Рассвет боли

Рис толком не понимал этого, но всё равно цеплялся за Вэса, потому что это было чертовски приятно. Он так волновался перед новой встречей с Вэсом. Отчасти потому, что он ушёл. Больше потому, что он не знал, как справиться с тем, что все его проблемы выплыли наружу. Он знал, что у Вэса должны быть какие-то предположения. После его грёбаного нервного срыва это было бы совершенно очевидно. Но совсем другое дело, когда Вэс знает правду, и когда всё облекается в слова. Было слишком сложно притворяться, что этого не существует.

Но Вэс был здесь, и только это имело значение.

— Ты не понимаешь, не так ли? — пробормотал Вэс в волосы Риса.

— Не совсем.

Вэс вздохнул.

— О, Рис. Что мне с тобой делать?

— Не знаю. Только не оставляй меня.

Мысль о том, что Вэс уйдёт, что между ними всё будет кончено, скрутила его сердце, заставила снова задрожать. Вэс как никто другой заставлял его почувствовать себя заземлённым. Вэс помогал ему ощутить себя в безопасности, помогал ему почувствовать себя… цельным.

— Я никогда не оставлю тебя, Рис, я… — Вэс оборвал себя.

— Ты что?

Он почувствовал, как Вэс с трудом сглотнул. Вэс начал поглаживать его по затылку и шее.

— Я люблю тебя. Боже, я так сильно тебя люблю.

Рис понял, что Вэс собирался сказать совсем не это, но не стал выпытывать. Да и как он мог выпытывать, когда вместо этого услышал эти прекрасные слова?

— Я тоже люблю тебя, Вэс. Куда ты пропал? Я начал беспокоиться.

— Я пошёл поговорить со своим дядей, — Вэс немного отстранился. — Есть кое-какие вещи, с которыми нам, вероятно, придётся разобраться.

Часть груза, свалившегося с плеч Риса, снова легла на него.

— Да, я знаю. Может, сначала поедим? Я проголодался. А ты так и не выпил свой кофе.

— Я уже давно не хочу кофе. Но я голоден.

Рис ухмыльнулся.

— У меня есть как раз то, что нужно.

— Я боюсь даже спрашивать.

— Каждый должен попробовать это хоть раз. Пошли.

Рис и Вэс зашли на кухню и обнаружили, что там пусто. Куда подевался Кир? Когда Рис достал из буфета пакет с чипсами из тортильи, из коридора появился комудари.

— Ты прятался? — спросил Рис.

— Я пытался быть вежливым, но вроде как не мог никуда выйти отсюда. Теперь я могу уйти.

— Ты искал еду, а я готовлю, так что, может быть, тебе стоит остаться.

— Ты готовишь начос с солёными огурцами?

— Подожди, что? — переспросил Вэс.

— О, ты всё испортил, — пожаловался Рис. — Я хотел сохранить интригу.

— Начос с солёными огурцами? — Вэс перевёл взгляд с Риса на Кира, который сказал (хотя ему как будто было неприятно это признавать): — Это не так плохо, как звучит.

— Ого, оценка аж в три звезды от боссмена.

— Может быть, три с половиной, — уступил Кир.

— Да ладно, не скупись, округляй.

— Тогда четыре.

— Не слушай его, — посоветовал Рис Вэсу. — Они точно на все пять.

Вэса это, похоже, не убедило.

— А что в них?

— Маринованные огурцы и сыр. Иногда сальса, иногда оливки. И, конечно, чипсы.

— Никакого мяса?

Рис открыл пакет с чипсами и съел один.

— Я тороплюсь.

— Мы не настолько уж торопимся. Давай я помогу тебе. — Вэс подошёл к холодильнику и начал искать ингредиенты.

— Думаю, если мы собираемся затеять полноценную готовку, то можно и воспользоваться духовкой. Так будет более хрустящим.

Вэс выпрямился, держа в руке упаковку говяжьего фарша. Он нахмурился.

— А что ты собирался с ними делать?

Рис пожал плечами.

— Разогреть в микроволновке.

— Боже мой, — пробормотал Вэс, явно потрясённый.

Вэс положил говяжий фарш в раковину и начал искать кухонную посуду. Кир подошёл к нему, чтобы помочь, и нашёл сковородку и противень.

— Кулинарный сноб, — обвинил его Рис, высыпая чипсы из пакета на противень. — Ты тоже, босс, посмотри, как ты рад, что Вэс влез в это дело.

Кир сгрёб несколько чипсов с противня. Набив рот хрустящей массой, он спросил:

— Разве я не могу просто порадоваться, что наконец-то кто-то проследит, чтобы ты нормально питался?

— О, спасибо, папа-медведь, — отозвался Рис, сводя всё в шутку, потому что в груди у него внезапно всё сжалось.

Рис высыпал на противень ещё чипсов, чтобы заполнить ямку, которую проделал Кир. Он был так сосредоточен на том, чтобы не реагировать, что не заметил движения вокруг себя. Когда кто-то коснулся его спины, он вздрогнул.

— Извини, — тихо сказал Вэс.

По какой-то причине это пробило дыру в самообладании Риса.

— Бл*дь, — проворчал он, вытирая слезящиеся глаза. — Я не понимаю, почему сегодня это то и дело происходит.

— Потому что это была чертовски тяжёлая ночь в придачу к множеству других чертовски тяжёлых ночей.

— Да, возможно.

Когда Вэс снова прикоснулся к нему, осторожно, спрашивая, Рис прижался к нему и позволил Вэсу обнять себя. Рис уткнулся лицом в шею Вэса. Желание убежать было подобно приливу в его крови. Это было таким сильным, что, по-видимому, Вэс почувствовал это кожей, потому что прошептал:

— Останься. Ничего страшного, если люди это видят.

Рис с трудом сглотнул и оставался на месте, пока желание убежать не исчезло. Затем он отстранился и направился к холодильнику за солёными огурцами. Возвращаясь к прилавку, он краем глаза заметил Кира. Ему не нравилось, что Кир видит его таким; он беспокоился о реакции Кира. Но комудари шмыгал носом и вытирал глаза сначала об одно плечо, затем о второе. Кроме того, он проделывал новую дыру в слое чипсов.

— Босс, — пожаловался Рис, досыпая на противень ещё чипсов.

— Я, бл*дь, умираю с голоду, а Вэс совсем не спешит с говядиной.

— Господи, — проворчал Вэс и принялся за работу.

Рис протянул Киру почти пустой пакет чипсов.

— Доешь это. Противень теперь под запретом.

— Ладно.

Приготовление начос заняло больше времени, чем хотел бы Рис, но конечный результат стоил дополнительных усилий. Они поели за журнальным столиком прямо с противня. Кир устроился в компьютерном кресле, а Вэс — на диване. Рис сел на пол в конце стола, откуда ему было видно тренировочное пространство. Пока они ели, Вэс рассказал о теориях своего дяди о Братстве.

— Хм, — буркнул Кир под конец.

— Я знаю, это звучит нелепо, — признался Вэс.

Кир покачал головой.

— Фанатизм опасен. Мы должны относиться к нему серьёзно, особенно после нападения на Амараду. Я не хочу беспокоиться о ней, но на самом деле суть не в ней. Речь идёт о стабильности и о том, кто ещё может пострадать от всего этого. Завтра вечером у Сайрен день рождения. Это будет грандиозное событие, соберётся много людей. Амараде следовало бы отменить празднование, но она этого не сделает. Есть и другие вещи, о которых стоит подумать. Братство могло бы переориентироваться. С вами обоими есть связь, и, как следствие, с Тишью.

— О, бл*дь, босс, нет, я знаю, к чему ты клонишь.

Кир продолжал:

— Ещё надо учитывать демонического лорда. Отдел Наблюдения и Расследований всё ещё анализирует наши стычки с демонами за последние несколько месяцев, выискивая закономерности, но НиР не смогли найти никаких потенциальных ячеек. Столько всего происходит.

— Боссмен…

— Тебе просто придётся смириться с этим, Рис.

За пределами тренировочного пространства раздался сигнал лифта.

— Смириться с чем? — спросил Вэс.

Рис объяснил:

— Он ухватился за возможность заставить всех остаться в аббатстве. Он в восторге. Посмотри на него.

— Это к лучшему, — сказал Кир с явным удовлетворением.

— Что к лучшему? — спросил Ронан, появляясь в дверях, прищурив тёмные глаза.

— Локдаун, — сообщил ему Кир.

— Ой бл*дь, нет.

— Съешь немного начос, — предложил Рис. — Плохие новости всегда вкуснее с начос.

— Твои странные начос? Чёрт возьми, нет. Для локдауна мне нужно чёртово пиво.

Глава 32

— Так почему тебе не нравится быть здесь?

Они находились в любимых апартаментах Риса на верхнем этаже аббатства, который обычно пустовал, и ставни уже были закрыты на весь день. Рис выплюнул зубную пасту и прополоскал рот. Было так странно заниматься такими обычными вещами рядом с кем-то другим. Но в то же время приятно. Пока этим другим был Вэс.

Рис пожал плечами.

— Мне просто становится не по себе.

Он снял рубашку и бросил её в корзину. Вэс последовал его примеру, открывая великолепный вид на его рельефный торс. В паху Риса вспыхнул жар.

— От чего тебе становится не по себе? — спросил Вэс.

— Я не знаю.

— Ладно, хорошо. Ты хочешь принять душ?

Рис предпочёл бы потрахаться, но ему действительно нужен был душ, и он понимал, что Вэс хотел поговорить. Рис расстегнул ремень и брюки.

— Да, я хочу принять душ. Я не пытаюсь быть проблемным, я просто не уверен, каков будет ответ. Я чувствую себя неловко, наверное. Когда мы в штаб-квартире или на улицах, мы работаем над всякими вещами, и важно то, что я могу сделать. Я имею в виду, как часть Тиши. Вне работы всё по-другому. Люди думают о тебе по-другому.

— Потому что ты им небезразличен.

— Я знаю, но… Я чувствую, как они волнуются, и это заставляет меня думать обо всех причинах их беспокойства, вместо того чтобы уйти в пространство, где можно было бы заняться другими вещами. Иногда мне нужно отдохнуть от себя. Когда ты постоянно находишься в окружении людей, которые слишком много о тебе знают, у тебя никогда не будет такого шанса.

— Хм, — Вэс нахмурился. Он замолчал, положив руки на свой ремень.

— Что?

Вэс расстегнул ремень.

— Я просто думаю о том, что ты сказал.

— И тебе это не нравится, — предположил Рис.

— Это меня немного пугает.

— Почему?

Вэс огляделся в поисках места, куда можно было бы положить ремень, но сдался и бросил его на пол.

— Я не хочу, чтобы ты чувствовал то же самое со мной. Как будто я слишком много знаю. Как будто из-за этого тебе нужно держаться от меня подальше. Однажды ты сказал мне, что не заводишь отношений. Может быть, причина в этом?

— Это другое.

— Вот так?

«Потому что я связываюсь с тобой». Рису с трудом удалось сдержать эти слова за зубами.

Вместо этого он сказал:

— Просто это ощущается иначе. И да, часть меня хочет, чтобы ты не знал ничего из моего дерьма, но… часть меня испытывает своего рода… облегчение, — он стянул с себя брюки и трусы и бросил их в корзину. — Наверное, в этом нет никакого смысла.

— На самом деле, смысл есть. Именно это я почувствовал, когда рассказал тебе о… своём дерьме.

Рис подошёл ближе и потянулся к ширинке брюк Вэса.

— Я рад, что ты это сделал. То, что ты мне рассказал, много для меня значило.

— Жаль, что ты не смог рассказать мне всё на своих условиях. Я ненавижу, что тебе это навязали.

Да, это было отстойно. Но Рис больше не хотел думать обо всём этом дерьме. Он не хотел ни о чём думать.

Мышцы пресса Вэса напряглись, когда Рис потянул вниз его молнию. Он стянул брюки и трусы с бёдер Вэса, двигаясь медленно, чтобы ткань коснулась набухающего члена Вэса, опустив пояс брюк так, чтобы он оставался прямо под его яйцами. Рис уткнулся лбом в плечо Вэса, глядя вниз, наслаждаясь видом члена своей пары, который твердел для него — да, Вэс был его парой, даже если Рис пока не мог этого сказать.

Боже, Рис любил этот член, это тело, этого мужчину.

— Трахни меня, Вэс. Ты нужен мне.

Член Вэса дёрнулся при этих словах. От этого зрелища у Риса болезненно удлинились клыки, и он потянулся, чтобы погладить свой член. Вэс обхватил Риса за шею сзади.

— Давай сначала примем душ, — сказал Вэс хриплым голосом.

— Почему? Ты сейчас не хочешь заняться со мной сексом? Из-за того, что ты знаешь?

— Я думаю, совершенно очевидно, что я хочу заняться с тобой сексом. Просто…

— Пожалуйста, не раздувай это. Я упорно трудился, чтобы вернуть всё назад, чтобы моё тело стало моим, чтобы я мог наслаждаться им. Это было нелегко, — сказал Рис, начиная испытывать раздражение.

Вэс говорил напряжённым голосом.

— Я уверен, что это не было легко.

Рис отстранился и пошёл включать душ. Он наклонился, подставив руку под струи, чтобы проверить её температуру. Он шагнул внутрь. Вэс оказался прямо за ним. Вэс обнял Риса сзади. Одну руку он положил на грудь Риса, другую — на живот, притягивая его к себе, пока твёрдый член Вэса не упёрся в задницу Риса. Рис прикрыл глаза от удовольствия.

— Мне нравится заниматься с тобой сексом, Рис, просто тебя я люблю больше, чем секс. Я не хочу всё усложнять.

Рис вздохнул.

— Нет, я слишком напорист, и это дерьмово с моей стороны, особенно в сексе. Прости, Вэс. И я знаю, что возбуждение не означает, что ты хочешь трахаться. Я веду себя как мудак. Мне жаль.

— Ты не ведёшь себя как придурок, Рис. Я просто беспокоюсь о тебе.

— Единственное, что изменилось с тех пор, как мы трахались в последний раз — это то, что ты знаешь. Для меня ничего не изменилось. — Рис не смог сдержать раздражения в голосе.

Вэс сделал такой глубокий вдох, что Рис почувствовал, как грудь Вэса расширилась у него за спиной. Вэс выдохнул и сказал:

— Это правда. Я как-то не думал об этом в таком ключе.

Рис с облегчением откинулся на Вэса, позволяя воде омывать его грудь и пресс. Это беспокоило его, но он не мог понять, что именно, пока не сказал об этом.

Вэс поцеловал его в плечо.

— Может, сначала всё же примем душ? Потому что, если мы будем трахаться здесь, я, скорее всего, поскользнусь и упаду на задницу.

Рис рассмеялся и повернулся в объятиях Вэса. Ему нравилось видеть, как губы Вэса изгибаются в улыбке, а глаза такие добрые, тёплые и любящие. Что-то перевернулось внутри него, и он внезапно понял, что это ему нужно больше, чем секс. Ему нужны были глаза и улыбка Вэса, нужно было чувствовать его присутствие. Только когда Рис успокоился, он понял, что раньше не был спокоен.

— Вот и ты, — тихо сказал Вэс.

Горло Риса сжалось.

— Да. Спасибо.

Слёзы хлынули из глаз Вэса, смешиваясь с водой.

— Я так сильно, чёрт возьми, тебя люблю.

Рис обнял Вэса и уткнулся лицом ему в шею.

— Я тоже тебя люблю.

Они неторопливо приняли душ, процесс был наполовину заботливым, наполовину сексуальным. Это не могло не быть сексуальным: обнажённые, скользкие от воды, оба возбуждённые. Но Рис обнаружил, что на самом деле наслаждается этим. Ему не нужно было трахаться сию секунду. Было приятно сначала насладиться такими прикосновениями. Ему понравилось, как Вэс намылил его грудь и пресс, прежде чем наклониться и погладить его член. Ему понравилось, что Вэс пригласил его сделать то же самое.

Ему нравилось наблюдать, как Вэс запрокидывает голову под струи воды, нравилось наблюдать за движениями его тела в таком простом, повседневном деле.

После этого они вытерлись и отправились в спальню. Рису нравилась эта комната из-за её причудливых уголков. В одном из них было окно, перед которым хватало места для стула и стола. Там горела лампа, освещая комнату тёплым светом, который меркнул у подножия оштукатуренных ступенек, ведущих в другой, более просторный альков, где на возвышении стояла кровать королевских размеров.

Вэс достал из сумки смазку, затем взял Риса за руку и повёл вверх по ступенькам в нишу кровати. Вэс забрался на кровать и сел, прислонившись спиной к стене.

— Я хочу тебя кое о чём спросить.

Рис сел на кровать, спустив одну ногу на пол.

— Я это вижу.

— Тебе не обязательно быть от меня на таком расстоянии, пока я это спрашиваю.

— О, это вопрос о сексе.

Когда Рис подполз к Вэсу, тот раздвинул ему ноги. Это было чудесное зрелище: Вэс прислонился спиной к стене, его набухшие яйца покоились между ног, а твёрдый член торчал до пупка. Рис лёг на живот, прижавшись к телу Вэса, и провёл руками по его мускулистым бёдрам до места их соединения. Большими пальцами он помассировал яички Вэса. Вэс издал звук удовольствия, и его член дёрнулся. Рис взял его в рот.

— О, чёрт, — выдохнул Вэс, приподнимая бёдра.

Рис продолжал мять напряжённую мошонку Вэса, одновременно посасывая его. Он скользнул рукой назад, чтобы подразнить кольцо мышц Вэса, массируя его там. Вэс застонал и сильнее прижался к его рту.

Запустив пальцы в волосы Риса, Вэс застонал:

— Это так чертовски приятно.

Рис вжался членом в кровать, лаская Вэса ртом, языком и пальцами. Боже, он нуждался в этом.

Но вопрос Вэса никуда не делся, и через несколько приятных минут он сказал:

— Рис?

Рис оторвался от Вэса, но продолжал стимулировать его пальцами.

— Да?

— Как ты относишься к сексу лицом к лицу?

Риса пронзила лёгкая нервозность.

— Не знаю. Я никогда этого не делал. Я имею в виду, во всяком случае, не в качестве пассива.

Вэс играл с волосами Риса.

— Ты сказал, что не так уж часто был пассивом.

Рис слизнул прозрачную каплю предэякулята с щёлки Вэса, заставив его зашипеть.

— Но мне это нравится. С тобой. Хотя я не уверен. Насчёт лицом к лицу.

— Не мог бы ты подняться сюда на минутку? Я просто хочу тебя видеть.

Рис подполз и, стоя на коленях, оседлал ноги Вэса, придвигаясь ближе, когда Вэс обнял его.

— Вот так? — спросил Рис.

— Я просто никогда не могу увидеть твое лицо, когда оказываюсь внутри тебя. Нам не обязательно делать это сегодня. Мне просто… захотелось этого на секунду. Тебе не нравится?

— Не то чтобы мы никогда не делали ничего лицом к лицу. Не знаю, почему я так странно реагирую.

— Всё в порядке, Рис. Я просто хочу побыть здесь секунду. Ты будешь питаться от меня?

Дёсны Риса запульсировали от этого предложения. У него выделилась слюна. Но он напомнил Вэсу:

— Я питался от тебя прошлой ночью. Я не хочу навредить тебе.

— Я в порядке. Но если ты не хочешь, то не надо. Так тоже нормально. Просто поцелуй меня.

Рис накрыл губы Вэса своими и мгновенно расслабился, почувствовав вкус этого великолепного рта. Когда он прервал поцелуй, чтобы слегка прикусить подбородок Вэса, тот склонил голову в новом приглашении. Рис лизал и покусывал его шею, пока пульс Вэса не забился быстрее под его губами, а член Вэса не начал пульсировать возле его собственного. Вэс вскрикнул от удовольствия, когда Рис проколол вену и начал пить кровь. Рис застонал от изысканного вкуса. Ни у кого не было такого вкуса, как у Вэса. Никто не отдавался ему так, как Вэс.

Он не взял много, прежде чем залечить раны. Он не собирался рисковать, истощая свою пару.

Это слово становилось всё легче произносить в мыслях. Он хотел бы произнести его вслух.

Вэс оттолкнулся от стены, чтобы их тела сблизились. Рис закрыл глаза от эротического прикосновения члена Вэса к его члену. Отчасти ему нравилась идея такой позы. Быть с Вэсом лицом к лицу, увидеть, как он кончает, чувствуя это внутри себя. Он не знал, почему это заставило его нервничать.

Вэс поцеловал его, погладил по спине и сказал:

— Я где-то потерял смазку. Дай я найду её.

Рис поднялся с него, радуясь, что Вэс не стал заострять на этом внимание, что он позволил Рису легко растянуться на боку, пока Вэс искал смазку среди простыней.

Рис услышал, как закрылась крышка, и восхитительный звук, с которым Вэс смазывал свой член. Затем он лёг позади Риса. Приподнявшись на локте, Вэс помассировал бок Риса, затем его задницу, прежде чем скользнуть внутрь и помассировать его напряжённое колечко мышц.

Вэс заговорил низким, хрипловатым голосом, вжимаясь в Риса пальцами.

— Я никогда никого не хотел так, как тебя. Я никогда не кончал так, как с тобой, — он надавил глубже, пока Рис не застонал. — Так чертовски приятно двигаться вместе с тобой, слышать тебя и чувствовать, как напрягается твоё тело, когда ты кончаешь.

Рис тяжело дышал в матрас, изнывая от желания, его член весь сочился, пока Вэс так заботился о нём.

— Когда ты кончаешь, пока я внутри тебя, — прохрипел Вэс, — я теряю свой грёбаный рассудок, — он убрал пальцы и скользнул рукой между ног Риса. Рис подвинулся, позволяя Вэсу массировать его набухшие яйца и поглаживать пульсирующий член. Вэс спросил: — Ты готов?

— Ты нужен мне, Вэс.

Вэс убрал руку. Рис ахнул, когда член Вэса восхитительно прижался к нему, проникая в тугое кольцо мышц. Вэс гладил Риса по боку, что-то бормоча, не торопясь, пока тот привыкал и расслаблялся, входя всё глубже и глубже.

Когда Вэс полностью вошёл в него, он пробормотал:

— Боже, как мне нравится быть внутри тебя. Ты чувствуешь, как пульсирует мой член?

— Боже, да. Трахни меня им.

Вэс застонал:

— Боже, Рис, ты заставишь меня кончить, — затем он обхватил Риса рукой, чтобы иметь опору. Он отстранился и вошёл глубже.

Рис вскрикнул от охватившего его наслаждения.

— Вот так, — пробормотал Вэс. — Я держу тебя.

Он отстранился и снова вошёл, что-то тихо бормоча, наполовину грязно, наполовину с любовью, и Рис понял, что на самом деле Вэс не трахал его. Он занимался с ним любовью. Рис растворился в этом: взрыв удовольствия каждый раз, когда член Вэса проникал глубоко внутрь, пульсация его собственного члена, сочащегося на простыни. Затем Вэс потянулся вперёд, чтобы обхватить его член одновременно с глубоким толчком.

— Бл*дь!

— Кончи для меня, — прохрипел Вэс, совершая жёсткие толчки. — Кончи для меня.

Рис вцепился в простыни, его член сильно пульсировал в руках Вэса, и его тело воспламенялось от того, как член Вэса входил в него.

— Кончай.

Рис вскрикнул, когда его тело сжалось, его член извергался в руке Вэса, а толчки продолжались. Рис задыхался, его член всё ещё сочился, когда Вэс отпустил его, чтобы яростно схватиться за его бока, и закричал, двигая бёдрами. Глубокий толчок и горячая пульсация оргазма Вэса заставили Риса кончить снова, и он заорал в матрас, потерявшись в эротических движениях их тел, доставляющих друг другу такое глубинное наслаждение.

Перед глазами Риса плясали огоньки, пока он начинал приходить в себя, задыхаясь на матрасе, потрясённый и выжатый. Вэс всё ещё был внутри него, его руки по-прежнему обнимали его.

— Боже, — пробормотал Вэс в шею Риса, дрожа в его объятиях. — Ты заставляешь меня кончать так сильно, чёрт возьми. Я не хочу никого, кроме тебя. Я хочу только тебя. Каждый грёбаный день и каждую грёбаную ночь. Господи, Рис, я…

Вэс оборвал себя, но Рису показалось, что он понял. Он схватил руку, которая обхватывала его грудь, крепко прижимая к себе Вэса, и прошептал:

— Я тоже связываюсь с тобой.

Вэс сделал глубокий, прерывистый вдох, из которого вырвались рыдание, смех и:

— Слава грёбаному Богу. Не знаю, почему я так боялся сказать это.

— Я тоже боялся. Но это правда, и я хочу, чтобы это продолжалось вечно.

Член Вэса, всё ещё находившийся внутри него, запульсировал и затвердел.

— Чёрт. Прости.

— Трахни меня ещё раз. Не останавливайся.

— Господи, я люблю тебя, — простонал Вэс и отстранился, чтобы войти глубже.

* * *

Вэс тихо лежал позади Риса, обхватив его одной рукой. Они привели себя в порядок, выключили свет и немного подремали. По крайней мере, Вэс задремал.

— Ты до сих пор не спишь, — сказал он, поглаживая Риса по плечу. Его беспокоило, как тяжело Рису было заснуть. — О чём ты думаешь?

— О твоих сообщениях.

— О, — в животе Вэса поселился ужас. Он знал, что рано или поздно им придётся это обсудить. — Жаль, что ты не позволил мне удалить их.

— Ты думал, что я наврежу себе.

— Прости, Рис. Я испугался и не подумал. Я был за рулём и запаниковал.

Рис резко выпрямился.

— Ты писал мне сообщения, когда был за рулём?

— Эм… да?

— Ты мог разбиться, Вэс, это опасно.

— Ты самый склонный к риску человек из всех, кого я когда-либо знал. Из-за тебя у меня чуть ли не каждую ночь случается сердечный приступ.

— Да, и я постоянно слышу лекции об этом. А теперь твоя очередь их выслушивать.

Вэс вздохнул.

— Ладно, это справедливо. Давай, ругай меня.

Рис на мгновение замолчал, глядя на него сверху вниз.

— Ну, я вроде как уже отругал.

— О. И это всё?

— Наверное, я не самый лучший ругатель. Просто будь осторожен, ладно? Я не вынесу, если с тобой что-нибудь случится.

Ах, давление на чувство вины. Это в любом случае гораздо эффективнее, чем ругань. У Вэса защипало в глазах от того, что Рис переживал о нём, и от осознания того, что с Рисом тоже может что-то случиться. Он не осознавал, что провёл рукой по предплечью Риса к запястью, пока тот не вздрогнул и не отдёрнул руку.

Всё ещё были определённые прикосновения, с которыми Рис не мог справиться. Рис вздрогнул раньше, когда они были в Бункере, и Вэс дотронулся до его спины, когда он этого не ожидал. В нормальных касаниях было так много всего, что давалось Рису с трудом. Однако он упорно трудился. Это было очевидно. Он снова лёг лицом к Вэсу, просунув ногу между его ног.

— Это было действительно другое время в моей жизни, — тихо сказал Рис. — Когда я это сделал.

— Мне невыносимо думать о том, что тебе было так больно. Чтобы сделать что-то подобное. И я чертовски рад, что ты всё ещё здесь.

— На самом деле, за это стоит поблагодарить кое-кого конкретного. Я хочу, чтобы ты как-нибудь с ней познакомился.

— О?

— Помнишь, я говорил тебе, что раньше жил с человеком? С Герцогиней.

— Настоящей…

— Почему все всегда об этом спрашивают? Конечно, нет. Я называю её так только потому, что она лучшая. Она нашла меня. В переулке. Она спасла мне жизнь.

Всего несколько слов, но они вызвали в воображении такой ужасный образ.

— Господи, Рис.

— Я пробыл с ней недолго, кажется, пару ночей. Когда я отказался ехать в больницу, а потом, когда я поправился, стало очевидно, что я не человек. Она не боялась меня, но я не хотел подвергать её опасности. Я затенил её память и ушёл. Но я всегда следил за ней.

— Затем, несколько лет назад, она подала объявление о сдаче в аренду квартиры над своим гаражом. Я откликнулся на объявление, как будто я был обычным человеком. Она, конечно, не помнила меня, но она была всё той же потрясающей женщиной.

— Ты говорил, что она переехала? Я помню, ты упоминал об этом, просто у меня не было такого контекста.

— Да, примерно месяц назад она упала и сломала бедро. Она переехала жить к своей дочери. Я действительно не знал, куда себя деть. Я всё ещё скучаю по ней.

— Вот почему ты живёшь в «Ластере» и в штаб-квартире. Я имею в виду, ты сам мне это сказал, но теперь я понимаю. Я дерьмово высказался на этот счёт, не так ли?

— Я к этому привык. Все знают, какой я бл*дун.

Гнев вспыхнул в груди Вэса.

— Не говори так.

— Но это правда. Тебя это всё ещё беспокоит? Поначалу это беспокоило тебя, я знаю, что беспокоило.

Вэс чувствовал ком в горле, думая обо всём этом.

— Я рад, что ты сделал то, что должен был, чтобы чувствовать себя хорошо. Но я действительно чертовски рад, что вместо этого ты делаешь всё это со мной.

— Я тоже, — Рис повернулся в его объятиях спиной к Вэсу, позволяя тому снова обнять себя. — Я не знаю, почему ты так добр ко мне, но я действительно рад, что ты здесь.

Что убивало Вэса, так это то, что Рис говорил это дерьмо не для того, чтобы вызвать возражения. Он на самом деле не понимал, почему кто-то заботится о нём. Спорить с этим было бесполезно, поэтому он просто крепче обнял Риса и сказал:

— Спи. Пожалуйста.

— Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, Рис, больше всего на свете. А теперь засыпай.

Рис вздохнул и устроился поудобнее, Вэс тоже.

Глава 33

Иногда Риса будили сны. В других случаях причиной была общая тревожность. На этот раз не было ни того, ни другого, потому что он так и не смог заснуть до конца. Он старался, правда старался, и он должен был заснуть после столь стрессовой ночи и такого количества секса, не говоря уже о том, что Вэс лежал у него за спиной, а его рука нежно обвивала его грудную клетку.

Но слишком много образов мелькало в его голове. То, что произошло в доме Брона. В доме Тайсана. В той грёбаной пещере.

Рис провёл много лет, стараясь не думать о своём отчиме. Теперь слишком многое вспомнилось сразу, и всё смешалось.

Он начал нервничать и не хотел будить Вэса, поэтому осторожно высвободился из его объятий и выскользнул из кровати. Он знал, что Вэса обеспокоит то, что он это сделал. Рис был разочарован в себе из-за того, что снова делает это, но он просто не мог больше так лежать. Он надел спортивные штаны и футболку, схватил телефон и наушники и тихо вышел из комнаты.

Даже с верхней площадки лестницы он увидел, что где-то на первом этаже горит свет. К тому времени, как он добрался до длинного коридора, он понял, что это на кухне. У него упало сердце. Ему не хотелось, чтобы его застукал кто-то ещё, если это ещё одна жертва бессонницы.

Очевидно, это чувство было взаимным, потому что в ту секунду, когда Рис зашёл на кухню, Ронан оторвал взгляд от дверцы холодильника и сказал:

— Уф.

— Я не буду тебе мешать, — пообещал Рис, усаживаясь на табурет за высокой стойкой.

Он достал свой телефон и начал просматривать варианты подкастов. Он услышал, как закрылся холодильник, как открылась консервная банка.

— Поиграй со мной в Mortal Kombat.

Рис поднял глаза, стараясь не выглядеть слишком обрадованным.

— Да?

Ронан стоял, прислонившись к стойке, и потягивал пиво из банки с яркой, вычурной этикеткой. Его спортивные штаны низко свисали с бёдер. Он был слишком мускулистым, чтобы быть худым, но выглядел очень поджарым. На его татуированных руках и шее проступали вены. Его тёмные глаза выглядели усталыми. Единственное, что казалось правильным — это колючая копна его тёмных волос с ложным ирокезом.

— Меня тошнит от «Марио Карт». Хочешь пива? Это то вкусное дерьмо, которое покупает Кир, когда хочет заманить нас сюда.

— Конечно.

Ронан вернулся к холодильнику, чтобы взять ещё одну банку, и протянул её Рису.

— Разве это не то, которое тебе понравилось?

— Думаю, да. Спасибо.

Они спустились на нижний уровень, где через коридор от спортзала располагалась комната с телевизором. Ронан заменил картриджи с игрой для PS2, пока Рис устраивался на скамеечке для ног перед диваном. Пока игра загружалась, Ронан сел на пол, скрестив ноги.

Затем он надрал Рису его виртуальную задницу.

— Бл*дь, — пробормотал Рис, когда его персонаж рухнул на землю в фонтане мультяшной крови. — Ты снова убил меня.

— Ты отвлекаешься, — Ронан пошёл менять игры. Свет от телевизора превратил его татуировки в резкие тени. — Ты в порядке, чувак? Я имею в виду, с Вэсом. Мне не удавалось поговорить с тобой с тех пор, как это началось.

— О, он замечательный. Я его не заслуживаю.

— Я больше беспокоюсь о том, достоин ли он тебя.

Рис не хотел вдаваться в подробности, поэтому сказал:

— Я думал, ты собираешься с ним подраться. В ту первую ночь?

— Когда ты пнул меня под журнальным столиком за то, что я пялился на него? Да, я хотел.

— Почему? Он ничего не сделал.

— Потому что ты не заботишься о себе — я имею в виду, совсем не заботишься — и ты не создан для этого дерьмового мира. Ты слишком, бл*дь, чистый.

— Я совсем не чистый, Ронан. Я уверен, что все это знают.

— У тебя чистое сердце. Не заставляй меня повторять это снова, это начинает казаться странным. «Марио Карт» или та игра про скейтбордистов? У Кира есть только это старое дерьмо для PS2.

— Ты сказал, что тебя тошнит от «Марио Карт».

— Видишь? Господи Иисусе, — Ронан отбросил «Мортал Комбат» в сторону и запустил «Марио Карт» в консоль. Затем он сделал паузу и сказал: — Прости, что не зашёл проведать тебя. Когда у тебя была плохая ночь.

— У тебя тоже была тяжёлая ночь. Ты уже был там. С Джонусом.

Ронан вздохнул и вернулся, чтобы снова сесть рядом с Рисом.

— Да.

— Джонус так и не приблизился к тому, чтобы что-то выяснить?

— Он корректирует дозировку лекарств, и на какое-то время становится лучше, а потом — нет. Что бы они ни сделали, это уже не исправить. Это просто дерьмовое невезение.

Это не дерьмовое невезение. Это кто-то, кто совершил что-то злое. Ронан провёл годы в чьей-то извращённой лаборатории, его мучили экспериментами, его тело было безвозвратно похерено ими. Риса тошнило от того, что кто-то так поступил с Ронаном.

Ронан хмуро посмотрел на экран, который освещал его суровое лицо, впалые щёки и резкие линии подбородка.

— Я знаю, что становлюсь обузой. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал, потому что я не могу поспевать. Но я в ужасе от того, что Кир отправит меня на скамейку запасных, ибо что, бл*дь, мне тогда делать?

У Риса перехватило горло и защипало в глазах. Боже, это так чертовски несправедливо.

Рис хотел сказать, что всё образуется, что всё будет хорошо, но притворство было бы попыткой успокоить себя самого. Это не поможет Ронану.

Ронан начал игру.

— Ты уверен, что у тебя всё в порядке? С Вэсом?

Рису не понравилось, что разговор снова сосредоточился на нём, но он смирился с этим ради Ронана.

— Тебе это кажется странным? Что я с кем-то в отношениях?

Ронан, казалось, задумался над этим, а затем удивлённо ответил:

— На самом деле, нет. Просто мне обычно сложно доверять кому-либо. Но он… хорошо к тебе относится?

У Риса внезапно защемило в груди.

— Если бы у меня не было его, я не знаю, смог бы я справиться с тем дерьмом, которое происходит, или нет. Я определённо не сидел бы сейчас здесь.

Ронан немного помолчал, прежде чем сказал:

— Хорошо. Значит, он хорош для тебя.

— Так что не смотри на него больше так.

Ронан фыркнул.

— Ты ждёшь, что я дам такое обещание? Единственное, что я могу пообещать — это вышвырнуть тебя с этого грёбаного гоночного трека, — Ронан запустил игру. — Можно подумать, что компьютерный гик был бы лучше в подобном дерьме.

Глава 34

Выйдя из ванной, Мира завязывала пояс халата, а Кир вернулся в их спальню с двумя дымящимися кружками. Она задержалась на минутку, чтобы полюбоваться видом. Белая футболка восхитительно облегала его грудь, плечи и бицепсы и обтягивала подтянутый живот, когда он повернулся, чтобы закрыть дверь локтем. Должно быть, он открывал её босой ногой, что всегда казалось ей очень забавным (хотя и довольно удобным — или, как она любила его дразнить, ногоприкладством). Его тёмные волнистые волосы были небрежно зачёсаны назад. Он, как всегда, выглядел великолепно, но в то же время слегка измотанным.

— Там царит настоящее безумие, — сообщил её супруг.

Мира взяла протянутую ему чашку кофе и сказала:

— Тебе это нравится.

Кир одарил её слегка смущённой улыбкой.

Боже, она любила его. По тысяче причин, но прежде всего за то, как он любил свою семью — потому что Тишь была именно семьёй. Кир был суров с ними, потому что должен быть таким, потому что от этого зависело так много жизней, включая их собственные. Но это не меняло того, как сильно он заботился о них.

Мира взяла его за руку и повела к камину, где они устроились на диване. Прислонившись к Киру, Мира поджала ноги и потягивала кофе, наблюдая за пламенем и пытаясь уловить момент покоя, прежде чем начнётся ночь.

Вечеринка по случаю дня рождения Сайрен соберёт в Резиденции большую толпу, и Тишь будет в самом разгаре всего. В основном Мира радовалась, что Кир добился от Амарады такой уступки, что он и вся команда будут там, но в то же время это её беспокоило. Что-то могло случиться.

Конечно, с Тишью каждая ночь была такой.

Мира всё ещё была в ужасе от опасности, которой постоянно подвергались Кир и остальные. Прислонившись к своему супругу, она физически ощущала невероятную силу его тела, властность и уверенность в том, как он прижимал её к себе. Она знала, какой он умный, спокойный и сдержанный.

Это не означало, что он не мог пострадать.

— Ты волнуешься, — прошептал он ей в волосы.

Не было смысла отрицать это, он слишком хорошо её знал.

— Как ты думаешь, сегодня вечером что-нибудь случится? В Резиденции?

— Учитывая присутствие Тиши и охраны Амарады, трудно представить, чтобы изолированная группа вроде Братства, которая не состоит из воинов, попыталась что-то предпринять, но я не знаю.

Мира оценила, что Кир сказал ей правду. Она знала, что ему всё ещё было тяжело делить с ней какое-либо бремя. В глубине души он по-прежнему хотел держать её в стороне от своей работы. Но, несмотря на то, что для Миры не было места в оперативной работе Тиши, они были и её семьёй тоже. Кир понимал это.

— Ты действительно считаешь хорошей идеей, чтобы Рис был там? — спросила Мира.

— Нет, — признался Кир, — но если только я снова не усыплю его, он будет там. Я бы предпочёл, чтобы он был там с Тишью, где я смогу наблюдать за ним, а не отдельно от нас, потому что он пробрался в одиночку.

Мира услышала самобичевание в его голосе и сказала ему:

— Ты должен перестать корить себя за это.

Когда грудь Кира сильно расширилась, Мира успокаивающе положила на неё руку.

— О, любовь моя, — сказала она, — всё в порядке.

Кир хотел помочь Рису и чувствовал, что причинил ему боль. Мира понимала это даже слишком хорошо. Её попытка поговорить с Рисом после его неудачной ночи не увенчалась успехом, и с тех пор он избегал её. Она попробует ещё раз, когда всё уляжется. Вызывать у него дискомфорт никак не поможет делу, особенно сейчас, когда он застрял здесь, в аббатстве.

— Он на кухне? — спросила Мира.

— Да. Клэр готовит вафли, и они обмениваются шутками про Шрека, — Мира услышала улыбку в голосе Кира, когда он добавил: — Рис продолжает спрашивать её, что она делает, чтобы она могла своим ослиным голосом ответить: «Я пеку вафли».

Мира рассмеялась.

— Мне нравится, когда Клэр изображает голос ослика.

— Хочешь пойти туда? Пенни, слава Богу, тоже там, иначе я не знаю, как бы мы прокормили девятерых разом.

Пенни, которая работала в аббатстве несколько вечеров в неделю, была, попросту говоря, их домашней спасительницей.

— Давай дадим им ещё несколько минут, — сказала Мира. — Если Рису комфортно, я хочу оставить его в покое, чтобы он мог поесть. Если я появлюсь, он, вероятно, исчезнет.

Рука Кира, обхватившая её за рёбра, слегка сжалась.

— В этом нет ничего личного. Он любит тебя, Мира. Он просто не готов справиться со всем тем дерьмом, через которое ему приходится проходить.

— Я знаю это. И ему нужен не один экстренный разговор; это не поможет. То, что с ним случилось, Кир… У меня есть лишь несколько фактов, но их достаточно, чтобы понять, что ему потребуется много, очень много времени, чтобы смириться с этим. Это серьёзно.

— Я знаю, — тихо ответил Кир.

— Ему никто не помогал.

— У него не было обращений к психологу, — подчеркнул Кир, — но у него была некоторая помощь.

Мира перевела дыхание и заставила себя отвлечься от своей профессиональной точки зрения.

— Это правда. Его Герцогиня. Возможно, другие. Ты. Остальная Тишь. Вэс. Сначала я беспокоилась, что он вступает в отношения в такое время, но, похоже, всё идёт хорошо. Они образуют связь, не так ли?

— Да, и как бы я ни был счастлив за Риса… — тон Кира изменился, стал резким. — Ай, не бери в голову.

— Ой, вот не начинай этого. Что ты собирался сказать?

Кир вздохнул.

— Просто… Вэс — мужчина определённого склада. Оберегающий. В целом это хорошо. Но Вэс только что узнал, что его супруг подвергся насилию — неоднократному, ужасному насилию — и он только что узнал, кто это сделал.

Мира поняла, что это ещё не всё.

— К чему ты клонишь?

— Я попросил Луку немного покопаться, прежде чем завербовать Вэса. У него есть прошлое. Агрессивное, и на мой взгляд, вполне оправданное, но это факт. И он подозрительно молчалив по поводу отчима Риса.

— Ты думаешь, он пойдёт за ним?

— Я могу это гарантировать, — мрачно сказал Кир.

Глава 35

Лука спрятался в тени на краю бального зала Амарады. По крайней мере, он предполагал, что именно этим когда-то было данное грандиозное помещение с паркетным полом, фресками на стенах, люстрами и огромными зеркалами в серебряных рамах, отражающими акробатическое представление.

Воздушные шелка, трапеции, цепи и бандажи опутывали пространство, как разобранная паутина. Танцоры раскачивались, переворачивались и вертелись в воздухе, их выступление продолжалось среди двора и над ним. Шампанское лилось рекой из бутылок, кровь струилась из вен, и всё это сопровождалось смехом.

Одетые в тактическую чёрную форму, разрозненные участники Тиши резко контрастировали с богато (хотя и скудно) одетыми гостями. Однако одежда и оружие команды не мешали людям заигрывать с ними. Если бы у Луки не было задания, ему было бы трудно не крутиться вокруг Талии, которая привлекала всеобщее внимание в своём кожаном комбинезоне. Чёрт возьми, она привлекала его внимание в своём кожаном комбинезоне.

С другой стороны, когда она не привлекала его внимания?

Но он должен был оставаться сосредоточенным на своём задании.

Обычно это Рис носился по всему помещению, но часа три назад он припарковал свою задницу в углу и с тех пор почти не двигался. Он был настороже — наблюдал, работал — но ему явно хотелось, чтобы у него за спиной была стена.

Это Вэс не мог стоять спокойно на одном месте.

Вэс продолжал следить за Рисом, проводя с ним минут по десять или около того, иногда разговаривая с ним, иногда просто стоя рядом. Затем он снова начинал бродить не только по бальному залу, но и по соседним комнатам, где было полно народу.

Даже если бы Кир не поручил Луке следить за ним, он бы понял, что делает Вэс. Честно говоря, Лука тоже этого хотел. Вероятно, вся Тишь хотела.

Единственным, кто, скорее всего, знал какие-либо подробности, был Вэс, но Лука знал Риса много лет. Никто без причины так не нервничал из-за прикосновений или из-за того, что за ним стояли люди. Были и другие признаки, на которые легко не обращать внимания в период между срывами Риса, потому что он был полон жизни. Но эти срывы случались. И все эти признаки тоже были.

И теперь у всего этого появилось название.

Когда Вэс в очередной раз покинул бальный зал, Лука проскользнул вдоль стены к двери. Вэс, как обычно, прошёл через бильярдную, где элегантный мужчина смешивал напитки за стойкой, бильярдные шары с треском ударялись друг о друга, а игроки бросали карты на столы, сверкающие бриллиантами вместо пластиковых фишек.

В баре Амарада, ослепительно одетая в красный шёлк, взяла Сайрен под руку, словно желая заявить на неё свои права. Сайрен, со своей стороны, выглядела скованной и отчуждённой в своём чёрном кружевном платье. Что-то в Наследнице менялось. Лука надеялся, что это к лучшему.

Посреди комнаты Вэс остановился. Было слишком шумно, чтобы расслышать рычание мужчины, но Лука заметил это по хищной неподвижности, поджатым губам и обнажённым клыкам. Затем Вэс снова начал двигаться… быстро.

Лука последовал за ним из бильярдной в крытый плавательный бассейн, где на шезлонгах лежали платья от кутюр и дизайнерские костюмы, пока мужчины и женщины занимались чем угодно, только не плавали в воде.

Брон, которого Лука узнал по фотографии из архива ВОА, не замечал грозящей ему опасности. Он прошагал по помещению бассейна с небрежным высокомерием, от которого у Луки скрутило живот.

Лука переключился на личный канал связи с Киром и заговорил в микрофон на запястье.

— Вэс нашёл свою цель.

Кир ответил:

— Мой приказ остаётся в силе. Не выпускай его из виду.

— Принято.

Вэс последовал за Броном из бассейна в коридор. Лука держался достаточно далеко, чтобы оставаться незамеченным, так что Брон уже скрылся из виду, когда Лука увидел, что Вэс остановился у открытой двери и поднял пистолет с глушителем.

Раздался тихий выстрел. Из-за дверей донёсся крик боли.

Пока Вэс шагал к своей жертве, Лука призраком перенёсся к дверям, которые вели в оранжерею. Лунный свет проникал сквозь стеклянные панели крыши и стен, окрашивая прохладным светом экзотические цветы и деревья, увитые фруктами.

Реджинус Брон упал на руки и одно колено. Его вторая нога, которую прострелил Вэс, безвольно вытянулась позади него. Прежде чем Брон успел подняться, Вэс пнул его в рёбра с такой силой, что тот врезался в стеллаж с растениями, некоторые из которых покачнулись и с треском упали на каменный пол. Затем Вэс ударил Брона коленом в спину. Когда Брон начал сопротивляться, Вэс прострелил ему локоть.

Нога. Локоть. И теперь Вэс вытаскивал из кармана стяжки и связывал руки Брона за спиной. Да, у Вэса были другие планы, помимо убийства этого ублюдка.

Вэс уже проделывал подобные вещи раньше. Когда Кир рассматривал Вэса для работы в Тиши, он попросил Луку копнуть в его прошлое. Учитывая очевидную боевую подготовку Вэса и его особый стиль, были подозрения в связях с Орденом… а также в прошлых насильственных действиях. Никто не был бы таким опытным, как Вэс, без подобного прошлого.

Лука точно знал, с чего начать, потому что он был не единственным перебежчиком из Ордена в Портидже. Был ещё один, чей побег из этой психопатической организации предшествовал его собственному. На самом деле, именно осознание того, что этот мужчина прошёл через все испытания, чтобы обрести свободу, побудило Луку уйти оттуда через несколько лет.

Лука несколько раз сталкивался с Сайласом за эти годы и сразу заподозрил в нём наставника Вэса. Причина первая: вариантов было не так уж много. Причина вторая: Сайласа бы очень заинтересовало такое симпатичное личико, как у Вэса.

Когда две недели назад Лука, наконец, выследил Сайласа, он сразу понял, что его подозрения верны, но всё равно потребовалось несколько напряжённых часов, чтобы заставить Сайласа признаться, что однажды он перехватил молодого вампира, который чуть не погиб, пытаясь отомстить за убийство своих родителей.

Горечь развязала Сайласу язык. Он действительно был влюблён в Вэса. Они трахались много лет, пока Сайлас тренировал его, обучая всему, что он знал о насилии. Но после того, как Вэс наконец свершил своё правосудие, он порвал все связи, имеющие к этому отношение, включая Сайласа.

У Луки не было проблем с прошлым или текущими действиями Вэса, но Кир прав. Возможно, им понадобится Брон.

Лука позволил Вэсу усадить этого засранца. Он позволил Вэсу довольно вдохновенно использовать свои стяжки и доступные полки, чтобы закрепить ноги Брона в раскрытом положении, которое сделало его чрезвычайно уязвимым.

Да. Лука понял, к чему всё это идёт.

Брон тоже. Когда он попытался сопротивляться, Вэс ударил его кулаком по ноге, в которую попала пуля. Брон закричал, и Вэс закончил приготовления.

— Ты труп! — выплюнул Брон. — Если бы ты только знал, кто я такой…

— Я точно знаю, кто ты такой.

Вэс говорил с холодным самообладанием, но Лука не знал, как долго продлится это спокойствие. Брон мог сказать многое, что вывело бы Вэса из себя. Поэтому Лука позвал его по имени.

Вэс вздрогнул.

— Какого чёрта тебе нужно? Это не твоё грёбаное дело.

— Мне нужна минутка.

— Отвали. Он мой.

Брон замолчал, как всегда делают люди в такие моменты, надеясь на возможность, которой не представится.

— Одна минута, — настаивал Лука. — А потом можешь возвращаться к работе.

Вэс добавил ещё несколько стяжек, выстрелил Брону в другую ногу, что вызвало новый вопль, затем поднялся на ноги и встретил Луку у двери.

— У него может быть информация, — сказал Лука, — так что не убивай его.

Вэс стоял с каменным лицом.

— Он заслуживает смерти.

— Он заслуживает худшего, чем смерть, и он это получит. Я здесь не для того, чтобы защищать его. Я здесь для того, чтобы обсудить время его смерти.

— Я полагаю, это приказ Кира. Поэтому я также предполагаю, что Кир хотел, чтобы я захватил этого говнюка.

— Он знал, что ты это сделаешь.

Вэс заглянул в оранжерею, чтобы проверить, как там его пленник, а затем сказал:

— Кир намного хитрее, чем я думал.

Лука позволил уголку рта приподняться.

— И не забывай об этом. Но он не ошибается. Нам может понадобиться Брон.

— Он ничего не сообщит. Они никогда не сообщают. Они лгут. Они много говорят. Это ничего не значит — это просто фоновый шум. Мне не нужны его бессмысленные слова. Я хочу, чтобы он молил о милосердии смерти.

— Я понимаю, но…

— Ты не понимаешь, потому что не знаешь, что он сделал. Я уверен, что ты понял основные моменты, но это и близко не соответствует истине о том, как он истязал… — Вэс оборвал себя на полуслове, а затем закончил более спокойно: — Для него нет достаточно сурового наказания.

Лука не собирался спорить по этому поводу, поэтому он только сказал:

— Повреждения — это нормально, смерть — нет. Он должен иметь возможность говорить.

— Бессмысленно, — фыркнул Вэс.

— Возможно, но это важнее, чем он, или ты, или Рис. Рис понимает это, иначе его бы здесь сегодня не было. Ты тоже должен это понять.

— Ты ошибаешься, Лука. Рис не понимает. У него нет возможности посмотреть на это со стороны… он просто не может. Учитывая, каким юным он был, когда это началось.

Лука прикрыл глаза. Он знал, что Вэс прав, потому что это было правдой, судя по его собственному опыту. Вынужденный вступить в Орден в семь лет, Лука провёл десятилетия, борясь с тем, как те ранние годы сформировали его мышление. Он всё ещё не преодолел это до конца, несмотря на то, что был намного старше Риса, и насилие, которому подвергся Лука, не было сексуальным.

Так что Луке очень, очень хотелось сказать: «Давай разделаемся с этим ублюдком».

Однако он был избавлен от необходимости сохранять самообладание, потому что его внимание привлекло движение у входа в коридор. Заметив, что внимание Луки переключилось, Вэс обернулся.

— О, чёрт, — пробормотал Вэс. — Рис. Что ты здесь делаешь?

— Я пришёл задать тебе тот же самый вопрос.

Глава 36

Критас терпеть не мог подчиняться приказам вампиров, но пока что он поиграет в их игру. Потому что, если они были правы насчёт того, что находилось в хранилище ложной королевы?

Это изменило бы всё.

Вот почему, даже для такого осторожного демона, как Критас, риск стоил того. А если Братство ошибалось?

Что ж, тогда Критас с удовольствием убьёт их, медленно и изобретательно.

Но сейчас он будет следовать их плану. Он телепортировался с тёмной дороги к двери будки, где охранник у ворот вскочил со стула… и умер с когтями Критаса в горле. Вытащив тело из будки, Критас бросил его на землю.

Такое убийство не приносило удовлетворения. Такое бессмысленное, когда впереди были тысячи и тысячи других.

Критас просунул свою рогатую голову в будку. Он ни за что не поместился бы там, если бы не принял форму поменьше. План очень скоро потребует от него этого, но он отложил это на потом. Ему было противно носить человеческое или вампирское лицо, когда лицо, данное ему его богом, было намного прекраснее.

Сложив кожистое крыло, Критас потянулся к панели управления. Все эти человеческие изобретения. Кнопки и переключатели — всё для того, чтобы можно было ничего не делать. Он предпочитал огненное величие Бездны или даже суровые пустоши Атара. Возможно, когда-нибудь, возможно, очень скоро, этот мир сможет избавиться от своей ложной власти, где сила, позволяющая открыть врата, исходит от пальца, где свет горит без огня.

Но пока что Критас нажал когтем на кнопку, открывающую ворота. Затем он телепортировался в сад за дворцом фальшивой королевы и раздражённо заворчал, извлекая свои кожистые крылья из колючей изгороди. Телепортироваться в незнакомое место всегда было непросто. На чертежах не было подробной карты сада. Но кустарник был всего лишь помехой, а не опасностью.

Он определённо не мог телепортироваться в здание, которое плохо знал. Расправив кожистые крылья за спиной, он направился в лунном свете по ухоженной дорожке к стеклянным окнам теплицы. Тот, кого звали Брон, должен быть там, чтобы открыть дверь.

Только после того, как Брон съёжится перед демоническим величием Критаса, он примет обличье вампира… и то только ради того, чтобы пройти прямо во дворец, незамеченным пробраться сквозь толпу, неторопливо спуститься на самый нижний уровень, где наверняка должно было находиться хранилище.

Затем его солдаты-демоны нападут, чтобы убить как можно больше вампиров, возможно, даже фальшивую королеву и её фальшивую наследницу, отвлекая внимание, в то время как Критас, подобно рыцарю из человеческой сказки, спасёт своего принца.

Но дверь оранжереи открылась не так, как планировалось. Что-то пошло не так. И почему он не удивился?

Тогда пришло время для плана Б.

Глава 37

— Я не хочу, чтобы ты это делал, — сказал Рис, подходя ближе.

Он выглядел сердитым. Его голос звучал сердито. Он явно точно знал, что происходит. Вэсу следовало бы быть умнее и не думать, будто в нынешних обстоятельствах ему это сойдёт с рук, но он не верил, что Брон не исчезнет. Он не верил, что у него будет ещё один шанс сделать то, что должно быть сделано.

Это не исправило бы всё плохое. Ничто не могло этого сделать. Но Вэс не мог позволить, чтобы кто-то, причинивший боль его паре, как это сделал Брон, остался в живых. С одной стороны, это так просто. С другой стороны, Рис стоял там и говорил, что нет, это не так.

— Кир хочет, чтобы его задержали, — сказал Лука. — Его нужно допросить.

Рис перевёл взгляд на Луку, затем снова на Вэса.

— Очевидно же, что дело не в этом.

Вэса захлестнула волна гнева.

— Почему ты защищаешь этот кусок дерьма? Он, бл*дь, заслуживает страданий. Он заслуживает всех возможных ужасов…

Вэса прервал звук бьющегося стекла оранжереи. Вместе с Рисом и Лукой он бросился внутрь. Если Брон, бл*дь, сбежал…

Демонический лорд ростом в два с лишним метра, с изогнутыми когтями и сложенными за спиной крыльями, стоял среди обломков дверей оранжереи. С бьющимся сердцем Вэс вытащил свой 45-й калибр и открыл огонь. Это были не единственные выстрелы, которые попали в толстую шкуру массивного существа, вызвав вспышки адского пламени.

Взревев, демон бросился на них. Вэс и Лука призраком перенеслись с его пути. Вэс развернулся, надеясь нанести несколько ударов в крылатую спину, но Рис перехватил демона, рубанув по мощному торсу своей шивой, поставил ногу демону на бедро и прыгнул вверх. Он схватил рог и воспользовался им, чтобы перемахнуть демону за спину и рвануть его голову назад.

Рису почти удалось перерезать незащищённое горло демона, но ублюдок телепортировался, забрав Риса с собой. Вэс издал панический крик, но Рис и демон снова появились в коридоре, где демон впечатал Риса в стену, оглушив его настолько, что он потерял хватку и упал. Демон снова исчез.

Подбежав к Рису, который уже поднимался на ноги, Вэс позвал:

— Рис! Ты…

В бассейне раздались крики. Рис резко повернул голову в ту сторону. Он, пошатываясь, шагнул вперёд, а затем призраком перенёсся за демоническим лордом. Выругавшись, Вэс бросился за ним, но у входа в бассейн остановился. Не доверяя своей способности передвигаться призраком в переполненном зале, особенно когда все начали разбегаться, он стал пробиваться сквозь толпу. Лука следовал прямо за ним.

Сквозь шум Вэс расслышал отрывки приказов Кира, доносившихся из его наушника.

— …бальный зал… ещё на подходе… Талия, возьми Амараду…

Рис заговорил по коммуникатору:

— …в хранилище!…цель — хранилище!

Надеясь избежать хаоса, вызванного бегущими вампирами, Вэс сменил траекторию, потеряв при этом Луку. Вэс перенёсся призраком по паре коридоров, прежде чем наткнулся на группу людей, спасавшихся от выстрелов и ударов двух младших демонов. Вэс прицелился из своего 45-го калибра и выстрелил одному демону в голову. Он метнулся к другому и полоснул его шивой по горлу. Затем стол ударил его в спину.

Вскрикнув от боли, Вэс упал на землю. Ему удалось перекатиться и поднять пистолет. Демон резко остановился, когда Вэс прицелился, но было слишком поздно. Вэс выстрелил ему в лицо. Он перевёл прицел на новое движение в коридоре, но это был Ронан.

Вэс поднялся на ноги, когда Ронан вышел ему навстречу. Половина лица Ронана была залита кровью, но непохоже, чтобы эта кровь принадлежала ему.

— Нижний уровень, — прохрипел Вэс. — Я не знаю лучшего маршрута…

— Сюда, — сказал Ронан и бросился бежать.

Спасибо Идайосу. Два коридора привели их к каменным ступеням. Пока они мчались вниз, Вэс зарядил новый магазин.

Они оказались в огромной пещере, тускло озарённой трековым освещением, похожей на голую каменистую версию тренировочного зала Бункера. Но начавшийся бой не был спаррингом.

Сердце Вэса подпрыгнуло к горлу при виде того, как Рис уклонился от взмаха когтистого крыла демонического лорда. Как и во время спарринга, каждое его движение было плавным, изобретательным и служило нескольким целям. Ускользнув от жестокого удара когтей, Рис хлестнул своей шивой по бедру демона, затем метнулся ему за спину, чтобы перерезать подколенное сухожилие.

Из-за этого он оказался в опасной близости к демоническому лорду, и когтистое крыло ударило его в грудь. Рис был отброшен назад, на секунду оставив демона свободным. Пока Рис поднимался на ноги, Вэс и Ронан открыли огонь.

Демонический лорд исчез… только для того, чтобы снова появиться перед Вэсом. Он выстрелил в огромное тело, вызвав пламя, горевшее внутри противоестественного существа. Он увернулся от выпада когтей, затем демон выгнулся дугой и закричал, когда Рис ударил его сзади. Ронан перенёсся призраком и полоснул шивой по туловищу демона. Длинный разрез вспыхнул адским пламенем, но даже этого было недостаточно.

Демонический лорд исчез.

Вэс не смог отследить его появление… потому что в пещеру ворвалась дюжина низших демонов.

* * *

Рис рубил и кружился среди демонов. Несмотря на численное превосходство, преимущество здесь было на стороне Тиши, поскольку демонам было нечем швыряться в этом пустынном пространстве. В воздух полетел медный треножник, рассыпая холодный пепел, но Вэс легко увернулся от него.

Рис снёс демону голову сильным ударом своей шивы, вызвав столб пламени. Он увернулся от режущего ножа и ударил нападавшего по затылку своим собственным клинком.

Но у него не было времени на этот бой.

Ему было ненавистно оставлять Вэса и Ронана, но он верил, что они справятся с этим дерьмом, поэтому он направился через пещеру ко входу в туннель, который вёл к хранилищу Амарады — и ко всему, что там могло храниться.

В туннеле пронзительно взвыла сирена, и вдоль пола вспыхнуло аварийное освещение. Демонический лорд был у двери хранилища, нанося удары своими чудовищными когтями, кромсая сталь.

Рис выхватил пистолет из кобуры и выстрелил в крылатую спину. Демон исчез. Рис едва успел поднять свою шиву, чтобы защититься от удара, который мог бы перерубить его шею. Однако он не смог спастись от того, что его подхватили и отбросили к дальней стене. Боль пронзила его спину и череп.

Демонический лорд телепортировался обратно к двери хранилища. Он ударил ещё раз, затем подцепил когтями разорванную сталь и дёрнул.

Рёв сирен бил по раскалывающейся голове Риса словно физические удары, пока он, пошатываясь, поднимался на ноги. Слишком ошеломлённый, чтобы переноситься призраком, он, спотыкаясь, побежал по туннелю к разодранной двери. Внутри хранилища тоже вспыхнуло аварийное освещение. Рис смутно различал деревянные ящики и стальные полки, но в центре стоял огромный железный саркофаг, установленный на каменной платформе.

Демонический лорд опустился на колени перед покрытым ржавчиной гробом и, склонив рогатую голову, положил когти на крышку. Рис отчаянно стрелял, но его пули не долетели до цели, потому что демонический лорд и железный саркофаг исчезли.

Глава 38

— Да, — призналась Амарада, — это было тело Кадароса.

Вэс рухнул в кресло возле перевёрнутого покерного стола, где пол вокруг его ботинок был усеян окровавленными картами и сверкающими бриллиантами. Тишь собралась в бильярдной Амарады, их раны были перевязаны бинтами или наскоро зашиты, некоторые члены сидели на стульях, уцелевших в этом хаосе, другие стояли вдоль стен. Рис стоял, облокотившись на стойку бара, всего в паре метров от Вэса — и в то же время невероятно далеко.

У них не было возможности поговорить о том, что Вэс сделал (или собирался сделать). Сейчас не время. Сейчас это не имело значения. Вот только… имело.

Вэс заставил себя сосредоточиться на Амараде, которая стояла спиной к барной стойке, накинув на плечи чёрную меховую накидку, скрывавшую порванную бретельку её красного шёлкового платья. Каким-то образом её макияж и гладко зачёсанные платиновые волосы остались невредимыми на протяжении всей катастрофы.

Сайрен, которая, что примечательно, стояла не со своей матерью, а с Киром, щеголяла ушибленной щекой, а на её чёрном кружевном платье виднелось несколько рваных дыр, но в остальном она выглядела невредимой. В закрытом помещении были только две королевские особы и Тишь. Даже личная охрана Амарады не участвовала в этом разговоре.

Обхватив себя руками, Сайрен задала вопрос, который был у всех на уме.

— Почему у тебя в этом доме оказалось тело Тёмного Принца?

Тон Амарады был ледяным.

— Оно находилось в этом доме с момента его постройки. До этого оно хранилось в королевском дворце в Риме. Оно всегда было под защитой короны. Когда-нибудь, если мы, конечно, вернём его, оно окажется под твоей защитой, Сайренария.

— Фуу.

— Зачем охранять мёртвое тело? — спросил Кир. — Я понимаю, что Братство хотело бы, чтобы это перешло из твоих рук к ним, но если они действительно настолько безумны, что думают, будто могут воскрешать мёртвых…

— Он не мёртв.

Все застыли.

Долгое мгновение никто, казалось, не мог вымолвить ни слова, даже Амарада.

Единственным, кому это удалось, конечно же, был Кир.

— Что, во имя Идайоса, ты имеешь в виду, говоря, что он не мёртв?

Накрашенные красным ногти Амарады, выглядывавшие из-под меховой накидки, заметно впивались в кожу её скрещенных рук, что противоречило её кажущемуся спокойствию. Её глаза вспыхнули.

— Ровно это я и имею в виду, Кирдавиан: он не мёртв. Он никогда не был мёртв. Не могу сказать, известно ли об этом Братству. Возможно, они действительно надеются воскресить его, но нельзя воскресить то, что ещё не умерло.

Слава Богу, Вэс уже сидел на стуле.

— Эта информация, — подчеркнула Амарада, — не должна выходить за пределы этой комнаты. Я рассказываю вам только для того, чтобы вы поняли, что поставлено на карту.

— Братство скоро узнает, если уже не знает, — отметил Кир.

— Не обязательно, — возразила Амарада. — Он выглядит мёртвым, по крайней мере, так было, когда мой отец показывал его мне триста лет назад.

— Если от него осталось что-то большее, чем кости, будет очевидно, что что-то не так.

Вэс был очень рад, что ему не приходилось участвовать в этом разговоре. Это чувство, казалось, разделяли и остальные участники Тиши, которые переводили взгляды между собеседниками, но не сходили с места. Вэс понятия не имел, как, чёрт возьми, Киру удавалось быть таким прагматичным.

— Почему ты скрывала это от меня? — спросила Сайрен. — Я должна была знать…

— Ты не проявила никаких признаков готовности справиться с такими знаниями, — язвительно ответила Амарада.

Сайрен закрыла рот.

— Есть надежда, — сообщила Амарада присутствующим, — что Кадарос не может и, следовательно, никогда не будет пробуждён. В конце концов, он пролежал в этом железном гробу более двух тысяч лет.

— Так как же он туда попал? — спросил Кир. — И почему он не умер?

Терпение Амарады всё сильнее иссякало. Вероятно, никогда в жизни ей не приходилось отвечать на столько вопросов.

— Он не мёртв, потому что никто не знал тогда и никто не знает сейчас, как его убить. Он наполовину бог. Однако он также наполовину вампир и, следовательно, несколько уязвим. Что касается того, как Кадароса заперли в саркофаге, это долгая история, из которой я знаю только суть.

— Мы все внимательно слушаем, — сухо отозвался Кир.

Амарада прислонилась к стойке бара. Её пальцы снова напряглись на скрещенных руках, хотя на лице отразилось только раздражение. Вэс понял, что это было прикрытием для страха.

— Кадарос обладал способностью посылать свой разум в места, где он физически не присутствовал. Его называли странником разума. Естественно, он использовал эту способность для слежки…

Ронан, к его удивлению, прервал её.

— Ты хочешь сказать, что его разум буквально отделялся от тела, оставив его тело в одном месте, в то время как он чувствовал, что находится в другом месте?

Губы Амарады изогнулись, обнажив удлинившийся клык.

— Я не могу точно сказать, что он чувствовал, Ронан Фир, только то, что он, как известно, получал информацию таким образом, и, да, он оставлял своё тело неподвижным и бесчувственным. Вот как над ним одержали победу. Во время битвы при Дисе он покинул своё тело, чтобы провести разведку. Это было ожидаемо, и многие погибли, пытаясь добраться до его пустующего тела. Я не знаю, что за ранение он получил, но он впал в состояние, близкое к смерти, и больше не приходил в себя.

— Ты сказала, что его нельзя пробудить, — настаивал Кир.

— Я сказал, что есть надежда. То есть, очевидно, ответ неизвестен.

Вэс добавил:

— Мой дядя говорил о слухах о возрождении с помощью крови. В смысле, как кормление. И если он жив…

Кир посмотрел на Амараду.

— Это может сработать?

— Как я уже сказала, Кирдавиан: неизвестно.

Прежде чем Кир смог ещё больше разозлить Амараду своей ответной репликой, Сайрен неожиданно подала голос разума.

— Хорошо, давайте просто успокоимся на секунду. Само собой, мы должны вернуть эту мумию, верно? Итак, давайте поговорим об этом. Демонический лорд куда-то телепортировал мистера Иссохшие Штанишки — предположительно туда, куда Братство сможет быстро добраться. У нас есть сколько, два часа до рассвета?

Кир резко сказал:

— ВОА уже просматривает камеры наблюдения по всему Портиджу, но мы даже не знаем, были ли здесь сегодня ночью члены Братства, которые попытаются пробудить этого ублюдка, так что, возможно, мы не увидим никакого движения. Но, да, Сайрен, я согласен, что это, скорее всего, где-то близко.

— Они наверняка будут действовать этой ночью. Они будут знать, что если тянуть время, то мы можем их найти. Так что нужно пошевеливаться. Однако, в каком направлении, я не знаю. Брон у нас в камере внизу, но кто, чёрт возьми, знает, что мы от него получим. Возможно, это чушь собачья, но нам больше не на что опереться.

— Эм, — вмешался Рис, — возможно, это неправда.

Вэс резко повернул голову в сторону Риса и увидел, как его супруг выпрямился, стоя у стойки бара. Выражение его лица было серьёзным, а руки крепко скрещены на груди.

С нехорошим предчувствием, к чему клонит Рис, Вэс спросил:

— О чём, чёрт возьми, ты говоришь?

Рис взглянул на него, затем снова на Кира.

— Возможно, я смогу с этим разобраться. Я не уверен. Всё это действительно погребено в моём сознании. Но я знаю, что видел какое-то странное дерьмо, какое-то… ритуальное дерьмо. Если бы я мог вспомнить, где, нам было бы с чего начать.

Кир покачал головой.

— Рис, ты говоришь о попытке перебирать херовые воспоминания детства…

— Я могу хотя бы попытаться. Ну как бы, почему нет, чёрт возьми?

* * *

Рис заметил на лице Кира чертовски много причин «почему-нет-чёрт-возьми», и боковым зрением увидел, как Вэс поднялся со стула. Но ни у кого из них не было причины, которую они могли бы оправдать, не в данных обстоятельствах. Ставки так высоки, что ничего не исключалось.

Однако Рис не мог работать в такой групповой обстановке. Он сказал:

— Мне просто нужно подумать, чтобы все вы, ублюдки, не пялились на меня. Где-нибудь в одиночестве.

Кир на мгновение прикрыл глаза и слегка покачал головой, как будто это вовсе не нормально, но всё же сказал:

— Хорошо. Сайрен, найди место, где Рис мог бы изолироваться. Лука, мне нужно, чтобы ты поработал с Броном. Мы с Амарадой свяжемся с Джодари и командой Амарады. Все остальные, сделайте перерыв, подкрепитесь, если нужно, особенно ты, Нокс, у тебя всё ещё кровоточит нога. Амарада, пошли.

Накрашенные красным губы королевы изогнулись в улыбке.

— Иногда ты мне правда нравишься, Кирдавиан.

Затем она начала покачивать бёдрами, отчего её красный шёлк заиграл, и жестом пригласила Кира следовать за ней. Когда команда разошлась, Лука подошёл к Вэсу. Рис мог догадаться почему, но у него не было времени снова спорить с Вэсом. Происходило слишком много дерьма, и Рису нужно было время, чтобы придумать, что сказать, кроме «Пожалуйста, не надо».

Лука говорил просто.

— Ну?

Приглашение было недвусмысленным. Вэс мог пойти с ним и знатно покалечить Брона, как он явно собирался сделать ранее — и на этот раз с разрешения. Рис не позволял себе смотреть на Вэса. Он не хотел видеть, как холод вытесняет обычную теплоту из глаз Вэса. Он не хотел видеть, как Вэс выбирает этот путь.

Но Вэс сказал:

— Я остаюсь с Рисом, — затем Вэс повернулся к нему и заговорил тише, неуверенно. — Если ты не против?

Рис не доверял своему голосу и не хотел в присутствии Луки говорить сквозь ком в горле, поэтому просто коротко кивнул. Когда Лука ушёл, Сайрен спросила:

— Готов?

— Да, — ответил Рис, не глядя на неё. Он чувствовал себя странно из-за всего этого. Он ненавидел то, как много все, должно быть, знают или догадываются, каким незащищённым он себя из-за этого чувствовал.

Сайрен вывела его и Вэса из бильярдной. Они прошли по коридору в маленькую гостиную, где перед пустым камином стоял обитый красным бархатом диван. Сайрен включила лампу рядом с диваном и пошла закрыть дальние двери.

Отойдя к дверям, через которые они вошли, она спросила:

— Тебе что-нибудь нужно?

— Нет. Спасибо, Сайрен.

Как только она удалилась, закрыв за собой дверь, Вэс спросил:

— Ты уверен, что моё присутствие здесь — это нормально?

Вэс испытывал дискомфорт, чувствовал себя неуверенно, потому что Рис ни разу не взглянул на него. Он заставил себя сделать это сейчас. В карих глазах Вэса не было той холодности, которую он видел раньше. Это был Вэс, которого он любил, в котором он нуждался, но почему-то он не мог преодолеть разделявшее их расстояние в метр с небольшим. Он даже не смог заставить себя разжать скрещенные на груди руки, когда сказал:

— Я хочу, чтобы ты остался.

— Я знаю, ты, должно быть, думаешь, что я поступал неправильно. Я знаю, ты злишься…

— Да, я злюсь, но не так, как ты думаешь.

Вэс замолчал, ожидая, что Рис объяснит сам. Рису потребовалось некоторое время, чтобы придумать, с чего начать, но когда он это сделал, всё встало на свои места. До Вэса, который давал ему возможность высказаться, Рис никогда не осознавал, как много всего он осмысливал, проговаривая всё вслух, когда в его голове царила сплошная путаница.

— Я зол, что ты собирался отдать ему часть себя. Он не получит никакой части тебя, не сможет забрать какую-либо часть тебя. Он не останется каким-то ужасным воспоминанием, которое тебе придётся носить в себе так, как ты носишь в себе память о мести за своих родителей. Он не станет для тебя каким-то моральным вопросом, с которым тебе придётся бороться. Он не сможет преследовать тебя, потому что ему не удастся отнять у меня больше ничего, и уж точно ни малейшей частички тебя.

— Бл*дь, — выдохнул Вэс, и слёзы хлынули из его глаз. — Рис, я не думал в таком ключе.

— Я люблю тебя, Вэс, и ты мой, а не его. В каком бы то ни было смысле. Я не хочу, чтобы ты, чёрт возьми, прикасался к нему, потому что я не хочу, чтобы он, чёрт возьми, прикасался к тебе.

У Риса сдавило грудь, горло сжалось так, что он не мог дышать. Затем Вэс обнял его, и Рису, наконец, удалось убрать скрещенные на груди руки, чтобы обнять своего супруга в ответ. Он уткнулся лицом в плечо Вэса и позволил ужасу, с которым боролся несколько часов, прорваться сквозь него. Вэс прижимал его к себе, пока его тело сотрясалось от напряжения, прижимал, пока оно не начало ослабевать.

— Я люблю тебя, Рис. Боже, я так сильно тебя люблю.

Рис вдохнул аромат Вэса, находя его насыщенные нотки под демонической вонью. Он хотел принять душ вместе с Вэсом, чтобы смыть с себя не только серный запах, но и всю эту чёртову ночь. Ночь, однако, на этом не закончилась. Всё ещё предстояло сделать кое-какую работу.

Теперь, когда Вэс был здесь, стало легче. Физически он всегда был рядом, но сейчас всё по-другому. Вэс действительно был здесь, с ним.

Рис сказал:

— Я должен подумать, должен попытаться вспомнить. Ты не присядешь на этот диван? Ты позволишь мне, э-э… — он замолчал, смущённый тем, чего хотел.

— Я позволю тебе делать всё, что угодно, Рис.

Они подошли к дивану. Вэс устроился на его краешке. Диван был слишком мал, чтобы Рис мог вытянуться, но ему удалось максимально удобно расположиться на нём, поставив одну ногу на пол, а другую подтянув к себе. Он положил голову Вэсу на колени. Вэс погладил его по волосам, прогоняя остатки смущения Риса. Да. Это именно то, в чём он нуждался. Тепло и близость тела Вэса. Его сила.

— Ты погасишь свет? — спросил Рис.

Он отключился.

Рис сделал глубокий вдох и выдохнул. Он позволил своему телу расслабиться, позволил себе вспомнить прошлое. Он знал, с чего начать: с той пещеры. Было слишком легко вызвать это чувство, как будто оно было всего на волосок от поверхности его мыслей и ждало его. Он мог видеть свечи, горящие кольцом на полу и в каждой каменной нише. Однако, прежде чем он смог разобрать детали, изображение ускользнуло, сместилось.

Свечей не было. Только электрический фонарь, какой обычно используют в походах. Рис лежал на полу пещеры, глядя в этот фонарь, слепивший его, и клыки вонзались в его шею, а из вены текла кровь.

«Такой роскошный. Такой прекрасный. Всегда мой, но особенно здесь, в этом священном месте, где ты мой послушник, а я твой бог».

Рис крепко зажмурился. Не это. Что-то ещё. Но в том же самом месте. Свечи. Он знал, что там были свечи.

«Твоё тело — мой храм. Перестань сопротивляться, впусти меня… или я выломаю дверь».

— Бл*дь! — в отчаянии закричал Рис.

Вэс погладил Риса по голове, когда тот уткнулся лицом в его бёдра, пытаясь забыть обо всём. Тошнота скрутила его внутренности.

— Всё в порядке, — бормотал Вэс. — Всё в порядке.

Свечи. Бл*дские свечи. Он вспомнил это. Это была яркая картинка, те свечи. Повсюду был воск. Танцующие тени. Голоса молящихся, много голосов. Он должен был сосредоточиться на этом. Почему он был там? Что происходило?

Электрический фонарь слепил его…

Нет. Не это.

Кольцо вокруг него. Свечи. И чаша с тлеющими углями. Он стоял на коленях в центре этого кольца крошечных язычков пламени. На его шее было железо. На запястьях тоже. Тёмные фигуры двигались за пределами кольца.

Да, это оно. «Сосредоточься на свечах, на движении». Один из них нарушал кольцо. Прокалывал его шею. Пускал кровь и сплёвывал её в чашу с тлеющими углями. Его шея горела от жадных затяжек, а электрическая лампа ослепляла его. Пыль забивалась ему в нос и рот, когда чудовищная тяжесть вдавила его в землю…

Нет, чёрт возьми, не это. Чёртовы свечи. Чаша с тлеющими углями. Чёртовы голоса.

— Рис, хватит. Отпусти ситуацию. Хватит.

Боль, стыд и этот электрический свет в его глазах. Ужасная тень, раскачивающаяся в этом свете.

«Перестань бороться, перестань плакать. Ты знаешь, мне не нравится, когда ты заставляешь меня причинять тебе боль».

Ложь. Это всегда было ложью.

Рис почувствовал, как Вэс пошевелился, почувствовал, как он отодвигается, чтобы опуститься на пол. Он приблизил своё лицо к лицу Риса, обхватив его руками.

— Просто оставь это, — прошептал Вэс. — Хватит. Всё в порядке.

— Там была пещера, — раздражённо проговорил Рис. — Свечи. Люди.

Вэс некоторое время молчал, затем спросил:

— Ты знаешь, где?

— Нет, я ни хрена не знаю!

Вэс не отстранился от резкого ответа. Он подождал, пока Рис отдышится, а затем спросил:

— Ты пришёл туда пешком?

Рис сделал ещё один вдох и позволил своему разуму расслабиться.

— Да, — сказал он. — Мы шли пешком. Поле. Трава, — он помнил, как она касалась его ног, помнил руку на своём плече. Он помнил лунный свет и то, как он исчезал за деревьями. — Потом лес. Но я не знаю, откуда мы начали.

Вэс погладил его по волосам.

— Ты был там всего один раз?

Свечи. Его дыхание, заметное в холодном воздухе. Электрический фонарь. Пыль, прилипшая к его вспотевшей коже.

— Нет. Много раз. В разные времена года.

— Значит, это собственность Брона?

Рис закрыл глаза.

— Должно быть, так и есть. Нам нужно пойти туда. Если я пойду по своим следам, возможно, я смогу найти это место.

— Рис… Не думаю, что это хорошая идея.

— Я смогу это сделать, Вэс. Я должен.

Глава 39

Вэсу это совсем не нравилось. Лука ничего не добился от Брона, так что им оставалось только надеяться на Риса. Вэс не хотел, чтобы Рис стоял здесь, у задней двери особняка Брона, пытаясь погрузиться в свои худшие воспоминания.

Он подозревал, что Рис часто бывал здесь, потому что выглядел совершенно отрешённым. Он выглядел не в своей тарелке с тех пор, как Вэс включил свет в гостиной. Вэс никогда не забудет, как Рис трясся, когда весь этот ужас охватил его тело, пока он лежал, положив голову Вэсу на колени, и пытался вспомнить. Рис не рассказал ему ничего из того, что он помнил, кроме фактов о местоположении. Возможно, он никогда и не расскажет. Но Вэс уловил часть правды в мрачных глазах Риса, когда тот сидел на том диване, и в его молчании, пока они ехали сюда. Затем Рис вышел из машины и, не говоря ни слова, направился к этой двери.

Кир и остальные члены Тиши держались позади, молчаливые и настороженные, их дыхание было заметно в холодном воздухе. Их клинки были чистыми, а пистолеты заряжены новыми магазинами. Рис также был вооружён, Вэс позаботился об этом. Но его нынешняя битва была совсем другой.

Рис двинулся вперёд. За их спинами величественно возвышался дом, залитый лунным светом, и Рис повёл их через ухоженную лужайку, кусты которой были укрыты мешковиной на зиму. Они прошли через калитку в живой изгороди и оказались на лугу, покрытом высушенной холодом травой. Впереди поднимались поросшие лесом склоны. Вэс шёл рядом с Рисом, остальные немного позади.

Через некоторое время Рис остановился. Он слегка повернулся, меняя курс. Снова зашагав, он начал что-то бормотать себе под нос, хотя Вэс не мог разобрать слов. Затем Рис издал звук, который Вэсу не понравился.

— Рис…

Рис упал на четвереньки, и его ожесточённо вырвало в траву. Сердце Вэса рвалось на части, когда он опустился рядом с ним и положил руку ему на плечо. Тело Риса сильно содрогнулось, когда его снова вырвало. Затем он сплюнул.

— Рис, остановись, — выдавил Вэс. — Боже, остановись, пожалуйста. Мы поищем без тебя.

Рис снова сплюнул и вытер рот рукавом. Он не ответил. Возможно, он вообще не слышал Вэса. Он просто встал и снова зашагал.

Чёрт возьми. Будь оно всё проклято.

Они дошли до границы леса, и Рис повёл их вглубь, где лунный свет падал полосами между тенями, давая достаточно света для ночного зрения вампиров.

Когда впереди показался склон, Кир окликнул его сзади:

— Вэс, стой… останови его. Там что-то есть…

В ночной тишине прогремел выстрел.

Поскольку он был сосредоточен на Рисе, это поразило Вэса до чёртиков. Он развернулся, пытаясь определить источник, и тут начался настоящий ад.

С вершины склона раздались выстрелы. Кир выкрикивал приказы, но Вэс не обращал на них внимания. Он не мог упустить из виду Риса… который призраком поднялся на вершину склона.

Вэс последовал за ним, тоже переносясь призраком.

* * *

В то время как Лука, Нокс и Кир повернули налево, чтобы подняться на гребень и нейтрализовать (или, по крайней мере, занять) собравшуюся там демоническую силу, Ронан и Талия призраком метнулись вправо. Они пытались обойти демонов незамеченными, чтобы выследить Риса и Вэса, ни один из которых не соображал достаточно ясно, чтобы реагировать на приказы.

То, что у Риса в данный момент не всё в порядке с головой, было совершенно очевидно, да и Вэсу было ненамного лучше. Ни один из них сейчас не подходил для оперативной работы. При обычных обстоятельствах ни один из них и не был бы здесь. Однако сегодняшняя ночь была какой угодно, только не обычной.

С другой стороны, бросаться в самую гущу опасной ситуации было в духе Риса. Ронан заметил его в толпе демонов, когда тот стрелял одному в голову, а другому перерезал горло своей шивой. Демоны утратили свои иллюзии человечности, и лунный свет падал на их короткие рога и искажённые рты.

Когда в воздух полетело упавшее бревно, Вэс повалил Риса на землю. Бревно просвистело над ними и ударилось о дерево. От удара бревно отскочило в сторону Ронана и Талии. Ронан пригнулся, Талия прыгнула, и бревно врезалось в деревья позади них.

— Они движутся! — закричала Талия, срываясь на бег.

Лука, Нокс и Кир отвлекали внимание демонов, освободив Вэса и Риса. Рис сорвался с места, не призраком, но двигаясь быстро, Вэс следовал за ним по пятам.

Запасы энергии Ронана были на исходе, и он не мог позволить себе тратить их впустую. Ему нужно было думать головой, поэтому он на мгновение задержался, чтобы оценить их траекторию. Они направлялись к скалистому выступу, к бледной скале в лунном свете.

Собрав всю свою убывающую энергию, Ронан призраком поднялся на самую высокую точку этого скалистого склона, опередив остальных — потому что наверху его ждали три демона с оружием в руках. Предпочитая тишину, Ронан положился на свою шиву, полоснув 35-сантиметровым, слегка изогнутым лезвием по горлу первого демона прежде, чем кто-либо из них заметил его появление.

Он метнулся к другому демону, но намеченный удар превратился в тычок, когда демон попытался увернуться. Его клинок застрял в челюсти демона, и падающий вес лишил Ронана равновесия.

Раздался выстрел. Плечо Ронана вспыхнуло ослепительной болью, но, по крайней мере, удар пули рванул его достаточно сильно, чтобы освободить застрявшую шиву. Он развернулся и метнул клинок в стрелка. Пуля попала демону в живот, дав Ронану время выхватить свой 45-й калибр и выстрелить ублюдку в лицо.

Единственное, что было хорошего в стандартном уровне боли Ронана, так это то, что это делало его чертовски терпимым к полыханию в плече. В его сознании было отдельное место для боли, и он вытеснил осознание своей раны в это пространство вместе со всем остальным. Боль — это всего лишь сигнал, поступающий от тела к мозгу, и его можно игнорировать.

Подбежав к поверженному демону, Ронан выдернул свою шиву из его брюха. С отрубанием голов демонам придётся повременить, потому что дерьмо внизу двигалось быстро. Рис, Вэс и Талия пробивались сквозь толпу демонов, охранявших, должно быть, вход в пещеру, из которой лился тёплый мерцающий свет. Ронан оценил ход боя, оценил действия своей команды и начал всаживать пули в любого демона, находившегося в стороне от его людей.

Когда Рис и остальные прорвались сквозь строй демонов и исчезли в пещере, Ронан спрыгнул с шестиметрового склона на землю. Приземление вызвало резкую боль в плече, отвлёкшую его настолько, что потребовалось четыре выстрела и поспешный взмах шивы, чтобы уничтожить двух демонов, которые перехватили его. Затем он последовал за своей командой через скалистый вход в пещеру.

Ронан почти выбился из сил — и он знал, что это значит, знал, что за этим последует. Но он должен был поднапрячься, должен был надеяться, что сможет продержаться ещё несколько минут.

Внутри пещеры отблески свечей плясали на каменных стенах, создавая жутковатый фон для хаотичной сцены. В центре пещеры стоял железный саркофаг с прожилками ржавчины. Вокруг него вампиры в тёмных одеждах сражались с Рисом, Вэсом и Талией. В глубине пещеры притаился демонический лорд, наблюдавший за происходящим. Только отблески свечей, мерцающие на его изогнутых рогах, выдавали его.

Но Ронан не двинулся с места, чтобы напасть на демонического лорда. Он даже не присоединился к борьбе с Братством. Он не мог, потому что больше не был в своём теле.

Он знал это, потому что боль прошла. Так было всегда, когда он покидал своё тело. И всё же, когда бы это ни происходило, он всё равно чувствовал, будто физически ходит, несмотря на то, что мог оглянуться назад и увидеть своё тело на полу пещеры, лежащее там, истекающее кровью.

Так что Ронан знал, что физически он не ходил. Он даже физически не присутствовал здесь, хотя мог посмотреть вниз и увидеть себя, во всяком случае, какую-то свою форму, хотя это нефизическое тело было другим, не совсем правильным, не совсем его, как будто его центр тяжести был смещён, и равновесие было нарушено.

В своей нематериальной форме Ронан прошёл сквозь толпу к железному саркофагу. Крышка была снята и прислонена к стене. Внутри лежала ссохшаяся фигура в древних доспехах, помятых и грязных после битвы, как будто тело положили сюда на поле боя. Это было заточение, а не погребение.

Кадарос, сын Вимоноса, был похож на скелет, но не истлел. Его тонкая сухая кожа покрывала кости, сухожилия и остатки мышц. Сквозь тонкие, как бумага, веки виднелись очертания его глазных яблок, а губы приоткрылись, обнажив белые клыки. Его рот был открыт… и испачкан свежей кровью.

Послышался шёпот, похожий на свист сухого ветра, бессловесный, но угрожающий. Ронан развернулся… и демонический лорд прошёл прямо сквозь него. Пули и клинки обрушивались на демона, но он вцепился когтями в железный саркофаг. Затем они оба исчезли.

Должно быть, прошло какое-то время, но Ронан этого не почувствовал, потому что боль снова пронзила его сознание. Его плечо. Каждую мышцу и сустав. Его голову.

Он открыл глаза и увидел, что Талия склонилась над ним. Он лежал на пыльном полу пещеры.

— Слава Богу, — пробормотал Вэс, когда Ронан, моргнув, заставил своё зрение сфокусироваться. — В него попали?

— Думаю, только в плечо, — сообщила Талия.

— Я, чёрт возьми, могу говорить за себя, — проворчал Ронан и начал болезненный процесс подъёма на ноги. Он был достаточно слаб, чтобы не откусить Талии башку, когда она помогла ему встать.

У Ронана было около пяти секунд, чтобы отметить то, что Талия, Вэс и Рис выглядят практически целыми, прежде чем в пещеру ворвались остальные члены Тиши. Затем было много отчётов и много мата из-за сбежавшего демонического лорда. Пробуждение, по крайней мере, казалось провалившимся, но в сложившихся обстоятельствах это было слабым утешением.

К тому же к Ронану было приковано слишком много взглядов, и ему адресовалось слишком много вопросов о том, почему он потерял сознание. Он отмахивался от них, как всегда, с большим напором, чтобы они не увидели, как чертовски напуган он был на самом деле.

Глава 40

Рис пытался сосредоточиться на разборе полётов в личной приёмной Амарады, но на самом деле его там не было. Она продолжала задавать ему вопросы, а он моргал, чтобы сосредоточить внимание на ней. Вэс подстраховал его, рассказав о том, как они выследили Братство до пещеры, сразились с демоническими силами и убили присутствовавших членов Братства.

Она была недовольна тем, что демон сбежал с телом Кадароса, и на этот раз они понятия не имели, с чего начать поиски. Это никого не обрадовало, но, по крайней мере, ритуал, похоже, провалился. Возможно, не имело значения, у кого тело Кадароса. Возможно, его нельзя было пробудить. Возможно, он действительно был мёртв.

Рис знал, что это важно, что он должен следить за ходом обсуждения, но не мог. И сегодня вечером больше ничего нельзя было сделать. Приближался рассвет. Впервые в своей жизни он был рад.

Допрос его отчима ничего не дал. И не дал бы. Эта проблема выходила за пределы Братства, и Брон просто оказался единственным выжившим. Даже Тайсан был убит в пещере. Вэс добрался до него, подумал Рис. И Брон долго не протянет. Амарада приказала немедленно казнить его. Но она сделала Киру одолжение: Тишь могла убить его собственноручно.

Рис присоединился к остальным, когда они шли по коридорам к каменной лестнице, спускаясь на самый нижний уровень. Вэс продолжал поглядывать на него. Все продолжали поглядывать на него. Все, кроме Ронана, который был в штаб-квартире.

Рис надеялся, что с Ронаном всё в порядке. Что-то было не так, всерьёз не так. Но это осознание было таким же расплывчатым, как и всё остальное сейчас. Рис не знал, в чём его проблема, почему он не мог сосредоточиться.

Они прошли через обширную подземную камеру и углубились в туннели, повернув направо к камерам. Когда они добрались до стальной двери с прорезью в качестве окна, Рис начал просыпаться внутри.

Его отчим, сидевший у задней стены, поднял голову. Его глаза остекленели от боли, но он всё же соображал. Лука, в конце концов, был профессионалом.

Остальные держались в стороне, как и раньше, пока он вновь шёл по местам своего детства. Рис понимал, что происходит, что ему предлагают. Он стоял здесь, вооружённый пистолетом и своей шивой. При желании у него были кулаки и клыки. Брон умрёт в ближайшие несколько минут, и Рис мог стать тем, кто это сделает. Он мог бы открыть эту дверь, войти в камеру и убить мужчину, который разрушил его тело и разум, прежде чем он понял, как защитить себя. Он мог отомстить в любой форме, в какой хотел.

Но он этого не хотел.

Он чувствовал, что, возможно, ему следовало бы хотеть, но это ничего бы не изменило. Кроме того, у него не было злости, от которой нужно избавляться. Он просто устал. Он хотел вернуться домой, а дом — это не какое-то место, ни сейчас, ни, возможно, никогда. Домом был Вэс. Он хотел только Вэса.

И да, сначала с этим должно быть покончено. Но не от его руки.

Это последний шанс, он это знал. Дверь, которая вот-вот закроется навсегда. Но, хотя у Риса и были вопросы, они предназначались не для этого мужчины. Не было слов — не было ничего — чего Рис от него хотел бы.

Так что он сказал:

— Нет.

Впервые в жизни он мог сказать «нет» этому мужчине, и это что-то значило.

Он повторил это снова.

— Нет. Нет, я не хочу.

И впервые в своей жизни, стоя лицом к лицу с этим мужчиной, он услышал:

— Хорошо. Всё в порядке.

Это сказал Кир, но именно Вэс взял его за руку и повёл мимо членов Тиши из туннеля в пещеру. Рис сел, прислонившись спиной к каменной стене, подтянув колени и положив на них руки. Вэс опустился рядом с ним в такой же позе, его колено упиралось в колено Риса, а рука лежала на его бедре.

Из туннеля донёсся скрежет открываемой стальной двери, затем она с грохотом захлопнулась.

Рис посмотрел на Вэса и сказал:

— Ты не присоединился к ним.

— Я хочу быть с тобой. Наши друзья позаботятся об этом.

У Риса перехватило горло, и он кивнул. Затем он прислонился головой к стене и стал ждать криков. Их так и не раздалось, и всё же Тишь долгое время пробыла в камере. Должно быть, они заткнули Брону рот кляпом, чтобы Рис не слышал.

Когда наконец Тишь вышла, их руки и лица были забрызганы кровью, и Кир сказал только:

— Дело сделано.

Вэс встал и протянул руку. Рис принял её и позволил Вэсу отвести себя домой.

Глава 41

— Вэс?

При звуке голоса Риса Вэса охватило облегчение. Рис почти не разговаривал с тех пор, как они прибыли в аббатство незадолго до рассвета. Они приняли душ, что дало Вэсу возможность убедиться, что у Риса нет серьёзных травм. Синяки и царапины, да, но ничего физически опасного. Вэса пугала усталость в его глазах. Рис никогда не выглядел таким усталым.

Но Рис позволил Вэсу промыть его несколько ссадин, и он позволил Вэсу обнять его, когда они лежали в постели. Рис почти не спал днём, но из комнаты не выходил. Он остался с Вэсом, позволял ему обнимать себя.

Приближались сумерки, но это не имело значения. Они могли бы остаться здесь на всю ночь, если бы Рис захотел. Они могли бы оставаться здесь всю неделю.

— Да? — ответил Вэс, поглаживая Риса по боку, когда тот повернулся к нему.

— Спасибо, что ты со мной.

— Я больше нигде не хочу быть, — вместо того, чтобы расслабиться от этих слов, Рис слегка напрягся, поэтому Вэс спросил: — В чём дело? Почему это тебя беспокоит?

— Не беспокоит. Просто… Мне ненавистно то, что ты появился в моей жизни в самый худший момент — ну, почти в худший. Во всяком случае, худший за долгое время. Это беспокоит меня.

Вэс тщательно обдумал свои слова, а затем сказал:

— Конечно, я бы хотел, чтобы ничего из этого дерьма не случилось, но если это случилось, я рад, что всё сложилось именно так. Мне неприятно думать о какой-либо реальности, в которой меня не было бы здесь, с тобой, во время всего этого.

Рис выдохнул и расслабился.

— Без тебя было бы намного тяжелее. Просто… Я хочу быть чем-то хорошим в твоей жизни, а не плохим.

— Рис… у нас обоих будут хорошие и плохие моменты, но ты всегда будешь хорошим в моей жизни, как, надеюсь, и я в твоей.

— О, Боже, да.

Рис приподнялся на локте и наклонился, чтобы поцеловать Вэса. Вэс вздохнул от удовольствия, пока губы Риса исследовали его собственные, язык проникал в его рот. Один только поцелуй вызвал жар в паху Вэса, и когда Рис скользнул рукой вниз по животу, Вэс напрягся. Его клыки болезненно удлинились.

Он положил руку на щёку Риса, поглаживая её большим пальцем, и прервал поцелуй.

— Рис, ты уверен, что хочешь этого сейчас? Мы можем просто отдохнуть здесь, побыть вместе.

— Мы не обязаны, если ты не хочешь.

— Дело не в этом. Дело никогда не было в этом. Я просто забочусь о тебе, вот и всё.

— Я хочу тебя, Вэс. Я хочу, чтобы ты был во мне. Я хочу чувствовать, что это ты, а не…

Рис не закончил фразу. В этом не было необходимости.

Вэс потянулся к ночнику, включённому в розетку над прикроватным столиком, и включил его. Ему нужно было увидеть Риса, убедиться, что с ним всё в порядке.

Глаза Риса потемнели от возбуждения, и он был сосредоточен, как будто наконец-то действительно присутствовал в моменте.

Вэс притянул Риса к себе, чтобы возобновить поцелуй, переключиться на хорошие вещи, на настоящее. Рис снова скользнул рукой вниз по животу Вэса и взял его член в ладонь, воспламеняя тело Вэса своими поглаживаниями.

Рис закинул ногу на Вэса, и Вэс почувствовал восхитительное прикосновение эрекции Риса к своему боку. Рис потянул Вэса на себя, перекатываясь на спину. Он позволил Вэсу устроиться у него между ног. Вэс застонал, когда Рис схватил его за задницу и приподнял, так что их члены соприкоснулись.

Завладев ртом Риса, Вэс прижался к своему супругу, наслаждаясь ощущением его тела, наслаждаясь жизнью в нём. Затем он опустился ниже, покрывая поцелуями мускулистый живот Риса. Рис выгнулся от прикосновения и ахнул, когда Вэс взял в рот его толстую длину.

Осторожно, не касаясь клыками, Вэс всосал Риса до горла, обхватив рукой основание члена, а пальцами массируя набухшие яйца. Вэс приник губами к выпуклой головке и лизнул её снизу. Когда Рис толкнулся ему в рот, Вэс снова взял его глубоко, затем приподнялся, чтобы подразнить его щёлку и ощутить пульсацию предэякулята.

— Трахни меня, Вэс. Вот так.

Вэс сделал паузу. Он поцеловал разбухшую головку Риса и позволил ему снова толкнуться в его рот. Затем он начал ласкать Риса рукой, чтобы тот мог смотреть на него, разговаривать с ним.

— Ты уверен, что хочешь этого? — Рис не хотел этого раньше, ему было дискомфортно.

— Я хочу видеть тебя, когда ты будешь внутри меня. Я хочу смотреть, как ты трахаешь меня.

Вэс закрыл глаза, когда его пронзило наслаждение от этих слов. Рис повернулся, чтобы достать смазку с прикроватного столика. Он протянул её Вэсу, который взял её и выдавил немного на ладонь, которой затем погладил член Риса. Рис выгнулся навстречу.

— Бл*дь, Вэс, мне нравится, как ты прикасаешься ко мне.

Вэс скользнул рукой между ног Риса. Рис вскрикнул от удовольствия, когда Вэс подразнил его, надавливая, чтобы подготовить и помочь расслабиться. Член Вэса пульсировал, когда он занимался этим. Боже, он любил это тело. Боже, он любил этого мужчину.

Его пару.

Когда он ввёл в Риса ещё один палец, Вэс сказал:

— Мы не будем торопиться, посмотрим, что получится, хорошо?

— Я доверяю тебе.

— Хорошо.

Когда Рис, казалось, был готов, Вэс смазал свой пульсирующий член ещё большим количеством смазки. Рис раздвинулся для него, чтобы он мог прижаться к плотному кольцу мышц. Всё это время Вэс внимательно наблюдал за своей парой, пытаясь убедиться, что с ним всё в порядке. Когда Рис начал насаживаться на него, Вэс сказал «Я так сильно тебя люблю» и начал проталкиваться внутрь.

Рис резко втянул воздух от проникновения. Его член упёрся в мускулистый живот. Вэс входил в него дюйм за дюймом, пока не погрузился глубоко. Дрожа от избытка ощущений, Вэс провёл рукой по бедру Риса к своему члену, поглаживая его, вызывая предэякулят из щёлки. Но больше всего он был рад видеть лицо Риса. Ему нравилось это, видеть красоту своей пары и его удовольствие, видеть его великолепные глаза, наблюдающие за происходящим.

Когда Вэс отодвинулся и толкнулся, голова Риса вжалась в подушки, обнажая его горло, и Вэс внезапно понял, почему Рису раньше было дискомфортно в этой позе. И он понял, как много значило то, что Рис доверил ему это сейчас.

— Я люблю тебя, — сказал Вэс и вошёл глубоко.

Рис вскрикнул. Он закрыл лицо руками, но когда Вэс замедлился, не понимая, что это значит, Рис сказал:

— Не останавливайся, Боже, Вэс, не останавливайся.

— Тогда смотри, как я трахаю тебя.

Руки Риса опустились. Он тяжело дышал, его член сочился. Мгновение они просто смотрели друг на друга, тела слились в потребности и удовольствии.

— Мне это нравится, — сказал Рис. — Видеть тебя внутри себя.

Вэс на мгновение прикрыл глаза, потому что эти слова грозили заставить его кончить. Затем он отстранился и вбился глубже. Его спина была напряжена, яйца отяжелели и болели, член пульсировал, когда он входил снова и снова.

Это было слишком для них обоих.

Рис предупредил:

— Я собираюсь… бл*дь! — его спина выгнулась, когда он кончил. Он схватил свой член, когда ощущения стали слишком сильными, и начал ласкать себя, сильно кончая, отчего сперма проливалась на его пресс и грудь.

Вид того, как кончает его пара, ощущение, как тело Риса сжимается на его члене, заставили Вэса податься бёдрами вперёд, вбиваясь сильнее и глубже, и закричать, когда его охватил оргазм. Он кончил горячими, мучительными толчками.

Когда они немного пришли в себя, Вэс вышел из тела Риса. Он наклонился и поцеловал Риса в губы, ни один из них не произносил ни слова, охваченный чем-то столь новым и сильным. Вэс неспешно привёл в порядок их обоих, радуясь, что Рис позволил ему это сделать, и ещё больше радуясь, когда Рис позволил Вэсу устроиться рядом с ним, положив голову ему на плечо.

Через некоторое время Рис сказал:

— Я хочу быть для тебя настоящей парой.

Вэс замолчал.

— Что ты имеешь в виду?

— Я хочу, чтобы ты мог питаться от меня.

Вэс провёл рукой по мощной груди Риса.

— На это потребуется время, — сказал он. — Но это нормально. У нас много времени.

Но на это потребуется больше, чем просто время. Рису предстояло проработать немало травм. Вэс был уверен, что ему нужна помощь, что это слишком запутанное и болезненное дело, чтобы справиться с ним в одиночку. Он хотел поговорить об этом с Рисом, но чувствовал, что Рис хочет сказать что-то ещё, а Вэс не хотел его перебивать.

Рису потребовалось некоторое время, но в конце концов он справился:

— До того, как… Ну, знаешь, когда я попросил тебя питаться от меня?

— Да?

— Я действительно хотел этого, Вэс. И до сих пор хочу. Я хочу, чтобы это было приятно. Я пытался сделать так, чтобы это было приятно, и это было приятно — на секунду, — голос Риса звучал раздражённо, как будто это его вина.

— Рис… Я хочу, чтобы ты взял свои слова обратно, как забрал многие другие слова. И когда ты этого хочешь или не хочешь? Я хочу, чтобы это исходило от тебя, а не от…

Вэс не хотел упоминать этого мерзкого мужчину, даже местоимением, в их постели. И в этом не было необходимости. Рис понял, что он имел в виду. Вэс наблюдал за движением горла Риса, когда тот с трудом сглотнул и кивнул.

— Мы поработаем над этим, хорошо? И, может быть, другие вещи могут помочь, другие люди. Тебе не обязательно делать это в одиночку. Я не думаю, что это должно быть в одиночку.

— Ты имеешь в виду… Миру.

— Да.

Рис не ответил, но Вэс не стал настаивать, не хотел его торопить. Он видел, что Рис обдумывает это. На данный момент этого было достаточно.

Вэс прижался губами к шее Риса, прямо у вены, и нежно поцеловал его. Рис втянул воздух.

— Всё в порядке, — пробормотал Вэс и снова поцеловал его в это место.

Слёзы хлынули из глаз Риса, и Вэс притянул его к себе. Рис тоже обнял Вэса, крепко прижимая к себе, пока дрожь в его теле не стихла.

Продолжение следует…

Серия продолжится (и закончится) книгой про Ронана. Чтобы не пропустить перевод последней пятой части, подписывайтесь на наши сообщества:

ВК: https://vk.com/vmrosland

Телеграм: https://t.me/rosland_translations