Райский сад

Глава 1

Маленькая девочка в белом платьице с большим белым бантом на поясе стояла среди распустившихся яблонь, которые были похожи на стройных невест в своих белоснежных нарядах. Она подняла голову и увидела через белоснежное кружево крон деревьев пушистые облака, медленно плывущие по голубому небу. Она стала поворачиваться, закинув голову назад и расставив широко свои ручки, закружилась быстрее и быстрее, пока все: и небо, и кроны яблонь, и цветы не слились в одном волшебном хороводе. Маленькая Анна закрыла глаза и остановилась, но мир продолжал свой необычный танец. Она открыла глаза и посмотрела вокруг: деревья в платьях из белых и розовых цветов стояли неподвижно, но было что-то пугающее в той тишине, царившей в воздухе. И вдруг ярко сверкнула молния. Анна подняла голову: небо заволокло свинцово-серыми тяжелыми тучами, быстро двигающимися в непонятном направлении. Яркая вспышка разорвала темное покрывало, и через несколько мгновений до нее донеслись раскаты грома. Ветер зашелестел в листве деревьев и подхватил подол ее платья. Но это была уже другая Анна, незнакомая взрослая девушка, в темно-синем вечернем платье из креп-сатина и шифона. Она стояла посреди цветущих яблонь не в силах даже шевельнуться, завороженная разыгравшейся стихией. Деревья закачались от налетевшего влажного порыва, и с них посыпался дождь из белых лепестков. Ветер срывал их и кружил в непонятном танце. Анна стояла посреди этого танцующего облака в развевающемся на ветру платье. И вдруг ее нежно обняли за плечи крепкие мужские руки. Она почувствовала всю силу этих рук и прижалась спиной к незнакомому теплому телу. Руки тут же сомкнулись вокруг ее стана. Они так и стояли, обнявшись среди круживших белых лепестков. Девушка набралась смелости и обернулась. Она подняла голову и посмотрела в лицо своему спутнику…

Анна резко подскочила на кровати и открыла испуганные глаза. Сердце бешено стучало в груди. Она крепко зажмурилась, стараясь избавиться от стоявшего в памяти видения. Нет, она не будет вспоминать о прошлом, о той боли, с которой справилась с таким трудом…. Или почти справилась. Несмотря на долгий срок, темные силуэты прошлого неотступно следовали за ней.

Она обещала Ирине и Андрею, что обязательно приедет к ним на новоселье и погостит несколько дней, чего бы это ей ни стоило. В последнее время у нее было слишком много приглашений, которые она отклоняла под тем или иным предлогом, боясь оказаться одна в компании, где они бывали вместе с Ником. А с Ником они были везде, и везде его любили. И она не знала, что ответит, если вдруг услышит: «А где же Ник?» Но Ирина сразу же раскусила ее намерения, едва та начала ссылаться на свою занятость.

— Знаешь, сестричка, мне абсолютно все равно по какой причине вы расстались. Я даже очень рада этому, но я не позволю, чтобы ты похоронила себя заживо. Ты можешь взять отпуск и приехать к нам, ну, если не на весь отпуск, то хотя бы не меньше, чем на неделю.

Ирина специально сделала ударение на слове «расстались», так как ни капли не поверила в Анину сказку. Анна сама придумала эту ложь, и никто, даже самые близкие не знали всей правды, поэтому вся ее горечь досталась только ей. Она не вынесла, если бы ее стали еще и жалеть. А так «расстались и все», и никаких эмоций. Просто в следующий раз она будет умнее и осторожнее, и не позволит никому причинять ей боль, если конечно будет этот «следующий раз». В чем она сильно сомневалась.

Марсела, дымчатая кошка с голубыми глазами грациозно запрыгнула на колени девушке и потерлась об ее руку, вернув Анну к реальности.

— Марсела, девочка, — она нежно погладила любимое животное, ставшее членом их семьи. — Скучаешь без мамы, да? Я тоже. Может и не пришлось бы мне сегодня ехать на этот вечер, правда?

Мама, Татьяна Николаевна, уехала к мужу в Норильск и обещала вернуться только к концу лета.

Анна машинально гладила кошку, усиленно соображая, что же ей взять с собой, и что лучше надеть. Так получилось, что ее попросили подежурить вместо заболевшей медсестры, и вместо того, чтобы уехать в Осипенково еще позавчера, она приедет сегодня и, причем сразу к началу банкета.

— Значит, нужно будет…

Нет, скорее всего, у нее не будет времени переодеться. Анна так и не смогла решить, что же лучше ей надеть. Ирина уверяла ее, что будет небольшая вечеринка, «чисто в семейном кругу и самых близких друзей», но, учитывая оригинальность сестры и экстравагантность ее мужа, можно будет ожидать «небольшую вечеринку» человек эдак за тридцать, а то и больше.

— Ох, Марсела, как я тебе завидую. Ни туфель, ни вечернего платья, — со вздохом произнесла девушка, и, положив бережно кошку на кровать, пошла умываться.

Анна долго рассматривала себя в зеркале, стараясь придумать, что же ей сделать с волосами. Так ничего и не придумав, скорчила рожицу и бросила это бессмысленное занятие. И уже меньше, чем через час, она сидела в удобном кресле напротив огромного зеркала в ближайшем салоне красоты. К ней подошла миловидная женщина средних лет и, встав позади нее, спросила, обращаясь к отражению в зеркале

— Итак, что вы желаете? — она провела рукой по темно-каштановым волосам Анны.

Анна встретилась с ее взглядом в зеркале и улыбнулась.

— Даже не знаю, — честно призналась она, — может быть, вы что-нибудь посоветуете.

Мастер окинула опытным взглядом овал ее лица, отметив большие темно-серые с синевой глаза, изящные брови от природы, маленький прямой носик и чувственные слегка полноватые губы. Даже с распущенными до плеч волосами, без грамма косметики она выглядела очень мило. Да, работать с такой моделью одно удовольствие. Она собрала одной рукой волосы в жгут и закинула их наверх.

— Длину оставить или немного укоротить?

— Я полностью доверяю вашему мастерству.

— У вас какой-нибудь торжественный случай?

— Пожалуй, да, — Анна откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

Ирина замешивала тесто для пиццы, мурлыкая себе под нос мотив последнего хита Жасмин. Она любила возиться на кухне, каждый раз извлекая из духовки новый шедевр. А сейчас она была на своей кухне, где была полной хозяйкой. Нет. Не хозяйкой, а царицей кастрюль, черпаков, мисок; где все лежало там, куда положила она сама, и где не было везде успевающего залезть указательного пальца свекрови: «досолить», «положить чабрец», «добавить томат» и так далее. Теперь никто не может ее отвлечь от любимого занятия. А стряпня была для нее как хоккей для ее мужа.

— Мама, мучины хочут есть! — услышала она позади себя нежный голосок ее трехлетнего сына. Илья стоял, выпрямившись, подперев ручонками бока и выпятив вперед подбородок.

— Мучины хочут есть! — повторил малыш и посмотрел на стоявшего рядом отца, ища моральной поддержки.

— Очень, очень, — подтвердил второй мужчина, нежно глядя на жену.

Ирина присела на корточки перед сыном.

— А мужчины мыли руки? — поинтересовалась она.

— Папа, — он протянул вперед ручки ладошками вверх, — мыть!

— Что ж сделаешь, надо мыть руки. Доброе утро. — Он поцеловал выпрямившуюся Ирину и протянул руку сыну. — Пошли.

Ирина сполоснула руки и накрыла стол для завтрака.

— Илья, допивай свое молоко и беги одеваться. Малыш выполнил просьбу отца, и, чмокнув маму в щечку, умчался в свою комнату.

— Я буду тебе нужен?

— Нет, я справлюсь сама, ты же знаешь. Лучше посмотри за Ильей.

— Я могу отвести его к бабушке.

— О, бабушка сама скоро будет здесь! — недовольно сморщив носик, протянула Ирина.

— Да, чуть не забыл. Вчера звонил Николай, и я пригласил его к нам.

Ирина умоляюще посмотрела на мужа. Из всех его друзей Николай нравился ей меньше всего. Она согласилась с Андреем, чтобы Николай был крестным отцом для Ильи, но симпатии от этого к нему не прибавилось.

— Он придет один или со своей новой пассией, — как можно спокойнее поинтересовалась она.

— Вот этого я не знаю. Сам-то он в городе, у отца, но должен сегодня к вечеру вернуться.

— В конце концов, это не так уж и важно.

— Ты, пожалуйста, будь с ним не так сурова.

— Если ты будешь полюбезнее с Анной, — она искоса посмотрела на мужа.

— Легче очаровать снежную королеву!

— Андрей!

— Я пошутил! — он тут же отошел на безопасное расстояние и мило улыбнулся.

— Пошутил! — передразнила его Ирина.

— Я же не виноват, что у нее аллергия на всех представителей мужского пола, — он не стал продолжать, встретив взгляд жены, но не выдержал и добавил:

— А ты, похоже, решила найти ей жениха!

— Не вечно же ей в девках ходить! — серьезно ответила Ирина, не расслышав насмешки в его голосе.

Она тщательно планировала весь вечер, подбирая гостей. У нее уже были намеченные кандидатуры, которые могли бы понравиться Анне. То, что Анна понравится, было как бы само собой разумеющимся. И если у них ничего не получится, то, по крайней мере, как утешала себя Ирина, Анна сможет «отойти» в хорошей компании.

— Послушай, — прервал ее размышления Андрей, — почему бы Анне не заняться устройством своей жизни самой? Она же ведь уже не маленькая.

— Ты же знаешь, как она ведет себя с мужчинами после того случая. Да они для нее просто перестали существовать!

Под «тем случаем» Ирина подразумевала единственное серьезное увлечение Анны, которое (надо сказать к великой радости его жены) закончилось. Нет, он, Андрей, наверное, никогда не сможет понять причуд своей жены.

— Ладно, делай, как знаешь. Только смотри, не переусердствуй, чтобы потом не пришлось тебе обо всем жалеть, — предупредил он ее.

— Конечно же, нет. Я просто хочу, чтобы Аня вылезла из своей раковины и чаще бывала в компаниях, а это еще никому не навредило.

Андрей недоверчиво покачал головой и пошел посмотреть, чем занимается Илья.

На ней было длинное черное платье из трикотажа с разрезом на правом боку, доходящим почти до бедра, которое она купила себе на юбилей Светланы Марковны, матери Ника. Платье выбирал Ник, и сидело оно на ней ужасно: скрадывая и без того невысокий рост и выделяя полноватые бедра. Но особого выбора у нее не было. Это было ее единственное вечернее платье. Она подошла к трюмо и критически осмотрела себя со всех сторон. Что ж, разрыв с Ником пошел ей на пользу, она заметно похудела. Напротив стояла стройная девушка в облегающем платье. И без того тонкая талия плавно переходила в изящные бедра и стройные ножки. Вот только грудь оставалась по-прежнему немного полноватой, но это делало ее еще более привлекательной. Она привстала на цыпочки, чтобы представить себя немного повыше, когда в дверь позвонили.

— О, Мария Сергеевна, здравствуйте, — приветствовала она соседку, приглашая войти. — Как хорошо, что вы зашли!

— Бог мой, Анечка! Неужели это ты! — Мария Сергеевна не скрывала своего восторга. — Повернись-ка. Великолепно! Просто фантастика! Серая мышка превратилась в настоящую красавицу!

— Спасибо. Я хотела попросить вас присмотреть за Марселой пока меня не будет, — робко произнесла смущенная девушка.

— Конечно, я же тебе уже обещала. А что у тебя на ноги? — она посмотрела на босые ноги Анны.

Анна замялась. У нее было две пары туфель и обе на низком каблуке.

— Нет, это совсем не пойдет. Непременно нужен высокий каблук! Подожди-ка, я сейчас вернусь

Она вернулась через пару минут, неся в руках коробку.

— Это, конечно, не хрустальные туфельки для Золушки, но все-таки, примерь-ка.

Она достала из коробки туфли из черного бархата с синей полосой, пересекающей носок.

— Ну что вы, Мария Сергеевна!

— Надевай, надевай, Вот это уже лучше! — сказала она довольная результатом.

— Спасибо. — Анна попробовала пройтись в непривычной для нее обуви. — Вот только не знаю, как буду доставать до педалей.

— О, это не проблема. В конце концов, ты можешь переобуться. А ты не боишься испортить платье за дорогу?

— Ткань совсем не мнется, а переодеваться у меня времени не будет. Боюсь, как бы совсем не опоздать, — она взглянула на часы. — Господи, уже скоро половина второго!

Она накинула на голову газовый шарфик и повесила плащ на руку.

— Я провожу тебя до машины, — сказала Мария Сергеевна, подхватив сумку с вещами Анны.

Анна сидела за рулем, пытаясь удобно устроиться в непривычной для нее одежде. Через открытое окно она слушала последние наставления Марии Сергеевны «слишком не торопиться», «не отвлекаться» и обязательно позвонить ей, как только доберется до места.

Анна знала Марию Сергеевну еще с детства и очень любила. Для Марии Сергеевны же Анна и Ирина были как родные дочери, поскольку она рано овдовела и так больше и не вышла замуж, а детей у нее не было. Она, наверное, больше всех переживала за Анну, когда та рассталась с Никитой, и всячески поддерживала девушку.

— Передай Ирине от меня привет.

— Обязательно передам, — девушка посмотрела через опущенное стекло на дорогого человека. — До свидания.

Она тихонько тронулась с места.

— Счастливого тебе пути, девочка!