Разрешаю умереть

9

2 сентября, понедельник

Найла Патерностера разбудил лязг почтового ящика. Оранжевое свечение уличного фонаря сменилось дневным светом. Яркие полоски вокруг штор обещали погожий день. Найл взглянул на радиочасы у кровати: три минуты восьмого. Принесли утреннюю почту, понял он.

А затем, отгоняя сон, понял кое-что еще.

Справа от него на кровати никого не было. Всю ночь, судя по отсутствию складок на белье.

Он привстал, опираясь спиной на изголовье, схватил телефон и вгляделся в экран. Никаких сообщений. Пара электронных писем: одно с новостного канала, на который Найл был подписан, а второе – реклама, избежавшая спам-фильтра. От Иден ни слова.

Он выскользнул из кровати, прошлепал по коридору и заглянул во вторую комнату, где Иден, бывало, спала после по-настоящему крупной ссоры. Но кроватью, по всей очевидности, не пользовались.

– Иден! – позвал Найл из призрачной надежды, что в доме кто-то есть, но единственным ответом ему послужило горестное «мяу» Реджи, донесшееся с первого этажа.

Ясное дело, просит есть. Как всегда.

– Сейчас спущусь, Реджи! – крикнул Найл.

Услышав это, кот завопил так, будто его пытали смертными пытками.

Найл вернулся в спальню, сел на край кровати и запустил пятерню в волосы. Глубоко задумался. Позвонил Иден на мобильный, но без толку. Может, батарейка села окончательно? Но нельзя опускать руки. Кому теперь позвонить? Четырем ее лучшим подругам – Джорджи, Дем, Хелен и Шэрон? Ее сестре? Матери? В больницу Уэртинга и Королевскую больницу графства Суссекс – на случай, если Иден заболела или с ней приключилось несчастье?

Он спустился вниз, бросил пригоршню сухого корма в миску Реджи, чтобы тот заткнулся, сварил крепкий кофе и стал названивать всем по очереди подругам жены, рассказывая о том, что случилось. Каждая выражала беспокойство, но ни сочувствия, ни удивления Найл не уловил: «Нет, я ее не видела. Будь добр, дай знать, когда она объявится».

Ну конечно.

Он обзвонил больницы. Нет, за последние сутки пациентка по имени Иден Патерностер не поступала.

Затем Найл позвонил ее старшей сестре Эвелин. Они с Иден были довольно близки. Но Эвелин тоже ее не видела, как и ее брат Адам, – похоже, их родители выбирали имена для детей по Библии. Найл позвонил маме Иден, которой никогда не нравился, и та устроила ему десятиминутный допрос.

Наконец он отложил телефон и стал рыться в книжке с контактами. Черт! С кем же она могла связаться?

Он сделал еще несколько звонков, а когда идеи закончились, уставился на висевшие на стене идиотские часы – образчик нелепости в современном стиле. Их выбрала Иден. На циферблате не было цифр, и Найлу все равно пришлось свериться с наручными часами.

Без пяти девять.

Зазвонил стационарный телефон. Последнее время такое бывало нечасто. Найл бросился к буфету и схватил трубку. Иден?

Нет, ее мать. Спросила, не вернулась ли Иден.

– Нет, Маргарет, еще не вернулась.

– Позвонишь, когда вернется? Я очень волнуюсь.

– Конечно позвоню, Марго, – заверил Найл теплейшим тоном заботливого зятя. – Вы первой обо всем узнаете.

– С полицией связался?

– Нет, но свяжусь, если Иден не объявится с минуты на минуту. Я же говорил.

Пообещав, что сообщит в тот же миг, как только что-нибудь узнает, Найл повесил трубку и уставился на записную книжку. Кому бы еще позвонить? Без понятия. Варианты закончились. Или нет?

О ком он забыл? О чем не подумал?

За окном, в маленьком саду, птица пила из декоративной поилки, которую Иден ежедневно наполняла водой. Начал завывать Реджи.

– Что, припозднились с завтраком?

Найл неохотно встал с табурета и подошел к шкафу, где Иден хранила кошачий корм. Достал и открыл пакетик. Реджи вскочил на мойку и, не переставая вопить, пытался сожрать корм, пока Найл вываливал кусочки в красную миску.

Ее он поставил на пол, вернулся на табурет и продолжил потягивать кофе, но тут заметил, что вчерашний порез снова кровоточит. Наверное, ранка открылась, когда Найл разрывал фольгу. Слизывая кровь, он подумал, что пришло время звонить в полицию. Хотя… может, дать ей еще немного времени? Узнать, не приедет ли она сегодня на работу?

Найл решил размяться, сгонять на велосипеде к набережной и посмотреть, что произойдет за это время. Если Иден не выйдет на связь, по возвращении домой он позвонит ей в офис, а в случае, если там ее не окажется – она говорила, что будет сильно занята монтажом новой компьютерной системы, – начнет волноваться по-настоящему.