, а затем спустившись через конкретную комнату на чердаке, которая нуждалась в улучшении охранных мер, Рис без особых проблем проник внутрь. Очевидно, Амарада так и не узнала об его проникновении восемь лет назад. Но, с другой стороны, это не она его поймала.

Это был Кир.

В то время Рис был возмущён тем, что Кир шантажировал его, требуя год службы в Тиши в обмен на сокрытие его проникновения. Но тот год прошёл, а Рис остался, и теперь он понял, что быть пойманным Киром стало одним из самых везучих моментов в его жизни.

Он надеялся, что и сегодня ему повезёт, и он доберётся до места назначения до того, как сработает сигнализация. Он знал, что рискует, возможно, даже своей жизнью, но чем эта ночь отличалась от любой другой?

Рис переносился призраком между камерами наблюдения, пробираясь на самый нижний уровень Резиденции, где на чертежах был подозрительный пробел. Он говорил искренне, когда отвечал Амараде: он не думал, что они охотятся за ней, по крайней мере, напрямую. Разгуливать по этому месту, предоставляя сотням людей любую возможность увидеть её (и причинить вред)? Разгуливать по такому месту, как «Рубайят»?

Риса не волновало, насколько она уверена в своих охранниках или в своих собственных навыках. Её могли прикончить таким образом. Так что нет, тот, кто хотел заполучить эти чертежи, не планировал убийство.

Скорее всего, на повестке дня была кража, причём не очевидная. Амарада выставляла напоказ своё богатство, практически разбрасывая его всюду: картины, золото, безделушки с драгоценными камнями, старинные книги. Кроме того, любой, кто стоит за этим, вероятно, обладает таким же гротескным богатством.

Речь шла о чём-то другом, о чём-то ценном в других отношениях. Что-то, что Амарада могла скрывать.

Рис спустился по винтовой каменной лестнице в похожее на пещеру помещение в нижней части Резиденции. Трековое освещение отбрасывало тусклый свет на грубые каменные стены, которые тянулись до высокого, скрытого в темноте потолка. Над круглой ареной возвышался каменный помост, увенчанный позолоченным креслом. Рис никогда не был здесь, но, вероятно, именно здесь Амарада время от времени проводила ритуальные бои серентери.

Рис скользнул по огромному пространству, надеясь, что не наткнётся на что-либо, спрятанное в тени. У дальней стены он обнаружил проход, искусно скрытый каменными перекрытиями. Поскольку на чертежах этого места не было, он не был уверен, в какую сторону идти. Не помогала и кромешная тьма.

Пришло время бросить кости.

Рис достал из внутреннего кармана куртки маленький мощный фонарик и включил его. Двинувшись направо, он обнаружил туннель, который вёл к ряду дверей камер. В данный момент они пустовали, со стен свисали цепи, полы были вымыты. Он вернулся назад и попробовал пойти налево.

Там, где проход заканчивался тупиком, он обнаружил стальную дверь с биометрическим сканером.

— Ха, — пробормотал Рис. — Так я и думал.

Затем он прислонился к стене туннеля и стал ждать.

Это не заняло много времени. Однако его удивило, что вместо полудюжины громил появилась сама Амарада. Одна.

Сердце Риса ёкнуло, когда трековое освещение включилось, и она вышла из-за угла в облегающем красном платье с белой меховой накидкой на плечах. Он одарил её своей лучшей улыбкой.

— Приветики, Ваше Высочество.

— Ты действительно любишь играть в опасные игры, Рисорвиан.

Он расплылся в широкой улыбке.

— Я не буду этого отрицать.

— А будешь ли ты отрицать, что пытался проникнуть в моё хранилище?

— Я бы и мечтать не смел о том, чтобы проникнуть в ваше хранилище.

Трековое освещение создавало опасную игру теней на её лице, когда накрашенные красным губы обнажили клыки.

— Тогда что, скажи на милость, ты делаешь у этой двери?

— Пожалуй, я как кошка, любопытный по натуре. Я не могу не задаться вопросом, что находится за этой дверью и почему этого не было на чертежах.

Светлая бровь приподнялась.

— Ты же знаешь, что говорят о любопытстве и кошке.

— Хорошо, что у них девять жизней.

Она подкралась к нему и забарабанила пальцами по его груди, как прошлой ночью. Рис ожидал этого, поэтому смог держать себя в руках. По крайней мере, внешне, там, где это имело значение. По крайней мере, этим вечером её запах был её собственным: цветочный с мускусным оттенком.

Она постучала по нему красным ногтем.

— Ты определённо используешь одну из своих.

— Что ж, я хотел кое-что доказать.

— Доказывать надо словами.

Рис стоял, прислонившись к стене, и сохранял непринуждённость в движениях.

— О, не всегда. Так что там внутри?

— А что? — её брови слегка приподнялись. Затем она отстранилась, проведя рукой по его груди, и направилась к стальной двери. — Ты думаешь, они нацелились на это?

— Если упущение в чертежах привлекло моё внимание, оно привлечёт и их внимание.

— Хм.

Хотя Амарада была хитрой и лживой, этот звук и то, как она стояла, скрестив руки, и рассматривала хранилище, говорили о том, что она раздумывала. Итак, она действительно не знала, чего добивались её враги. Но, может быть, теперь она поняла? Конечно, за этой дверью могло скрываться целое множество вещей.

— Пенни за ваши мысли, Высочество?

Амарада повернулась к нему лицом, поджав губы.

— Мои соображения далеко за пределами твоего ценового диапазона, Рисорвиан. Пошли. Я провожу тебя.

Рис оттолкнулся от стены, стараясь не выдать своего облегчения. Он знал, что ей может понравиться его смелость. Он также знал, что она может приказать бросить его в одну из этих камер.

Когда она провела его по длинному коридору к главному входу, где зеркала в золотых рамах умножали великолепие широкой лестницы и хрустальной люстры, четверо дюжих охранников в костюмах, ожидавших там, намекали, что арест всё ещё возможен.

Амарада снова шагнула к нему, и та кокетливая, но угрожающая улыбка снова заиграла на её красных губах. Она положила одну руку ему на грудь. Он почувствовал, как другая её рука легла на его живот, и едва сдержал дрожь. В её глазах заплясало удовольствие, словно она почувствовала, что ему неловко, несмотря на все его усилия, затем она застегнула молнию на его куртке.

— Тебе следует быть осторожнее, — промурлыкала она, приглаживая ткань на его груди. — Я подозреваю, что ты уже израсходовал несколько из этих девяти жизней.

С этими словами она повернулась и направилась к лестнице, устланной красным ковром. Наверху Рис мельком увидел Сайрен, в её широко раскрытых глазах читался вопрос, но четверо охранников уже подталкивали его к двери, и он не собирался медлить с выходом. Он вышел в холодную ночь, поблагодарив Идайоса за удачное спасение, но тут же увидел, как тёмно-серый Порше с хрустом остановился на гравийной дорожке у подножия каменных ступеней.

Дерьмо.

Не выключая двигатель, Вэс открыл водительскую дверцу и наполовину высунулся из машины, глядя поверх крыши на Риса, который спускался по ступенькам. Не говоря ни слова, Вэс нырнул обратно в работающий на холостом ходу спортивный автомобиль.

Рис мельком подумал о том, чтобы перенестись призраком, но в этом не было особого смысла. Вместо этого он мысленно собрался с духом, открыл пассажирскую дверь и сел внутрь. Напряжённое — нет, вычеркните, основательно взбешённое — лицо Вэса оставалось решительно устремлённым вперёд, когда он включил передачу. Свет от приборной панели подчёркивал его резкую линию подбородка и раздувающиеся ноздри.

Рис выбрал лёгкий тон.

— Я не уверен, о чём спросить в первую очередь.

— Есть только один важный вопрос, и он звучит так: какого хрена ты там делал? — слова хлестнули по воздуху, как удар кнута, а Вэс по-прежнему не смотрел на него.

— Меня гораздо больше интересует, как ты узнал, что я буду там. И почему ты собирался разоблачить меня.

Вот теперь Вэс посмотрел на него. Если раньше он был зол, то теперь пришёл в ярость.

— Я не собирался тебя разоблачать, чёрт возьми. Я собирался отвлекать её, пока ты будешь делать то, что, чёрт возьми, делаешь, и если бы я узнал, что тебя поймали за тем, что, чёрт возьми, ты делал, я собирался сделать всё, что мог!

Они добрались до ворот, которые плавно распахнулись перед ними. Вэс проехал через них.

— Как, бл*дь, ты мог подумать, что я тебя разоблачу?

— На самом деле я так не думал. Я просто хотел, чтобы ты объяснил, что ты там делал. Но я также хочу знать, как ты это выяснил, потому что я оставил свой мотоцикл в штаб-квартире и вдобавок отключил отслеживание на своём телефоне.

Вэс свернул на дорогу, направляясь на юг, в сторону города.

— Всё это было чертовски опасно. И я не тот, кто сейчас должен объясняться.

Но Рису тоже не пришлось ничего объяснять, по крайней мере, не сейчас, потому что у них обоих зазвонили мобильные телефоны. Рис достал свой из кармана куртки и провёл по экрану. Ему прислали координаты. К ним не прилагалось никакой информации, и это могло означать только одно.

— Дерьмо, — пробормотал Вэс, взглянув на свой телефон.

Сердце его подпрыгнуло, и Рис сказал:

— Когда есть только местоположение, это означает…

— Я знаю, что это значит, — отрезал Вэс и задействовал турбомотор Порше на максимум.

Глава 11

Луке нравилось работать с Талией — и в то же время он это ненавидел. Она была гениальной, смелой и чертовски забавной. Когда Лука распахнул дверь с проржавевшими петлями, ведущую в кинотеатр № 6, став очевидной мишенью для демонов, прячущихся среди рядов прогнивших кресел, Талия, пригнувшись, проскользнула вперёд.

Спасибо Идайосу за освещение по периметру, иначе они были бы здесь слепы. Как бы ни было сложно иногда работать с ВОА, эти преимущества нельзя было игнорировать, когда Тишь работала в Мёртвой Зоне и нуждалась во включении питания в месте, которое было отключено десятилетиями. Отказавшись от своих любимых клинков, Лука застрелил демона в проходе, в то время как Талия перерезала горло своей жертве.

Из-за привинченных сидений варианты для телекинетических способностей демонов были ограничены. Так что, возможно, проектор, полетевший по воздуху из кабинки высоко в задней части зала, не должен был стать таким уж сюрпризом. Но это было сюрпризом.

Проектор полетел прямо в Талию, которая оттолкнулась от спинки стула и взлетела в воздух. Перевернувшись над опасным снарядом, она метнула нож в демона в кабинке. Проектор врезался в рассыпающийся экран позади неё.

И именно поэтому Лука ненавидел работать со своей парой. Каждую ночь она пугала его до смерти.

Лука оглядел зал. Когда он убедился, что они нейтрализовали все существующие угрозы, он принялся за работу со своей шивой, отрубая головы и отправляя демонов обратно в Бездну вспышками адского пламени.

— Какого чёрта ты не перенеслась призраком с пути этой штуки? — спросил Лука, хватая Талию за руку, когда она проходила мимо него, вероятно, намереваясь незаметно пробраться к кабинке, где она могла бы отрубить голову и забрать свой клинок. — Это могло нанести тебе серьёзный ущерб.

Она выдернула руку.

— Этот засранец, стоящий там, наверху, мог бы сбежать. И я знаю, с чем я могу справиться. Советую тебе тоже осознать это, Лука.

С этими словами она призраком перенеслась к проекционной будке. Вспыхнул свет, затем она перенеслась обратно вниз, чтобы присоединиться к нему, убирая клинок в ножны.

— Талия…

— Не время. Пошли.

Она, конечно, права. Они были в чертовски серьёзной ситуации.

Этой ночью Тишь работала в Мёртвой Зоне. Несмотря на то, что демоны никогда не будут полностью уничтожены в этой раковой части города, Тишь регулярно прочёсывала данный район, чтобы он не стал для них слишком комфортным. ВОА держало его затенённым, чтобы скрыть от посторонних глаз и отбить охоту у людей бесцельно бродить здесь. Вампиры, конечно, знали, что этого места следует избегать.

Это не означало, что вампиры никогда здесь не появлялись — хотя обычно они уже не возвращались живыми. С женщиной, которую они пытались спасти сегодня вечером, до сих пор существовала такая возможность.

Пятеро из них, дежуривших на улице — Лука и Талия, Нокс, Ронан и Кир — шли по следу пары демонов, надеясь найти, где они скрываются вместе с другими. Когда демоны охотились в густонаселённых районах города, они, как правило, действовали поодиночке или небольшими группами, меняя своё естественное лицо с рогами и клыками на человеческое. Но здесь, в Мёртвой Зоне, они, как правило, собирались в группы, иногда под командованием лорда, иногда нет.

Пара демонов, за которыми следила Тишь, привела их к этому полуразрушенному комплексу кинотеатров, где они встретились с другой парой, которая тащила за собой женщину-вампира без сознания. Четыре демона, которые вошли в комплекс вместе, не стали бы проблемой для Тиши. Но всё оказалось не так просто.

Несмотря на то, что им ещё предстояло установить личность демонического лорда, здесь, похоже, была целая грёбаная ячейка. У пятерых членов Тиши не было другого выбора, кроме как разделиться внутри комплекса, чтобы охватить больше территории. Но с дюжиной выходов, через которые приходили и уходили демоны, они не могли взять ситуацию под контроль… или найти захваченную женщину.

Лука последовал за Талией в коридор. В одном из кинозалов раздались выстрелы, пока Талия пробиралась к кассе, откуда направилась в вестибюль, а Лука прикрывал их сзади. Затем они проскользнули вдоль стены, где когда-то кинозрители стояли в очереди за билетами.

Лука оглядел круглый вестибюль, обветшалость которого усиливалась из-за резкого флуоресцентного освещения. Выцветшие киноафиши на стенах между дверями, ведущими в уборные и офисы, потрескались и скручивались. Нишу заполняли квадратные игровые автоматы, а посередине вестибюля располагался киоск с напитками и снэками.

Когда стеклянные двери главного входа распахнулись, Лука прицелился, но тут же опустил дуло, увидев Риса и Вэса, входивших в вестибюль. Рис выстрелил в киоск, где из-за прилавка выскочил демон. Получив пулю между глаз, демон упал в автомат для приготовления попкорна.

А потом началось самое интересное дерьмо.

Дверь уборной распахнулась, и в вестибюль хлынул залп из полуавтоматического оружия. Талия остановила сердце Луки, перенёсшись призраком прямо перед стрелявшим. Но Рис сделал то же самое, и они встретились у двери уборной, одновременно замахнувшись шивами, чтобы отрубить голову. Лука успел заметить, как они улыбаются друг другу, и на секунду обменялся с Вэсом взглядом зачем-они-творят-такое-дерьмо, прежде чем раздались новые выстрелы со стороны стойки кассира.

И из зала игровых автоматов.

И из другого туалета.

К счастью, в этот момент прибыли остальные члены Тиши, и было много прыжков призраком, рубящих ударов и ответного огня. Также был автомат для жевательной резинки, который пролетел по воздуху и врезался в стену в том месте, где за мгновение до этого была голова Ронана. Шарики жвачки разлетелись во все стороны, как расколовшаяся радуга.

Лука метнулся к двери туалета, за которой скрылся один из демонов. Он распахнул дверь, стреляя, чтобы прикрыть себя, затем перенёсся призраком за перегородку кабинки. Схватив демона за горло, он разбил его голову о кафельную стену. Затем выстрелил ему в уродливую морду. Затем отрубил ему голову.

Пока пепел струился за ним следом, Лука с колотящимся сердцем вернулся к двери, боясь того, что он может обнаружить в вестибюле. Этот страх становился небольшой проблемой. Это означало, что он не был сосредоточен на общей картине. Это означало, что он отдавал предпочтение одной персоне.

Это заставило его разозлиться на самого себя. Не то чтобы ему было безразлично, что что-то случится с одним из его братьев. Дело даже не в том, что он не доверял способностям Талии.

Но он, бл*дь, не мог контролировать свои реакции и замирание сердца.

Ударом ноги распахнув дверь туалета, Лука прочесал вестибюль с заряженным пистолетом, но пламя Бездны уже полыхало, пока его братья и его пара убирались, отрубая головы. Пепел оседал вместе с остальной пылью.

Талия в порядке. Его братья в порядке.

Когда команда собралась у киоска с напитками и снэками, Лука перевёл дух и присоединился к ним, изо всех сил стараясь контролировать выражение своего лица и прогнать страх из глаз. Рис и Вэс не получили подробных объяснений, но, поскольку все сообщения не упоминали встречу с женщиной, ситуация была достаточно очевидной.

Рис сказал:

— На парковке было тихо, но со всеми этими чёртовыми выходами…

Рис оборвал себя на полуслове, направляясь к стеклянным дверям главного входа. Все они двигались, но никто из них не был быстрее Нокса.

Если бы Лука не был так сосредоточен на Талии, украдкой разглядывая её чёрный комбинезон в поисках отблеска крови, он бы заметил, как в Ноксе закипает ярость. Он бы вспомнил о дюжине прошлых инцидентов с ним и женщинами, оказавшимися в опасности.

Стеклянная дверь разлетелась вдребезги, когда Нокс распахнул её.

Лука на мгновение потерял здоровяка из виду, так как Кир отдавал торопливые приказы остальным. Тишь высыпала из здания. Кир и Ронан призраком перенеслись на крышу, чтобы обеспечить прикрытие, в то время как Вэс, Лука и Талия рассыпались веером вокруг машины Вэса, чтобы прочесать пустую парковку. Рис перенёсся призраком, чтобы догнать Нокса.

Заметив убегающего демона, Лука бросился его догонять и перерезал ему горло своей шивой, прежде чем этот засранец успел даже заметить его присутствие. Он оставил тело на потом… потому что Нокс нашёл женщину. И слетал с катушек, вымещая зло на демоне, который бросил её бесчувственное тело, чтобы убежать.

Схватив демона за горло, Нокс швырнул его на асфальт. Этот приём выглядел бы как на матче WWE. За исключением хруста костей. За исключением обмякшего тела, когда Нокс поднял его и снова швырнул.

Рис, присевший на корточки рядом с женщиной, выкрикнул имя Нокса, но тот уже ничего не слышал. Он топнул ногой по животу демона, чтобы удержать тело, и схватил тварь за голову. С рёвом абсолютной ярости Нокс начисто оторвал голову.

Огонь вспыхнул у него под ногами и в руках, окрасив его огромное мускулистое тело в цвета Бездны. Нокс швырнул голову на асфальт, как будто разбивал тыкву. Пламя вспыхнуло, а затем погасло, когда тело превратилось в пепел.

Тишь собралась вокруг — Талия встала рядом с распростёртым телом женщины и освободила Риса, чтобы тот пошёл за Ноксом, который расхаживал туда-сюда, пытаясь успокоиться. Кулаки здоровяка были сжаты от нерастраченной ярости. Он, вероятно, ударил бы кого угодно, только не Риса. Но эти двое, которые не могли быть настолько разными, в такие моменты неожиданно находили общий язык.

Лука присел рядом с Талией над блондинкой, одетой для похода в клуб — в короткую чёрную юбку и белый топ. На ней не было обуви. Посветив фонариком телефона в лицо женщины, Талия приподняла одно веко.

— Вероятно, под наркотиками, — предположила она.

Лука расстегнул молнию на своей куртке и сбросил её, но прежде чем он успел бы накинуть её на женщину, появился Вэс с запасным одеялом.

— Откуда это…

— Из моей машины, — коротко ответил Вэс, накрывая лежащую без сознания женщину одеялом и подоткнув края. — Я могу отвезти её в районную больницу, — сказал он Киру, когда подошедший комудари убрал свой телефон.

— Скорая помощь ВОА уже в пути, — сказал Кир. — Она будет здесь быстрее.

Больница, которой управляли вампиры, находилась в дальнем конце Красного Района, в секции, густо застроенной домами и предприятиями вампиров и затенённой, как и Мёртвая Зона. Однако в ВОА были не менее хорошие медицинские учреждения, даже если ограниченный штат не мог справиться с большим объёмом работы.

Скорая помощь прибыла менее чем через десять минут вместе с бригадой специалистов зачистки в фургоне ВОА. Когда доктор Джонус Ан и его сотрудники осмотрели женщину, пристегнули её ремнями к доске и перенесли в машину скорой помощи, бригада уборщиков приступила к работе. Лука присоединился к остальным членам Тиши, чтобы помочь им в зачистке. Они должны были действовать быстро. Бой не был тихим, и они не могли рисковать привлечь ещё одну ячейку демонов, прежде чем Тишь успеет восстановиться. Но Кир встал на пути Луки.

— Они справятся, — сказал Кир.

Сердце Луки ёкнуло.

— Я не ранен.

— Я знаю. Но они справятся. Просто расслабься.

Пока скорая уезжала, Лука топтался у пустого фургона. Он гордился своим самообладанием, тем, что не позволял своему внутреннему хаосу прорваться сквозь барьеры, и уж точно не показывал этого. Но Кир всё видел.

У Луки перехватило горло, и он признался:

— Я пытаюсь.

— Я не знаю, как ты, чёрт возьми, это делаешь. Я не смог.

От этих слов, от понимания, всё, что помогало Луке держаться, разлетелось вдребезги. Он прислонился к фургону, дрожа от страха, раздражения и отвращения к самому себе, которые пытался скрыть.

Кир стоял в стороне, скрестив руки на груди, позволяя Луке пережить это.

— Нужно ли мне отстранить её от оперативной работы?

— Она бы никогда с этим не смирилась. И она бы никогда не простила тебя. Или меня. Кроме того, она такая же компетентная, как и любой из нас. И не то чтобы она раньше не занималась опасным делом. По крайней мере, теперь я не за три тысячи миль отсюда.

Лука спорил сам с собой об этом каждую грёбаную ночь. Он знал всё это, и этого должно было быть достаточно, чтобы примириться с тем, что Талия работает в Тиши. Он был охренеть как рад, что она здесь. С ним. После двадцати лет разлуки из-за махинаций психопата-отца Луки, пока они оба страдали от, казалось бы, разорванной связи, быть вместе было самым правильным решением в мире.

Но вид Талии, даже в малейшей опасности, пронзал сердце Луки со всей остротой заточенной шивы.

— Лука, — тяжело вздохнул Кир, — я понимаю. Бл*дь, да у меня чуть сердце не останавливается, когда я вижу, как Мира делает опасный левый поворот.

— Она удивительно агрессивный водитель, — криво усмехнулся Лука, пытаясь сменить тему.

Губы Кира дрогнули, но он не попался на удочку.

— Суть в том, что я не могу представить — и, честно говоря, не хочу представлять — с чем ты имеешь дело. Но мне нужно, чтобы ты сделал две вещи. Во-первых, перестань корить себя за то, что тебе тяжело. Конечно, тебе чертовски тяжело. Любому пришлось бы непросто. И знаешь что? Ей, вероятно, тоже. Что подводит меня ко второй вещи, которую мне нужно, чтобы ты сделал. Поговори с ней.

Лука вспылил.

— Я не собираюсь указывать ей, что делать. Она не такая…

— Я не это имел в виду. Просто поговори с ней.

Лука прерывисто вздохнул. Год назад Кир никогда бы не начал подобный разговор. Комудари оставался чертовски жёстким. Агрессивным. Требовательным. Но связь с Мирой что-то изменила в нём. Лука прекрасно это понимал. Связь была фундаментальной, проникала в самую душу. Это меняло всё.

Когда Тишь и команда зачистки вышли из кинокомплекса, взгляд Талии метнулся прямо к Луке. Она с беспокойством изучала его.

— Собираемся, — позвал Кир. — Брифинг через двадцать минут.

Все, кроме Вэса, который направился к своей машине, забрались в фургон. Вэс взглянул на Риса, сжав челюсти, но Рис совершенно ясно дал понять, на какой машине он поедет — и это не Порше Вэса. Лука зашёл в фургон следом за Талией и сел на скамейку рядом с ней.

Её пальцы скользнули к его ноге, проверяя, как он. Лука переплёл свои пальцы с её. Она сжала его руку и расслабленно прислонилась к стенке фургона.

Возможно, Кир прав.

Возможно, ему стоит поговорить со своей парой.

Если ей было трудно, он хотел знать, хотел помочь, если есть такая возможность. Она бы тоже захотела помочь ему. Он знал это о ней, даже если ей было трудно принять эту помощь. Но для них было правильно помогать друг другу. Вот что значит быть связанными узами.

Вот что значит любовь.

Глава 12

Риса не удивило, что он пересёк только половину своей личной комнаты в Бункере, и кто-то уже постучал в дверь. Однако назвать этот звук стуком было бы большим преуменьшением. Кто-то откровенно тарабанил кулаком.

И Рис был совершенно уверен, что знает, кто это делает.

— Мне нужно прибраться, — крикнул он, прощупывая почву.

— Открой эту бл*дскую дверь.

— Отъе*ись, Вэс. Уверен, от тебя разит демонами не меньше, чем от меня. Прямо за твоей спиной свободная комната.

— Ты можешь впустить меня, и мы можем поговорить там, или мы можем поговорить через дверь, чтобы все слушали.

Рис вздохнул.

— Дай мне тридцать секунд.

Он начал собирать книги, лежавшие упорядоченным кругом, и складывать их у стены.

— Что ты делаешь?

— Прибираюсь.

Дверь открылась, и вошёл Вэс, сверлящий его свирепым взглядом.

— Я хочу объяснений.

Рис бросил на него сердитый взгляд, собирая последние четыре книги.

— Не входи в мою комнату.

— Прошлой ночью ты, кажется, не возражал.

— Ну, сегодня возражаю.

Рис добавил последние книги в стопку, пока Вэс мерил шагами маленькую комнату, поворачиваясь у шкафа, чтобы вернуться к кровати. Ага. Вот почему Рис подобрал книги. Последнее, что нужно было Мэри Шелли — это чтобы её пнули под кровать.

— Ну и что? — подтолкнул Вэс, как только Рис прислонился спиной к стене.

— Тот факт, что ты догадался, где я нахожусь, говорит о том, что тебе не нужны объяснения. Я увидел кое-что на чертежах, и мне захотелось это проверить.

Вэс остановился и скрестил руки на груди, словно пытаясь сдержаться. Его бицепсы бугрились под компрессионной рубашкой, а грудные мышцы заметно напряглись. Его глаза пронизывали Риса насквозь.

Боже, Вэс был агрессивен. Это было очевидно с самого начала, но теперь, когда он был одет для уличной работы, а его слишком короткие для укладки волосы слегка торчали в разные стороны, это выглядело гораздо более примитивно. И ещё тот факт, что всё его свирепое внимание было приковано к Рису.

— Но ты не сказал мне, — процедил Вэс сквозь зубы. — Вот какое объяснение я хочу услышать. Какого чёрта ты мне не сказал?

— Потому что, если бы всё пошло наперекосяк, я не хотел, чтобы досталось тебе или кому-то ещё.

— Это так не работает!

— На самом деле всё сработало охрененно классно. Я идентифицировал потенциальную точку интереса того, кто хотел получить эти чертежи. Я подтвердил, с достаточной степенью уверенности, что Амарада не знала об этом, хотя она и насторожилась, когда я указал на её хранилище как на потенциальную цель.

Эта информация, слава Богу, привлекла внимание Вэса.

— Тот пробел на схеме.

— Ты тоже его видел?

— Я видел, как ты на это смотрел.

— Но как, чёрт возьми, ты узнал, что я пойду туда сегодня ночью? Ведь я был чертовски осторожен…

— Ты был полной противоположностью осторожности, Рис. И я знал это, потому что начинаю узнавать тебя.

По какой-то причине у Риса всё перевернулось внутри. Это заставило его почувствовать себя… замеченным. Он не знал, как к этому относиться.

Эти слова, казалось, произвели странный эффект и на Вэса, как будто заглушив его гнев. Казалось, он внезапно остыл, и теперь выглядел измученным. Когда он заговорил снова, его тон был мрачным.

— Ты хоть представляешь, как я был напуган, когда понял, где ты, скорее всего, находишься?

У Риса встал ком в горле. Дерьмо. Он не ожидал, что Вэс поведёт себя таким образом. Он ожидал, что Вэс разозлится… и останется злым. Он ожидал, что гнев возобладает над врождённым стремлением защитить всех, которое Вэс проявлял ранее. Он ожидал, что Вэс скажет, что если бы его поймали, то и поделом ему.

Рис откашлялся, прогоняя ком в горле.

— Я не думал, что это будет иметь значение.

Вэс замер.

— Что значит, ты не думал, что это будет иметь значение?

Рис искал, на что бы ещё обратить свой взгляд, кроме как на Вэса. Он остановился на двери.

— Может, тебе стоит просто пойти и сказать Киру, тогда он сможет наорать на меня, и мы покончим с этим.

Потому что это, чем бы это, чёрт возьми, ни было, морочило ему голову гораздо сильнее, чем взбучка от Кира. Всё дело в словах и тоне Вэса. Дело в том, что Рис хотел, чтобы они что-то значили, и это пугало его до чёртиков.

По-прежнему скрестив руки на груди, Вэс подошёл ближе. В этом не было угрозы, но чувствовалось что-то напряжённое. Рис почувствовал, как по его телу разливается жар, спускающийся к паху. Для Риса влечение обычно было игривым, мимолётным и, откровенно говоря, поверхностным. Но с Вэсом…

Это затронуло его на слишком многих уровнях и зашло чертовски глубоко.

Вэс стоял так близко, что воздух между ними звенел от напряжения.

— Ты имеешь в виду… ты не думал, что это будет иметь значение… для меня.

Пристально глядя Вэсу в глаза, Рис потребовал:

— И почему это должно было иметь значение? — ему нужно было, чтобы Вэс отмахнулся от него, сказал что-то, что разнесёт это в пух и прах.

Но в глазах Вэса появилось странное выражение, уязвимое, почти испуганное, и он тихо произнёс:

— Я не знаю, Рис. Но, чёрт возьми, это имело значение.

* * *

Вэсу было пи**ец как тяжело сидеть на брифинге после разговора с Рисом. Он то и дело говорил слишком много. Он продолжал испытывать слишком сильные чувства.

Даже сейчас, когда Рис стоял в дальнем углу кабинета Джодари, пока Тишь отчитывалась о ночных событиях, Вэс чувствовал, как между ними словно пробегал электрический ток. Это только он чувствовал? Вэс был чертовски уверен, что так оно и было.

И вся эта история с жизнью в борделе. Тот факт, что Рис, по-видимому, не заводил отношений. И тот факт, что, хотя Вэс до позорного открыто проявлял своё влечение к Рису, Рис никогда не отвечал ему взаимностью. Если уж на то пошло, Рис, как правило, замирал рядом с ним.

Рис определённо замер, услышав последние слова Вэса во время их конфронтации, превратившейся в признание. Слава богу, разбор полётов дал ему повод сбежать.

Но было до ужаса неловко стоять у стены с Талией и Лукой, которым было так комфортно вдвоём, тогда как он сам не мог заставить себя перестать краем глаза наблюдать за Рисом.

Когда Вэс вошёл в кабинет директора, Рис уже стоял с Ноксом у дальней стены. Тело Риса заметно напряглось, когда он бросил взгляд на Вэса, а затем отвернулся. Больше он на него не смотрел.

Честно говоря, Рис был не единственным напряжённым мужчиной в комнате. Рядом с Рисом, скрестив огромные руки на груди, стоял Нокс, и эта поза частично скрывала его забинтованную правую кисть. Не только демон сильно ударился об асфальт. Нокс всё ещё не до конца успокоился. Его челюсти были сжаты. Его глаза оставались тёмными, глубокими и немного пугающими.

Наблюдая за тем, как Нокс размалывает в порошок того демона, Вэс понял, что, когда Нокс швырнул его на его же журнальный столик, здоровяк ещё в какой-то степени владел собой. Тогда ему так не казалось. Господи, Нокс был сильным.

Но у Риса не было страха перед Ноксом. Рис пошёл за ним, успокаивая его, когда Нокс, вероятно, был наиболее опасен. И именно Рис вмешался в ситуацию с Ноксом после инцидента с журнальным столиком.

Рис заботился о Ноксе.

Вэс начинал понимать, что Рис заботился обо всех.

Он держал в неведении не только Вэса, когда пошёл на такой дикий риск, вламываясь в Резиденцию. Он оградил всю команду от своих действий.

Хотя Вэс, в принципе, уважал это качество, Рис был чертовски безрассуден. Как подозревал Вэс, это было привычным поведением, учитывая то, с каким подозрением Кир продолжал коситься на Риса.

Но были и более насущные вопросы, и все они касались разборок в кинотеатре посреди Мёртвой Зоны.

— И всё это без каких-либо признаков присутствия демонического лорда? — спросил директор Ос, стоя перед своим столом. Его дизайнерский костюм не сочетался с его крепким телосложением и мрачным выражением лица.

— Никаких, — подтвердил Кир со своего места у мини-холодильника.

— Это кажется странным, — заметил Джодари, — учитывая их концентрацию.

— Согласен, но это также может свидетельствовать о росте популяции. Мы продолжим обследовать Мёртвую Зону, пока не получим более точное представление, — Кир взглянул на дверной проём, в котором появилась Мира, мягкий женственный элемент на фоне всей суровости комнаты.

Тон Кира смягчился, когда он заговорил с ней, но его слова по-прежнему были деловыми.

— Есть какие-нибудь новости о женщине? И есть ли у нас имя?

— Изелла, и она восстанавливается, — сообщила Мира, обеспокоенно оглядывая собравшуюся команду. — С ней всё будет в порядке. Ей повезло.

— Никаких следов… — Кир умолк на полуслове.

— Никаких следов изнасилования.

Все в комнате расслабились. Вэс закрыл глаза. Слава богу, что она, по крайней мере, не пострадала. Это было одним из его страхов во время поимки Аны. Ему было больно даже представить, что ей причинили какой-либо вред, но особенно такой. Насилие всегда было ужасным, но сексуальное насилие искажало то, что должно быть в основе своей хорошим.

Они обсудили другие подробности этой ночи, составив хронологию событий, которая не показала ничего, кроме того, что они хорошо поработали и им повезло. Ронан получил царапину на спине, а Нокс разбил свою руку, но всё могло быть намного хуже.

Когда разговор перешёл к заданию Риса и Вэса, Рис поделился своей теорией о том, что похитители чертежей Амарады интересовались её хранилищем, что бы там ни содержалось. Если бы не всё то дерьмо, что произошло сегодня вечером, Риса, возможно, и расспросили бы из-за этого, но вместо этого его информация вызвала реакцию «продолжайте изучать».

Примечательно, что Рис не упомянул о своём проникновении. Он взглянул на Вэса, явно задаваясь вопросом, не собирается ли тот его разоблачить. Наверное, ему следовало бы.

Но момент был упущен, и Джодари сказал:

— Я слышал, что завтра вечером в доме лорда Тайсана состоится художественная выставка. Поскольку Амарада, похоже, считает, что я контролирую вас всех, она убедила меня, что Рис и Вэс должны присутствовать в подобающем стиле.

Рис простонал:

— Я совершенно уверен, что у меня нет ничего, что считалось бы подобающим стилем для пафосной художественной выставки в пафосном доме какого-нибудь мудака.

— Можешь позаимствовать что-нибудь из моих вещей, — слова были произнесены прежде, чем Вэс успел обдумать их смысл. Он добавил, слегка поёживаясь: — Если хочешь.

— Хорошая идея, — произнёс Джодари, но Кир посмотрел на Риса так, словно хотел оценить его реакцию, как будто знал, что Рису это может не понравиться, и спросил:

— Рис?

Вэс старался не смотреть, но он смотрел. Конечно, он, чёрт возьми, смотрел. Щёки Риса залил румянец. Он вообще не взглянул на Вэса, когда сказал:

— Ага. Окей.

Когда с делами было покончено, Тишь вышла из кабинета директора, отделавшись на сегодня, и все были готовы разойтись по домам и забыть обо всём этом на несколько часов.

В коридоре ждала Клэр, пара Нокса, в коротком свитерке, обтягивающем её маленькую фигурку, и с беспокойством в глазах. На секунду Нокс поколебался. Он попытался спрятать свой забинтованный кулак, но когда Клэр протянула ему руку, он подошёл к ней и взял предложенную ладонь. Они ушли вместе, огромный, опасный мужчина и хрупкая женщина со светлой стрижкой пикси.

Кир и Мира тоже ушли вместе, их контраст был почти таким же сильным, как у Нокса и Клэр, а их связь была такой же подходящей для них.

А Талия прижалась к Луке, ярко сияя на фоне его мрачной неподвижности, пока они направлялись к лифту.

И пока Ронан уходил от всего этого, словно ему не терпелось сбежать, Вэс шёл рядом с Рисом, не зная, что сказать.

— Значит, всё начинается в три? — спросил Рис.

— Да. Зайдёшь к часу? Ты помнишь, где я живу?

— О, я помню.

На губах Риса заиграла улыбка, и увидеть это было таким облегчением, что Вэс почувствовал, что улыбается в ответ.

— На этот раз воспользуйся дверью, — посоветовал он Рису.

Глава 13

— Знаешь, в прошлый раз я тоже воспользовался дверью, — заметил Рис, когда Вэс впустил его в пентхаус.

Вэс был одет в накрахмаленную белую рубашку и идеально скроенный чёрный костюм-тройку, без пиджака. Обычно Риса такой стиль не интересовал, но на Вэсе? Так чертовски сексуально.

Жилет обтягивал его крепкий торс, а брюки сидели как раз впору. Расстёгнутый воротник и отсутствие галстука придавали ему немного несобранный вид. Но вот пристальный взгляд, то, как плотно были поджаты его губы — всё это выдавало лживость его цивилизованного облика.

Вэс закрыл дверь, снова активировав электронный замок.

— Возможно, ты и воспользовался этой дверью, но я сильно сомневаюсь, что ты прошёл через вестибюль.

Рис широко улыбнулся.

— Верно. Я взломал твою систему с крыши.

Квартира на самом верхнем этаже выглядела почти так же, как Рис помнил. Справа располагалась вытянутая двухрядная кухня, полностью выполненная из чёрной нержавеющей стали с несколькими золотыми акцентами. За ней начинался коридор, ведущий к закрытым дверям.

Кухонный островок, выполняющий функцию обеденного стола, отделял кухню от просторной гостиной, где центральное место занимал чёрный кожаный диван в окружении изящных столиков, расположенных под углом к телевизору, вмонтированному в стену. Вместо прежнего журнального столика был установлен столик с кожаной столешницей в тон дивану. За окнами от пола до потолка, обрамлёнными открывающимися на ночь металлическими ставнями, простирался потрясающий вид на город. Отсюда Портидж выглядел сверкающим и чистым.

— Я добавил несколько новых элементов безопасности, — сообщил ему Вэс. — В следующий раз будет не так просто.

— О, я уверен, что всё равно могу пробиться сквозь твою защиту.

— У меня есть плохое предчувствие, что это правда, — мрачно ответил Вэс. — Сюда.

Засунув руки в карманы своей тактической куртки, Рис последовал за Вэсом по другому коридору, налево. В этом коридоре имелась только одна дверь, которая была открыта.

Когда они вошли в спальню Вэса, сердце Риса пропустило удар. Несмотря на то, что именно там должен был находиться гардероб, Рис почему-то не смог мысленно подготовиться к тому, чтобы войти в самое личное пространство Вэса.

На самом деле, оно не выглядело таким уж личным. Риса не удивило, что всё было элегантным и чистым, но при этом каким-то… безликим.

Даже в помещениях, которые на самом деле ему не принадлежали, Рис не мог удержаться и не занимать пространство. Большая часть его вещей в настоящее время находилась на складе, но он продолжал ходить в складскую ячейку за той или иной книгой, рубашкой, инструментами для мотоцикла и т. д.

Здесь у стены стояла огромная кровать на платформе, аккуратно застеленная бордовым покрывалом. Между ней и стеклянными дверями, ведущими во внутренний дворик, было достаточно свободного места, чтобы устроить чёртов матч по рестлингу.

Это ощущалось…

Боже, это ощущалось чертовски одиноко.

В комнате было две дополнительные двери. За одной из них виднелась ванная комната. Другая, судя по всему, и была их целью.

Вэс включил свет, и стало видно огромную гардеробную. Выдвижные ящики, полки и вешалки тянулись от входа до зеркала в дальнем конце, и всё это было безупречно опрятным. Даже подставка для обуви была чистой, и из корзины для грязного белья ничего не свисало.

На ближайших к двери вешалках висела коллекция уличной одежды, как будто эти вещи в данный момент пользовались наибольшим спросом, но на большинстве вешалок преобладали костюмы, которые, вероятно, стоили столько же, сколько «Дукати» Риса. Конечно, именно поэтому Рис оказался здесь — потому что у Вэса было такое дерьмо, но при виде этой реальности возникло несколько вопросов. Первый: чем Вэс занимался до того, как начал охотиться на демонов? Что более важно: почему он начал охотиться на демонов?

Рису следовало бы задать себе эти вопросы раньше. Если бы кого-то другого пригласили в Тишь, он бы так и поступил. Но с Вэсом он так старался не думать о… ну, о Вэсе.

Вэс остановился и повернулся спиной к зеркалу. Его руки скользнули в карманы брюк. Он выглядел очень напряжённым, но Рис подумал, что ему может быть не по себе. Да, в этом он не одинок.

— Мой пиджак хорошо на тебе сел, — сказал Вэс почти сурово, практически хмурясь. — Надеюсь, мои брюки тоже подойдут.

— Я всегда могу втянуть живот.

Это заставило Вэса рассмеяться, и его внезапная улыбка взорвала всю его напряжённость. О да, он определённо нервничал. И, Боже, эта улыбка изменила его лицо. Рис почувствовал, что немного расслабился, и улыбнулся в ответ.

— Мышцы трудно втянуть, — заметил Вэс.

— Там есть небольшой жирок.

— Нет, это не так.

— О, точно, — Рис широко улыбнулся. — Я и забыл, что ты уже видел меня голым.

Краска залила щёки Вэса.

— Когда я открыл ту дверь в «Ластере», я не ожидал увидеть…

— Такую великолепную задницу?

— Такую голую задницу.

— Что ж, я не буду извиняться за это, — настаивал Рис, стараясь говорить непринуждённым тоном.

— Нет, — сказал Вэс, — тебе не стоит извиняться.

Как и во многих других случаях с Вэсом, Рис не был до конца уверен, как это истолковать. Обычно он хорошо разбирался в людях, поэтому его раздражало, что ему было так трудно понять Вэса. Не то чтобы он не понимал, почему ему трудно понять его. Именно его влечение к Вэсу делало его неуверенным, даже нервным, что усугублялось тем фактом, что он не хотел, чтобы Вэс привлекал его. Это ощущалось… сложным. Это пугало. Следовательно, он не хотел, чтобы Вэс испытывал к нему влечение. Но в то же время? Да, конечно, он хотел.

— В любом случае, — Вэс прочистил горло. — Ты можешь надеть всё, что захочешь, но у меня есть пара идей.

Когда Рис повернулся, чтобы посмотреть на развешанную одежду, он понял, что до сих пор держит руки в карманах куртки, как турист, который боится прикоснуться к чему-либо в Смитсоновском институте.

— Поскольку у меня нет идей, думаю, нам стоит начать с твоих.

Вэс подошёл к вешалке и отодвинул несколько костюмов, чтобы показать серовато-голубой. С ним висела белая рубашка.

— Это был бы мой первый выбор.

— Тогда давай остановимся на этом. Я тебе доверяю.

— Правда?

— В вопросах стиля, безусловно, — уточнил Рис, пока не ляпнул что-то тупое вроде «да, доверяю». Потому что после того, как Вэс позаботился о нём в «Рубайяте»? И приехал помочь ему в Резиденции?

Да. Рис доверял ему.

Раздражённый собственным дискомфортом, Рис заставил себя перестать прятать руки в карманах. Он расстегнул молнию на куртке и сбросил её. В этом не было ничего особенного. Если бы он сейчас был в гардеробе Луки, то уже наполовину разделся бы и подкалывал Луку из-за пафосной одежды. Он бы не чувствовал себя так чертовски неловко.

Кроме того, Рис отказывался испытывать дискомфорт из-за собственного тела. Он чертовски усердно работал, чтобы прийти к этому, и не собирался отказываться от достигнутого. Была только одна вещь, которую он предпочитал скрывать, но в целом это удавалось довольно легко. Люди не обращали внимания на твои запястья, когда другие части твоего тела выставлены напоказ.

И… возможно, он немного проверял Вэса. Он бросил куртку на скамейку. Затем начал расстёгивать ремни своих набедренных кобур.

— Я дам тебе переодеться, — резко сказал Вэс, протискиваясь мимо Риса к двери.

Поскольку, по-видимому, чувства Риса не могли быть простыми, бл*дь, он испытал смесь облегчения, веселья и разочарования, когда дверь закрылась.

Ему потребовалось несколько минут, чтобы снять с себя одежду и облачиться в костюм. Надев его, он скорчил гримасу своему отражению в зеркале.

— Ну? — позвал Вэс снаружи.

— Я чувствую себя пи**ец как странно.

— Можно мне посмотреть?

— Наверное.

Рис обернулся, когда дверь открылась. Вэс застыл на пороге. Совершенно оцепенел.

— Что? — спросил Рис. — Я выгляжу глупо, не так ли?

— Ты выглядишь ох*енно сексуально.

— О, — лицо Риса залил жар. — В самом деле? Потому что я чувствую… Я не знаю.

Вэс вошёл в гардеробную. Он обошёл Риса кругом. Обычно Рису бы это не понравилось, но когда это сделал Вэс, жар от лица Риса переместился в пах. «Ты выглядишь ох*енно сексуально». Вэс действительно только что сказал ему это?

— Господи, — пробормотал Вэс.

— Что?

Вэс не ответил. Вместо этого он прокомментировал:

— Это, очевидно, подходит. Хотя я беспокоюсь об обуви. Мне следовало спросить раньше — какой у тебя размер?

— Четырнадцатый. А у тебя?

— Тринадцатый с половиной. (примерно 46–47, — прим)

— Я просто надену свои ботинки.

— С этим костюмом нельзя надевать армейские ботинки. Исключено. Тебе просто придётся потерпеть.

— Грубиян, — поддразнил его Рис.

Вэс фыркнул.

— Я найду тебе ремень.

— Ремень? — переспросил Рис. — Это становится всё хуже и хуже.

Бросив забавляющийся взгляд через плечо, Вэс подошёл к выдвижному ящику.

Среди всех этих деловых костюмов казалось, что настал подходящий момент спросить:

— Итак… чем именно ты занимаешься? Или, наверное, занимался? До того, как начал охотиться на демонов.

Вэс перекладывал несколько ремней в ящике.

— В основном, инвестиции, банковское дело. Уверен, тебе это показалось бы очень скучным.

— Банковское дело? Я бы определённо счёл это скучным.

— Да, что ж, — Вэс пожал плечами. — Я тоже.

— Тогда зачем ты этим занимался?

— Деньги.

Это был простой ответ, поверхностный. Рис покачал головой.

— Я на это не куплюсь.

— Это единственная причина, по которой кто-либо занимается инвестиционным банкингом. Ты начинаешь с денег и зарабатываешь ещё больше денег.

Рис мог бы закрыть тему. Вэс этого и хотел, это было видно по его бесстрастному тону. Но за этой темой скрывалось что-то, до чего Рис хотел докопаться. Он хотел узнать Вэса. Он ничего не мог с собой поделать.

— Да? Потому что я вижу деньги. Хорошее жильё, хорошая одежда, хорошая машина. Но я чувствую, что всё это для тебя ничего не значит.

Вэс замер. В воздухе повисло напряжение. Инстинкты Риса не подвели. Тема была не так проста, как Вэсу хотелось, чтобы он думал. Рис ожидал, что Вэс не ответит или, возможно, скажет ему не лезть не в своё дело. Но Вэс сделал глубокий вдох, выдохнул. Затем, по-прежнему стоя спиной к Рису, сказал:

— Мне нужно было чем-то заняться, сосредоточиться на чём-то, что не было бы… агрессивным.

Так или иначе, Рис этого не ожидал. Возможно, ему следовало это сделать. Вэс, очевидно, прошёл боевую подготовку. Но то, как Вэс произнёс последнее слово, наводило на мысль о чём-то… личном.

— У меня всё шло неплохо, — добавил Вэс, — до… прошлой осени, когда похитили Ану? Наверное, это что-то сломало во мне. Я не мог вернуться в свою коробку. Я пытался, но не смог. Поэтому я начал охотиться на демонов, — Вэс резко покачал головой. — Бл*дь. Почему я рассказываю об этом? Я говорю как грёбаный психопат.

У Риса были вопросы, конечно, были. Но сейчас не время выпытывать подробности. Кроме того, что действительно имело значение, так это последний кусочек — самобичевание, которое Рису не нравилось.

— Мы все склонны к насилию, Вэс. Все в Тиши. Вот почему мы работаем в Тиши. Чтобы попытаться сделать что-то хорошее из чего-то плохого.

Наконец Вэс повернулся к нему лицом. Сердце Риса сжалось от его затравленного взгляда.

— Кир говорил мне что-то в этом роде, — произнёс Вэс.

— Да, что ж, Кир довольно умён. Я слушаю его по крайней мере сорок процентов времени.

Вэс слегка улыбнулся, как Рис и надеялся. Затем он вручил Рису ремень и сказал:

— Давай покончим с этим, чёрт возьми.

Глава 14

Боже, Рис был таким неугомонным. В «Рубайяте» Вэс заставил его прижать задницу, но сегодня вечером, пока Вэс проследовал за Рисом в другую комнату особняка лорда Тайсана, он не думал, что это произойдёт. К счастью, учитывая характер этого… художественной выставки, некоторое движение могло остаться незамеченным.

Рис рыскал по гостиной, где на низкой кушетке в греческом стиле лежала одна из обнажённых позолоченных «статуй». Её правая рука и правая нога простирались и покоились на полу, обнажая грудь и половые органы. Бриллианты украшали её закрытые глаза, сверкая в свете ламп и свечей. Кровь сочилась из двойных проколов на её золотистом горле. Даже волосы были покрыты золотой краской. Табличка, прикреплённая к серебряной подставке, гласила: «Прекрасная Смерть».

Это определённо одна из самых скромных и наиболее изысканных экспозиций, размещённых в многочисленных залах дома. Мужчины и женщины, выкрашенные в золотой цвет, располагались так, чтобы привлекать… но трогать было запрещено.

Гости перемещались по дому, чтобы насладиться эротическими сценами, их изысканная дорогая одежда резко контрастировала с обнажённой натурой. Неудивительно, что дресс-код был таким формальным: разделять, дразнить, представлять гостей друг другу через вызов в форме пуговиц, молний и застёжек.

Здесь, как и в других залах, ряд подобных трудностей уже был преодолён.

Две женщины, одна в сверкающем голубом, а другая в зелёном с блёстками платье, исследовали шеи друг друга у каменной статуи возбуждённого сатира. Другие гости двигались по залу, беря бокалы с шампанским с позолоченных подносов, которые разносили сотрудники в прозрачных белых халатах поверх тел, покрытых серебристой краской.

Вэс поймал Риса за руку, прежде чем тот успел выскочить из этой комнаты и перейти в следующую. По инерции Рис достиг предела их общей досягаемости и только потом отреагировал на рывок. Он отступил к тому месту, где Вэс остановился у греческой вазы, украшенной изображениями обнажённых воинов, одинаково готовых как к бою, так и к сексу.

— Притормози, — прошептал Вэс.

Чтобы подчеркнуть свою мысль, Вэс взял бокал игристого шампанского с подноса проходившего мимо официанта. Не сводя глаз с Риса на случай, если он попытается сбежать, Вэс сделал глоток.

Грудь Риса расширилась под накрахмаленной белой рубашкой и жилетом стального цвета. Он сбросил пиджак у двери, как будто не мог смириться с такой цивилизованностью. Или, может быть, для того, чтобы он мог носиться по дому, как чёртов вихрь?

Шумно выдохнув, Рис прислонился спиной к голубым с золотом обоям. Его глаза были немного безумными, а расстёгнутый ворот рубашки подчёркивал сильные мышцы шеи, спускавшиеся к горлу. (Он наотрез отказался от галстука). В тех местах, где разошедшаяся в стороны ткань открывала вид на его грудь, заметно выделялись мускулы, создавая мощный контраст между строгой одеждой и его необузданной хищностью.

Как Вэс и отмечал ранее, образ был ох*енно сексуальным.

Он не единственный, кто это заметил. Рис привлекал к себе внимание с тех пор, как час назад они вошли в дверь вслед за Амарадой, и один Идайос знал, что она могла бы предпринять, если бы Вэс не оттащил Риса в сторону в тот момент, когда остальные бросились заискивать перед королевой в её чёрном платье, усыпанном бриллиантами.

— Разве мы не должны осмотреть экспонаты? — спросил Рис, скрестив руки на груди.

Вэс потягивал нежное шампанское, едва ощущая вкус. Он был слишком занят, борясь со своей реакцией на эротическую атмосферу. И на Риса.

— Да, но не на максимальной же скорости.

— Да не настолько быстро я двигаюсь.

— Ещё чуть-чуть, и все занавески и платья от кутюр взметнулись бы в воздух от вихря, образованного твоим появлением.

— Ой, чушь собачья.

Вэс протянул руку и мягко потянул Риса за запястье. Рис дёрнулся, как будто ему это не понравилось, но позволил Вэсу опустить его скрещенные руки.

В голубых глазах Риса отразилось раздражение. Вэсу захотелось провести рукой по его напряжённому подбородку. Он хотел почувствовать, как Рис расслабляется под его пальцами. Но вместо этого он протянул бокал с шампанским.

Рис взял его и осушил. Он скорчил гримасу.

— Это почти так же плохо, как виски.

— Сомневаюсь, что на этих мероприятиях подают пиво.

На лице Риса промелькнула тень улыбки.

— Вот что я пью, по-твоему?

— Я понятия не имею, что ты пьёшь, кроме Космо, — Вэс вырвал хрупкий бокал из слишком крепкой хватки Риса. — Я подкалываю тебя за то, что ты не способен ценить изысканные вещи в жизни.

Впервые с тех пор, как они прибыли, внимание Риса полностью сосредоточилось на Вэсе.

— Это совсем не так.

— Докажи это.

Вэс подразумевал под этим замедлить темп, продемонстрировать наслаждение атмосферой. В этом и заключалась их задача: сливаться с толпой, втягиваться в разговоры, искать подсказки среди блеска и гламура. Но когда глаза Риса потемнели, а губы приоткрылись, обнажив кончики клыков, когда его взгляд переместился на рот Вэса, затем на его горло… Тело Вэса отозвалось жаром, и создалось впечатление, что он имел в виду что-то другое.

Рис моргнул и, казалось, пришёл в себя. Он снова скрестил руки на груди. Это выглядело машинальным, как будто он не осознавал, что продолжает это делать. Боже, Рису здесь было так неуютно. Как и в «Рубайяте». И это мужчина, который шёл на безумный риск, например, вламывался в Резиденцию? Тот, кто прошлой ночью прошёл сквозь град пуль, чтобы рассечь своей шивой шею демона?

Это вызывало вопросы.

Когда мимо проходил мужчина, покрытый серебристой краской, Вэс поставил пустой бокал на его поднос. Он воспользовался моментом, чтобы осмотреть комнату. Женщины у статуи сатира перешли от изучения шей друг друга к кормлению. Острые клыки сверкнули на нежной коже, пока они цеплялись друг к другу в обоюдном удовольствия. В комнату вошёл мужчина во фраке и остановился, чтобы понаблюдать за ними. Одна из женщин улыбнулась ему, как бы говоря: «В твоих мечтах».

Вэс снова обратил своё внимание на Риса.

Сопротивляясь желанию снова потянуть Риса за скрещенные руки, он тихо сказал:

— Хотя бы постарайся выглядеть более расслабленным, как будто ты получаешь удовольствие, а не охотишься за чем-то.

В «Рубайяте» Рис делал то же самое, охотился за толпой. Они должны были наблюдать, а не охотиться, так что, чёрт возьми, Рис искал?

Рис прерывисто вздохнул и опустил руки.

— Так-то лучше, — сказал Вэс. — А теперь, пожалуйста, поправь жилет. Он перекрутился сзади.

— Блин, — Рис отодвинулся от стены и начал шарить у себя за спиной, вся его расслабленность сменилась новым приливом энергии.

— Тебе нужна помощь?

— Да, бл*дь, нужна, — проворчал Рис себе под нос.

Когда Вэс подошёл ближе и скользнул руками вокруг тела Риса, чтобы дотянуться до шёлковой спинки жилета, он осознал свою ошибку. Он почувствовал это по тому, как у Риса перехватило дыхание, по тому, как внезапно напряглось его тело. Вэсу следовало поступить по-другому, попросить его повернуться.

Вэс уже собирался извиниться, когда руки Риса убрались с хлястика жилета, освобождая Вэсу доступ. Эти руки скользнули вперёд… и легли на бёдра Вэса. Под его расстёгнутым пиджаком. К телу Риса вернулась некоторая подвижность, а его дыхание стало поверхностным. Вэс, со своей стороны, вообще не дышал.

Затем Вэс всё-таки вдохнул… и обнаружил, что втягивает тот же насыщенный, пьянящий аромат, который остался на пиджаке, одолженном Рису в «Рубайяте».

Вэс старался не смотреть на Риса, но теперь ничего не мог с собой поделать. На скулах Риса выступил румянец, а приоткрытые губы обнажили клыки. На шее у него трепетал пульс.

Клыки Вэса сами по себе болезненно удлинились и смутное возбуждение, преследовавшее его всю ночь, нахлынуло горячей волной, заставив его член набухнуть. Когда Рис крепче сжал бёдра Вэса, ему потребовалась вся его сила воли, чтобы не прижаться ртом к этим прекрасным губам, не вжать в Риса свой ноющий член.

Бл*дь, он хотел этого мужчину, хотел почувствовать, как это невероятное, накачанное тело прижимается к его собственному. Он хотел услышать, как Рис стонет от удовольствия, хотел, чтобы эти руки прикасались к нему всюду. Он хотел, чтобы Рис впился ему в горло, глубоко втягивая его кровь.

Вэс закрыл глаза, борясь с этим желанием. Он не мог достаточно хорошо читать Риса и не был уверен, действительно ли тот хотел его или просто реагировал на стресс и сексуальную обстановку.

Вэс закончил расправлять жилет в том месте, где он перекрутился под хлястиком. Его руки задержались, а затем скользнули вниз, к краю жилета. Ему до боли хотелось опуститься ниже, обхватить эту невероятную задницу и притянуть Риса к себе.

Пальцы Риса сжались на бёдрах Вэса, заставляя его резко втянуть воздух. Рис подался ближе. Его губы вскользь коснулись губ Вэса. Возбуждение пронзило пах Вэса с такой силой, что он вздрогнул. Похоже, неправильно поняв его реакцию, Рис отпрянул назад, ударился о стену и высвободился из рук Вэса.

— Прости, — пробормотал Рис. Закрыв глаза, он запрокинул голову назад, к стене. Он сделал глубокий вдох, от которого напряглось его незащищённое горло. Боже, он был прекрасен.

— Тут не за что извиняться, — ответил Вэс хриплым голосом.

Но Рис неправильно понял его, а может, и не расслышал. Всё ещё краснея, он провёл рукой по своим русым волосам и пробормотал:

— Это грёбаное место.

Вэс заставил себя отступить на шаг, чтобы дать Рису перевести дух, хотя всё, чего он хотел — это снова шагнуть ближе, прижать его к себе.

Вэс заставил себя сосредоточиться на их задаче.

— Нам нужно двигаться немного медленнее, если мы хотим понаблюдать за людьми.

Рис стиснул зубы.

— Это займёт слишком много времени. Мы застрянем на этом чертовски мучительном задании на целую вечность.

— Это и есть задание, — многозначительно прошептал Вэс, начиная беспокоиться о том, что их разговор могут подслушать, и ему совсем не нравилось, что Рис находил работу с ним мучительной.

— Если ты хочешь следовать правилам, валяй. У меня куча дел.

— Мы договорились оставаться вместе, — напомнил ему Вэс сквозь стиснутые зубы. — Я не собираюсь выпускать тебя из виду после того, что ты выкинул прошлой ночью. Ты со мной.

Ладно, это прозвучало гораздо более собственническим, чем ожидал Вэс. Он подумал, что, возможно, ему следует уточнить, пока не заметил мимолётный чувственный жар, вспыхнувший в глазах Риса. Затем на его великолепном лице промелькнула улыбка.

— Тогда не отставай.

Когда Рис оттолкнулся от стены, Вэс поймал его за руку.

— Просто соблюдай скоростной режим, ладно?

Вместо ответа Рис сжал руку Вэса. От этого прикосновения по телу Вэса пробежала новая волна тепла. Христос. Эта ночь обещала быть чертовски долгой.

Пока Вэс и Рис проходили по другим залам, в каждом из которых были выставлены эротические тела, покрытые золотой краской, Рис старался выглядеть как обычный завсегдатай вечеринок. Он останавливался у многих табличек, часто притягивая Вэса к себе, как будто они флиртовали. Он всегда использовал эти моменты, чтобы оглядеть комнату, но эти манёвры дразнящим образом сближали их тела.

Рис проводил рукой сзади по поясу Вэса, всегда под его пиджаком. Он наклонялся, вскользь касался лицом шеи Вэса и оглядывался по сторонам. Вэс был так чертовски возбуждён, что едва мог соображать. Он застегнул пиджак, чтобы, по крайней мере, было не так заметно, что его член сделался твёрдым как скала. Не то чтобы это имело значение здесь, где вся суть к этому и сводилась.

Рис тоже был твёрдым. Да, Вэс посмотрел. И да, Вэсу было очень трудно думать о чём-либо, кроме жёсткой длины, которую он видел выступающей под этой тонкой голубой шерстью.

Когда они вернулись в одну из самых эротичных комнат, Вэс остановился на пороге.

— Бл*дь, мне нужен перерыв, — прохрипел он.

Рис подошёл ближе, одной рукой касаясь руки Вэса в чувственном жесте. Или нет? Вэс больше не мог отличить верх от низа, не говоря уже о том, чтобы интерпретировать что-то подобное.

— Мы почти на месте, — прошептал Рис.

— На каком месте? — Вэс стиснул зубы и закрыл глаза. Он не мог вынести вида Риса так близко, не в этой комнате.

Но когда он закрыл глаза, стало ещё хуже, потому что остались только запахи и звуки. Люди здесь трахались — и неудивительно. На витрине, озаглавленной «Дистанционное Управление», был выставлен обнажённый, покрытый золотой краской мужчина, привязанный к низкому греческому дивану шарфами из чёрного шёлка. На глазах у него была такая же чёрная повязка, что подчёркивало его приоткрытые губы. Его клыки удлинились, и он тяжело дышал. Его сочащийся член упирался ему в живот. Его бёдра приподнялись, на мгновение показав чёрный конец вибратора в его заднице, который кто-то использовал для дистанционного управления его удовольствием.

Вэсу нужно было убраться отсюда. Он не мог выносить этого больше ни секунды. Только не в этой обстановке, не с Рисом. Но когда он повернулся, чтобы уйти, Рис поймал его за руку и потянул к другому дверному проёму, где висела золотистая шёлковая занавеска, служившая хлипкой, но очевидной преградой.

Рис проскользнул за неё, увлекая Вэса за собой. Свет просачивался сквозь занавеску, озаряя полутёмный коридор. Это всё, что Вэс смог осознать в тот момент. Он высвободился из хватки Риса. Прислонившись спиной к стене, Вэс попытался взять себя в руки. Его сердце бешено колотилось. Удлинившие клыки ныли, рот наполнился слюной. Его член сделался настолько твёрдым, что это причиняло бл*дскую боль.

Вэс провёл руками по лицу. Либо так, либо опустить их к своему члену. Рис, возможно, и привык к сексуальной обстановке, но Вэс — нет. Ещё немного, и он бы кончил.

— Да, я знаю, — сказал Рис, слегка задыхаясь.

— Не думаю, что ты понимаешь.

Рис помолчал, вероятно, глядя на него, а затем сказал:

— Почему бы тебе не подождать здесь, окей?

Рис двигался так тихо, что Вэс не слышал его удаляющихся шагов. Однако он почувствовал его смутное отсутствие. Зарычав от раздражения на десяти разных уровнях, Вэс убрал руки от лица и оттолкнулся от стены. Куда, чёрт возьми, собрался Рис?

Глаза Вэса привыкли к полумраку, и он увидел, что Рис направляется в конец коридора. Рис остановился у двери, колеблясь и, казалось, размышляя. Он провёл ладонями по бёдрам, как будто они сделались потными, затем подёргал ручку.

К тому времени, как Вэс догнал Риса, тот уже опустился на колени и вытаскивал из ботинка две отмычки. Он здорово рисковал, пряча их. Их обыскали при входе. Ни камер, ни телефонов. И уж точно никаких грёбаных отмычек.

Иисусе. Рис всё это спланировал.

Эта мысль — и то, что Рис в данный момент делал — охладили Вэса настолько, что он подавил своё возбуждение и смог подумать.

— Ты знаешь этот дом?

Не отвечая на вопрос, Рис возился с замком, пока тот не щёлкнул. Он повернул ручку и, поднявшись, проскользнул внутрь. Когда Вэс последовал за ним в комнату, Рис закрыл дверь и включил свет. Это был кабинет в старинном стиле, напомнивший Вэсу кабинет в доме его дяди. Перед пустым камином стояли мягкие кресла. Стены были заставлены картинами и книжными шкафами.

— Рис.

Рис уже открывал ящики тёмного, украшенного витиеватой резьбой письменного стола. Он рылся в содержимом.

— Рис.

Рис поднял голову, на мгновение сфокусировав взгляд, хотя в нём было что-то немного дикое, похожее на то, что Вэс заметил ранее ночью.

— Если кто-нибудь увидел, как мы идём сюда…

— Я затенил нас, когда мы выходили из комнаты.

Вэс моргнул. Он даже не заметил.

— Откуда ты знаешь этот дом?

Рис колебался? Возможно, но он предоставил достаточно разумное объяснение:

— Это один из старейших домов в Портидже. Я нашёл чертежи, спрятанные в городских архивах.

Рис оставил стол и начал осматривать каминную полку. Он открыл портсигар, закрыл обратно, затем повернулся, осматривая комнату. Вэс понятия не имел, что сейчас происходит, но он прекрасно видел, что Рис слишком взбудоражен, слишком напряжён. Он не мог ясно мыслить.

Амарада обладала огромной властью, но она не была абсолютной. Власть никогда не бывала абсолютной — иначе им изначально не пришлось бы заниматься этой работой. Кто-то вроде лорда Тайсана может доставить им гораздо больше хлопот, чем стоят эти поиски.

— Рис, это слишком опасно. Нам нужно уходить.

— Одну грёбаную секунду. Я пытаюсь подумать.

Вэс подошёл к двери. Выключив свет, он выглянул наружу. Из другого коридора послышались шаги.

— Рис, — прошипел Вэс, — сейчас же.

Зарычав, Рис протиснулся мимо Вэса в коридор. Вэс тихо прикрыл дверь и поспешил за ним. Они не успели дойти до золотой занавески, как шаги свернули в этот коридор.

Вэс сделал единственное, что пришло ему в голову: схватил Риса за жилет и прижал к стене. Пригвоздив это твёрдое тело своим собственным, он впился губами в губы Риса. На секунду Рис замер, всё его тело напряглось… а затем всё изменилось. Рис растаял под Вэсом. Когда его губы приоткрылись, чтобы впустить Вэса, его руки скользнули по торсу Вэса, притягивая его ближе, пока ноющий член Вэса не прижался к нему. Во время осмотра кабинета у Риса почти полностью исчезла эрекция, но когда Вэс углубил их поцелуй, проникая языком в его рот, Рис восхитительно застонал и затвердел.

Когда Вэс обхватил руками торс Риса, чтобы притянуть их тела ближе, руки Риса скользнули со спины Вэса к его заднице. От крепкой хватки тело Вэса наполнилось примитивной потребностью. Он потирался о твёрдый ствол члена Риса.

Опасность щекотала нервные окончания Вэса, но он не мог думать. Вэс постанывал в губы Риса, пока их языки сплетались. Ткань между их телами создавала восхитительное трение, но в то же время это было пыткой. Вэс хотел, чтобы этот барьер исчез. Он хотел почувствовать тепло кожи Риса, прикоснуться к нему везде, попробовать на вкус, трахнуть. Он хотел оказаться внутри Риса — немедленно.

Послышались приближающиеся шаги, и мужской голос издал одобрительный звук.

Вэс не успел переключить своё внимание, как Рис поменял их позиции, резко развернув Вэса и прижав его к стене, где только что стоял Рис. Прервав поцелуй, Рис сильно потёрся членом о Вэса, при этом постанывая.

Вэс в тот момент был слишком отвлечён, но позже понял, что Рис, должно быть, предвидел, что случится дальше. В тот момент, когда между ними просунулась рука, скользнув по животу Риса, словно желая оттащить его назад, Рис развернулся лицом к незваному гостю.

Вэс всё ещё прислонялся к стене, но теперь задница Риса плотно прижималась к его паху. Вэс обхватил руками бёдра Риса, прикрывая ладонями его член. Заявляя на него свои права.

— Ну, привет, — произнёс Рис кокетливым тоном. — Что ты здесь делаешь?

— Это мой дом, — ответил голос с изысканным произношением. За плечом Риса Вэс увидел мужчину — очевидно, лорда Тайсана — с сединой на висках, который угрожающе смотрел на них. — Так что вопрос в том, что вы здесь делаете?

Рис задрожал в манере, которая Вэсу совсем не понравилась, и это вызвало у него рычание. Он попытался выскользнуть из-за спины Риса, но Рис прижался к нему ещё сильнее.

— Это достаточно очевидно, не так ли?

Рис говорил игриво, его голос звучал невозмутимо, но Вэс почувствовал, как по его телу пробежала дрожь. Затем лорд Тайсан протянул руку и погладил Риса по груди.

Этого уже вполне достаточно. Вэс выбрался из-за спины Риса, полный решимости разобраться с этим придурком, трогающим его мужчину… но Рис был чертовски быстр. Рис подтолкнул лорда Тайсана через коридор к другой стене, изображая флирт, и поймал руку, которая мгновение назад лежала у него на груди. Рис поднёс эту руку к губам, словно собираясь поцеловать или прикусить, но потом поднял к свету, проникавшему сквозь золотистую занавеску. Он снял с пальца Тайсана серебряное кольцо. Кольцо было большим, массивным и, вероятно, очень старым.

— Симпатичное, — сказал Рис.

Лорд Тайсан протянул руку.

— Я люблю симпатичные вещи, так что, возможно, тебе следует быть более осторожным. Верни это немедленно.

Рис усмехнулся, как будто всё это было игрой. Затем он уронил кольцо в руку лорда Тайсана.

Вэсу совсем не нравилась эта ситуация, и он схватил Риса за туловище, чтобы оттащить его назад. Рис тут же подчинился. Схватив Вэса за руку, Рис потянул его за занавеску в светлую и относительно безопасную гостиную. Они пронеслись мимо мужчины с завязанными глазами и проскользнули в соседнее помещение, где в рамках экспоната под названием «Феникс» покрытая золотой краской женщина висела подвешенная на красных воздушных шелках, которые обвивали её конечности.

Через несколько секунд после них в комнату вошёл лорд Тайсан. Хотя он и не удостоил их взглядом, вместо этого направившись поговорить со стройным щеголеватым мужчиной, в котором Вэс узнал лорда Дариуса Пима, Вэса было не одурачить. Тайсан не сводил с них глаз.

Сбежав, они привлекли бы к себе ещё больше внимания. Рис, очевидно, тоже это понимал, потому что отыскал пустую скамеечку для ног, отодвинутую от кресла, на котором сидела одинокая женщина, потягивавшая шампанское и выглядевшая очень скучающей.

Рис подвёл Вэса к скамеечке для ног, как бы приглашая его сесть, что тот и сделал. Затем Рис опустился на пол между раздвинутых ног Вэса и прислонился к нему спиной. Господи, он весь дрожал. Вэс обнял его одной рукой, словно защищая, и наклонился вперёд, как будто хотел уткнуться носом в ухо Риса, чтобы прошептать:

— Ты в порядке?

Рис сначала не ответил, потом прошептал:

— Просто не оставляй меня.

— Ни за что, чёрт возьми, — яростно прошептал Вэс в ответ.

Рис повернулся к Вэсу, но не дал ему времени прочитать выражение своего лица, сразу смяв губы Вэса своими. Вэс мгновенно открылся для поцелуя, приветствуя язык Риса, его вкус. Когда рука Риса скользнула вверх по бедру Вэса, в паху у него вспыхнуло новое возбуждение.

Он знал, что это не по-настоящему. Это была попытка прикрыться, найти оправдание тому, что они торчали в том коридоре. Вэс также знал, насколько Рис был сексуально озабочен, и как мало для него, вероятно, значило играть в такого рода игры.

Да. Вэс всё это знал.

Но всё равно это казалось чертовски реальным.

Глава 15

Рис потирал свою шею сзади, следуя за Вэсом в его квартиру. Это была чертовски напряжённая поездка после чертовски напряжённой ночи. С тех пор как они покинули дом лорда Тайсана, Вэс не отвечал ничего, кроме резких «да», «нет» и «ок», на всё, что говорил Рис.

Он просто заберёт свою одежду, уйдёт и постарается забыть, каково это — чувствовать тело Вэса, прижимающееся к нему. Он попытается забыть его вкус и звуки его стонов. Он не хотел думать о том, как Вэс прижимался к нему, или о том, что даже сквозь ткань его возбуждённый член чуть не довёл Риса до оргазма. Даже там. В том месте. Среди тех людей.

Тот факт, что Вэс был твёрдым, ничего не значил. Он явно ненавидел происходящее. Рис тогда этого не понимал, но то, как Вэс напрягся в ту же секунду, когда им больше не нужно было притворяться? Да. Он ненавидел это. Рис понимал это: быть твёрдым, когда тебе это не нравится. Это ощущалось чертовски дерьмово.

Ему было ненавистно думать, что он так поступил с Вэсом. Ему было так чертовски противно от самого себя, что его желудок затевал знакомый предупреждающий бунт. Но он должен был держать себя в руках и сначала разобраться с этим. Он должен попытаться всё исправить.

— Послушай, — сказал он, когда Вэс отпер замок. — Мне очень жаль, ладно? Правда, чертовски жаль.

Вэс прошёл на кухню и бросил ключи на кухонный столик.

— Я рад слышать, что ты осознаёшь, что вытворять подобное дерьмо — это ненормально.

Бл*дь.

Бл*дь.

Рис почувствовал, что его начинает трясти. Он скрестил руки на груди, ощущая, как внутри у него всё переворачивается. Его не стошнит, пока не закончится этот разговор. Он должен был позволить Вэсу сказать всё, что тот хотел. Только когда всё закончится, он задумается о том, что, чёрт возьми, с собой делать.

— Я знаю, что это ненормально, — Рис с трудом сглотнул, когда кислота подступила к горлу. — Ты можешь высказать мне всё, что хочешь.

Вэс устремил на него горящий взгляд.

— Единственное, что я хочу сказать, это: какого хрена, Рис, какого хрена.

Блин, блин, блин.

Вэс вторгся в личное пространство Риса. При любых других обстоятельствах Рис оттолкнул бы его, заспорил, провёл свою линию. Не в этом.

Вэс выглядел так, словно едва сдерживался, чтобы не схватить Риса за лацканы пиджака. Пиджака Вэса. Который был на Рисе. Что, в некотором смысле, делало всё это намного хуже.

Вэс сердито жестикулировал.

— Очевидно, у тебя был этот план с самого начала. Ты обследовал весь этот бл*дский дом, потому что уже изучил его и наметил интересующие места. Ничем из этого ты со мной не поделился. Всё это чёртово время, пока мы были там, я понятия не имел, что происходит! И это то же самое дерьмо, которое ты устроил, вломившись в Резиденцию, только на этот раз ты заставил меня таскаться за тобой, как грёбаного идиота. Так что, да, я рад узнать, что ты понимаешь, насколько это херово.

Рис был настолько ошеломлён, что на секунду в его голове стало совершенно пусто.

— Э-э…

Вэс развернулся на пятках, кипя от злости, и прошествовал обратно на кухню. Он схватил со стола бутылку водки. Единственным обнадёживающим признаком было то, что он достал две рюмки. Однако он с грохотом поставил их на стол и отвинтил крышку с такой яростью, что она вылетела у него из рук и покатилась по кухонному полу.

— Ну? — раздражённо подтолкнул Вэс.

— Я… думал, мы говорим о чём-то другом.

Вэс разлил водку по рюмкам (при этом от души расплескав на стойку).

— О чём, чёрт возьми, ещё тут можно поговорить?

Рис попытался переключиться. Он всё ещё чувствовал лёгкую тошноту. Он определённо не доверял себе пить водку.

— Я понимаю, что, возможно, мне следовало поделиться информацией, которую я нашёл о доме. Но я искал её не для того, чтобы составить какой-то грандиозный план. Я просто хотел знать, где я буду находиться.

— У тебя был хренов набор отмычек.

— Он всегда при мне. Я был готов совать нос куда не положено, да, или вытащить нас из неприятной ситуации. Но я ничего не планировал.

Вэс покачал головой.

— Не вешай мне лапшу на уши. Ты пошёл прямо по коридору, прямо к той двери.

Рис прикрыл глаза, когда на него нахлынули воспоминания. Это было слишком давно, слишком расплывчато, но когда он достаточно изучил этот дом, когда увидел определённые дверные проёмы под определённым углом, он вспомнил, что бывал там. Он вспомнил тот коридор, тот кабинет. Того мужчину.

Но это не то, что он был готов обсуждать.

Когда Рис открыл глаза, то обнаружил, что Вэс наблюдает за ним. С его лица частично сошёл гнев. В его глазах появился вопрос, и Рис не хотел на него отвечать.

— Послушай. Я осознаю, что пошёл на риск, из-за которого мы оказались в непростом положении. Но я вытащил нас из этого.

— Да. Флиртуя с этим придурком, — Вэс выпил рюмку водки. — Но, полагаю, для тебя это вполне обычно.

Гнев охватил Риса так сильно и быстро, что он и не осознал, что перенёсся призраком, пока не зарычал Вэсу в лицо.

— Пошёл ты нах*й! Мне было так хреново от этого, что я почти не мог дышать, и единственное, что помогло мне справиться с этим — и со всей этой чёртовой ночью — это ты. Так что мне жаль, что для тебя это было так хреново и ужасно.

Рис заметил удивление на лице Вэса, но был не в том состоянии, чтобы отвечать на что-то ещё, поэтому резко отвернулся. Запустив пальцы в волосы, он промчался по коридору в спальню, направляясь к гардеробной, где оставил свою одежду. Включил там свет.

Он снял куртку, которую бросил на скамейку рядом со своим снаряжением, но его руки так сильно дрожали, что он не мог расстегнуть пуговицы на жилете. Если бы одежда была его собственной, он бы её разорвал. Но это принадлежало Вэсу, поэтому он встряхнул руками и попробовал ещё раз.

— Проклятье, — пробормотал он себе под нос.

— Рис, — тихо позвал Вэс, стоя в дверях.

— Просто дай мне снять это дерьмо, чтобы ты смог забрать его обратно, а я смог уйти.

Вэс подошёл, встал перед ним и накрыл трясущиеся руки Риса своими. По какой-то причине это заставило грудь Риса сжаться так сильно, что стало больно. Он не поднимал глаз.

Вэс тихо заговорил.

— Я очень, очень сожалею, что сказал это.

— Всё в порядке, — Рис снова попытался расстегнуть пуговицы, но руки Вэса не уступали.

— Всё не в порядке… всё не в порядке, Рис. Боже, пожалуйста, посмотри на меня.

Рис с трудом сглотнул и встретился взглядом с Вэсом. Его великолепные зелёно-карие глаза, при ярком освещении казавшиеся скорее зелёными, чем карими, были полны беспокойства и сожаления.

— Я знал, что тебе это было ненавистно, — сказал Вэс. — Я чувствовал это. Я знал. Так что то, что я сказал минуту назад… это было непростительно.

Рису стало трудно дышать из-за спазма в горле. Но ему нужно было кое-что сказать. Он пытался сказать это и раньше, но всё никак не получалось.

— То, что я сделал, было намного хуже. Я поставил тебя в такое положение, где тебе пришлось притворяться, и мне очень жаль, что тебе это было ненавистно. Что ты ненавидел меня. Мои прикосновения.

Вэс замер и молчал несколько долгих, мучительных секунд. Затем спросил:

— Неужели ты не видел, как сильно я хотел тебя?

— Я видел, что у тебя был стояк. Но это не значит, что ты этого хотел.

— Рис… Я хотел тебя с того самого момента, как впервые увидел. Это насчёт тебя я не был уверен. До сегодняшнего вечера я даже не знал, нравятся ли тебе мужчины, и даже тогда я не был уверен, что это что-то значит, учитывая обстоятельства.

Рис услышал только «с-того-самого-момента-как-впервые-увидел». Он разинул рот, уставившись на Вэса.

— Ты терпеть меня не мог, когда мы впервые встретились. Ты и сейчас с трудом меня выносишь.

— Это неправда.

— Ты всегда хмуришься на меня. Ну, типа, супер свирепо.

Вэс издал звук раздражения и отошёл в дальний угол гардеробной, где встал спиной к зеркалу. Забавно, что огромное пространство внезапно показалось намного меньше, когда Вэс стоял всего в паре метров от него и выглядел чертовски напряжённым.

— Я хмурюсь на тебя, потому что меня так влечёт к тебе, бл*дь, что я не знаю, что с собой делать. Я не привык к таким ощущениям. Я никогда ни на кого не реагировал так, как на тебя, и это пугает меня до чёртиков. Так что, да, бл*дь, я хмурюсь.

Прошло немало времени, прежде чем эти слова дошли от ушей Риса к его мозгу. Даже тогда они так сильно противоречили его существующим представлениям, что он не сразу смог принять их за истину.

— Серьёзно?

Вэс покраснел и скрестил руки на груди, явно чувствуя себя неловко. Но он настаивал:

— Да, серьёзно.

Рис прерывисто выдохнул. Он прижал руку к груди и почувствовал слабость и дрожь во всём теле.

— Что ж, слава богу, — сказал он, слегка рассмеявшись, — потому что именно так я себя и чувствую рядом с тобой. Только я не хмурюсь, я начинаю нервничать, и от этого становлюсь ещё более взбудораженным, чем обычно, из-за чего ты считаешь меня чертовски тупым, я знаю. Тогда я нервничаю ещё сильнее.

Вэс уставился на него так, словно у него возникли те же проблемы с передачей информации из ушей в мозг, что и у Риса минуту назад. Он подтвердил это, спросив:

— Ты серьёзно?

— Да, я чертовски серьёзно, и я понятия не имею, что делать с…

Рис полностью утратил способность соображать и всё равно не смог бы говорить, когда Вэс смял его губы своими. Рис хотел бы насладиться этим с самого первого мгновения, но всё его страхи нахлынули на него за одну ужасную, ослепляющую секунду. Он знал, что это плохая идея. Он по очень веским причинам держал свою сексуальную жизнь отдельно от работы. Он достаточно хорошо знал себя, чтобы понимать, что у него с головой не всё в порядке, и что он лучше всего функционирует, когда всё остаётся в своей категории. И… ещё то, как он реагировал на Вэса. Это так отличалось от всего, что он обычно чувствовал. Это было слишком сильно и делало всё происходящее слишком грандиозным. Это пи**ец как пугало его.

Но Вэс тоже был напуган — он сам так сказал — и всё равно хотел его.

Вэс хотел его.

Это всё, что действительно имело значение.

И Рис нуждался в этом. В разрядке. В возможности сбежать. Ему нужно было, чтобы вся эта грёбаная ночь со всем её дерьмом катилась к чёртовой матери. Ему нужно было, чтобы его тело снова принадлежало ему.

Рис растворился в поцелуе, открываясь ему, постанывая от ощущения, как губы Вэса исследуют его собственные, как язык Вэса так возбуждающе проникает в его рот. Всё остальное исчезло, когда по его телу разлилось восхитительное тепло.

Его спина упёрлась в стену ящиков, когда Вэс прижался к нему, чтобы углубить поцелуй. Рис ахнул, почувствовав прикосновение эрекции Вэса к своей собственной. На этот раз не было и речи о притворстве, не было необходимости симулировать прикрытие. Было только тело Вэса, жаждущее его.

Боже, Рис так чертовски сильно хотел его.

Вэс прервал поцелуй, чтобы уткнуться лбом в плечо Риса, словно ему нужна была секунда, чтобы замедлиться. Рис обнимал его, поглаживал по затылку и шее. Он прикрыл глаза от блаженства, получив разрешение сделать это, прикоснуться к Вэсу вот так.

Когда Вэс обнял Риса, тот оторвался от полок, позволяя рукам Вэса скользнуть по его спине. Почему, чёрт возьми, ему было так приятно, когда Вэс прикасался к нему?

Вэс немного отстранился, подняв голову. Его зрачки расширились. Он выглядел необузданным, губы его характерно плотно поджались, но в потемневших глазах читался намёк на уязвимость. Он не пытался это скрыть.

Рис расслабился при виде этого и понял, чего он хочет от Вэса, чем ему почти никогда не удавалось насладиться. Но он ещё не спрашивал. Он не был готов сказать это.

Вэс медленно расстегнул пуговицы жилета Риса, его пальцы приятно скользили вниз, пока ткань не разошлась. Он стянул жилет с плеч Риса, затем принялся за пуговицы рубашки.

Рис был так возбуждён, что закрыл глаза, чтобы дышать, чтобы острее чувствовать лёгкие движения пальцев Вэса, опускающихся ниже его пупка. Рис прикусил губу, и его удлинившиеся клыки пронзили кожу. Когда Вэс стянул рубашку, мимолётное скольжение ткани по его напряжённому члену заставило Риса ахнуть. Когда дело дошло до манжет, приступ тревоги заставил Риса открыть глаза, но Вэс позволил ему самому расстегнуть пуговицы.

— Христос, — восхищённо пробормотал Вэс, когда Рис снял рубашку. — Но это, — его пальцы коснулись нового шрама на груди Риса, где в прошлом месяце пуля пробила его грудь насквозь. — Бл*дь, Рис.

— О, да. Это было паршиво. Но теперь всё в порядке.

Вэс нахмурился, словно всё не было в порядке, так что Рис отвлёк его, сняв пиджак. Затем он начал расстёгивать пуговицы чёрного жилета Вэса. Рису было трудно сосредоточиться на жилете, потому что руки Вэса исследовали контуры его живота, возбуждая его до чёртиков. С другой стороны, Рис был охрененно мотивирован, так что он справился с этим. И с рубашкой тоже.

Пока Вэс снимал ботинки, Рис быстро справился со своей обувью, с облегчением избавившись от тесной кожи. Но когда он начал расстёгивать ремень, руки Вэса скользнули к нему, чтобы перехватить инициативу. Член Риса сильно затрепетал от возобновившегося контакта. Затем он сказал это. Чего он хотел.

— Трахни меня, Вэс.

Вэс поднял глаза. Они задавали вопрос. Они спрашивали, уверен ли Рис.

Он был уверен. Тот факт, что Вэс колебался, задавая такой вопрос? Вот почему Рис был уверен. Он нечасто был пассивом в сексе, потому что у него нечасто бывал партнёр, которому он достаточно доверял. Но он доверял Вэсу. Он хотел Вэса. Он хотел чувствовать Вэса внутри себя.

— Боже, — выдохнул Рис, — трахни меня.

— Я бы сделал с тобой всё, что угодно, — ответил Вэс низким, хриплым голосом. Затем он выдернул ремень из шлёвок. Он расстегнул молнию на брюках Риса. Опустившись на колени и ясно давая понять о своих намерениях, Вэс стянул с Риса штаны и брифы. Когда Рис переступил через них, Вэс провёл рукой по внутренней стороне его бедра, а затем…

Бл****дь.

Рис прикусил губу, когда Вэс обхватил ладонями его набухшие яйца, массируя и нежно потягивая. Из щёлки Риса потёк предэякулят. Когда Вэс коснулся её языком и слизнул, Рис запрокинул голову с прерывистым стоном.

«Пососи меня, — безмолвно умолял Рис. — Боже, пожалуйста…»

Рис дёрнулся, когда рот Вэса сомкнулся на нём. Стараясь не задеть клыками, Вэс сосал изо всех сил, втягивая щёки, лаская языком. Рис наблюдал, как эти великолепные губы двигаются вверх и вниз по всей длине его члена, и это зрелище так его завело, что он чуть не потерял самообладание.

Вэс знал, когда нужно остановиться, когда нужно дать Рису отдышаться и отдохнуть. Оторвавшись от его губ, Вэс прижался губами к бедру Риса в коротком, сладком поцелуе. Когда он поднялся на ноги, Рис встретил эти припухшие губы своими.

Рис расстегнул пряжку на брюках Вэса, затем ширинку. Эрекция Вэса выступала длинным, толстым бугорком сквозь чёрную ткань его брифов. Там, где заметно вздувалась головка его члена, влажное пятно точно выдавало, насколько он возбуждён. Рис сжал его через ткань. Вэс выгнулся навстречу прикосновению.

Дразнение было восхитительным, но Рису хотелось увидеть его. Он дёрнул вниз брифы и брюки. Когда Вэс переступил через них, от этого движения его напряжённый член прижался к рельефному животу. У Риса потекли слюнки. Бл*дь, у Вэса был великолепный член.

Это его не удивило. Всё в Вэсе было прекрасно. Его лицо, его глаза, его тело. Само собой, его член тоже был прекрасен. Рис позволил себе насладиться видом тяжёлого ствола, пронизанного венами, и разбухшей головки, которая скоро войдёт в него.

Рис обвил рукой этот идеальный член, представляя его внутри себя, поглаживая от толстого основания до сочащейся головки. Пресс Вэса сократился. Его глаза были закрыты, губы приоткрылись, обнажая кончики удлинившихся клыков. Обычно во время секса вид клыков партнёра вызывал у Риса дискомфорт, и он старался не думать об этом. Он никогда не позволял партнёрам питаться от него. Вообще никогда. И хотя Рис был совершенно уверен, что Вэс не стал бы пытаться питаться от него без явного приглашения, вид его клыков вызвал у Риса странное чувство потери, как будто чего-то не будет хватать.

Вэс оттолкнулся от стены. Его член толкнулся сквозь ладонь Риса, когда их губы встретились. Поцелуй был менее торопливым, чем раньше, как бы говоря, что впереди ждёт ещё больше удовольствия и для этого будет предостаточно времени. Рис отпустил член Вэса, чтобы тот мог прижаться к его собственному. Бл*дь, это было так приятно.

Прервав поцелуй, Вэс взял его за руку. Они пошли в спальню.

Вэс пробормотал «Мне нужно… подожди» и исчез в ванной.

Рис был на сто процентов уверен, за чем охотился Вэс, но ему показалось интересным, что Вэс не держал что-то подобное поближе к кровати. Разве у него не было партнёров? Пока Вэса не было, Рис откинул покрывало с кровати, обнажив простыни бордового цвета, которые гармонировали с покрывалом.

Вэс вернулся через мгновение, да, с бутылочкой смазки. Лампочка в гардеробной давала достаточно света, чтобы Рис мог насладиться видом Вэса, забравшегося на кровать. Он встал на колени, демонстрируя великолепные накачанные мышцы, его член крепко поднимался от бёдер. Он выдавил немного смазки на ладонь.

— Иди сюда.

Член Риса дёрнулся от этого приказа. Все сомнения исчезли. О да, он определённо хотел этого: чтобы Вэс трахнул его.

Рис забрался на кровать, пока Вэс покрывал свой член смазкой. У Риса потекли слюнки при виде этого твёрдого, толстого ствола, готового проникнуть в него. Затем Вэс протянул руку и своей скользкой ладонью погладил член Риса.

— Бл****дь, — выдохнул Рис.

Его клыки впились в губу, пульсируя вместе с остальным телом, но прямо сейчас он не хотел кормиться. Он хотел трахаться. Он хотел, чтобы Вэс был глубоко внутри него, унёс его в другое место, где он мог бы отпустить себя.

Когда Рис лёг, Вэс подвинулся к нему сзади и обнял его за талию, позволяя им обоим устроиться на боку. Рис резко втянул воздух при первом прикосновении скользких пальцев Вэса. Вэс массировал тугое кольцо мышц, пока Рис не расслабился, а затем проник внутрь.

— Да, — выдохнул Рис.

— Иисусе, ты прекрасен, — простонал Вэс, поглаживая сладкое местечко, отчего Рис весь сочился, перепачкав себя, пока его растягивали и готовили.

— Ты нужен мне, Вэс. Войди в меня.

Вэс поцеловал его в лопатку и убрал палец.

— Мне хочется этого больше всего на свете, — произнёс он хриплым голосом. Затем схватил Риса за бедро и вдавил в него свой скользкий член, постепенно проникая. Звуки удовольствия, издаваемые Вэсом, заставили Риса расслабиться от давления и растяжения, от краткой боли, которая превратилась в глубокое наслаждение. Каждый дюйм проникновения был как обещание, что Вэс приведёт его туда, куда ему нужно.

Когда Вэс, дрожа, оказался глубоко внутри него, Рис выдохнул:

— Заставь меня кончить.

Застонав от этой команды, Вэс обвил Риса рукой, сжав его плечо для опоры, а затем совершил толчок.

— Бл*дь! — заорал Рис в матрас.

Вэс отступил и снова толкнулся. Рис схватился за руку, которая поддерживала его. Он почувствовал, как Вэс слегка изменил их положение — чтобы убедиться, что Рису комфортно, что ему хорошо. И, Боже, как же ему было хорошо.