Райский сад

Глава 19

Николай открыл глаза и удивленно уставился в потолок, обклеенный симпатичными флизелиновыми обоями. Он еще больше удивился, когда обнаружил, что спит в белье, чего никогда не делал. Он неподвижно лежал, пытаясь хоть немного вспомнить события прошлого дня, которые привели к тому, что он оказался в совершенно незнакомом месте.

Все, что он помнил, это то, что он чуть не лишился прав. Потом появилась Анна, и они куда-то поехали. Последнее, что он помнил, было то, что Анна вышла. Вернулась она или нет, он не знал. Не знал он также и то, как он очутился здесь.

Он приподнялся и обвел взглядом комнату. На гостиничный номер не похоже. Напротив кровати, на которой он лежал, стоял небольшой диванчик. Слева от него, в углу, в большом горшке росло декоративное деревце. Рядом были книжные полки до самого потолка. Возле окна стоял стол, и электронные часы на нем показывали 7:12. Рядом с кроватью он обнаружил стул с заботливо приготовленными полотенцами, станком и зубной щеткой, которые были как нельзя кстати. На полу лежал цветастый ковер. Николай свесил голову и обнаружил свои носки и туфли, и сланцы, но он не видел никакой одежды. Соскочив с кровати, он потянулся и расплылся в улыбке: на ручке платяного шкафа висел мужской халат, а рядом на вешалке его костюм в абсолютном порядке.

— Да, кто бы ни был здесь хозяином, он или она, обо всем успел позаботиться, — с улыбкой произнес Николай и облачился в заботливо приготовленные халат и сланцы.

Захватив с собой туалетные принадлежности, он бесшумно открыл дверь и высунул голову. Справа была прихожая, и у порога стояла пара кроссовок, которые могли служить или девушке, или мужчине со смешным размером ноги. Слева по коридору была кухня, и желудок Николая издал возмущенное восклицание, но он не обратил на него внимания, так как заметил в гостиной на диване спящую фигуру. Он на цыпочках проскользнул в комнату, но его ждало разочарование: все тело было укрыто одеялом, а голова была под подушкой. И никакой одежды рядом, ни женской, ни мужской. Ему ничего не оставалось, как только ждать пробуждения его таинственного хозяина или хозяйки. Он принял душ, побрился, и, накинув халат, вышел из ванной. Его хозяин, или хозяйка, по-прежнему спал, зарывшись под подушку, и Николай ушел в комнату, в которой провел ночь. В халате, разумеется, было удобнее, но он не стал злоупотреблять неизвестной гостеприимностью, и надел свою одежду, оставив только пиджак висеть на спинке стула. До сих пор такого с ним ни разу не случалось: проснуться и не знать где. И тут ему в голову пришла блестящая идея, и, не раздумывая, он раздвинул дверцы платяного шкафа. Судя по гардеробу, находившемуся внутри, хозяином его была, несомненно, женщина. Он разглядывал висевшую в шкафу одежду, и вдруг его брови поползли вверх, а лицо расплылось в довольной улыбке. Он раздвинул вешалки, и перед ним оказалось знакомое длинное платье из жатого трикотажа. Николай даже тихонько присвистнул. И тут, словно в подтверждение его открытия, в комнату важно вошла дымчатая кошка. Он взял Марселу на руки и почесал ее за ушком.

— Привет, красавица! Как же я рад тебя видеть! — Марсела довольно заурчала. — Жаль, что ты не можешь рассказать мне все, что я пропустил. Кто бы мог подумать! Я пропустил все самое интересное!

Он закрыл шкаф, и с кошкой на руках, уселся на диванчик, взяв с книжной полки один из приглянувшихся детективов.

Анна с трудом открыла глаза и зевнула. Было почти девять часов утра, и, если бы все, что случилось с ней вчера, было выдумкой какого-нибудь сумасшедшего, она преспокойно бы продолжала спать дальше. Но то что она проснулась на диване в гостиной, а не в своей комнате, говорило о том, что все это, действительно, было, и уже наступило утро. Потянувшись, Анна заставила себя подняться с дивана. Так как вчера она слишком часто вставала и подходила к окну, и ей надоело каждый раз надевать халат, она спала прямо в нем. Она первым делом подошла к окну. Машина Николая Ротова стояла на месте, и девушка с облегчением вздохнула. Тихонько прошлепав босиком в ванную, она краем глаза видела, что дверь в ее комнату еще закрыта, и, видимо, ее «гость» все еще отсыпается после вчерашней пьянки.

Анна вымыла голову и долго стояла под бодрящими струйками прохладной воды. Даже душ не придал ей обычной свежести и бодрости из-за почти бессонной ночи. Намотав на голову полотенце, Анна надела халат, и еще раз умыла лицо холодной водой. И все равно чувствовала себя ужасно разбитой, просто древней развалиной. Она вышла из ванной, и, наклонив голову вниз, сушила волосы полотенцем, резко откинув их назад, когда услышала веселое:

— С добрым утром!

Анна вздрогнула от неожиданности (когда она выходила, в коридоре никого не было) и посмотрела на стоявшего перед ней Николая.

Бывают мужчины, при встрече с которыми женщина хочет выглядеть если не на 100 %, то хотя бы на 99,8 %. И Николай Ротов был одним из них. Анна с трудом подавила желание пригладить свои мокрые волосы. Она лишь сверкнула глазами и вздернула подбородок, окинув еще раз взглядом стоявшего в коридоре мужчину. Он был бодр, свеж, чего было нельзя сказать о ней, и светился приветливой улыбкой, от которой добрая половина женского населения таяла бы, как мороженое на солнце. Верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты, обнажая загорелые шею и грудь, рукава немного закатаны. Он был спокоен, раскован, и, как всегда, чертовски обаятелен.

— Доброе утро, — проглотив ком в горле, проговорила она. — Я не знала, что ты уже проснулся.

Николай широко улыбнулся, глядя на босую девушку в длинном халате, с копной блестящих мокрых волос. Ничего прелестнее ему раньше видеть не доводилось.

— Привычка, — объяснил он. — Знаешь, я со вчерашнего утра ничего не ел. Может, чем-нибудь накормишь?

— Вообще-то, повар из меня никудышный, — честно призналась Анна.

— Что ж, буду рад даже жареной подошве своих ботинок.

— Ты рискуешь заработать себе несварение желудка.

— В любом риске есть свои прелести.

— Думаешь?

— Готов проверить! — заверил он Анну.

Она тряхнула головой и царственной походкой пошла на кухню, жестом приглашая Николая, который мог поклясться, что прекраснее королевы нет на свете.

— Тебе придется немного подождать.

— Готов на любые жертвы!

— Присядь, — она смерила его строгим взглядом учительницы и включила чайник. Вспомнив про приготовленные бабушкой рулеты, Анна достала из морозильной камеры рулет и кексы, и решила пожарить картофель.

— Ты не могла бы объяснить мне, как я здесь очутился?

Анна выбрала несколько картофелин и положила их в мойку.

— Может сначала ты? — она искоса на него взглянула, продолжая мыть картофель.

— Ну, хорошо, сначала я, — согласился Николай, понимая, что должен как-то объяснить свое поведение, — чтобы не нарушать хронологию… Я…

И тут он понял, что не может, и не хочет лгать ей. Не потому, что в прошлый раз был непростительно груб, а потому, что она была не такая как все, с кем ранее он был знаком.

— Я решил зайти в кафе, когда увидел свою мать. Она была не одна, а в компании симпатичного молодого человека, за которого, как я потом понял, собиралась замуж. Мои родители давно развелись, — он посмотрел на Анну, продолжавшую, чистить картошку, но изредка на него поглядывавшую. — Мне показалось, что она обрадовалась, увидев меня…

И Николай, ничего не скрывая, передал весь разговор со своей матерью.

— Когда до меня, наконец, дошло, что приятелем являюсь я, мне хотелось на всю улицу заявить, что она моя мать, но я пошел и напился. Должен признать, мне полегчало, но не сильно. Я решил посидеть в машине, когда ко мне пристал этот… Не помню как там его….

— Ты, действительно, не собирался никуда ехать? — спросила Анна, высыпав нарезанную ровной соломкой картошку, на горячую сковороду.

— Конечно же, нет! Я решил, что, если не смогу до кого-нибудь дозвониться, то заночую в машине. А дальше тебе все известно, — слабо усмехнувшись, сказал Николай, — теперь твоя очередь.

Анна стояла, оперевшись бедром о кухонный стол. В ее голове до сих пор не укладывалось то, как родная мать могла назвать своего сына просто «приятелем». Это какой нужно быть бессердечной и эгоистичной, чтобы пойти на это. Она посмотрела на Николая, он ждал.

— Я возвращалась домой, когда увидела тебя и того сержанта. Вы так громко разговаривали, что даже через улицу был слышен весь ваш спор.

— Не каждый бы сообразил поступить так….

— Я сама не поняла, как это получилось, а когда сообразила, то было уже поздно отступать. В конце концов, все обошлось.

— Да, но что было потом?

— А ты не помнишь?

— Хоть убей!

— Заманчивое предложение, — не сдержалась Анна и закусила губу.

— Давай потом, — усмехнулся Николай. — Я помню, что ты села за руль…

— Ты сказал, ехать до супермаркета «Сокольский», а потом свернуть налево.

— И?

— Я так и сделала. Но, когда поворачивала на улицу Радченко, меня подрезала иномарка. Я видела, что они остановились….

— Они?

— Да, их было двое. Короче, когда я вернулась, ты уже спал.

— Подожди, откуда вернулась? — не понял Николай.

Анна отвернулась, чтобы помешать картофель.

— Я вышла из машины и сказала водителю все, что я про него думаю!

Николай захохотал.

— Я даже не могу себе этого представить….

— Ничего смешного не вижу!

— Извини, я не хотел доставить тебе столько неприятностей, — нежно сказал Николай, глядя на нее.

От его слов тепло разлилось по всему телу, и Анна сама не заметила, как снова попала под очарование этого человека.

— Растолкать тебя было невозможно. И я решила позвонить твоему отцу, — она заметила, как Николай нахмурился, — но его номера у меня не было, пришлось ехать домой. Но потом я передумала.

— Почему? — Николай впился в ее лицо, ожидая ответа.

— Не хотела беспокоить твоего отца и говорить ему…

— Что? — потребовал Николай, когда она замолчала.

— Ничего.

— И все-таки?

— Ну, что бы я ему сказала? Что ты пьян и спишь в своей машине? Ты прекрасно мог проспать там, даже если бы он ничего не знал. Это ничего не давало.

— Точно. Старик бы просто вышел из себя и все! И тебе пришла в голову мысль.

— Не мне, — прервала его Анна, — а тёте Маше.

— Тёте Маше?

— Это наша соседка. Между прочим, ты ее очаровал, и она просто мечтает с тобой познакомиться, — издевательски сказала Анна.

— Когда же это я успел? — невинно поинтересовался Николай.

— Когда она вела тебя домой.

— А-а. А дальше?

— Все! — отрезала Анна, поставив рулет и кексы разогревать в микроволновую печь.

— Неужели все? — смеясь, спросил Николай.

— Ну, если тебе хочется знать еще кое-какие подробности, то, пожалуйста: я полночи не спала, карауля твою машину!

Николай с трудом сдерживал смех, а Анна желание чем-нибудь его стукнуть.

— Никогда не ел ничего вкуснее, — честно признался Николай, откусывая кусочек кекса.

— Их пекла моя бабушка.

— Та самая?

— Да, та самая.

— Очень вкусно!

— Обязательно передам своей бабушке, — сказала Анна, раздумывая, как бы побыстрее спровадить своего гостя.

Она вздрогнула от неожиданности, когда зазвонил телефон Николая.

— Извини.

— Ничего. Я пока расчешусь.

— Слушаю, — сказал Николай в трубку.

— Это я тебя слушаю, — передразнил его Санька Горчаков. — Неужели ты уже проснулся?

— Как видишь.

— Жаль, но не вижу. А где та куколка, неужели тоже проснулась?

— Ты что? С похмелья? Что ты несешь? — Николай начал терять терпение.

— Та, та, та. Хочешь сказать, что никому не давал свою машину?

— Да никому я ничего не… Постой, о чем это ты?

— О том, что такая симпатичная милашка ехала на твоей машине к….

— А ты откуда узнал?

— Так я ее сам видел!

— Где?

— Ну, мы с Генкой подумали, что это ты… Ну, и решили пошутить. Она всегда такая? Слушай, может, дашь телефончик?

— Даже не думай! Понял?! — прорычал в трубку Ротов в бешенстве.

— Понял! Понял! Все. Ошибочка вышла.

Николай отключил телефон и зло уставился перед собой. Он так и не понял, что его разозлило: то ли то, что Санька положил глаз на Анну, то ли то, что он посчитал ее обыкновенной девкой.

И это невольно напомнило ему о том, что он сам здесь делает. Да, он, действительно, приехал из-за нее в город, но ведь потом изменил свое решение. И лишь по нелепой случайности встретился с Анной. Опять случайность. Слишком много в последнее время было их. На ум пришла поговорка: в каждой случайности есть своя закономерность. Так что же это на самом деле? Чистое проявление чувств доброй самаритянки к ближнему, или тонкая игра, преследовавшая определенную цель? Ответ на этот вопрос он собирался выяснить, причем в ближайшее время. Словно услышав его мысли, на кухню вошла Анна. Ее волосы были расчесаны и спадали на плечи блестящими еще чуть влажными прядями. Вместо халата на ней оказались джинсы и рубашка. Но даже в этой совершенно будничной одежде, она умудрялась выглядеть как королева бала.

Уголки ее губ слегка приподнялись, смутно напоминая улыбку, а взгляд удивительных сине-серых глаз открыто говорил, как долго вы собираетесь еще здесь находиться? Такая откровенность развеселила Николая, и настроение у него заметно улучшилось.

— Спасибо за самый вкусный завтрак, — сказал он.

— По-моему, ты уже это говорил, — Анна видела, как изменилось его лицо.

И его непринужденная манера не предвещала ничего хорошего.

— Да? И все равно могу повторить еще раз, — заверил Николай.

Анна поняла, что просто так он не уйдет.

— Не стоит, рада, что ты не страдаешь несварением желудка. Могу позвонить своей бабушке и спросить у нее рецепт кекса специально для тебя.

Николай рассмеялся. Анна стала убирать посуду со стола.

— Знаешь, что меня интересует?

— Не имею ни малейшего понятия.

— Почему ты не спросила, зачем я приехал в город?

Анна отвлеклась от посуды и с удивлением посмотрела на своего гостя.

— Ты считаешь, что это имеет какое-то значение? — спросила она с оттенком легкой иронии.

— Ну, хотя бы женское любопытство…

— Абсолютно никакого, — заверила его Анна.

— Ты меня просто разочаровываешь, — с улыбкой сказал он, вставая, и мягко отстранил девушку, собираясь самостоятельно вымыть посуду. Даже если Анна и удивилась, то не подала виду, а встала рядом с полотенцем.

Анна искоса поглядывала на Николая. Картина была просто великолепной: высокий, молодой мужчина в рубашке с закатанными рукавами моет посуду! Вот когда еще такое увидишь?!

Они молча делали каждый свое дело. Николай мыл чашки и тарелки, Анна вытирала и убирала их на место. Николай тянул время. Анна ждала, когда же он начнет прощаться. Когда последняя чайная ложка заняла свое место, Николай вытер руки, и Анна повесила полотенце.

— Неожиданно, — сказала Анна, — спасибо.

Он сделал неопределенный жест и спросил:

— У тебя были на сегодня планы? — он пристально смотрел на нее.

— Да.

— Жаль. А какие?

Николай чувствовал, что ведет себя как ревнивый мальчишка. Ему еще никогда не приходилось так тяжело добиваться женского внимания. Разве, что в детстве. Настроение у него изменилось. И ему было уже все равно, что ответит девушка, которая была так не похожа на всех остальных, и которая упорно не хотела с ним связываться. Но, к его удивлению, он услышал совершенно искренний ответ:

— Ко мне должна прийти подруга. Мы с ней уже договорились.

Анна не лгала. К ней, действительно, должна была прийти Надежда вместе с проспоренным шампанским. А так как вечер у Нади был занят, то они решили встретиться до обеда. И она вот-вот должна была подойти.

— Что ж, мне опять не везет. Огромное спасибо за завтрак и за то, что не оставила ночевать на улице.

Девушка улыбнулась. И от ее улыбки Николай весь напрягся, такой обезоруживающей она была, сдерживая себя, чтобы не схватить ее в объятия и не зацеловать до беспамятства.

— Твои ключи от машины на зеркале, — сказала Анна, радуясь его уходу.

Но ей почему-то вдруг совсем расхотелось, чтобы он уходил. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и унять сердцебиение, когда закрыла за Николаем дверь. Она никак не могла объяснить метаморфозы, происходившей с ней: то она страшно хотела избавиться от Ротова, а когда сама отправила его восвояси, ей казалось, что от нее оторвали половину ее самой. Ее разум твердил, что он ей не нужен, а душа и тело рвались к нему.

— Господи, помоги мне, — прошептала Анна, оперевшись спиной на дверь, и съехала вниз.