Рассвет боли

В мире не существовало ничего, кроме тела Вэса, доставляющего ему удовольствие. Вэс двигался в нём с такой силой и таким грёбаным уважением, что Рис мог расслабиться и наслаждаться жаром, давлением, идеальными, глубокими толчками.

Это отвлекло его от мыслей, сосредоточило на ощущениях. Он слушал эротичные звуки скольжения этого идеального члена внутри его тела, слушал, как они оба стонут от взаимного удовольствия. Он чувствовал надёжную хватку руки Вэса, силу его тела сзади и внутри себя, давление яичек Вэса каждый раз, когда он входил до упора. Член Риса задевал матрас при каждом толчке. Он сильно сочился и чувствовал, как напрягается, как его разум начинает парить.

Он даже не прикасался к себе. Он не хотел. Он хотел только этого.

— Бл*дь, — выдохнул Рис. — Я…

Ему не нужно было заканчивать фразу. Вэс понял и дал ему то, что ему было нужно, крепко стиснув его руками, чтобы войти глубже. Рис потерял себя, почувствовал, как его разум распадается на части, пока Вэс вбивался в него всё сильнее и сильнее. Когда всё достигло слишком высокого пика, Рис закричал и отпустил себя, позволив удовольствию взорваться в его теле, кончил сильными, мучительными импульсами. Вэс взревел позади него, толкаясь сильнее, проникая так глубоко, что Рис снова излился, забился в объятиях Вэса, кончил так сильно, что его разум полностью разлетелся на куски, и он обрёл прекрасный, блаженный покой.

Глава 16

Вэс никогда не испытывал такого удовлетворения, как сейчас. Он лежал на боку позади Риса, обхватив руками сильное, чувственное тело, которое подарило ему такую глубинную разрядку, и вдыхал его насыщенный аромат.

Они немного привели себя в порядок, достаточно, чтобы прилечь и расслабиться. Чувствуя лёгкость во всём теле Риса, Вэс понял, что впервые в жизни видит его спокойным. Было охрененно приятно быть с ним, когда он отпустил весь мир, и знать, что он помог в этом.

Глубоко в сознании Вэса вибрировал страх. Ему это слишком понравилось. Это ощущалось слишком хорошо, слишком… правильно. Он не заслуживал такой правильности. Это не могло быть реальностью, не для такого, как он.

Но он не хотел отпускать это.

— Вэс?

— Хм?

— Я тут подумал кое о чём.

Вэс нежно запустил пальцы в волосы Риса, наслаждаясь их волнистой густотой, наслаждаясь тем, что ему было позволено это делать. Он помассировал голову Риса и был вознаграждён полным удовольствия звуком.

— Я практически уверен, что ты слишком много думаешь.

— Да, я знаю, — вздохнул Рис. — Кир постоянно говорит мне об этом.

Вэс улыбнулся, довольный, что начинает понимать Риса немного лучше.

— Так о чём ты думаешь?

— Ты кое-что сказал раньше, перед вечеринкой. Могу я поговорить с тобой об этом?

— О, — Вэс почувствовал, как его расслабленность исчезает. Нетрудно было догадаться, к чему клонился разговор.

Рис повернулся в объятиях Вэса, оказавшись лицом к нему. Отдалённое освещение гардеробной подчёркивало серьёзность выражения его лица, но не позволяло Вэсу разглядеть его глаза.

— Ты не обязан мне ничего говорить, — сказал Рис. — Просто кое-что из того, что ты сказал, обеспокоило меня. Насчёт того, чтобы быть в коробке?

Застонав, Вэс провёл рукой по лицу. Ему не следовало этого говорить. Он не мог поверить, что уже рассказал так много. Он никогда не делал этого раньше.

Рис положил руку Вэсу на бок.

— Я просто хотел сказать, мне не нравится думать, что ты чувствуешь себя таким образом. Запертым. Ты слишком хороший, чтобы так поступать с собой.

— Нет, я не такой, Рис.

— Нет, такой.

Вэс отстранился и приподнялся, прислоняясь к стене.

— Ты не понимаешь.

Рис спешно принял сидячее положение, подтянув колено и обхватив его локтем.

— Знаешь, ты можешь послать меня на х*й.

Сердце Вэса ёкнуло.

— Нет, пожалуйста, не уходи.

— Не в том смысле, что я уйду. Я просто хотел сказать тебе это. Я не пытался выведать что-то.

Вэс выдохнул и собрался с духом. Рис, возможно, и не пытался форсировать этот момент, но он настал. Вэс знал, что так и будет.

— Нет, так будет лучше. Мне нужно, чтобы ты понял правду. Я не должен был брать тебя с собой, не так, как сейчас, в постель, не рассказывая этого. Это неправильно.

Вэс провёл рукой по волосам, до сих пор чувствуя себя неуютно из-за короткой стрижки, как будто он состриг не только волосы. Но ведь так и было, не так ли? Он избавился от лжи, которой жил двадцать лет.

Он не хотел снова лгать.

Не себе.

И уж определённо не Рису.

Кроме того, на данном этапе? Он сомневался, что смог бы вернуться в ту коробку, даже если бы попытался. Он почувствовал вкус свободы. И даже если это пятналось правдой о том, кем он был, правдой об его глубинной натуре, он не смог бы отказаться от неё. Если последние несколько месяцев не продемонстрировали ему этого, то последние несколько ночей определённо показали всё. Он уже много лет не чувствовал себя таким живым. Особенно… особенно сегодня.

Ему хотелось бы, чтобы это продлилось дольше. Но когда невысказанная правда витала в воздухе, притворяться, будто её нет, было бы самой большой ложью, как и та, которой он жил. И это не свобода. Это не настоящее. Это несправедливо по отношению к Рису.

И вот он настал, уже слишком скоро — конец, который, как он знал, должен был наступить.

— Я изложу тебе факты, насколько смогу.

— Если ты этого хочешь, — сказал Рис, всё ещё предлагая выход.

— Хочу. Я бы предпочёл быть откровенным и просто выложить всё начистоту.

— Окей.

— Здесь есть некоторая предыстория, иначе это не будет иметь смысла.

— Окей.

Вэс бросился в омут с головой, пока не растерял храбрость.

— Мой отец занял деньги, которые не должен был занимать, у людей, у которых не стоило занимать. Это моя мать происходила из высшего общества, а не он. Он пытался преуспеть там, где не мог поспевать за другими. Поэтому он занял деньги для инвестиций, которые, как он думал, обеспечат его состояние. Но компания обанкротилась. И когда он не смог вернуть эти деньги…

Здесь, когда факты превратились в образы, Вэс зашёл в тупик.

— Они убили его, — шёпотом подсказал Рис, когда Вэс не смог выдавить из себя ни слова. Когда Вэс всё ещё не мог вымолвить ни слова, Рис добавил: — Не только его.

Вэс с трудом сглотнул. Он заставил образы превратиться в слова и ничего больше.

— Они… умерли не сразу.

— Бл*дь. Ох, Вэс…

— В то время я жил в Нью-Йорке. Когда я не смог дозвониться до своей матери…

Рис закрыл глаза.

— Пожалуйста, скажи мне, что это не ты их нашёл.

— Они были мертвы уже два дня.

— О боже мой. Вэс.

Вэс продолжал переть вперёд, не желая застревать на этом моменте:

— Мне потребовались годы, чтобы разобраться в отцовском дерьме, прежде чем я понял, с чего начать поиски правды. Потом мне потребовалось ещё много лет, чтобы проникнуть достаточно глубоко в преступный мир и узнать каждое грёбаное имя каждой грёбаной персоны, которая была в этом замешана.

— И мне нужно, чтобы ты понял: на этом пути я не держал свои руки чистыми. Я убил много плохих людей и делал вид, что это бизнес. Думаю, я практиковался. Потому что, когда у меня были все имена всех людей, которые убили моих родителей? Они тоже умерли не сразу. Так что, возможно, теперь ты понимаешь, что у меня была очень веская причина запереть себя в коробке.

Вэс не смог бы смотреть, как Рис отстраняется от него, и поэтому он начал подниматься сам. Рис схватил его за руку. Он отпустил Вэса почти сразу, как будто не хотел удерживать его против его воли.

— Пожалуйста, останься, — сказал Рис. — Пожалуйста, не уходи.

Нежность в голосе Риса встревожила Вэса.

— Рис, мне нужно, чтобы ты понял меня. Я не жалею о том, что сделал. И если кто-нибудь сегодня причинит боль тому, кого я люблю? Я бы сделал это снова.

— И ты думаешь, это значит, что ты должен заточить себя в коробку?

— Я получал удовольствие, Рис. Не от самого насилия, хотя я не сторонился этого, а от чувства справедливости. Это было неприглядно, но это было правильно, и для меня это ощущалось хорошо. Я хочу наказывать плохих людей. Когда я их вижу, мне хочется их уничтожить. Потому что они, бл*дь, этого заслуживают. Потому что мир несправедлив, жизнь несправедлива, и мне кажется, что кто-то, бл*дь, должен это исправить.

— Вэс… это именно то, что делает Тишь. И это правильно. Это правосудие.

— Тишь охотится на демонов.

— Ты думаешь, мы никогда не убиваем вампиров? Или людей? На насилие иногда приходится отвечать насилием. Я не понимаю, почему ты так строго судишь себя за это.

— То есть, что? Я должен просто позволить себе убивать плохих людей? Как чёртов мститель из комиксов? Как я могу настолько доверять себе? Как я могу быть уверен, что я на правильной стороне? Вот что меня пугает. Что, если я ошибусь? Что, если я зайду слишком далеко? Что, если я стану тем, кого пытаюсь уничтожить? Вот почему я сам себя загнал в эту коробку. Потому что как я могу быть так уверен, бл*дь?

— В этом и смысл команды, Вэс. Другие люди помогают тебе сохранять равновесие, иногда возвращают тебя в реальность. А ты возвращаешь в реальность их. Но только потому, что нам нужны баланс и сдерживание, и кто-то, кто мог бы время от времени сказать: «Эй, остынь, бл*дь», это ещё не означает, что бороться с плохим дерьмом неправильно.

— И мне действительно очень жаль, что тебе пришлось так долго справляться с этим в одиночку, и что это так сильно напугало тебя, что ты перестал доверять себе и загнал себя в чёртову клетку. Но, Боже, Вэс, не надо возвращаться туда. Потому что все остальные? У кого не хватает мужества справиться с этим дерьмом? Им охеренно повезло, что оно есть у тебя.

Вэсу показалось, что он десятилетиями задерживал дыхание, и теперь этот вздох с дрожью вырвался из него. Это потребовало от него так много усилий, что он испытал дрожь, головокружение и опустошённость. Но он не мог сразу заполнить эту пустоту словами Риса. Ему понадобилась минута — нет, ему мог понадобиться целый грёбаный год — чтобы разобраться во всём этом, понять, какой смысл это может иметь для него, понять, сможет ли он в это поверить.

Когда Рис заговорил снова, его тон изменился. Он по-прежнему говорил сосредоточенно, но более мягко.

— Ты знаешь, почему я хотел быть с тобой пассивом?

При этих словах, при воспоминании по телу Вэса пробежал жар. Но вопрос насторожил его.

— А ты обычно не пассив?

— Нет. Но я знал, что могу доверить тебе своё тело. Я знал, что могу рассчитывать на твоё уважение ко мне — и ты не подвёл. И именно поэтому я кончил так охрененно сильно. Потому что с тобой всё было хорошо и безопасно. Так что, чёрт возьми, не пытайся говорить мне, что ты плохой мужчина. И перестань убеждать себя в этом.

По какой-то причине эти слова легче достучались до Вэса. Возможно, потому, что он испытал на себе их истинность менее часа назад. Его тело до сих пор ощущало отголоски их совместного ритма, глубину их взаимного доверия и удовольствия.

Вэс оттолкнулся от стены и опустился в объятия Риса. Рис поддался импульсу, позволив Вэсу повалить его на матрас. Рис открылся для глубокого, жадного поцелуя, раздвинул ноги для тела Вэса. Вэс устроился там, уже возбуждённый и изнывающий по этому прекрасному мужчине.

Рис застонал и выгнулся навстречу Вэсу, прижимаясь своим твёрдым членом к его животу. Вэс просунул руку под поясницу Риса, вплотную привлекая их друг к другу, когда они снова начали входить в прежний ритм. Вэс постанывал в рот Риса от эротичного соприкосновения их членов, от ощущения этого твёрдого, сексуального тела под своим.

Но как бы сильно Вэсу ни хотелось снова раствориться в наслаждении телом Риса, сначала ему нужно было кое-что сказать. Он отстранился, чтобы увидеть лицо Риса, освещённое лампочкой из гардеробной. Вэс провёл пальцем по его идеальному подбородку, наслаждаясь тем, как Рис прикрыл глаза от этого прикосновения.

— Спасибо, что доверяешь мне. И за то, что тебе я тоже могу доверять. Мне нелегко находить общий язык. Я не знаю, как быть с людьми. Такого рода вещи… у меня этого не было уже очень, очень давно. Я думаю, что мне… некомфортно с самим собой. Но по какой-то причине мне очень комфортно с тобой.

Рис протянул руку и запустил пальцы в короткие волосы Вэса.

— Я думаю, нам обоим просто пришлось наконец-то признать, что мы пи**ец как возбуждены.

Вэс усмехнулся.

— Да, после этого всё стало намного проще.

От улыбки, озарившей лицо Риса, у Вэса перехватило дыхание. Святые угодники, этот мужчина был прекрасен. Затем улыбка исчезла. Рис замер.

Вэса охватило беспокойство.

— Что?

— Я слышу свой телефон.

Вэс уловил слабое жужжание в шкафу.

— Дерьмо. Мы так и не отметились.

Они оба вскочили. Рис вскочил с кровати и бросился в гардероб. Вэс последовал за ним и застыл в дверном проёме, пока Рис рылся в своей одежде в поисках телефона. Найдя его, он уставился на экран так, словно это была бомба, которая вот-вот взорвётся.

— Бл*дь, — пробормотал он.

Приняв вызов, он поднёс телефон к уху и сказал:

— Да, боссмен. Да, мы оба в порядке. Все остальные в порядке? Хорошо. Эм, да, я действительно видел время, когда брал свой телефон. Да, я знаю, что мы пропустили положенное время и не отметились.

Рис повернулся лицом к Вэсу и одними губами произнёс: «Бл*дь».

Несмотря на сложившуюся ситуацию, Вэс очень даже получал удовольствие, наблюдая за Рисом в такой момент. Свет отбрасывал яркие блики на волнах его волос — волос, в которые Вэс несколько мгновений назад запускал свои руки. Его тело было воплощением мужского совершенства — тело, которое Вэс гладил, держал в руках, вбивался в него.

И этот член. Христос. У Риса больше не было эрекции, но он всё равно был великолепен — длинный, толстый, тяжёлый — и было что-то ещё более прекрасное в том, чтобы видеть эту интимную часть его тела сейчас, когда они не трахались.

Но всё это удовольствие испарилось — и затянувшееся возбуждение Вэса, безусловно, тоже исчезло — в тот момент, когда Вэс заметил внутреннюю сторону правого запястья Риса, которое было открыто, пока он прижимал телефон к уху.

У Риса были и другие шрамы, следы от ножей и пуль, включая тот ужасный, примерно в двух дюймах слева от сердца. Это очень расстраивало Вэса, потому что такой выстрел в грудь мог убить его — и это случилось совсем недавно. Но почему-то поблёкший шрам, который он заметил на запястье Риса, заставил его похолодеть ещё сильнее.

Вэс приказал себе притормозить, бл*дь. Не было причин делать поспешных выводов. В работе Риса травмы случались каждую ночь. Вот почему нынешний разговор затрагивал аспект «все-остальные-в-порядке?» ещё до того, как Кир начал нападать на Риса из-за пропущенного отчёта. Для любого члена Тиши было много объяснений порезам на запястье.

К счастью, Рис был слишком занят, чтобы заметить, что внимание Вэса переключилось. Он кратко рассказал о вечеринке, но, что примечательно, не упомянул о том, что он вломился в кабинет лорда Тайсана. Однако он сказал Киру, что видел у лорда Тайсана серебряное кольцо в форме круга, увенчанного двумя точками.

— Эм, да, мне пришлось подойти довольно близко, чтобы разглядеть это, — признал Рис, а затем быстро спросил: — Ты когда-нибудь видел этот символ? Да, я уверен, он заметил, что я смотрю на него. Ты такого не видел? Да, босс, я уловил твой посыл.

Рис провёл свободной рукой по лицу, выглядя напряжённым. Затем он замер. Его глаза ожесточились.

— Ты же знаешь, я ненавижу это, — выпалил он. — Вот почему я постоянно отключаю отслеживание. Да, я видел пропущенные звонки, но… Да, он здесь, — Рис немного помолчал, затем протянул трубку Вэсу и натянуто произнёс: — Он хочет с тобой поговорить.

Глава 17

Когда Вэс взял телефон, Рис протиснулся мимо него. Вэс, мог бы запаниковать из-за того, что он ушёл, но у Вэса был его телефон, и Рис был полностью обнажён, так что это казалось маловероятным.

Вэс поднёс телефон к уху и сказал:

— Да, Кир.

— С ним всё в порядке?

Вопрос был настолько далёк от того, чего ожидал Вэс, что он не сразу нашёлся с ответом. Он забрёл в гардеробную и, взглянув на себя в зеркало, нахмурился.

— Он в норме. А что?

— Ты уверен? Потому что это может быть трудно определить.

— Почему ты спрашиваешь?

Кир долго молчал, а затем сказал:

— Не бери в голову. Просто присмотри за ним, ладно?

При намёке на то, что Вэс может потерпеть провал в этом, его охватил гнев. Он прорычал:

— Я бл*дь не позволю, чтобы с ним что-либо случилось.

Только когда слова были произнесены, Вэс услышал собственнические нотки в своём тоне. Судя по тишине, Кир, должно быть, тоже это услышал. Часть Вэса сказала «Чёрт», а другая часть возразила «Да, он мой».

Когда Кир заговорил снова, его тон сменился на деловой.

— Амарада не нуждается в вас двоих завтрашней ночью, так что вы будете прочёсывать Мёртвую Зону вместе с остальными членами Тиши. Обязательно выспитесь. Вы оба.

Звонок оборвался.

«Вы оба».

Ага. Вэс определённо выдал всё. С таким же успехом он мог сказать: «Мы сейчас трахаемся».

Проклятье.

Вэс положил телефон рядом с одеждой Риса, надел серые спортивные штаны и прихватил запасные. Он нашёл Риса на кухне, он опрокидывал в себя рюмку водки, которую Вэс налил ему ранее.

— Не то чтобы мне не нравился этот вид, но если хочешь, то вот, — Вэс положил на стойку запасные спортивные штаны.

— Спасибо.

Рис схватил их и натянул на себя. Они низко сидели на бёдрах, подчёркивая v-образные мышцы, переходящие в пах. Раньше Вэс не был уверен, но теперь заметил, что Рис действительно был немного стройнее его.

Схватив губку с раковины, Рис вытер брызги водки, которые Вэс расплескал ранее. Затем он поднял крышку от бутылки, которая упала на пол. Он сделался дёрганым, кипел своей обычной энергией и старался не встречаться взглядом с Вэсом.

Думал ли он о том, чтобы уйти? Солнце взойдёт меньше чем через час. Рису нужно будет уйти в ближайшее время… или остаться на весь день.

«Просто присмотри за ним, ладно?»

Почему Кир беспокоился?

— Я хочу, чтобы ты остался, — сказал Вэс. — Я надеюсь, что ты останешься.

— Я хочу, но…

Сердце Вэса упало.

— Но что?

— Я не знаю, — Рис отнёс рюмки в раковину.

— Но что, Рис?

— Мне страшно! — рюмки с лязгом упали в раковину. — Обычно я так не делаю.

— Потому что ты не заводишь отношений, — подсказал Вэс. Было всего несколько блаженных мгновений, когда он смог забыть, что Рис говорил это.

Рис опёрся руками о край раковины, по-прежнему стоя спиной к Вэсу.

— Я стараюсь ограничиваться сексом без обязательств, чтобы всё было просто, а трахаться с людьми на работе — это что угодно, только не «просто».

Вэс сглотнул, борясь со спазмом в горле.

— Что ж, уже поздно переживать, но, полагаю, оплошности случаются.

Рис повернулся к Вэсу лицом через всю кухню. Его глаза — пронзительные, охренительно голубые и охренительно красивые — встретились с глазами Вэса. Он твёрдо сказал:

— Это не было оплошностью.

Вэс ухватился за стойку. Пока от облегчения у него чуть не подкосились колени, он не осознавал, как сильно боялся, что Рис уйдёт, что всё это закончится. Рис не отверг его после признания, но страх, как правило, оказывался ещё сильнее. Вэс прекрасно это понимал. Именно поэтому он так долго пробыл в изоляции.

Внезапно Рис оказался рядом, обнимая Вэса. Вэс обнял его в ответ, прижавшись носом к уху Риса, вдыхая его насыщенный аромат. Он не знал, кто из них дрожал. Возможно, они оба.

— Мне тоже страшно, — прошептал Вэс.

Рис прерывисто выдохнул.

— Я не хотел вести себя как мудак.

Вэс провёл рукой по спине Риса к его шее. Боже, этот мужчина был таким чертовски милым.

— Ты не ведёшь себя как мудак.

Теперь, когда он успокоился, стало очевидно, что произошло, и почему Рис начал волноваться. Звонок Кира был для него отрезвляющим фактором, внезапным озарением, пролившим свет на то, что они сделали. Вэс тоже это почувствовал.

— Я хочу быть с тобой и не понимаю этого, — сказал Рис. — Я никогда, никогда этого не делал. Я никогда не хотел… Я не знаю… этого.

Вэс провёл пальцами от короткой пряди волос Риса к более длинным, пропуская их между пальцами, удерживая и пытаясь справиться со своими эмоциями.

— Нам не обязательно разбираться во всём за одну ночь.

Рис тяжело вздохнул, расслабляясь в объятиях Вэса.

— Да. Хорошо.

Вэс хотел наслаждаться этим вечно, чтобы Рис прижимался к нему, чтобы каждый из них нуждался в другом, но урчание в животе Риса напомнило ему, что они ничего не ели.

— А теперь я тебя покормлю.

Рис уткнулся Вэсу в плечо.

— Знаешь, ты правда немного любишь командовать.

— Я знаю.

Он почувствовал, как Рис улыбается.

— Тебе повезло, что я такой покладистый. Но предупреждаю честно: я подчиняюсь только тогда, когда сам этого хочу.

— Да, — сухо ответил Вэс. — Я это понял. А теперь иди сядь, или я отвлекусь, — он сжал упругую задницу Риса, чтобы подчеркнуть это.

— Что, если я хочу, чтобы ты отвлёкся?

— Мне нужно тебя накормить. Иди, сядь на место.

Рис вздохнул и отстранился.

— Ты ничуть не лучше Кира.

Когда Рис отошёл, чтобы сесть на дальнем конце кухонного островка, Вэс открыл холодильник и стал обдумывать варианты. Часть его хотела на самом деле приготовить что-нибудь для Риса, но он предпочёл удобство бутербродов.

Комментарий Риса напомнил ему о нескольких вещах, которые он хотел обсудить, поэтому, принявшись за бутерброды, Вэс спросил:

— Ты просто пытался отвлечь Кира, когда спрашивал его о символе на кольце?

— Как ты, наверное, заметил, его не так-то легко отвлечь.

Выкладывая индейку и сыр на кухонный островок, Вэс мрачно заметил:

— Я это заметил. А ещё он довольно проницателен. Подозреваю, он пришёл к выводу, что мы… э-э-э…

— Это и так было бы очевидно.

Вэс вернулся к холодильнику за соусами.

— По запаху?

— Да, и… Обычно мне не нравится, когда люди вторгаются в моё личное пространство или прикасаются ко мне, поэтому когда они увидят, что мне комфортно с тобой, они поймут.

Хотя Вэсу и нравилась мысль о том, что Рис чувствует себя с ним комфортно, был один момент, который ему не совсем нравился.

— Тебе не нравится, когда люди вторгаются в твоё пространство? Но ты такой…

— Сексуально озабоченный?

Вэс поставил на остров горчицу и майонез.

— Я собирался сказать «дружелюбный». К тому же, я видел, как ты спарринговал, а это очень контактное занятие.

— Я как бы разделяю сознание. Я переключаю себя в определённый режим, чтобы делать определённые вещи, — прежде чем Вэс успел это осмыслить, Рис перескочил на другую тему. — Я бы предпочёл помочь тебе. Мне не нравится сидеть здесь и ничего не делать.

— Тарелки там, — Вэс указал пальцем, и Рис вскочил с табурета. Господи, в одних спортивных штанах он представлял собой то ещё зрелище. Это чёртово тело. — Почему тебе не нравятся люди в твоём личном пространстве?

Доставая из буфета две белые тарелки, Рис пожал плечами.

— Это просто одна из моих причуд, — сказал он тоном, в котором слышалось: «Пожалуйста, оставь это».

Хорошо, Вэс оставит это. Хотя это его беспокоило.

Рис поставил тарелки на стол и начал выдвигать ящики, пока Вэс не указал ему на кухонную утварь. Вэс достал из шкафчика хлеб и чипсы, прежде чем вернуться к холодильнику.

— Итак, кольцо, — сказал Вэс, вспоминая свою изначальную мысль.

— Ты узнаёшь этот символ?

Вэс открыл ящик для овощей и достал помидор и шпинат.

— Круг с двумя точками наверху? Нет. Есть ли причина, по которой ты зациклился на этом? Ты узнаешь его?

Он оглянулся через плечо на Риса, который пожал плечами.

— Это просто показалось мне знакомым.

Вэс выложил шпинат и помидоры на стол.

— В каком плане знакомым?

— У тебя есть маринованные огурцы?

— Да. В каком плане знакомым?

К лицу Риса слегка прилила краска.

— Возможно, я где-то видел такое кольцо. Это смутно. Я не уверен. Я был молод.

— В самом деле? Где ты его видел?

— Это всё смутно, — повторил Рис.

Вэс нахмурился, заметив, что Рису неловко, но не понимая причины.

— Ты думаешь, кольцо может быть важным?

— Я не знаю, Вэс! Мне просто интересно, узнал ли ты его, вот и всё.

— Окей.

— Мы можем просто потрахаться? Я не особо голоден.

«Просто присмотри за ним, ладно?»

Внезапно слова Кира показались ему более уместными. Что-то не так, и Рис не хотел, чтобы он знал, что именно. Но сейчас не время выпытывать. Пришло время убедиться, что Рис поел, расслабился и немного поспал.

— Нет, — сказал Вэс. — Ты ничего не ел всю ночь. Иди сядь. Я закончу.

Он дал Рису минутку уединения, а сам вернулся к холодильнику за маринованными огурцами. Когда он вернулся к островку, Рис сидел на другом конце, кипя от обычной энергии, но, по крайней мере, он был там. Надеясь, что Рис расслабится, Вэс оставил разговор в покое и занялся сэндвичами, затем подвинул тарелки к столу. Он подошёл и сел рядом с Рисом.

Рис вытащил помидор и шпинат из сэндвича и съел их. Вместо них он добавил горсть картофельных чипсов. Рис поднял глаза, явно почувствовав удивление Вэса.

Рис объяснил:

— Я люблю овощи, только не в сэндвичах.

— Но ты любишь чипсы в сэндвиче?

— Многие люди любят такое, — возразил Рис, но он снова казался более расслабленным и игривым. — Почему все так на меня наезжают?

Вэс улыбнулся и почувствовал, как его напряжение спадает.

— Потому что это весело.

— Ааа, — протянул Рис, придавливая бутерброд обратно. — Это многое объясняет.

— У тебя есть другие кулинарные странности?

— По мнению некоторых людей, да. По моему мнению, нет, всё, что я делаю, совершенно нормально.

Вэс рассмеялся и откусил от своего сэндвича. Он хотел бы, чтобы он мог сделать только это, чтобы он мог просто сидеть здесь с Рисом и наслаждаться едой, и не смотреть на него краем глаза, преследуемый ужасным подозрением, от которого он не мог избавиться с тех пор, как впервые увидел шрамы на правом запястье Риса.

Рис был довольно хорош в том, чтобы держать запястья отвёрнутыми. Если бы Вэс намеренно не сел с правого бока, если бы он не следил за этим, он бы не заметил тонких линий на левом запястье Риса.

На обоих запястьях.

Бл*дь.

* * *

Рис уже проходил через это раньше и знал, что это значит, когда кто-то внезапно становится осторожным рядом с ним. Это было заметно по тому, как Вэс прибирался после еды, осторожничал в движениях, говорил мягче. Это проявилось в том, что он оставил Риса одного в ванной с запасной зубной щёткой и полотенцем.

Когда Рис вышел, он, возможно, прошёл бы мимо кровати, чтобы взять свою одежду, если бы Вэс не сидел на краю матраса, протянув руку. Если бы он не сказал так твёрдо:

— Иди сюда.

Теперь Рис лежал, переплетённый с ним, пытаясь расслабиться. Вэс поглаживал его шею сзади, и Рису хотелось, чтобы это было приятно, а не казалось, что Вэс волнуется.

Когда Рис больше не мог этого выносить, он тихо сказал:

— Ты видел. Не так ли?

Рука Вэса на секунду замерла, а затем снова начала поглаживать.

— Да, Рис, я видел.

— Когда я разговаривал по телефону? Должно быть, я сверкнул этим, как грёбаной неоновой вывеской. Обычно я более осторожен.

Рука Вэса скользнула по спине Риса.

— Я не был уверен, пока не увидел оба.

— Теперь я в порядке.

— Да.

У Риса скрутило живот.

— Это было так давно. Я был молод и глуп и, наверное, не очень хорошо справлялся с жизнью. Но сейчас я в порядке.

Вэс провёл рукой вверх и вниз по его спине, словно не совсем в это верил.

Бл*дь.

Бл*дь, бл*дь, бл*дь.

— Тебе теперь неловко со мной? — спросил Рис. — Ты хочешь, чтобы я ушёл?

— Нет, — Вэс перестал поглаживать и крепко сжал ладонь. — Ни в коем случае.

— Ты уверен? Потому что в моём мотоциклетном шлеме я могу нормально переносить солнечные лучи.

— Я не хочу, чтобы ты уходил. Я хочу, чтобы ты был здесь, со мной. Прости, если тебе показалось, будто мне неловко. Это не так. Я просто не знал, что делать и говорить ли что-нибудь.

— Это была глупая подростковая выходка, — настаивал Рис.

— Ты хочешь поговорить об этом?

— Нет.

— Тогда не будем, — Вэс снова начал поглаживать его по спине. Рис попытался успокоиться, но Вэс, очевидно, почувствовал его волнение, потому что спросил: — Что бы тебе сейчас было приятно?

— Ты, кончающий в меня.

Вэс задрожал и привлёк Риса ещё теснее к себе. Рис просунул руку между ними и взял в ладонь твердеющий член Вэса, наслаждаясь тем, как тот ахнул и напрягся в его хватке. Когда Рис скользнул ниже, Вэс перекатился на спину и позволил Рису устроиться у него между ног.

Не забывая о своих удлинившихся клыках, Рис взял в рот всю длину Вэса. Вэс выгнул спину, утыкаясь членом в заднюю стенку горла Риса. Рис просунул руки под Вэса, обхватив его упругую задницу, сильнее втягивая его в себя.

Пока он глубоко сосал Вэса, дразня его языком и зубами, проводил пальцами по спине, слегка царапая ногтями. Вэс закрыл лицо руками и выдохнул:

— Чёрт, о чёрт.

Рис тоже прикрыл глаза от удовольствия. Ему нравилось делать это, отдавать таким образом. Его собственный член сочился предэякулятом, пока он заводил Вэса всё сильнее. В основном, он хотел доставить Вэсу удовольствие своим телом, но ему также нужно было, чтобы Вэс был на пределе.

Когда Вэс начал издавать отчаянные звуки, когда его пресс начал сильно сокращаться, а член запульсировал во рту Риса, Рис медленно отпустил его. Вэс вскочил с матраса и бросился в объятия Риса, его поцелуй был жадным, дыхание прерывистым.

— Покормись от меня, — прохрипел Вэс.

— Нет, — Рис протянул руку и схватил смазку. Он смазал член Вэса, затем шлёпнул его по заднице. — Трахни меня, — потребовал Рис. — Так жёстко, как только сможешь.

В ответ Вэс издал звук, похожий то ли на стон, то ли на рычание. Рис повернулся в его объятиях и опёрся на локти, выражаясь предельно ясно. Он хотел, чтобы Вэс вошёл в него сильно и глубоко, был грубым, даже жестоким, но Вэс провёл рукой по спине Риса.

— Просто заставь меня кончить, — прорычал Рис.

— Наберись терпения, — сказал Вэс хриплым голосом, наклоняясь над Рисом, и его эрекция скользнула между ног Риса, задевая его набухший член.

— Бл*дь! — Рис закричал от нахлынувших ощущений.

Руки Вэса обхватили его и слегка изменили положение, прежде чем он понял, что происходит. Вэс всё ещё находился у него за спиной, но Рис уже не стоял на коленях и локтях, а лежал, вытянувшись, частично на боку. Скользкий член Вэса двигался у него между ног, задевая яйца. Рис дрожал от ощущений, от того, как Вэс стал настаивать на другом виде удовольствия.

И когда Вэс убрал свой член между ног Риса и прижался к его отверстию, он не вошёл в него таким грубым толчком, которого требовал Рис. Он входил медленно, останавливаясь каждый раз, когда Рис напрягался, поглаживая его руками, успокаивая голосом. Только когда он погрузился до упора, и Рису стало комфортно, только тогда он дал ему то, что тот требовал.

Рис вскрикнул от первого же сильного толчка. Его член ударился о матрас.

Вэс отстранился и снова вонзился в сладкое местечко, вызвав у Риса потрясённый стон. Рис был готов кричать, чтобы Вэс трахал его всё сильнее и сильнее, требовать этого, добиваться того, чего он хотел. Но Вэс полностью контролировал его тело, и Рис мог только стонать от каждого идеального глубокого толчка.

Вэс обхватил Риса одной рукой для опоры. Его другая рука скользнула вверх по руке Риса, туда, где он сжимал простыни. Вэс просунул свои пальцы между пальцами Риса, заставляя цепляться за него, а не за простыню.

Вэс вбивался в него до тех пор, пока в мире не осталось ничего, кроме интуитивного осознания того, что Вэс внутри него, позади него, накрывает его, трахает его. Рис застонал от нарастающего удовольствия, от того, как оно пронзало каждый нерв в его теле и вытесняло всё остальное из его головы.

— Кончай.

От этого приказа наслаждение просто взорвалось. Рис закричал, когда его член дёрнулся и излился горячим потоком. От крика Вэса, от пульсации члена Вэса, изливающегося внутри него, Рис содрогнулся и застонал, переживая последние отголоски своего оргазма.

Когда он начал сворачиваться калачиком, ошеломлённый интенсивностью этого и чувствуя себя чертовски уязвимым, Вэс обвился вокруг него, обнимая так, словно никогда не собирался отпускать.

Глава 18

Рис держался немного впереди остальных, пока Тишь прочёсывала Мёртвую Зону. Их маршрут был согласован таким образом, чтобы все работали поодиночке, но близко друг к другу, охватывая как можно больше территории, но не теряя возможности быстро сблизиться.

В наушнике Риса раздался голос Кира:

— Рис, ты слишком спешишь.

— Это вы, ребята, медлительны, — сказал он в свой коммуникатор.

— Это не гонка. Притормози, чёрт возьми.

Рис вздохнул. Он терпеть не мог, когда они общались через коммуникаторы. Он мог проигнорировать сообщение, но не мог игнорировать голос Кира в своём ухе. Это всё равно что быть на привязи.

Не помогало и то, что прочёсывание Мёртвой Зоны, по мнению, Риса занимало первое место в списке скучных дел, которые приходилось делать Тиши. Было ли это важно? Да, конечно. Прочёсывание местности держало демонов в напряжении, не позволяя им создавать большие ячейки. Это также обновляло данные Тиши о потенциальном росте популяции.

Но это означало, что нужно было идти в одиночку по пустой улице ночью, когда темнота была достаточно густой, чтобы послужить лёгким прикрытием. Это означало, что нужно было сохранять тишину и бдительность, не видя ничего интересного и не делая ничего интересного. И это означало, что разум Риса хотел блуждать, позволяя его ногам, чувствам и инстинктам делать всю работу, в то время как его мысли метались повсюду.

И после всего, что произошло прошлой ночью? Его мысли ещё как метались, чёрт возьми.

Они с Вэсом потрахались. Его до сих пор поражало, что мужчина, о котором он мечтал месяцами (но никогда не ожидал получить от него ничего, кроме сердитого взгляда), кончил в него. Дважды. А потом, сколько, четыре часа назад? Этот великолепный мужчина упал на колени на кухне, когда они готовили завтрак. Он стянул с Риса спортивные штаны, взял его твёрдый член (да, в тех штанах это было заметно) в рот и сосал его, пока Рис не кончил Вэсу в глотку с такой силой, что у того подогнулись колени.

Но, Боже, как Вэс его трахал.

Несмотря на холод, тело Риса вспыхнуло при воспоминании о том, как Вэс двигался рядом с ним, внутри него, заставляя его разлетаться на куски. Рису нравилось быть пассивом, но обычно это заставляло его чувствовать себя немного… не в своей тарелке. Вот почему он почти никогда этого не делал.

Но с Вэсом? Он хотел этого снова, прямо сейчас, чёрт возьми.

Но каждый раз, когда он мысленно прокручивал все эти волнующие моменты, по его венам пробегал остужавший его холодок, потому что прошлой ночью было и другое дерьмо. Например, то, что Вэс видел его шрамы.

Бл*дь, бл*дь, бл*дь.

Рис не мог поверить, что был настолько беспечен. Честно говоря, звонок Кира с вопросом «где ты, мать твою, пропадаешь», когда они с Вэсом были обнажены и возбуждены и собирались снова трахнуться, немного отвлёк его.

Но дело скорее в том, что ему было… комфортно. С Вэсом. Из-за того, как Вэс его трахал, и из-за того, что Вэс доверял ему такое тяжёлое дерьмо.

Рис ненавидел то, через что Вэсу пришлось пройти. Как он нашёл своих родителей? Бл*дь. Вэс избегал подробностей, но Рис понял, что это было неприглядно.

И быть таким изолированным все эти годы, пока он выслеживал их убийц? А после? Рис знал, каково это — быть изолированным, когда… ну, когда ты не можешь разобраться в собственном дерьме.

Рис потёр запястья о куртку, чувствуя, как они чешутся.

Насчёт этого. Вэс позволил ему легко соскочить с крючка, но он наверняка задавался вопросами.

Это была одна из дюжины веских причин, по которым Рис не заводил отношений. Рано или поздно это всплывёт снова.

Были ли это отношения? Сердце Риса учащённо забилось при мысли об этом. Часть его хотела сказать: «Чёрт возьми, нет, это просто влечение, мы просто трахаемся». Часть его зациклилась на Вэсе и сказала: «Вот этот — мой».

И всё это было совершенно очевидно, когда они вошли в Бункер несколько часов назад. Брови Талии взлетели примерно на километр. На лице Луки появилось выражение, которое говорило: «Ах. Это всё объясняет». Нокс обеспокоенно оглядел Риса и так занервничал, когда тот отвёл взгляд, что Кир, который уже сообразил, что к чему, посоветовал ему пойти перепроверить связь. А Ронан так свирепо смотрел на Вэса, что Рис в конце концов пнул его под журнальным столиком.

Рис не винил их за то, что они шокированы. Он сам тоже был шокирован.

Ещё более поразительным был тот факт, что он проспал днём не менее трёх часов. Он всё равно проснулся, когда Вэс ещё был мёртв для всего мира, и выскользнул в гостиную с телефоном, где посмотрел поистине крышесносный документальный фильм о чёрных дырах. (Он не мог не задаться вопросом, есть ли связь между чёрными дырами и порталами, созданными демонами. В этом был смысл, да?)

Когда сонный Вэс появился из спальни — чёрт, было что-то трогательное в том, как он нащупывал выключатель — он забеспокоился о том, что Рис не спал. Рис, возможно, позволил ему поверить, что он только что проснулся. Ему не нужно было, чтобы Вэс беспокоился о подобном дерьме или портил Рису празднование того, что он считал невероятным успехом.

Потому что после того дерьма в особняке лорда Тайсана? И всех воспоминаний, пытающихся выползти из своих могил, как чёртовы зомби?

Три часа полноценного сна, а потом задротский кайф на диване, зная, что Вэс поблизости? Это в миллион раз лучше, чем долгие бл*дские часы после рассвета, которые он ожидал провести, запертый в комнате в штаб-квартире или в «Ластере», запертый в своей собственной голове.

Из-за такой муторной работы сегодня Рис прямо сейчас чувствовал края этой ловушки настолько, что, услышав детский плач, сначала подумал, что это у него в голове.

Затем его ботинки остановились, тело напряглось, и все блуждающие мысли исчезли. Он почувствовал рычание, вырывающееся из груди, прежде чем услышал его. Кир, должно быть, тоже услышал, потому что в наушнике раздался его голос.

— У кого-то что-то есть?

Понизив голос, Рис заговорил в коммуникатор.

— Я слышу плач ребёнка. Один квартал впереди, переулок справа от меня.

— Оставайся на месте.

Рис не стал спорить. Там плакал ребёнок. Он не станет ждать.

— Черт подери, Рис, — рявкнул Кир ему в ухо, когда отсутствие ответа говорило само за себя.

Рис призраком перенёсся к выходу из переулка. Что ж, смотрите-ка, он всё-таки смог проигнорировать голос Кира, звучавший у него в ухе.

Пока он прочёсывал тёмное узкое пространство, его кожу покалывало от предупреждения «кто-то-за-тобой-наблюдает». Быстрый осмотр крыш ничего не выявил, поэтому он отогнал это чувство, как делал уже несколько раз за сегодняшний вечер. В безмолвной жути Мёртвой Зоны было легко испытывать подобные чувства.

Из-за почти полного отсутствия освещения даже острое зрение вампира не могло разглядеть ничего, кроме основных деталей переулка: три мусорных контейнера (в одном переулке?), груду сломанной мебели и забор из металлической сетки, образующий тупик. Рис не мог видеть демонов, но чувствовал исходящий от них запах серы. Всё это говорило о том, что это ловушка, но это не имело значения, когда Рис снова услышал приглушённый плач. Звук доносился из-за самого дальнего мусорного контейнера.

С шивой в одной руке и пистолетом 45-го калибра с глушителем в другой он призраком перенёсся на крышку того мусорного контейнера. Он почувствовал, что под ним притаились четыре демона, но успел застрелить только двоих, прежде чем инстинкт заставил его призраком перенестись с этого насеста. Пули ударили в кирпич там, где несколько секунд назад был он сам.

Приземлившись на мусорный контейнер над стрелками, Рис выстрелил в голову одному из них, прежде чем спрыгнуть в гущу демонов и вступить в рукопашную схватку. Его глаза привыкли к этому новому уровню темноты, что позволило ему разглядеть трёх противников в непосредственной близости от него. Он уклонился от удара топором, по пути нанеся удар кому-то в пах своей шивой. Поднявшись, он размахнулся и ударил другого демона под подбородок.

Из глубины переулка раздались выстрелы, возвещая о прибытии остальных членов Тиши. Затем ситуация начала развиваться стремительно.

Рис развернулся и нанёс сильный удар по шее, снеся голову с одного замаха. Во вспышке испепеления демона Рис заметил направленный на него пистолет как раз вовремя, чтобы увернуться и отделаться царапиной на плече, вместо того чтобы получить пулю в сустав.

Однако прилетевший стул застал Риса врасплох. Он попал ему прямо в грудь, отбросив назад. Демон, который задел его пулей, мог бы добиться большего успеха при втором выстреле, если бы Нокс не схватил ублюдка и не швырнул его о кирпичную стену.

Огни Бездны теперь полыхали по всему переулку, освещая всё вокруг. По меньшей мере две дюжины демонов, отказавшись от своих обычных иллюзий человечности, чтобы щеголять жутковатыми короткими рогами и клыками, устроили Тиши нешуточную тренировку. Тихо свистели пули, выпущенные из стволов с глушителем, в адском свете сверкали клинки, а мебель, подброшенная телекинезом, врезалась в стены. Или в тела.

Рис быстро проверил команду. Со своей обычной эффективностью Кир методично прорубался сквозь ряды противников. У Нокса закончились то ли патроны, то ли терпение, и он пустил в ход кулаки. Талия прыгала вокруг, как обезьяна-ниндзя. Учитывая, что Лука не следил за ней, как это было у него в привычках, он, должно быть, оставался на высоте. А Вэс?

Сегодня он выполнял задачу присмотра. За Ронаном.

Сердце Риса, казалось, вдвое разбухло при виде того, как Вэс прикрывает его брата. Если бы Ронан заметил это, он бы разозлился, но за ним нужно было следить, и что-то явно оповестило Вэса об этой детали.

Ронану приходилось непросто. Все это знали, и Ронан ненавидел, что все это знали. Ронан ненавидел, что все так чертовски волновались. Он работал в два раза усерднее, чем когда-либо, но боль и изнеможение изматывали его. Он становился медленнее.

Но Вэс прикрывал его, так что Рис смог беспрепятственно вернуться к первому мусорному контейнеру, на который он приземлился, и откуда услышал плач. Всё, что он там нашёл — это демонов.

Рис пригнулся, развернулся и прорубил себе путь сквозь них, выскочив в поисках ребёнка на открытое пространство, как только они рухнули. Он уловил движение над головой и, подняв глаза, увидел, как Лука перепрыгивает с одного здания на другое, явно преследуя что-то.

Быстро спрятав оружие в ножны, Рис перенёсся призраком вверх по стене здания, молниеносно перепрыгивая с одного оконного карниза на другой. К тому времени, как он добрался до верха, Лука уже перемахнул на следующую крышу. У Риса не было возможности догнать его, потому что из ниоткуда появился демонический лорд.

Рис двигался слишком быстро, чтобы замедлиться. Он врезался прямо в покрытую толстой кожей гору демонической плоти высотой в два с лишним метра и отскочил назад. Он бы упал на задницу, если бы когтистая хватка не поймала его за горло.

Рис выхватил свою шиву из ножен и нанёс пылающий разрез в открытой подмышке демонического лорда. Уродливый ублюдок взревел, тонкие губы растянулись, обнажив бивни как у кабана, глаза сверкнули, а массивные крылья широко распахнулись. На голове, там, где череп прикрывал чешуйчатый гребень, рога грубо загибались назад.

Выхватив пистолет из кобуры, Рис успел сделать два выстрела в массивный торс, прежде чем пара огромных когтей полоснула его по телу. Поскольку его горло всё ещё было зажато в тисках, уклониться было невозможно. Рис мог только блокировать. Он выставил свою 35-сантиметровую шиву на траекторию предстоящего удара, рассекая руку демонического лорда. Когти сомкнулись вокруг раны, превратив порез в сильный удар кулаком — по крайней мере, так оно и было бы, если бы сзади не прогремели два выстрела, заставивших массивное тело дёрнуться и содрогнуться в судорогах.

Воздух хлынул в лёгкие Риса, когда когти отпустили его. Он прыгнул, изо всех сил замахиваясь на ненадолго обнажившееся горло…

Демонический лорд исчез.

Когда его шива вместо твёрдого тела, на которое он целился, встретилась с пустым воздухом, у Риса не было шансов приземлиться на ноги, поэтому ему пришлось сгруппироваться и перекатиться. Он вскочил на ноги, высматривая любые признаки присутствия крылатого ублюдка.

Ушёл.

Лука, придя к такому же выводу, опустил пистолет.

— Ты ранен?

— Я в порядке, — прохрипел Рис своим измученным горлом. — Они сбежали с ребёнком?

— Рис, я всё это время был наверху и ни разу не видел ни одного ребёнка, — Лука говорил осторожным тоном, который заставлял Риса нервничать. С ним и раньше разговаривали в таком тоне. Ничего хорошего из этого не выходило. — Я заметил, что кто-то наблюдает за нами, вероятно, вампир из движения. Вот за кем я гнался. Я отпустил его, чтобы вернуться и помочь. Ты уверен, что слышал плач?

— Я… да, — ответил Рис, но по его коже побежали мурашки. Может, это всё-таки было у него в голове?

Они с Лукой подошли к краю крыши, чтобы понаблюдать за схваткой внизу и понять, где они нужны. По-видимому, нигде, потому что огни Бездны полыхали повсюду, а Тишь рассредоточилась по переулку, производя зачистку.

— Ты сможешь спуститься? — спросил Лука так, словно не верил, что Рис остался цел и невредим.

Ему никто никогда не верил. Это очень раздражало.

Вместо ответа Рис призраком перенёсся на землю, не обращая внимания на уколы боли, которые, безусловно, не считались за «пострадал». Он приземлился на тротуар за несколько секунд до Луки, намереваясь подчеркнуть своё утверждение «я же тебе говорил». Однако этот момент испарился, когда Кир прошествовал по пылающему переулку. Языки пламени освещали лицо и тело комудари, подчёркивая его сжатые кулаки и агрессивные движения, не говоря уже о яростно оскаленных клыках.

Дерьмо.

— Какая часть фразы «оставайся на месте» была тебе непонятна, Рис?

— Я услышал плач ребёнка.

— Я бы сделал то же самое, — вызвался Нокс, как настоящий друг.

Кир бросил через плечо:

— Я знаю об этом, Нокс, и в таком случае я бы надирал твою задницу вместо его.

— Да, окей, да, — пробормотал Нокс, пятясь назад и оглядываясь в поисках какого-нибудь занятия.

Здесь было много людей, которые прямо сейчас искали, чем бы заняться. Только Вэс шагнул вперёд, и его взгляд скользнул по Рису, словно он проверял, всё ли с ним в порядке, но, слава богу, он не вмешался, когда яростный взгляд Кира снова метнулся к Рису.

— Не было никакого ребёнка, — подчеркнул Кир.

Да, Рис понял это и, с одной стороны, почувствовал облегчение. С другой стороны, он был вне себя от ужаса.

— Они проигрывали зацикленную запись из фильма.

О, слава Идайосу. Он всё-таки не сошёл с ума. Рис не успел насладиться своим облегчением, потому что Кир ещё не закончил.

Комудари подошёл ближе, напирая на Риса.

— Не действуй вопреки моим приказам на поле боя, — видимо, Рис выглядел недостаточно раскаявшимся, потому что Кир прорычал низким и угрожающим голосом: — Мне нужно объяснять тебе, почему я здесь главный?

— Нет, босс, — натянуто ответил Рис.

Наконец, Кир уступил. Он посягал на границы Риса насчёт личного пространства и знал об этом, потому что сделал шаг назад. Рис медленно выдохнул с облегчением, чувствуя, что напряжение спадает, но стараясь этого не показывать.

Кир обратился ко всем.

— У нас явно бл*дская проблема. Это была ловушка. Что означает, что кинотеатр, вероятно, тоже был ловушкой.

— На крыше был демонический лорд, — сказал Лука.

О, точно. Рис совсем забыл об этом. Взбучка от Кира производила такой эффект на людей.

Когда все пятеро членов Тиши, которые не были на крыше, в шоке повернулись к Луке, это почти напоминало отрепетированный кусочек хореографии.

— Телепортатор, — добавил Лука в своём обычном невозмутимом стиле.

— Ты в порядке? — спросила Талия, когда Нокс затих, а Ронан пробормотал: — Бл*дь.

Рис подпрыгнул, обнаружив, что Вэс внезапно оказался намного ближе, чем был минуту назад. Его взгляд упал на горло Риса, где, вероятно, уже начали проявляться следы хватки демона.

— Я не видел телепортатора уже несколько десятилетий, — сказал Кир.

— И это не единственная наша проблема, — продолжил Лука. — До того, как появился демонический лорд, я преследовал какого-то придурка, который наблюдал за нами. Вампира.

— Они работали вместе? — спросила Талия.

Проведя большую часть своей жизни в компании профессиональных убийц, известной как Орден, она не была так хорошо знакома с демонами, как остальные члены Тиши.

Лука покачал головой.

— Союзы вампиров и демонов очень редки.

— Но не неслыханны, — заметил Кир. — Вампир, похитивший Клэр, — Нокс зарычал, — работал с демоническим лордом. Но мы обсудим это позже. Нам нужно вернуться к фургону и убраться с улиц. Давайте пошевеливаться!

Глава 19

Критас телепортировался на путь убегающего вампира, который закричал и бросился на землю, как обычно делали вампиры в присутствии Критаса. Это всегда доставляло ему большое удовольствие. Он не получил такого удовольствия от другого вампира, с которым проделал это сегодня вечером. Конечно, этот вампир был одним из Тиши, и он продемонстрировал как твёрдость, так и мастерство, которые Критас тестировал последние несколько месяцев.

Нелегко проверить их, когда их было так трудно найти, они рыскали по всему городу, убивая демонов направо и налево. Поначалу многие из его ловушек не срабатывали, но Критас учился предсказывать их поведение.

Слухи об этой команде дошли до Бездны много лет назад, но гибель от их рук другого лорда — Сораса прошлой осенью, глупца, но всё же лорда — сделала их устранение приоритетной задачей. Критас мог бы поручить это дело более мелкому лорду, но с некоторыми вещами приходилось разбираться лично.

Тишь, однако, оказалась более проблематичной, чем он предполагал. Даже один её член в одиночку был опасен, и они так быстро приходили друг другу на помощь. Раны Критаса, хотя и быстро заживали, громко напоминали об этом.

Возможно, ему удастся успокоить свою гордость, выбрав более лёгкую добычу.

Не желая, чтобы всё закончилось слишком быстро, он превратил это в игру, опустившись на четвереньки и обходя съёжившегося вампира, щёлкая когтями и подёргивая крыльями.

— Почему ты наблюдал за ними? — спросил Критас, потому что любопытство взяло верх.

Вампир, мужчина постарше, судя по седине в его тёмных волосах на висках, поднял руки в тщетной защите. Серебряное кольцо блеснуло в свете далёких звёзд, привлекая внимание Критаса. Он бросился на него. Вампир снова закричал, забился, но Критас крепко схватил его за запястье и поднял руку с кольцом, изучая знакомый символ в виде круга с двумя точками. Если смотреть с одной стороны, то точки напоминали демонические рога. Если смотреть с другой, то это были клыки вампира.

— Верующий, — удивился Критас. — Интересно.

— Да! — воскликнул вампир, казалось, внезапно вспомнив, что демоны были союзниками его предков.

Это не спасло бы его от Критаса. Времена Тёмного Лорда Кадароса, принца демонов, сына женщины-вампира и тёмного бога Вимоноса, давно канули в лету. Ещё двести лет назад Братство Тёмного Принца было бледной имитацией преданных последователей принца.

— Мы на одной стороне, — взмолился вампир.

— Я так не думаю. Моя сторона убивает вампиров в вечной мести вампирам — твоему виду. В конце концов, именно твой вид убил Тёмного Лорда. Или ты не вампир, живущий среди вампиров? И, судя по твоему виду, живёшь неплохо.

Критас отбросил руку вампира. Может быть, он побежит и доставит Критасу удовольствие от погони.

Вампир, однако, уже поднимался на ноги. Он поправил свой сшитый на заказ пиджак и принял надменный вид — как будто Критас не мог убить его одним взмахом когтей.

— Я прячусь среди них, как волк прячется среди овец. Я должен был быть среди них, чтобы найти это — и я нашёл. Мы нашли. Братство.

— Это? — крылья Критаса подрагивали.

— Ты знаешь, о чём я говорю. О ком.

Критас остановился, затем снова двинулся вперёд.

— Потерян, — прорычал он. — Невозможно.

Вампир усмехнулся, выглядя слишком комфортно, как будто что-то знал. Этот звук вызвал у Критаса раздражение. Но… он всегда мог убить этого дурака позже. Было бы нетрудно снова заставить его закричать. Однако сейчас Критас предпочёл бы услышать, что он скажет.

Глава 20

Вэс запер дверь пентхауса и активировал охранную сигнализацию. У него в груди возникла странная боль при виде того, как Рис положил свой мотоциклетный шлем на кухонный остров и бросил рюкзак на пол. Ему нравилось, что Рис здесь, что его вещи в его квартире. И на этот раз Рис был здесь не в рамках их задания. Рис был здесь просто для того, чтобы быть здесь.

— Это ощущается так странно, — прокомментировал Рис, снимая куртку, — приносить вещи.

— Почему странно?

Рис положил свою куртку на кухонный остров, словно не знал, куда ещё что-нибудь положить. Он отстегнул ремни кобур на бёдрах и сложил оружие туда же.

— Я просто не привык к этому.

Вэс чуть было не сказал «Может, тебе стоит привыкнуть», но сумел сдержаться. Он не был уверен, как Рис отреагирует на такое. Поэтому вместо этого он подошёл к Рису у островка и обнял его. Когда Рис ответил тем же жестом, его лицо озарила великолепная улыбка.

— Ну, кто бы мог подумать, — сказал Рис, и его блуждающие руки опустились к заднице Вэса, — я уже чувствую себя лучше.

Вэс прильнул к этим улыбающимся губам в поцелуе. Рис сразу же открылся ему, издав нуждающийся стон, когда язык Вэса проник в его рот. Вэс почувствовал, как удлиняются клыки Риса и его собственные. Они ещё не кормились друг от друга, не то чтобы Вэс не фантазировал об этом, как в отдающей, так и в берущей роли. Он хотел этой связи с Рисом, нуждался в ней.

Он не станет брать сегодня, даже если Рис предложит. Не с этими синяками на горле, не с царапиной от пули, которую зашили в штаб-квартире час назад. Слава Идайосу, что не случилось чего хуже. Демонический лорд, чёрт возьми. Рис мог серьёзно пострадать. Или даже хуже.

Рис льнул к нему в поцелуе, его мощное тело прижималось к Вэсу, встречая его с такой же силой и жаждой. Вэс содрогнулся в предвкушении контакта кожа к коже — прикосновений, поцелуев, поглаживаний, траха. Он жаждал этого, близости, примитивного познания тела Риса, возможности чувствовать на физическом уровне, что Рис жив, здоров и находится совсем рядом.

Рис прервал поцелуй.

— Я знаю, ты сердишься на меня.

— Я не сержусь на тебя.

Рис издал звук, выражающий недоверие, и отстранился, направляясь к дивану. Усевшись там, он начал расшнуровывать ботинки. Чёрт возьми, Вэс надеялся избежать этого, пока у него не появится шанс разобраться со своими мыслями. У Риса была чертовски хорошая интуиция. Выиграв минутку на подумать, Вэс снял куртку и повесил её на крючок у двери. Затем он схватил куртку Риса и повесил её рядом со своей. Краем глаза он увидел, что Рис наблюдает за ним, и заметил лёгкую улыбку на его лице.

Вэс отважился вернуться к кухонному островку, где отстегнул свои набедренные кобуры, чтобы положить оружие на стойку. Затем он поставил ногу на перекладину стула и наклонился, чтобы расшнуровать ботинки.

— Я не сержусь. Я… Чёрт, я не знаю, — очевидно, минутка на размышление не помогла.

— Это потому, что я пошёл в переулок один, и ты подумал, что это было действительно глупо…

Вэс резко выпрямился.

— Остановись немедленно, потому что это не первый раз, когда ты говоришь что-то о том, что я считаю тебя глупым, и это меня очень расстраивает, по-настоящему расстраивает, Рис. Я не только никогда так не думал, но и всё больше и больше осознаю, насколько ты умён. Так что не говори такого дерьма.

Рис выглядел сбитым с толку и немного выбитым из колеи.

— Все говорят, что я совершаю глупости.

— Я подозреваю, что они имеют в виду безрассудство, и да, ты это делаешь.

Это, похоже, раздосадовало Риса, хотя его не раздражало, что его могут посчитать тупым.

— Не то чтобы я не оценивал риски. Я просто, — Рис пожал плечами и вернулся к ботинкам, — принимаю решения, отличные от тех, которые могли бы принять некоторые люди.

Вэс стиснул зубы. Ему было что сказать о подходе Риса к оценке рисков, который, казалось, всегда заключался в том, что риск для него самого был приемлемым. Но Вэс хотел вернуться к сути проблемы.

Он убрал ногу с перекладины стула и снял ботинок, затем перешёл ко второй ноге.

— Это не потому, что ты зашёл в переулок. Я бы поступил так же, так что я мало что могу сказать по этому поводу. Это…

Вэс снял второй ботинок и занялся носками.

— Что? — в голосе Риса звучал ужас. — Боже, просто избавь меня уже от моих страданий.

Вэс скрестил руки на груди и посмотрел через весь свой пентхаус на красивого мужчину, сидящего на диване, обеспокоенного и совершенно не понимающего, почему его поведение раздражает людей. Вэс видел это чертовски ясно: Рис действительно понятия не имел, как сильно он пугает людей.

— Я не могу за тобой угнаться, — признался Вэс. — Во-первых, я не могу переноситься призраком так, как ты. Ты в мгновение ока оказался на том здании. Прошлой ночью ты пронёсся призраком двадцать пять километров до Резиденции, а потом вступил в бой, как ни в чём не бывало. Я видел, как ты спарринговал, я видел, как ты дрался. Я не могу угнаться за тобой.

Что-то похожее на страх промелькнуло в глазах Риса.

— Что ты хочешь сказать?

— Я говорю, что ты мог пострадать, и я не смог бы добраться до тебя. Как я могу помочь, как я могу вообще что-либо сделать, когда я отстаю на целую чёртову милю?

Рис обмяк с явным облегчением.

— Я думал, ты ведёшь в другом направлении.

— Что? Ты думал, я такой самодовольный и не могу смириться с тем, что ты лучше меня? Я уверен в себе, но я знаю, каков я, и я не таков, — он указал на Риса.

Рис вернулся к сниманию ботинок, которые некоторое время пробыли у него на ногах незашнурованными и нетронутыми. Он нахмурился. Он больше ничего не говорил, пока не разделся до босых ног и не встал, как будто то, что он хотел сказать, должно было быть озвучено стоя.

— Присматривать за мной — не твоя обязанность.

Вэс выдержал взгляд Риса, не принимая и не отвергая этого. Логически он понимал, что Рис прав. Но в глубине души, в глубине сердца? Всё ощущалось вовсе не так.

Рис продолжал.

— У нас целая команда. Сейчас семь членов команды, семеро. Мы все поддерживаем друг друга, прикрываем друг друга. Иногда ты будешь прикрывать меня. Иногда я буду прикрывать тебя. А иногда ты прикрываешь кого-то другого, как это было сегодня с Ронаном.

Вэс не был готов отойти от своего первоначального посыла, но что тут скажешь? Рис прав, и Вэсу надо с этим смириться, чтобы работать в команде. То, что сердце Вэса сжималось из-за Риса, не означало, что остальные пятеро не имели значения.

— С Ронаном всё в порядке? — спросил Вэс.

Он заметил тёмные круги у него под глазами ещё тогда, в Бункере. И хотя Ронан всегда был резок, в его угрюмости появились резкие «я-чувствую-себя-дерьмово» нотки, которых Вэс не помнил с прошлой осени.

— Я не знаю, — ответил Рис мрачным тоном, в котором сквозило явное беспокойство. Он отвернулся и подошёл к огромным окнам, остановившись, чтобы полюбоваться видом на город. Некоторое время он молчал. Вэс держался на расстоянии, давая ему пространство.

Однако, когда Рис повернулся, выражение его лица просветлело, и он заговорил почти дразнящим тоном.

— Возможно, это одна из причин, по которой Кир включил тебя в штат на сегодняшний вечер. Вот и накрылось медным тазом твоё намерение ограничиться одной ночью.

Вэса выбивало из колеи, что Рис мог так намеренно менять тон, откладывать вещи на потом, скрывать всякое дерьмо. Он был хорош в этом. Но Вэс не раз видел, что скрывается за улыбкой: в «Рубайяте», у лорда Тайсана. И он видел те очень красноречивые шрамы на его запястьях, от которых Рис пытался отмахнуться, как от пустяка — как будто такое вообще могло быть пустяком. Рис чувствовал всё глубоко, даже если притворялся, будто это не так.

Но Вэс тоже был готов покончить с этим тяжёлым дерьмом, и, хотя ему было труднее переключать передачи, он старался соответствовать беззаботному тону Риса.

— Ну, королевский указ уже разрушил мои планы.

Рис широко улыбнулся.

— И Кир в полной мере воспользовался этим.

— Я заметил, — сухо сказал Вэс, пересекая гостиную и останавливаясь у спинки дивана. — Но знаешь что?

— Что?

— Весь мой план одной ночи тогда уже полетел к чертям собачьим. Потому что в ту секунду, когда я вошёл в Бункер и увидел твой спарринг с Талией? Я не собирался уходить, что бы я ни говорил себе.

Улыбка Риса стала шире, когда он приблизился к Вэсу, стоявшему за диваном.

— Вот как?

— Именно так, — признал Вэс, потянув Риса к себе за бёдра, наслаждаясь тем, как он двигался, наслаждаясь тем, как он выглядел… кроме тех синяков на шее. Христос, его схватили за горло. И не кто-нибудь, а демонический лорд.

— Покормись от меня, — сказал Вэс.

Рис прикрыл глаза, когда его тело подалось навстречу Вэсу. Кончики его клыков показались между приоткрытых губ. Он хотел этого, очевидно, хотел, но всё равно оттолкнулся.

— Потому что ты этого хочешь? Или потому, что ты думаешь, что мне это нужно?

— Почему это так важно? Я действительно хочу этого, хочу чувствовать это и хочу давать тебе. Кормление — это всегда и то, и другое одновременно. Вот почему это так приятно.

По какой-то причине в глазах Риса появилось странное, обеспокоенное выражение. Но он отмахнулся от этого, чтобы подразнить:

— Ты поэтому снял ботинки?

— Ты тоже снял свои. Я думаю, мы оба знали, к чему это приведёт.

— Кормление?

О, он хотел лукавить, да?

— И к тому, что я окажусь глубоко внутри тебя.

Рис издал звук неприкрытого желания и начал вытаскивать край компрессионной рубашки Вэса из брюк, явно покончив с лукавством.

— За весь вечер не было ни минуты, когда бы я не думал о том, как твой член ощущался внутри меня, как он заставлял меня кончать. Как сильно я снова в этом нуждаюсь.

Вэс покачнулся, когда его едва сдерживаемое возбуждение внезапно вскипело, член напрягся, а клыки резко удлинились. Господи, Рис был таким сексуальным. Для Вэса, который закрыл эту часть себя, это было откровением, своего рода свободой.

Рис скользнул руками под рубашку Вэса, приподнимая плотный материал, посылая искры по позвоночнику к его члену. Когда Вэс принялся стягивать рубашку через голову, Рис обвёл языком сосок Вэса. Вэс на мгновение отвлёкся, выгибаясь под ним и постанывая. Когда он был с Рисом, его тело казалось ему почти чужим, как будто он не контролировал его. Иногда это пугало его, но в основном? Бл*дь, это было приятно.

Вэс ухватил Риса за рубашку на спине. Когда Рис позволил ему снять её, внимание Вэса привлёк синяк на груди и повязка, закрывающая левую дельтовидную мышцу. Поэтому, несмотря на то, что Рис целовал его и было трудно думать, Вэс откинулся на спинку дивана и наклонил голову, прерывая поцелуй, чтобы подставить свою вену.

Лёгкое рычание, вырвавшееся у Риса, заставило член Вэса подпрыгнуть. Клыки дразняще царапнули по его вене, заставляя его задрожать в предвкушении. Затем пальцы Риса сжали его ремень. Он расстегнул пряжку и пуговицу брюк Вэса. Расстёгивая молнию, он провёл пальцем по внутренней стороне, чтобы коснуться члена Вэса, и скользнул языком по ложбинке на горле Вэса. Вэс застонал, уже наполовину потеряв голову. Почему с Рисом всё было так чертовски хорошо?

Рис оседлал его ногу и обхватил затылок Вэса. Другая его рука скользнула под брифы Вэса и обхватила его член.

— Христос, — прохрипел Вэс, когда Рис начал поглаживать его.

Рис укусил умело, быстро проколов вену Вэса, прежде чем облегчить боль своим ртом. Вэс застонал, отдавая Рису полный контроль над своим телом, отдаваясь эротическим прикосновениям к его вене и поглаживанию члена, получая дополнительный прилив удовольствия каждый раз, когда Рис касался яиц Вэса своими ловкими пальцами.

Вэс мог бы кончить только от этого, но Рис прекрасно читал его тело, всегда ослаблял хватку, когда ощущения становились слишком острыми, брал из вены ровно идеальное количество крови. Вэс гладил Риса по волосам, когда тот кормился, слушал, как он берёт то, что ему нужно. Это было блаженство.

Лизнув раны, чтобы залечить их, Рис поднял Вэса с дивана и спустил с него штаны. Он быстро справился со своими, в процессе доставая что-то из кармана.

Несмотря на то, что Вэс был сильно возбуждён, это позабавило его.

— Ты носишь это с собой?

Рис широко улыбнулся.

— Всегда.

Он разорвал упаковку лубриканта и смазал член Вэса. Затем он сжал их обоих в кулаке, поглаживая. Вэс зачарованно и безумно возбуждённо наблюдал, как рука Риса скользит вверх и вниз по их твёрдым стволам. Их головки набухли, потемнели от возбуждения, из них вытекал предэякулят. Боже, это выглядело так правильно — они, возбуждённые друг для друга, нуждающиеся друг в друге.

Продолжая поглаживать, Рис прорычал:

— Ты перегнёшь меня через спинку этого дивана и будешь трахать, пока я не залью всё спермой.

Тело Вэса содрогнулось от этих слов, от этого образа.

— И кто теперь командует?

— Я знаю, чего хочу, и этой ночью я хочу, чтобы ты был менее осторожен со мной. Я хочу, чтобы ты трахнул меня так сильно, что я почувствовал это в своём горле.

— Боже, Рис.

— Заставь меня кончить.

Вэс перехватил инициативу у руки Риса, поглаживая их стволы по всей длине. Рис откинул голову назад, уступая, готовый к тому, что Вэс возьмёт контроль в свои руки. Вэс позволил себе на мгновение насладиться поглаживаниями, затем отпустил их и зашёл Рису за спину. Он расположил свой возбуждённый член в ложбинке между ягодицами Риса, притягивая его к себе, а сам взял член Риса в руку и начал поглаживать. Рис застонал.

— Это то, чего ты хочешь? — спросил Вэс, желая быть уверенным.

— Просто трахни меня.

Когда Вэс положил руку ему на спину, Рис наклонился и схватился за спинку дивана. Вэс провёл рукой по упругой заднице Риса, затем скользким пальцем подразнил его, наслаждаясь тем, как Рис вздрагивал, когда он входил в него, как он поддавался этому.

Когда Рис тяжело задышал, Вэс прижал головку члена к этому тугому кольцу мышц. Независимо от того, чего требовал Рис, Вэс не собирался причинять ему боль грубым проникновением. Он не будет торопиться с этой частью…

— Бл*дь! — рявкнул Вэс, когда Рис резко толкнулся назад, принимая твёрдую длину Вэса глубоко внутрь, сжимая его член так сильно, так быстро, что в нём что-то щёлкнуло. Схватив Риса за бёдра, он отодвинулся и толкнулся глубоко.

— Да, — простонал Рис. — Вот так. Жёстко.

Вэс отодвинулся и снова вошёл. Он зарычал, позволяя себе задать безжалостный ритм. Краем глаза он заметил их отражение в окне и чуть не кончил при виде того, как его член входит и выходит из тела Риса — и при виде самого Риса, этого великолепного тела, такого мощного, его члена твёрдого и сочащегося, эротично подёргивающегося при каждом глубоком толчке Вэса.

Рис вскрикнул, когда Вэс рывком заставил его выпрямиться, обхватив рукой грудь, а свободной рукой погладил член, на который он смотрел в отражении. Он продолжал смотреть на него.

— Боже, ты само совершенство, — выдохнул Вэс, снова входя в Риса.

— Бл*дь, Вэс, — простонал Рис, откидывая голову на плечо Вэса. Член Риса пульсировал в ласкающей хватке Вэса.

— Вот так, — прохрипел Вэс, с силой входя в него. — Так хорошо.

Рис стонал, теряясь в ощущениях. Вэс снова нагнул его к дивану, приказывая держаться, когда его руки соскользнули. Когда Рис восстановил хватку, Вэс принялся трахать его ещё сильнее. Не существовало ничего, кроме ощущения, как его член проникает глубоко в это совершенное тело, как его пальцы сжимают эти мощные бёдра, как двигаются его собственные бёдра. И, Боже, звуки их стонов, шлепки их тел.

Рис дрожал, напрягаясь, пытаясь сдержаться, но когда Вэс прорычал «Кончай» и вбился так глубоко, Рис вскрикнул и излился жёсткими, изнурительными толчками. Внезапное сжатие члена Вэса довело его до предела. Вэс закричал, когда его сокрушил оргазм, когда его бёдра яростно задвигались, а член изливался в бьющееся в конвульсиях тело Риса. Они выматывали друг друга до полного изнеможения: без мыслей, без беспокойства, без всего, кроме удовольствия, которое они дарили друг другу.

Они оба пребывали в раздрае. Диван был перепачкан. Они оба расслабились и дрожали, когда Вэс заключил Риса в объятия. Проведя рукой по мокрой от пота спине Риса, Вэс почувствовал, что тот дрожит, и спросил:

— Ты в порядке?

Это ощущалось просто охеренно, но было немного грубым, немного необузданным. Рис крепче прижал Вэса к себе и уткнулся лицом в изгиб его шеи, вжимаясь в восхитительную, слегка болезненную ранку от укуса.

— Рис? Ты в порядке?

— Да. Я просто … Я не могу думать.

Вэс упивался удовольствием обнимать Риса, успокаивать, пока он приходил в себя после такой глубинной разрядки. Затем Вэс повёл его по коридору и через спальню в душ. Там, под блаженным дождём тёплой воды, Вэс в полной мере воспользовался тем, что Рис расслабился. Он наслаждался каждой секундой: водил мыльными руками по телу Риса, проверяя его состояние, исследуя его с такой нежностью. Ему нравилось, что Рис приветствовал это, что он вздыхал от удовольствия, когда Вэс заботился о нём.

А позже, когда они готовили жаркое на ужин, оба чувствовали себя комфортно в своих спортивных штанах и футболках, Вэсу это понравилось не меньше. Боже, Рис был таким забавным, он читал все этикетки и вслух удивлялся вещам вроде того, как готовится соевый соус. Затем он гуглил что-то на своём телефоне, который он поставил заряжаться рядом с тостером. (Почему Вэсу это так понравилось?)

Один раз, показав Вэсу фотографию рисовых полей, он спросил: «Тебе не скучно это слушать?»

«Нет. Чёрт возьми, нет».

И когда они, наконец, забрались в постель, когда ставни закрылись на весь день, Вэс уже снова был возбуждён, снова хотел Риса и задавался вопросом: «Что, чёрт возьми, этот прекрасный мужчина делает со мной?»

Глава 21

Обычно Рису было некомфортно находиться в аббатстве, но сегодня вечером он отлично проводил время. Разница, вероятно, заключалась в том, что обычно пребывание в аббатстве означало какие-то неприятности. Сегодня это означало фахитас и маргариту, и он был руками и ногами за такое.

Учитывая, что до появления Миры и Клэр такого никогда не случалось, Рис был уверен, что знает, кого благодарить. Но он должен был поблагодарить Кира за отгул на ночь. Ну, половину ночи, учитывая, что они четыре часа тренировались в Бункере. Кир приостановил уличную работу до тех пор, пока они не получат хоть какое-то представление о том, с чем столкнулись.

Так что, да, в некотором смысле Рис сейчас был в аббатстве из-за неприятностей, но это вовсе не ощущалось так, пока он работал на кухонном острове с Клэр и Ноксом, готовя пико де галло, пока Кир занимался напитками, а Мира и Вэс раскатывали тесто для тортильи. Хотя по сути дело не в занятиях. Настоящим отличием был (на удивление домашний) мужчина на другом конце островка. Он… заземлял Риса. Рис не был уверен, как и почему, но что-то в Вэсе смягчало его привычную неугомонную энергию, ровно настолько, чтобы Рис почувствовал, что его ноги твёрдо стоят на земле.

Секс всегда оказывал на него такое воздействие, но эффект никогда не длился так долго. Но с другой стороны, секс с Вэсом был совершенно другим опытом. Он доверял Вэсу в такой манере, которая позволяла ему расслабиться. Боже, с Вэсом он кончал так чертовски сильно, чувствовал это намного глубже, как будто… в его сердце.

И дело не только в сексе.

Дело и в возможности просто быть с Вэсом. Например, как сейчас. Несмотря на то, что Вэс работал на другом конце островка, чертовски сексуальный в своих джинсах и повседневной ржаво-красной рубашке на пуговицах, рукава которой были закатаны до локтей, обнажая мускулистые предплечья, Рис чувствовал, что они вместе. И, да, Вэс поднял взгляд от тортильи, которую раскатывал. Его карие глаза встретились с глазами Риса, и лёгкая улыбка тронула его губы. Бл*дь, он такой красивый.

И, очевидно, перфекционист, потому что тортилья была такой круглой и гладкой, что почти не походила на домашнюю. Рис не единственный, кто это заметил. Мира, работавшая рядом с Вэсом, искоса глянула на него.

— Как ты это делаешь? — спросила она, и в её голосе слышалось лёгкое раздражение.

Её тортилья формой отдалённо напоминала штат Техас. У неё также были следы муки на носу (и, как ни странно, на левом локте), чего не было у Вэса. Вэс был чертовски аккуратным. Настолько аккуратным, что Рис спросил его за завтраком, не беспокоит ли его то, что вещи Риса (например, мотоциклетный шлем и зарядка для телефона) валяются повсюду.

«Нет, мне это нравится, — ответил Вэс. — Почти так же сильно, как мне нравится эта голубая кофта на тебе».

«Это всего лишь Хенли», — ответил Рис, хотя и был доволен.

«Смотрится охрененно горячо», — Вэс потрогал пуговицы на вороте, просунув руку внутрь и заставив член Риса подпрыгнуть.

Но Рису нужно было что-то сказать. «Ты повесил мою куртку вчера вечером».

«Потому что я хотел, чтобы ты увидел, что ей здесь самое место».

При этом воспоминании у Риса потеплело на душе, и он с интересом наблюдал, как Вэс окидывает повторным взглядом то, что в творческой интерпретации Миры считалось кругом. Казалось, он почувствовал опасность в её вопросе, потому что нервно ответил:

— Эм…

Однако Рису не довелось услышать, как Вэс выпутался из этой передряги, потому что Клэр прервала нарезку помидоров, чтобы посмотреть, как он справляется с кинзой.

— Побольше стеблей, — велела она.

— О, — Рис изменил манеру ощипывания веточек кинзы, добавив больше стеблей к листьям. — Вот так?

— Больше.

— Ну, я доверяю тебе, Клэр, но мне не совсем комфортно.

Слегка наклонив голову, она улыбнулась ему. Она была такой чертовски милой. Рису нравилось видеть её и Нокса вместе, они были так странно совершенны, каждый из них становился более… ну, более самим собой, если в этом есть смысл. И чувствовал себя более комфортно. Клэр с её улыбкой, застенчивыми шутками и сотней увлечений (что Рис полностью мог понять). Нокс с его непринуждёнными движениями и редким смехом (которого Рис никогда не слышал до Клэр).

Сейчас Ноксу определённо было не до смеха. По другую сторону от Клэр он вытирал слезящиеся глаза о своё огромное плечо.

Для Риса очень много значило, что Нокс и Клэр оба не возражали против того, чтобы она работала с ним вдвоём. Тот факт, что ей было комфортно, когда он расположился у её локтя. Тот факт, что Нокс не беспокоился по этому поводу, хотя их связь была ещё довольно новой. Тот факт, что они оба понимали Риса достаточно хорошо, чтобы позволить ему держаться чуть в стороне от группы.

— Грустить — это нормально, приятель, — сказал ему Рис.

— Пошёл ты, Рис. Почему бы тебе не заняться луком?

— Я занимаюсь кинзой.

— Не этот стебель, — сказала Клэр, перекладывая мелко нарезанные помидоры в большую стеклянную миску. — Слишком стебельковый.

— Слишком стебельковый, — эхом повторил Рис, убирая угодивший в немилость стебель.

Она указала на его кучу отходов.

— Но этот вполне подойдёт.

Рис раздосадованно вздохнул и запрокинул голову назад.

— Клэр, девочка, я люблю тебя, но мне нужны указания по типу либо больше, либо меньше.

— Да, ты же так хорошо следуешь указаниям, — сказал Кир, заливая текилу в блендер. Он захлопнул крышку.

— Это несправедливо, боссмен…

Блендер взревел. Рис потянулся через Клэр, чтобы взять кусочек лука с разделочной доски Нокса. Он запустил им в Кира. К его удовольствию, лук попал ему в шею. Кир сердито посмотрел на него, затем всё же расплылся в улыбке.

Было приятно видеть комудари таким. Повседневно одетым в джинсы и чёрную футболку. Расслабленным. О, он всё равно время от времени задействовал тот лазерный взгляд, зыркая по сторонам, но он выглядел… счастливым.

Когда блендер сотворил своё волшебство, Кир взял его с собой, чтобы наполнить низкие квадратные стаканы (поскольку в этом доме их было предостаточно, но бокалов для маргариты не было). Сначала он подошёл к Мире.

Когда он наполнил её бокал, Мира сказала:

— Мне определённо это нужно, — указывая на идеально круглые тортильи Вэса, она добавила тоном, весьма похожим на тон её супруга: — Ты посмотри на эту хрень.

В настоящее время она работала над копией Аляски.

Кир хихикнул, хотя в основном из-за дискомфорта Вэса, пока наполнял стакан мужчины.

— Я дразню тебя, — сказала Мира, поскольку Вэс, очевидно, не мог понять.

— О, — Вэс издал тихий смешок, расслабляясь. Он выглядел… довольным.

Рис осознал, что он к этому не привык. Вэс так долго был изолирован, что не знал, как быть частью чего-то подобного. Но он мог научиться. Клэр училась. Чёрт возьми, все они учились. Потому что, несмотря на то, что Тишь всегда была крепким коллективом, что-то в сердце команды менялось. Смягчалось, но таким образом, что это делало их сильнее, а не слабее.

Всё началось с Миры.

Кто-то вроде неё обычно заставил бы Риса чувствовать себя неуютно. Из-за её профессии. Из-за её способности видеть людей насквозь.

Но Мира не была напористой. Она была оберегающей. Она была идеальным противовесом Киру, и они вдвоём превращали Тишь в… семью.

Рис не замечал этого до сегодняшней ночи. Глядя на других, ему нравилась эта перемена, и он считал её хорошей. Но когда он думал об этом применительно к себе? Он не был так уверен.

Бл*дь. Он слишком много думал.

«Прекрати», — сказал он себе, как будто это когда-нибудь срабатывало.

Что действительно сработало, так это то, что Клэр похвалила его за то, как он нарезал кинзу. Он сгрёб зелёную кучку в миску. По крайней мере, так задумывалось, но кусочки листьев прилипли к разделочной доске, и ему пришлось отщипывать всё до последней крошки.

Приступая к халапеньо, Клэр сказала:

— Жаль, что здесь нет остальных.

— У Луки и Талии, по-видимому, были дела поважнее, — сухо заметил Кир, наливая очередную порцию маргариты и уже наполовину наполнив бокал Нокса.

Все дружно хрюкнули. У Нокса, который уткнулся заплаканным лицом в кухонное полотенце (чёрт, этот лук надирал ему задницу), звук был немного влажный.

— Не вешай его обратно, — сказал Кир, когда лицо Нокса показалось из-за полотенца.

Нокс, к абсолютному удовольствию Риса, швырнул полотенце в Кира.

О Ронане ничего не было сказано. У Талии и Луки могли быть свои оправдания, но Ронан определённо должен был быть здесь. Но он сказал «возможно», а в устах Ронана это означало «нет».

Честно говоря, если бы не Вэс, Риса бы тоже здесь не было. Но он радовался, что он здесь. Со своими братьями и их парами. С…

Сердце Риса ёкнуло, когда он понял, что чуть было не подумал «с его парой».

Но, хотя он ещё не мог использовать эти слова, потому что они были слишком, бл*дь, значимыми, он мог смотреть на Вэса через весь остров и легко думать: «Да, он мой».

Кир с миксером подошёл к другой стороне острова. Стакан Риса был очень даже пустым и требовал наполнения, но Кир склонил голову набок.

— Ты достаточно взрослый для этого?

Рис уставился на него, разинув рот.

— Ты такой придурок.

— Возможно, мне нужно взглянуть на удостоверение личности.

— Я старше её! — он ткнул большим пальцем в сторону Клэр, затем добавил: — Кажется.

— Подожди секунду, — вмешался Вэс. — Сколько тебе лет?

— О, бл*дь, — простонал Рис. — Босс, ты сделал это нарочно.

— Я подумал, что он должен знать, — Кир налил в бокал Риса свежую порцию маргариты, но в данный момент это было слабым утешением.

— Мне двадцать семь, — услужливо подсказала Клэр.

— Как я и сказал, — пробормотал Рис. — Старше её.

Кир фыркнул.

— На два года? Это едва ли «старше».

Рис впился в него взглядом.

— Старик, лучше бы эта маргарита перевернула мой грёбаный мир.

Кир ухмыльнулся и ушёл дальше с блендером. Рис сделал большой глоток, затем поморщился, почувствовав, что обморозил себе мозг. (Имеется в виду болезненное ощущение в области лба, когда съедаешь/выпиваешь что-то слишком холодное, особенно слишком быстро, — прим) Ему нужно было чем-то заняться, кроме поглощения алкоголя, поэтому он потянулся за лаймом и разрезал его пополам.

Ладно, да, возможно, он избегал смотреть Вэсу в глаза. И да, он, возможно, избегал его взгляда, пока заправлял пико де галло лаймом и солью, а затем разогревал сковороду для тортилий. Но когда урчащий желудок заставил его подойти к миске с чипсами на столе, Вэс перехватил его.

— Я был удивлен, а не расстроен, — тихо сказал Вэс, когда Рис взял чипсы из тортильи.

— Да? — Рис всё ещё не мог оторвать от него взгляда.

— Да, Рис. Я старше тебя, причём намного.

— Я так и думал.

— О, ты так думал, вот как?

Голос Вэса звучал немного обиженно. Рис одарил его улыбкой, просто чтобы подразнить, но это означало, что ему пришлось поднять глаза. Когда он это сделал, то увидел, что глаза Вэса искрятся весельем, и Рису вдруг очень-очень захотелось прикоснуться к нему. К его руке или ладони, к спине, к чему угодно. Он просто хотел этого прикосновения. Он также хотел, чтобы Вэс прикоснулся к нему.

Но, хотя Рис не возражал, чтобы его братья знали, насколько он сексуально активен, не возражал, чтобы они подкалывали его по этому поводу, он чувствовал себя странно неуверенно из-за того, что они видели его таким. Желающим чего-то. Нуждающимся в чём-то. Они не знали его таким. Он сам себя не знал таким.

Даже то, что они знали о том, что они с Вэсом трахались, немного выбивало из колеи. Это сильно отличалось от его привычки к отношениям на одну ночь. Это выделялось. Это придавало всему происходящему значимость.

Но это и было значимым. Даже если это до смерти пугало Риса, он не мог этого отрицать.

Это был решающий момент, когда Рис повернулся, чтобы окунуть чипсину в тарелку с пико, а Вэс положил руку ему на поясницу. Решающий, потому что это было… приятно. И поскольку Рис не возражал, оказалось, что другие это видят.

Кухня наполнилась соблазнительными ароматами мяса с приправами, лука и перца, которые запекались на противне в духовке. На противне аппетитно подрумянивались тортильи. Кир не переставал работать с блендером, заглушая непрерывный гул смеющихся голосов.

Чёрт, это было здорово.

И Рис был чертовски рад, что Вэс при этом присутствовал. Риса ранило, что Вэс до сих пор был таким одиноким. Когда Рис встретил его, взгляд мужчины был… не совсем холодным, но определённо жёстким. И вот он теперь здесь, с теми же прекрасными карими глазами, которые аж заслезились, когда он попробовал пико, а потом засмеялся, когда Рис назвал его Малявкой за то, что он не мог переносить остроту халапеньо.

Рису нравился звук этого смеха.

И ему нравилось, как Вэс смотрел на него.

Ему нравилось, как Вэс прикасался к нему и трахал его.

Ему нравилось, что с Вэсом он чувствовал себя правильно.

И внезапно он понял, чего хочет. Он никогда не хотел этого раньше, но хотел сейчас, с Вэсом, хотел испытать это. Он никогда в жизни ни в чём не был так уверен.

Глава 22

Это был не первый раз, когда Вэс получал удовольствие от члена Риса в своём рту, но это был его любимый раз. Не то чтобы ему не понравилось доводить Риса до оргазма прошлой ночью, когда они готовили завтрак. Опуститься на колени на кухне, стянуть с Риса штаны, чтобы взять его идеальный член в рот, слушать, как Рис стонет, пока Вэс сосёт его, а потом почувствовать, как напрягается его мощное тело, когда он кончает Вэсу в глотку? Да, чёрт возьми, ему это понравилось.

Но это… Христос.

Рис растянулся на кровати, выгибая спину, пока Вэс скользил ртом вверх и вниз по его великолепному члену. Вэс сжимал его в кулак у основания, лаская всю ту часть толстой длины, что его рот не мог принять.

Что делало всё чертовски идеальным, так это то, что Вэс был достаточно расслаблен, чтобы наслаждаться этим. Каждый дюйм изящного тела Риса, его пальцы, изучающие скольжение кожи по подвижным мышцам. Каждый звук удовольствия. Каждое подрагивание напряжённого члена говорило ему о том, что именно нравилось Рису.

И Вэс пребывал в блаженном состоянии расслабления потому, что это была лучшая грёбаная ночь в его жизни. Для начала, Рис был в его квартире. Не в его постели, потому что Рис уже встал, что, похоже, вошло у него в привычку. Это немного беспокоило Вэса, потому что все признаки указывали на бессонницу. Но Рис варил кофе, и на его лице сияла та самая великолепная улыбка, и Вэс был так счастлив просто сидеть с ним за островком и пить кофе, что они даже не трахались до половины второй чашки.

Сессия в Бункере означала хорошую силовую тренировку с весами и серию спарринг-матчей. Кир продолжал ставить его в пару с Лукой, и Вэс был уверен, что они знают, с чего начинались его тренировки. Он не был готов говорить об этом, а Кир ничего не сказал, так что этот факт просто повис в воздухе. Однако, когда Вэс увидел спарринг Кира и Риса, весь дискомфорт исчез.

Кир был настолько расчётлив и сдержан, что спарринговал так, словно это был заранее спланированный бой. Но с Рисом было сложно что-либо планировать. Он был таким подвижным и интуитивным, таким креативным. Он никогда не повторял свои движения или переходы, поэтому его было почти невозможно предугадать. В движении от него просто захватывало дух.

Затем он получил неожиданное удовольствие, проведя несколько часов в аббатстве, наслаждаясь вкусной едой и таким количеством смеха, какого Вэс не слышал (особенно от самого себя) за последние годы. Сначала он чувствовал себя немного не в своей тарелке, но под конец он был как дома. Без Риса всё было бы не так. Конечно, это было замечательное время, но именно Рис ощущался как дом.

Особенно сейчас, когда он выгибался под Вэсом.

Вэс провёл свободной рукой по напряжённому бедру Риса к его мускулистому животу, постанывая от чувственной красоты его движений. Вэс сочился на матрас, покачивая бёдрами, потому что ничего не мог с собой поделать. Он снова опустил свободную руку вниз, просунув её между ног Риса, чтобы помассировать его набухшие яйца.

— Бл*дь, — выдохнул Рис. — Бл*дь, это так приятно.

Рис вздрогнул, когда рука Вэса дразняще скользнула по его яйцам к заднице. Когда Вэс помассировал тугое кольцо мышц, грубый стон Риса заставил член Вэса дёрнуться на матрасе. Он издал свой собственный хриплый звук, его горло вибрировало вокруг члена Риса.

— Бл*дь, Вэс, — выдохнул Рис, глубже толкаясь в его рот.

Как бы сильно Вэс ни хотел почувствовать, как Рис кончает ему в горло, другого он хотел ещё больше. Он неохотно оторвал свой рот от этой твёрдой плоти, проведя языком по щёлке Риса, и отпустил его. Руки Риса царапали его, прося подняться.

Вэс пополз вверх по телу Риса, перенося часть своего веса на локти, позволяя бёдрам устроиться поудобнее. Он потирался об это возбуждённое тело, постанывая от ощущения, как его член скользит по члену Риса. Он наклонился, чтобы завладеть губами Риса, проник языком в этот великолепный рот, и они потёрлись друг о друга. Клыки Риса полностью удлинились, как и его собственные.

Рис прервал поцелуй и отвернулся, обнажая вену.

— Покормись от меня, — прохрипел он.

Вэс вздрогнул от долгожданного приглашения, его член дёрнулся. Он прижался к этому твёрдому телу и лизнул предложенную вену. Рис на мгновение напрягся, затем расслабился, ещё больше повернув голову.

Рис приподнялся, когда Вэс скользнул руками ему за спину, притягивая Риса к себе. Вэсу хотелось дразнить, легонько покусывать и не торопиться, но Рис выдохнул:

— Сейчас. Укуси меня… бл*дь, пожалуйста, просто сделай это.

Вэсу не нравилось, когда его торопили, особенно когда прошло так много времени с тех пор, как он брал кровь из вены, и это же Рис, так что это был чрезвычайно важный первый раз, но он не мог отказать своему мужчине в том, чего тот хотел. Он бы отдал Рису всё, что угодно.

Рис вскрикнул, когда Вэс проколол его вену, но затем выгнулся навстречу Вэсу, и его возбуждённый член упёрся в живот Вэса. В рот Вэса потекла самая насыщенная, самая изысканная кровь. Он закрыл глаза, пока пил из вены Риса, наслаждаясь его вкусом, совершенством этого акта, такого уникального и жизненно важного для их вида.

Рис начал дышать тяжелее, неглубоко. Кровь начала поступать быстрее, потому что пульс участился. Вэса охватило лёгкое беспокойство, но он не понимал, что это за сигналы, пока Рис не напрягся под ним. Рис всё ещё был возбуждён, его эрекция по-прежнему давила на Вэса, но что-то было не так.

Вэс отпустил вену, слишком удивлённый, чтобы зализать и запечатать раны, и слишком взволнованный, чтобы спросить, что происходит. Но ему не представилось такой возможности.

Рис издал ужасный сдавленный звук и отшвырнул Вэса от себя. Вэс выставил ногу для опоры, когда чуть не слетел с кровати. Рис отскочил в другую сторону и встал, его грудь тяжело вздымалась, руки были сжаты в кулаки вдоль боков, по шее текла кровь. Освещения было недостаточно, чтобы разглядеть выражение его глаз, но всё в его позе и звуке его прерывистого, неглубокого дыхания говорило о плохом.

Сердце бешено колотилось. Вэс понятия не имел, что происходит, и выдохнул:

— Рис, что…

Но Рис исчез.

В смысле, исчез.

Вэс был так чертовски дезориентирован, что ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что Рис призраком перенёсся из комнаты. Ему потребовалось ещё несколько минут, чтобы добраться до кухни и увидеть открытую дверь, чтобы осознать, что, хотя телефон и мотоциклетный шлем Риса остались на кухонном столе, а его ботинки — рядом, его одежда исчезла с того места, куда Вэс швырнул её двадцать минут назад.

Вэс кое-как натянул брюки, ботинки и мятую рубашку. Он забыл надеть куртку, но каким-то образом ухитрился прихватить оба телефона и ключи. Каким-то образом он добрался до парковки.

И всё же, каким-то образом, он всё равно был потрясён до глубины души, обнаружив, что мотоцикл Риса пропал.

Глава 23

Кир стоял в дверях музыкальной комнаты и слушал, как Клэр играет Шопена, когда раздался сигнал тревоги. Двумя минутами ранее он был на кухне с Мирой, которая заваривала чай, но романтические звуки сонаты привлекли его к двери, и он увидел Клэр, покачивающуюся в такт музыке, и Нокса, сидящего в своём обычном кресле, настолько расслабленного и умиротворённого, насколько Кир его когда-либо видел.

Это был хороший вечер. Ему не хватало присутствия Луки и Талии, и он пи**ец как беспокоился о Ронане, но с Рисом был большой шаг вперёд. Казалось, ему действительно нравилось быть в аббатстве. О, он всегда смеялся и улыбался, но обычно это было немного взвинченным. Не притворным, просто… нервозным.

Но Рис отлично справлялся, находясь там с Вэсом, и у Кира не было иллюзий на этот счёт. Рис был в аббатстве, но он был там с Вэсом.

Как только Кир понял, что они трахались, в ту ночь, когда они пропустили время отчёта, когда он позвонил Рису в квартиру Вэса, он забеспокоился. Он был удивлён, в некотором смысле, но также и отчасти… нет. Напряжённость между ними поначалу представлялась как неприязнь, но на самом деле всё было намного сложнее. С Рисом обычно так и бывало.

Кир подумывал о том, чтобы сказать что-нибудь Вэсу, предупредить его, что Рис похож на чёртов Кубик Рубика, но Вэс достаточно умен, чтобы понять это самостоятельно, и это не касалось Кира. Здоровье и безопасность Риса были делом Кира, а его сексуальная жизнь — нет.

Кроме того, было охрененно здорово видеть Риса таким… ну, спокойным. Конечно, он по-прежнему отпускал шуточки и заставлял всех смеяться, потому что ну вот такой он. Кир никогда бы не захотел, чтобы это изменилось. Но он был уравновешенным, каким Кир никогда его не видел.

А Вэс?

Он был… счастлив.

Кир ещё не очень хорошо знал Вэса, но он не вербовал новичков наобум. Он считал Вэса компетентным, храбрым, выносливым, способным защитить и благородным. Он знал, что у Вэса есть кое-какой багаж прошлого. Без этого никто не проводил бы свои ночи, охотясь на демонов. Без этого никто не присоединился бы к такой команде, как Tишь.

Кир привык к этому и понимал (в отличие от Вэса, похоже), что это не делает мужчину плохим. Это означало, что ему нужна была правильная отдушина. Тишь обеспечивала это, и Кир давно привык направлять такого рода энергию — и привык к тому дерьму, которое часто сопровождало это. Ни один из его парней не был исключением из этого правила.

Но, конечно, Кир хотел, чтобы они были счастливы, чтобы у них была стабильность, чтобы у них была жизнь вне их опасной, изнурительной работы. В общем-то, он всегда хотел этого, но теперь, когда у него появилась Мира, теперь, когда он понял, что значит иметь пару, быть целостным в этом смысле?

Он хотел этого для всех них.

Это не означало, что весь твой багаж исчезал. Нокс всё ещё испытывал сложности. Клэр тоже. У Луки и Талии были свои проблемы, с которыми им приходилось справляться. Честно говоря… у Кира и Миры тоже. Но было лучше, бесконечно лучше работать над своим дерьмом вместе со своей второй половинкой. Чувствовать их руку на своём плече, на своей щеке, слышать, как они говорят: «Я здесь. Всё в порядке».

Все подобные мысли исчезли из головы Кира в ту же секунду, как он услышал сигнал тревоги.

Он призраком метнулся на кухню и схватил пистолет, лежавший на холодильнике, даже не взглянув на запись с камер наблюдения, которая транслировалась на экране у входа в коридор.

— Что за…? — спросил Нокс, уже оказавшись возле Кира и держа в руке свой пистолет, когда они оба увидели, как Вэс барабанит во входную дверь.

В реальной жизни звук эхом отдавался в конце коридора. Кир подошёл к двери и отпер замки. Нокс был прямо за ним.

Как только дверь открылась, Вэс закричал:

— Он здесь? Кир, он здесь?!

Не было необходимости спрашивать, кто «он».

— Тащи свою задницу внутрь.

Вэс то ли перевалился, то ли перескочил через порог. Пока Кир закрывал дверь, Нокс прижал Вэса к стене одной рукой. Вэс был не в том состоянии, чтобы осознать грозящую ему опасность. К счастью, он также был не в том состоянии, чтобы сопротивляться, и, казалось, даже нуждался в том, чтобы агрессивная рука Нокса поддерживала его.

— Нокс, отпусти его.

— С Рисом что-то случилось. С ним.

С дикими от паники глазами Вэс закричал:

— Да, чёрт возьми, что-то случилось, и мне нужно знать, где он! Если он здесь и не хочет со мной разговаривать, я уйду… мне просто нужно знать, что он в безопасности.

Нокс и Кир переглянулись. Нокс убрал руку с груди Вэса. Вэс частично сполз по стене, но всё же удержался на ногах. На нём была та же одежда, что и раньше, но рубашка была помята и неправильно застёгнута, а куртки на нём не было, несмотря на температуру -7 градусов.

Вэс провёл дрожащей рукой по лицу.

— Господи, его здесь нет, не так ли? Я искал везде, где только мог вспомнить. У него нет телефона…

— Он перенёсся призраком? — спросил Кир.

— Он исчез так быстро, бл*дь!

Кир прикрыл глаза. Да. Рис был чертовски быстрым.

Мира и Клэр вышли в коридор. Клэр стояла немного в стороне, ожидая, но Мира подошла к ним и спросила:

— Он пострадал?

— Нет. Я не знаю, бл*дь! Не физически, нет. Я не знаю, что произошло!

— Пошли на кухню, — сказал Кир.

— Бл*дь. Бл*дь. Мне нужно…

Когда Вэс рванулся к двери, Кир схватил его и прижал спиной к стене. Взгляд Вэса метался повсюду.

— Вэс, посмотри на меня, — Кир пригвоздил его суровым взглядом, пока безумные глаза Вэса не успокоились. Затем Кир заговорил с резкой твёрдостью. — Он делает это, Вэс. Довольно часто.

Потребовалось некоторое время, чтобы до него дошло. Когда это произошло, Вэсу каким-то образом удалось справиться с паникой. Он заставил себя стоять прямо и в основном держать лицо под контролем.

Кир приказал:

— Пойдём на кухню, и мы решим, что делать, — когда ответа не последовало, он потребовал: — Скажи «окей».

— Окей.

Когда Кир направился по коридору, он услышал, как все последовали за ним. Проходя мимо Клэр, которая, дрожа, стояла у дверей библиотеки, он сказал:

— Всё в порядке, Клэр. Мы найдём его.

Она прикусила губу, но кивнула.

Все высыпали на кухню. Пока Мира спешила снять с плиты кипящий чайник, Кир проверил свой телефон, чтобы узнать, сколько времени у них осталось до рассвета. Сорок шесть минут. Бл*дь.

— Я не знаю, что произошло, — повторил Вэс, на этот раз более натянуто. — Я думал, что всё в порядке. Всё было в порядке… а потом уже не было, и всё произошло так чертовски быстро, что я не знаю, что я сделал не так.

— Скорее всего, дело было не в тебе, Вэс.

— Конечно, дело было во мне, бл*дь!

— Вэс, он делает это, — повторил Кир, поскольку Вэс явно забыл об этом моменте. — Когда он не знает, как с чем-то справиться, он переносится призраком. И, да, я понимаю, это чертовски пугает.

Кир решил, что сейчас не время упоминать о том, что Рис иногда не возвращался по нескольку дней. И уж точно не время было признаваться, как часто он боялся, что Рис однажды вообще не вернётся — по той или иной причине.

— Но ты сказал, что он не пострадал? — спросил Кир.

— Когда он уходил — нет, но он плохо соображал. Он был не в том состоянии, чтобы ехать на этом грёбаном мотоцикле.

От охватившего Кира облегчения у него чуть не подкосились колени. Он думал, что Рис ушёл пешком. Но если бы он был на мотоцикле, Кир сможет его найти.

После последнего раза, когда Рис унёсся призраком, Кир принял меры предосторожности. Он чувствовал себя дерьмово из-за того, что действовал исподтишка, не сказал Рису, никому не сказал. Но Рис слишком много раз чуть не награждал его сердечным приступом.

Это было прошлой осенью. Рис пытался отговорить бывшего сексуального партнёра от самоубийства, но безуспешно. Мужчина нажал на курок прямо у него на глазах. В последовавшем хаосе Кир отвёл взгляд от Риса на одну чёртову секунду, и Рис исчез.

Поэтому Кир установил трекер на его мотоцикл. Он никогда им не пользовался, но в глубине души знал, что однажды ночью ему придётся это сделать. Сегодня была та самая ночь. Потому что, что бы ни случилось с Вэсом, это почти наверняка было сексуальным, и это пугало Кира. Он не знал, что именно случилось с Рисом до того, как он присоединился к Тиши, но не нужно было иметь учёную степень по психологии, чтобы понять причину этого.

Так что, да, Кир собирался найти его и убедиться, что он в безопасности.

— Вэс, ты останешься здесь. Мы с Ноксом пойдём поищем Риса.

— Что? Нет! Я не…

— Осталось меньше часа темноты, и я не могу отвлекаться на то, что ты торчишь у меня над душой. Если ты хочешь, чтобы Риса нашли и он был в безопасности, ты останешься здесь.

Вэс с трудом сглотнул, явно ненавидя это. Это не совсем ложь, но и не вся правда, не самое главное. Правда заключалась в том, что Кир сделал бы всё необходимое, чтобы доставить Риса в безопасное место, и это могло быть не очень лицеприятно. Кир не хотел, чтобы Вэс вмешивался, возражая против того дерьма, которого он не понимал, и Рис не хотел бы, чтобы Вэс стал свидетелем этого.

Они уже проходили этот путь раньше.

Всё в его нутре бушевало от ужаса, и Кир жестом пригласил Нокса следовать за ним. Он больше не смотрел ни на Вэса, ни даже на Миру. Ему нужно было оставаться холодным, твёрдым и сосредоточенным.

Нокс проследовал за ним вниз по лестнице на самый нижний уровень аббатства, где они на всякий случай быстро экипировались в оружейной. Затем Кир нырнул в медицинский блок и наполнил шприц. Он закрыл его колпачком и сунул в карман. Нокс сжал челюсти, но ничего не сказал.

Они пошли в гараж и направились к Чарджеру. Кир бросил Ноксу ключи. Нокс выглядел удивлённым, но, опять же, ничего не сказал.

Когда они выехали из гаража и помчались по длинной подъездной дорожке аббатства через раскинувшийся луг, Кир включил приложение на своём телефоне и подождал, пока красная точка покажет, куда им ехать.

— Он направляется на север от города.

Рука Нокса крепче сжала руль, когда он осознал, что сделал Кир.

— Он будет очень зол.

— Если он в безопасном месте, мы, чёрт возьми, оставим его в покое, и ему даже не обязательно знать, что я за ним слежу. А если он не в безопасном месте, мне плевать, разозлится он или нет.

Кир нахмурился, когда красная точка поползла по карте.

— Он свернул на 13-ю северную дорогу.

— Это…

— Я знаю.

— Чёрт.

Нокс резко вырулил на улицу и прибавил газу, проносясь по поворотам и дорогам, которые начали заполняться утренними пассажирами. Кир молился, чтобы их не задержала полиция. Он бы затенил Чарджер, если придётся, но сделать движущийся автомобиль незаметным означало бы практически умолять ничего не подозревающего человека врезаться в него. Движение поутихло, когда они свернули на 13-ю северную дорогу, ускоряясь по загородному шоссе к Резиденции.

— Он остановился, — сообщил Кир. — Примерно в миле к югу от Резиденции.

— Там ничего нет, — сказал Нокс, выжимая скорость до девяноста миль в час.

Но там кое-что было.

Там было много чего.

Когда Кир впервые заметил вспышки света, две машины, столкнувшиеся друг с другом, и Дукати Риса, лежащий на боку, его сердце остановилось. Затем он увидел, что одна из этих машин была Бентли Амарады, а другая — Хаммер, и все эти вспышки были выстрелами.

У Кира было время рассмотреть лишь несколько деталей. На земле лежали три тела, среди них не было Риса. В одном из них Кир узнал личного охранника Амарады. По крайней мере, трое стрелков, а возможно, и больше, использовали Хаммер в качестве укрытия. Один мужчина, ещё один личный охранник Амарады, стрелял из-за дальнего угла Бентли. Риса нигде не было видно.

Нокс ударил по тормозам и остановил Чарджер, перекрыв дорогу и создав прикрытие, если им это понадобится. При других обстоятельствах они остановились бы подальше, чтобы лучше оценить ситуацию, но, учитывая, что Рис где-то рядом, такой вариант исключался.

С пистолетом в руке Кир выскочил с пассажирского сиденья. В тот же момент Рис появился на крыше Хаммера. Он выстрелил в стрелявших, а затем спрыгнул между ними. Кир метнулся к нему призраком, но Рис контролировал ход боя. Он ударил последнего из своих противников кулаком в грудь. Это заставило мужчину отшатнуться достаточно далеко, чтобы Рис смог поднять пистолет и всадить пулю в череп мужчины.

Затем всё стихло настолько, что Кир услышал, как где-то рядом с Бентли мужчина хрипит от боли. Нокс ушёл в том направлении, но этот звук определённо принадлежал не Ноксу.

Даже ни разу не выстрелив из пистолета, Кир осмотрел линию деревьев и дорогу в обоих направлениях. Рис делал то же самое. Когда они оба проходили мимо Хаммера, который, казалось, вылетел из леса, чтобы врезаться в Бентли, Кир краем глаза осматривал Риса.

На нём были джинсы и тактическая куртка, но ноги босые. Иисусе. На улице было холодно. Его руки крепко сжимали оружие, которое ему не принадлежало, но глаза смотрели как-то не так. Слишком спокойно. Слишком… мёртво. Как будто он был не совсем там, несмотря на физическую стычку, в которой только что участвовал. Он явно видел Кира, но никак не отреагировал на его внезапное появление. От этого у Кира по коже побежали мурашки.

Подняв пистолет, Рис двинулся вдоль смятых столкновением машин, словно его ноги не чувствовали холодного асфальта. Кир прикрывал его сзади, заметив Амараду, скорчившуюся на заднем сиденье Бентли. Её глаза метнулись к нему, выдав удивление. Она не выглядела испуганной, но она и не выглядела бы испуганной, только не Амарада. Кроме того, это не первое покушение на её жизнь. Она знала, что нужно оставаться на месте, если только у неё не останется иного выбора.

Они подошли к задней части Бентли, где Нокс и оставшийся охранник Амарады поставили на колени стройного мужчину аристократического вида. В темноте и из-за чёрной одежды мужчины Кир не мог разглядеть следов крови, но, должно быть, в него попала пара пуль, потому что именно он хрипел от боли. Удивление на его лице говорило о том, что он не привык к такому.

— Дариус Пим, — сказал Рис, опознав мужчину.

Дариус Пим? Именно его Амарада выбрала на роль супруга Сайрен.

— Что это, чёрт возьми, такое? — потребовал Кир у мужчины, стоявшего на коленях.

Охранник Амарады сказал:

— Я допрошу его в Резиденции. Подкрепление уже на подходе.

— Они опоздают! — закричал Пим, пытаясь броситься на землю, но охранник Амарады схватил его за плечо и удержал на месте. — Пустите меня в машину! Защитите меня, и я вам всё расскажу!

Охранник зарычал, но Кир потребовал:

— Защитить тебя от чего?

— Братство Тёмного Принца! Защитите меня сейчас же, и я расскажу вам…

Прогремел выстрел, и во лбу Пима появилась тёмная дыра. Прежде чем его тело успело упасть, все бросились к другой стороне Бентли и пригнулись. В тот же момент с севера на них с рёвом понеслись машины.

Кир выглянул из-за покорёженного капота Бентли, узнав элитное королевское подразделение, которым он когда-то, давным-давно, командовал. Восемь чёрных Хаммеров приблизились и окружили две покорёженные машины. Через несколько секунд команда была на месте. Амарада промелькнула вспышкой светлых волос и белого пальто, когда её вытаскивали из Бентли и усаживали в один из Хаммеров. Этот автомобиль и три других с рёвом уехали в том направлении, откуда приехали.

Оставшиеся солдаты прочесали местность, проверяя, нет ли врагов среди обломков, прежде чем отправиться в лес. Личная охрана Амарады коротко кивнула Киру в знак приветствия, а затем отправилась встречать эвакуатор, который уже был в пути.

Снайпер почти наверняка уже скрылся, но, по крайней мере, солдаты, прочёсывающие лес, прикрывали Кира, Нокса и Риса. Им нужно убираться отсюда.

Времени на вопросы не было, но Кир поймал себя на том, что всё же задаёт один.

— Рис, какого чёрта ты здесь делаешь?

— Я ехал сюда. Увидел столкновение, — голос Риса был ровным, глаза — по-прежнему пустыми. Он сделал шаг в сторону своего мотоцикла. — Мне нужно идти.

— Ты никуда не пойдёшь.

Кир преградил Рису путь, схватив его за руку, когда тот попытался отойти в сторону. Это было похоже на щёлчок чёртова выключателя. Взгляд Риса за долю секунды из безжизненного превратился в яростный, и он обнажил клыки в злобном рычании, от которого волоски по всему телу Кира встали дыбом. И тогда он увидел это.

Рана от укуса на шее Риса. Кровь, которая вытекала из неё.

Бл*дь.

Рис не позволял людям кормиться от него. Кир знал об этом, потому что три года назад Риса укусили в драке с бандой вампиров, которую уничтожила Тишь. После этого его вырвало, он сделался очень странным, а потом перенёсся призраком. И отсутствовал целую чёртову неделю.

Кир был настолько напуган и зол, что заставил Риса объясниться, когда тот вернулся. Всё, что смог сказать Рис — это то, что он терпеть не мог кого-либо у своего горла.

Так что, чёрт возьми, случилось с Вэсом? Киру было трудно представить, чтобы Вэс кормился от Риса без приглашения. Так какого хрена?

Но детали не имели значения. Важно было только убедиться, что Рис не перенесётся призраком. Только не с этой раной от укуса, которая говорила Киру о том, как плохо у него сейчас с головой. Только не с босыми ногами на тротуаре, где было -7 градусов мороза. Только не с предрассветным заревом, уже появившимся на горизонте. И не со всем происходящим: демонический лорд, расставляющий ловушки для Тиши, покушения на Амараду. Дерьмо слишком накалилось.

Не отпуская Риса, Кир убрал пистолет в кобуру, освободив одну руку, чтобы схватить транквилизатор. Он очень, очень надеялся, что ему не придётся им воспользоваться. Он надеялся, что Рис даже не догадается, что оно у него есть.

— Отпусти, — прорычал Рис.

— Ты нужен мне в штаб-квартире. Уже почти рассвело. Творится чёрт знает что, и ты не можешь исчезнуть прямо сейчас.

Рис высвободил руку из захвата и оттолкнул Кира. Но он не убежал. Кир мог сказать, что он этого хотел. Но он этого не сделал.

— Просто садись на свой мотоцикл и поезжай в штаб-квартиру. Мы с Ноксом поедем следом за тобой. Если ты поедешь куда-нибудь ещё, кроме штаб-квартиры, мы всё равно поедем следом тобой.

Кир предпочёл бы, чтобы Рис сидел в Чарджере, особенно босиком, но он бы смирился и с таким вариантом. Кроме того, для Риса было бы лучше, если он будет на мотоцикле, за которым Кир мог проследить, а не попытается прятаться в лесу. Кир был быстрым, но не таким быстрым, как Рис. Если бы он бросился на Риса, тот бы скрылся.

— Рис, пожалуйста, — напряжённым голосом произнёс Нокс. — Пожалуйста.

Рис на секунду прикрыл глаза. Он судорожно вздохнул. Затем направился к своему мотоциклу. Слава Идайосу.

Кир и Нокс бросились к Чарджеру и забрались внутрь, а Рис поставил мотоцикл вертикально и уселся верхом. Он завёл мотор и с рёвом помчался по дороге, а Кир включил передачу и помчался за ним, пока фары Чарджера осветили его светлые волосы.

Только когда Рис свернул на Хьюитт-стрит, Кир осмелился надеяться, что всё закончится хорошо. Рис остановил Дукати перед зданием ВОА и нажал на педаль газа. Мотоцикл остановился на холостом ходу. Он не сразу слез с него. Небо светлело с каждой секундой.