Разрешаю умереть

5

1 сентября, воскресенье

Рой Грейс вернулся на тюремную парковку, забрался в «альфу», приоткрыл окно, чтобы салон наполнился свежим воздухом, достал из кармана красный блокнот и приступил к чтению – вернее, кропотливой расшифровке записей, – чувствуя, что у него дрожат руки.

Закончив, он неожиданно понял, что прошло целых полчаса, а руки дрожат сильнее прежнего. Черт, если все это правда, можно считать, что помощник главного констебля Кассиан Пью взят с поличным!

Он завел машину и поехал домой. В голове царил полнейший кавардак. Грейс никак не мог решить, что делать дальше. Если информация в блокноте соответствует истине, в чем Рой почти не сомневался, и этот Радж, кем бы он ни был, передаст следствию запись разговора с Кассианом Пью и выступит в качестве свидетеля, имея на то весомые причины, то на карьере помощника главного констебля можно ставить крест. Более того, Пью светит тюремный срок.

Но по пути домой Грейс не улыбался. Конечно, Пью – тот еще геморрой, и Рой терпеть его не может, но уничтожить карьеру сотрудника полиции, коллеги и товарища по оружию… Не аморально ли это? Несколько минут Грейс размышлял, способен ли на такое. В глубине души он знал, что теперь, обладая информацией, просто обязан дать делу ход, и чем быстрее, тем лучше.

Он свернул на стоянку возле трассы A27 и выключил двигатель, после чего достал телефон, нашел в адресной книге нужный номер и позвонил на мобильный Элисон Воспер.

Рой ожидал, что попадет на голосовую почту, но приятно удивился и слегка занервничал, когда после третьего гудка ему ответила сама Элисон.

– Рой! Рада слышать. Что, передумали? Решили перейти на должность коммандера в Лондоне?

– Ну… не совсем, мэм. Однако мой звонок связан с вашим предложением, хоть и косвенно.

– «Косвенно»? Разве стоит забивать себе голову словами вроде «косвенно», да еще в воскресенье вечером?

За все время знакомства с бывшей помощницей главного констебля графства Суссекс Рой так и не научился понимать, шутит она по-доброму или ее голос сочится сарказмом.

– Стало быть, опущу слово «косвенно» и перейду прямиком к делу, мэм.

Он вкратце пересказал слова Батчелора. Почти все, о чем говорил Гай, подтверждалось записями в красном блокноте.

Выслушав его, Элисон так долго молчала, что Рой было подумал, что их разъединили. Затем, совершенно другим тоном, деловым и серьезным, она спросила:

– Рой, насколько вы уверены, что ваш бывший сотрудник говорит правду?

– На сто процентов, – без раздумий ответил Грейс.

– Даже несмотря на то, что сейчас он в тюрьме?

– Он не ищет личной выгоды, мэм.

– Тогда зачем он передал вам эти сведения?

– Затем, что ненавидит коррумпированных полицейских, хотя и сам такой, однако не исключено, что он этого не понимает. И еще Гай хотел отплатить мне за честную характеристику на суде.

– А вы всегда верны своей команде?

– Дело не в верности, мэм. Он совершил ужасные поступки, несвойственные его характеру, и судье требовалось об этом знать.

– Ну хорошо, Рой. – Похоже, ответ ее устроил. – Не обсуждайте эту тему с коллегами в Суссексе. Вы не могли бы как можно скорее отсканировать и прислать мне записи из блокнота?

– Как только вернусь домой. Где-то через полчаса.

– Отлично. Знаете, что я сделаю? Передам эти сведения в отдел по борьбе с коррупцией. – Она помолчала. – Нет нужды упоминать, что дело весьма деликатное. Действовать надо аккуратно и в обстановке строжайшей секретности.

– Полностью согласен.

– Также я лично побеседую с главным констеблем Суссекса и комиссаром по полицейским и криминальным делам. Их надо ввести в курс дела. На нынешнем этапе от вас больше ничего не требуется.

– Понял, мэм.

Завершив звонок, Рой несколько минут сидел, зачарованный сошедшим на него спокойствием. Будто бремя, с незапамятных времен лежавшее на его плечах, вдруг исчезло без следа. Он думал, как славно будет вернуться домой и разжечь угли для барбекю, пока не стемнело. При условии, что дождя не будет еще несколько часов.