Это ряд таблиц с цифровым материалом. Некоторые из них приводятся ниже. В целом материал в архиве занимает 55 листов. Отражены кадры психиатрического отделения губернской больницы за 1908 год. Работало в психиатрическом отделении пять врачей.
Движение больных в психиатрическом отделении губернской больницы.
Выбыли из отделения:
– с выздоровлением 210 человек
– с улучшением 530 человек
– без улучшения 177 человек
– умерло 178 человек
– Всего 1095 человек
Летальность составила 9,3% от числа пользованных больных за год (абсолютное количество пользованных больных не указано).
Причина смерти: рак – 4 человека, не заразные болезни – 8, пневмония – 4, дизентерия – 5, бугорчатка лёгких – 14, тиф брюшной – 1, гнойное поражение – 1. Всего - 37 человек.
Почему в первой таблице Малевинский показывает одну цифру, а в другой иную, не совсем ясно. Возможно, летальность даётся в одном случае по одному психиатрическому подразделению психиатрического отделения, во втором – по всему психиатрическому отделению губернской больницы.
Некоторые подсудимые своим поведением или высказываниями в процессе следствия вызывали сомнения в их психическом здоровье. Они направлялись в психиатрическое отделение с целью проведения судебно-психиатрической экспертизы для решения вопроса вменяемости. Судя по цифрам, таких случаев было немного.
За год в отделение поступило из тюрьмы 66 человек. По установленным диагнозам болезни они распределились следующим образом:
Истерия
5
Дегенеративный
2
Психоз инволюц.
3
Здоров
22
Имбецильность
5
Неврастения
2
Делирий алкогольный
3
Психоз ?
2
Интоксикация
1
Эпилепсия
4
Аменция
2
Деменция алког.
1
Меланхолия
4
Кататония
1
Паранойя
1
Симуляция
2
Слабоумие паралитическое
3
Периодический психоз
3
Приводимая таблица свидетельствует о том диапазоне нозологической диагностики, который применялся в психиатрическом отделении Вятской губернской больницы. Пациенты из тюрьмы направлялись для проведения экспертизы в психиатрическое отделение. Не ясно, что включало в диагноз – «дегенеративный психоз» или просто «психоз»?
Обращает на себя внимание, что треть направленных на экспертизу, были признаны здоровыми. Это по современным меркам очень большой процент.
По количеству госпитализаций в психиатрическое отделение Вятской губернской больницы:
– первичных 553 больных;
– повторных 126 больных;
– три и более раз 197 больных.
В большинстве, это 63,1% от числа госпитализированных в году, больные, поступающие в больницу впервые.
Госпитализированы по уровню образования:
– с высшим образованием 2 человека;
– со средним образованием 17 человек;
– с начальным образованием 287 человек;
– неграмотных 526 человек;
– неизвестно образование 44 человека.
Большинство больных были неграмотны, это 65% от числа поступивших в стационар в течение года. (52)
Больные находились по национальному признаку (цифровые данные из первичных документов):
– великороссы 731; – поляки 2;
– евреи 2; – грузины 1;
– армяне 1; – черемисы 15;
– вотяки 72; – татары 13;
– неизвестные 3.
Из приведённой таблицы, очевидно, что лечились в психиатрическом отделении Вятской губернской больницы преимущественно русские.
В приведённой медицинской статистике 1910 года отражаются нозологические формы, характерные для данного периода. Они отражают взгляды, понимание нозологии в психиатрическом отделении Вятской губернской больницы, неразрывно связанные с научными разработками в центральной России. Отражается движение больных, летальность и число больных, оставшихся в стационаре на следующий 1911 год. Комментарии приводимой медицинской статистики приводятся ниже.
Медицинская статистика 1910 года
Название болезни
Было
Прибыло
Выздоровело
Умерло
Осталось
Маниакальное сост.
38
15
8
3
44
Острая спутанность
72
127
58
15
126
Паранойя
9
10
2
2
15
Соматопсихоз
5
17
3
3
16
Вторичное слабоумие
131
43
-
25
149
Хроническая паранойя
55
35
-
4
86
Деменция прекокс
50
54
-
7
97
Периодический психоз
96
98
19
6
169
Психические эквиваленты
142
74
-
29
167
Эпилепсия,
Слабоумие
7
1
-
3
5
Припадочное состояние
9
10
-
-
19
Истерический бред
17
38
8
14
33
Затяжные психозы
9
7
6
2
8
Неврастения
3
8
-
4
7
Травматические психозы
-
5
1
-
4
Хорея
2
1
-
1
2
Итог
666
565
107
119
1005
В таблице обращает внимание нозологическая диагностика психических болезней. Многие диагнозы вызывают вопросы. Не ясно, что имелось в виду, когда ставился диагноз «затяжной психоз» или «хорея». Почему подразделялись «паранойя» и «хроническая паранойя». Диагноз шизофрения звучал как деменция прекокс «demencia precox» – раннее слабоумие. Количество больных, поступивших в стационар, значительно превышает выписанных. Возможно, не учтены больные, выписанные без улучшения и с некоторым улучшением состояния здоровья. Большой процент больных фигурирует с диагнозом «психические эквиваленты». Не ясно, с какой симптоматикой больные включались и в каких случаях ставился диагноз – психический эквивалент. Довольно часто ставился диагноз «периодический психоз». Возможно, сюда включались все больные с рекуррентным течением. Точно так же не понятно, в каких случаях ставился диагноз «вторичное слабоумие». Одновременно нет больных хроническим алкоголизмом и алкогольными психозами, реактивными психозами. Вероятно, они вошли в другие нозологические формы болезней. (20)
Все цифры приводятся по первичным документам архива. Объяснить некоторые расхождения в них объективно не могу. Так, почему в стационаре больных на начало года 666 человек, а на конец года - 1005, в то время как прибыло (за исключением выбывших: выздоровело и умерло) 339 человек. Следовательно, больных в стационаре увеличилось на незначительное число больных. Тогда почему на конец года больных в стационаре свыше тысячи человек? Видимо на цифровые данные не обращалось внимания. И этому не следует придавать значение.
Пример ведения историй болезни 1912 – 1917 годы
Дневниковые записи врач делал чаще всего раз в месяц, независимо от состояния больного. Логично бы ожидать, что при ухудшении соматического или психического состояния записи в дневниках делать чаще. Целесообразнее делать и для первичных больных. Но это из области пожеланий, но в жизни всё получается гораздо сложнее. А часто и не возможным. При такой нагрузке на каждого врача того времени. Часто в дневнике писалось «состояние прежнее» или «состояние без перемен». Писались дневники пером и почерк был таким, что прочесть написанное составляло громадный труд. Наиболее трудно читаемый почерк у А.А.Малевинского, а разборчиво писал врач В.А.Трейтер. Назначение лекарства делались в правой половине листа. Встречаются они редко. Вот пример дневниковой записи врача М А Громозовой: «Больной принят мною 15 сентября (1912 год). » Дневники написаны достаточно подробно, но это исключение из правил. Приводится почти дословно:
«Больной высказывает бредовые идеи религиозного характера. Считает себя святым. Ставит себе в заслугу то, что он не курит, не пьёт кумышку. Он молится по-татарски и за это стал «святым». Много говорит о греховности своей семьи, «его жена и брат «много пьют» и больно грешные». Он один не пьёт, не курит – «святой». Пребывание в больнице возмущает его: он здоровый, держат его потому, что он «святой». При обходе кланяется в ноги врачу, хватает за халат, просит отпустить его отсюда.
Октябрь – возбуждён, пристаёт к больным, к врачу на обходе. Врывается в кабинет, бросается на колени. Просит выписать домой. Переведен в 28 палату (палату для беспокойных).»
Больной Носков И.С. Поступил на экспертизу. Убил отца. В отделении тих, спокоен, послушен. Неожиданно возбудился, схватил сиделку и начал душить. С трудом вырвалась. Позднее ничего не помнит. Молчалив, малообщителен. Заключение Громозовой, что страдает эпилептическим психозом.
Больной Втюрин Н.В. 27 лет. Находился в психиатрическом отделении на экспертизе за убийство своей матери с 16 апреля 1913 года. Умер 18 мая 1918 года от истощения. За все время нахождения в стационаре медикаментозных назначений в «скорбном билете» нет.
Больная Ковалева Е.Е. 32 года. Поступила 25 августа 1905 года, находилась в стационаре непрерывно 13 лет. Установлен диагноз – demencia prekoks.
Из дневников: октябрь 1910 года. Постоянно гримасничает, стоит в какой-либо позе неподвижно или ходит по столовой. Ни с кем не говорит. Совершено не замечает окружающих. Спит достаточно.
Ноябрь – по прежнему гримасничает, кроме рубашки, ничего на себе не держит. Принимает различные позы.
Январь 1911 года. Бессознательно галлюцинирует. Поёт песни довольно громко. Ходит по столовой и коридору. Смеётся, гримасничает. Спит плохо, по ночам галлюцинирует.
Март 1912 года. Подвижна. Разговаривает, бранится, угрожает кому – то. Плачет, поёт песни. Спит плохо, тревожно. Ест достаточно.
Октябрь – день проводит в столовой. Сидит на лавке у стола. Иногда подвижна. Много двигается по коридору и палатам. Молча целует руки у врача или надзирательницы, сопровождая поцелуи жестами и кривляньями. Иногда лежит на полу у входной двери в стереотипной позе. Растительная жизнь нормальна.
На протяжении ряда лет получала лечение: неоднократно ванны, рыбий жир, висмут. Умерла 23 июня 1918 года от истощения.
Дневники пишутся редко. Они не раскрывают психопатологическую картину больной. Причиной тому, возможно, были очень большие нагрузки на врачей и грядущий голод, когда нечем было накормить больных.
Зыкова А.И 24 лет. Поступила 9 июня 1911 года, девица. Умерла от истощения 13 сентября 1918 году. Диагноз – кататония.
Дневники: июль – молчит, жидкость не пьет, кормят с рук, ноне всегда, потому что сжимает губы.
Август – пищи не принимает, кормят через зонд.
Сентябрь – стала есть хорошо. Вес 20 фунтов.
Март – больная днём все время проводит, сидя на полу. На вопросы отвечает неохотно, просится к своей маме.
Апрель – больная стала беспокойной, пела, кричала.
Июнь – спокойна, больше лежит в постели, ничего не говорит. Ест, спит достаточно, иногда сама ходит в столовую.
Сентябрь – утром, около 5 часов больная убежала из барака. Была поймана городовым и приведена в больницу. (48)
Создается мнение, что до этого периода содержание больных в стационаре больше носил не лечебный, а наблюдательный характер, характер призрения. Лечение народными средствами, применение различных настоев из трав, другие методы лечения не носили научно обоснованного характера. Это были эмпирические методы, которые в каких-то случаях оказывали помощь больному, зачастую чисто психотерапевтическую. И это вселяло уверенность у обывателя в большой положительный результат. Такая переоценка могла принести больному большой вред, так как применялась вслепую, а порой назначались вредные, ядовитые травы. На этом неплохо «знахари» зарабатывали
Никогда не забуду один случай, это в семидесятые годы двадцатого столетия, когда я за рулем своей машины остановился около церкви в Кирове, ко мне тут же подошла старушка и умоляла довести её недалеко за город. Спешить мне было некуда и я дал согласие отвести за город километра два. Мне старушенция объяснила, что она знает одно растение, которое прекрасно исцеляет болезни. Это меня заинтересовало. Старушка отошла недалеко от обочины дороги и сделала вид, что она что-то ищет среди растений. Увидав, что за ней не наблюдают, она начала рвать всю попавшую под руку траву без всякого разбора. Нацапав изрядное количество травы, она вернулась к машине сказав, что нашла всё, что ей нужно, и сейчас около церкви будет продавать, связав в пучки. Вмешиваться не стал, рассудив, что травой никого не отравит. Сказал только, что так делать нехорошо. Вот такие приёмы «мнимого» лечения и применялись довольно часто.
Дневники писались нерегулярно. Проследить какую-то закономерность сложно. Объясняется редкое, нерегулярное написание дневников большой нагрузкой на врача. Каждому врачу приходилось вести около двух сотен больных. По этой же причине написанные дневники мало информативны. Недостаточно полно раскрывают психопатологическое состояние пациента. Часто врачи ограничивались записью, что состояние прежнее или описывая просто внешнее поведение больного. Какого-то лечения больным не назначалось.
Ряд больных находились в стационаре довольно продолжительное время. Так, больная А.А.Зубарева, женщина 31 года, находилась в стационаре с 6 августа 1913 года до 8 августа 1918 года с диагнозом demencia precocs, непрерывно 6 лет. Умерла от туберкулёза легких.
Вышеупомянутая Е.Е.Ковалева, женщина 32 лет, с таким же диагнозом поступила 25 августа 1905 года, умерла от истощения 23 июня 1918 года. Находилась в больнице 13 лет. 11 лет находилась в больнице Л.Т.Суворова, с 12 августа 1892 года до 6 апреля 1918 года, умерла от «слабости сердца». Больной И.Е.Пермяков, 27 лет, находился в больнице с 19 марта 1890 года по 11 февраля 1918 года, то есть 28 лет, с диагнозом «вторичная деменция». Длительно находились в психиатрическом отделении и многие другие больные.
Диагноз шизофрения в «скорбном билете» впервые встречается в психиатрическом отделении Вятской губернской больницы в 1917 году. Больной М.Ф.Нагорничных находился в больнице с 3 июня 1917 года до 13 апреля 1918 года с диагнозом «schizophrenia». Другим больным ставились в этот же период диагнозы: «паранойя», «кататония».(49) 93
Это нозологическое заболевание, которое фигурирует несколько десятилетий до настоящего времени не находит признания в ряде стран. В нашей стране склонны считать, что под этим термином скрывается несколько психических болезней. Точка будет поставлена, когда будет ясна этиология и патогенез болезни. Но поскольку это произойдет неизвестно когда, приходится пользоваться тем, что предложено немецкими учеными. История появления термина такова:
Заболевание шизофрения описал первым в 1896 году немецкий ученый Крепелин (E Krepelin). Он назвал заболевание demencia precox – раннее слабоумие. В дальнейшем его понимание этой болезни подверглось критике. Отмечалось, что заболевание трактуется без динамики, как что-то стабильное, застывшее. Писалось, что наблюдаются и более мягкие варианты болезни. В 1911 году немецкий психиатр Блейлер описал ряд других, более благоприятных клинических вариантов течения болезни. Он предложил называть болезнь – шизофрения. От названия шизо – расщепляю и френ – душа, то – есть расщепление личности, расстройство мышления. В дальнейшем наши отечественные учёные стали использовать это название болезни в своей практике. С 1917 года название болезни появляется в медицинских документах на Вятке. (14)
Диагнозы начального периода для нас не совсем понятны. Но тот вопрос достаточно сложен и в настоящее время. За полста. лет он в России и дополнялся и сокращался многократно. И сейчас в Америке всем душевно больным ставится один диагноз – невроз. Правда он подразделяется на выраженный и слабый. Есть учёные, которые считают, что душевный склад у этих людей другой, что это своя норма восприятия окружающего мира.
Немного забегая вперед сообщу сведения о порядке хранения историй болезни на тех, кто проходил лечение в стационаре психиатрической больницы. Все истории болезни складывались в отдельные папки. При очередном поступлении повторного больного из медицинского архива извлекалась папка предыдущих поступлений этого больного и врач имел возможность познакомиться с психическим состоянием за весь предыдущий период по записям в истории болезни. По распоряжению министерства здравоохранения истории болезни должны храниться бессрочно, уничтожению в психиатрической больнице они не подлежали. На территории больницы построено было деревянное одноэтажное здание с встроенными стеллажами в несколько рядов с пола до потолка. В нём и размещались истории болезни на всех пролечившихся больных. При необходимости, при повторной госпитализации сестра архива больницы находила нужную историю болезни. Но шли годы и количество историй болезни в больничном архиве с каждым годом возрастало. Архивные полки через несколько десяток лет были настолько перегружены, что дальше размещать истории болезни стало просто некуда. Администрация больницы обратилась в Кировский областной архив с просьбой забрать истории болезни из больничного архива. В 1958 году приехали работники областного архива с тем, чтобы выбрать наиболее показательные, характерные истории болезни из общей массы скопившихся историй болезни, чтобы забрать их в областной архив, а оставшийся ликвидировать. Сами работники архива сказали, что они не специалисты в области медицины и тем более в психиатрии. Попросили дать им в помощь врача, разбирающего в этих вопросах, то есть врача-психиатра. Вот и направили автора этих строк помогать работникам архива отбирать наиболее подходящие истории болезни. У меня голова пошла кругом от количества историй болезни и глаза разбежались. Ну как из такого количества историй болезни выбрать именно те, которые нужно сохранить, передать в областной архив, чтобы позднее с ними работать, делать какие-то выводы. Я просто растерялся. Но делать нечего, помогать отбирать что-то стоящее было нужно, время идёт. Копался несколько дней, что-то выбрал. Документы передачи историй болезни подписала главный врач больницы В.В.Вотинова, доверив мне, да и заниматься этим ей просто было некогда.
В архив было отправлено приличное количество историй болезни, кто будет с ними работать, вероятно вспомнят меня не очень хорошими словами. А первым пострадавшим оказался сам, когда попытался разобраться в отобранных историях болезни. Но тут вина и в том, что писались они от руки, почерк часто был отвратительный. Да и что можно было ожидать, если каждый врач вел до сотни и больше больных, когда он не мог даже запомнить каждого больного. Меня больше всего интересовало, чем и как проходило лечение больных на начальных этапах. Когда только начиналось ведение медицинской документации, но и тут разобраться было очень сложно. Назначения на латыни без указаний дозировки. Назначения какими-то иероглифами, названия лекарств, которые давно не применяются. Но эту тему еще затрону позднее.
Каждый больной при очередной госпитализации присоединялся к истории болезни предыдущих поступлений, если они были. Таким образом, некоторые истории болезни превращались в толстенные пухлые тома. По закону они должны были храниться вечно. Специальная медицинская сестра архива распределяла места для каждой истории болезни и быстро находила необходимую на данный момент. Никто другой не в состоянии был ориентироваться в том количестве архивных историй болезни.
Вопросы лечебно-административные
Ниже приводиться пример лечебного применения криотерапии при эпилептическом статусе.
При лечении больных, страдающих эпилепсией, противосудорожные препараты обычно не назначались. Однако имеется описание лечения холодом (криотерапия) эпилептического статуса. Лечение провела Л.К.Громозова больному Сырцеву, поступившему в стационар психиатрического отделения 4 марта 1916 года. Из дневников: «7 августа 1916 года – возбуждён, за сутки 13 припадков. 8 августа – возбуждён, бродил по палате, кричал. 12 августа – припадки по 10-11 раз в сутки. Сознание спутанное, бывает совершенно бессмысленным. Развился эпилептический статус.» В диагноз истории болезни он не вынесен. Назначен лёд на голову. После проведения этой процедуры состояние резко улучшилось. Припадки редкие, 1-2 в месяц. Думается этот метод использовался на практике не единичный. Просто попал на глаза случайно. В данном случае врач назначила лечение, известное с давних времен, достаточно эффективное при лечении эпилептического статуса. Этот метод не утратил своего значения до настоящего времени. В реанимационном отделении Кировской областной клинической больницы в 2002 году было проведено аналогичное лечение больному в состоянии тяжёлого эпилептического статуса, припадки следовали один за другим, больной не приходил в сознание, температура тела была в пределах 40 градусов. Смотрел его в порядке консультации, лечащий врач предлагал взять больного в стационар психиатрической больницы. Но больной был так физически слаб, что я не решился на перевод больного. Через несколько дней навестил больного и был удивлен в его хорошим состоянием, вполне удовлетворительным видом. Жаль, что этот метод применяется довольно редко в наши дни. Всегда есть опасение переохладить больного, присоединения какого-нибудь соматического заболевания, а это тоже очень большая неприятность. По статистике 1910 года с выздоровлением из психиатрического отделения выписано 107 человек, что составляет 10,6% от количества находившихся в отделении. Вероятно, все они прошли трудотерапию, что позволило получить такой результат. Второй момент, с выздоровлением выписаны преимущественно больные с рекуррентным благоприятным типом течения болезни.
Следует отметить, что, кроме лечения малярией прогрессивного паралича, других патогенетических средств лечения в России опубликовано не было. Для иллюстрации понимания нозологической концепции психозов и результатов, эффективности пребывания больных в психиатрическом отделении приводятся медицинские статистические сведения. Они приведены выше.
Помимо лечебных проблем, с каждым годом всё более остро вставал вопрос административного характера, вопрос руководства больницей.
Во главе губернской больницы в конце девятнадцатого столетия назначался и решал все вопросы кадрового, хозяйственного, вопросы снабжения и даже медицинские - старший надзиратель, не имеющий медицинского образования. Это же было отражено в аналитической записке в 1909 году. Чиновник назначался администрацией губернатора. В результате в психиатрическом отделении губернской больницы возникла конфликтная ситуация.
Доктор Спасский доложил врачам психиатрического отделения о том, что в третьем бараке смотритель Баранов уронил больного Михеева на пол, причинив телесные повреждения и ссадины на щеке. Было принято решение снять надзирателя с работы. Но это решение не было претворено в жизнь. Старший надзиратель был другого мнения, в результате виновный просто был переведён на работу в другое отделение. Такое решение вызвало возмущение врачей психиатрического отделения. Вопрос был вынесен на обсуждение на врачебной конференции губернской больницы. После обсуждения инцидента возглавлять губернскую больницу было поручено одному из врачей. Во все последующие годы больницу возглавлял врач. (52)
После кончины А.А.Малевинского в 1917 году старшим врачом психиатрического отделения Вятской губернской больницы назначается Людмила Константиновна Громозова.
Возглавлять психиатрическое отделение, а позднее психиатрическую больницу ей пришлось в очень трудное время. После позорной войны с Японией, бессмысленной с Германией терпение простого народа истощилось. Началась гражданская война и неизбежная разруха в экономике страны. В первую очередь, сельского хозяйства и голод. В это страшное, трудное время и возглавила психиатрическую больницу Людмила Константиновна. Приходилось решать массу самых разнообразных вопросов. Привожу краткую её автобиографию, чтобы представить человека, взвалившего на себя решение этих очень непростых проблем. Забегая вперед могу сказать с задачами она справилась успешно.
Людмила Константиновна Громозова
Первый главный врач Вятской психиатрической больницы
С первых дней появления психиатрических коек в стационаре было просто психиатрическое отделение губернской больнице. Самостоятельным лечебным отделением психиатрическая больница стала только в 1921 году. Эта дата и считается годом, с которого начинается отсчёт организации больницы.
Психически больным на Вятке повезло в том, что в самом начале, у истоков стояли два выдающихся человека, два организатора, всей душей преданных развитию психиатрии, помощи бесправным, беспомощным, униженным болезнью - душевнобольным. Это врачи с большой буквы: Александр Александрович Малевинский и Людмила Константинова Громозова.
Родилась Людмила Константинова 22 сентября (4 октября) 1879 года в городе Слободском Вятской губернии. Отец занимался мелочной торговлей, имел небольшую лавку и с трудом сводил концы с концами. В это время появилась возможность стать членом Вятской губернской думы. Для этого нужно было внести довольно приличную сумму денег. Пришлось продать всё имущество и переехать на Вятку. Людмила Константиновна видела, насколько отличалась жизнь беднейшей части населения, крестьянства, которое полностью зависел от капризов природы и зачастую в неурожайный год не знала, как свести концы с концами и не оказаться на кладбище от голода. Детская смертность была ужасающей. А рядом возводились прекрасные дворцы и их владельцы вели безбедный, часто разгульный образ жизни. Всё это давалось отпечатком на сознание девочки, откладывалось в памяти, искало объяснения. А жизнь протекала своим чередом и нужно было искать свой жизненный путь. (46)
Поступила и окончила Вятскую женскую гимназию. Работала народным учителем в Хлыновском начальном училище. В 1899 году поступила на курсы ЛЕСГАВТА в Санкт-Петербурге, через год перевелась в медицинский институт. В это время начала заниматься революционной деятельностью. В 1904 году её арестовали прямо в помещении нелегальной типографии и на квартире, при обыске, было найдено много нелегальной литературы. Суд состоялся 20 – 22 сентября 1904 года. От услуг защитника Л.К.Громозова отказалась и в процессе судебного заседания произнесла яркую эмоциональную речь, которая в последствии была выпущена отдельной брошюрой. Но брошюра, выпущенная в царской России и сохраняющаяся в библиотеках страны далека по содержанию от произнесённой речи. В брошюре больше пропагандируются идеи социальной несправедливости. В своей речи М.К.Громозова беспощадно обличает существующее неравенство, критикует существующий строй с его законами и порядками. Она осуждает существующий строй. Вращаясь среди городской бедноты, она «везде приводила факты экономической бедности населения. Повторяясь, говорит о безумной роскоши господ и голодающей деревни, миллионные дворцы и грошовая плата рабочих. Вскрывала картины противоречивого характера не обеспечивающего работнику верного куска хлеба». Людмила Константиновна требовала изменить существующий политический строй. В опубликованной позднее брошюре эти моменты не вошли в текст. Учитывалось, что речь вышла в период, когда была монархия и с таким содержанием она не была бы допущении к печати цензурой. С этим приходилось считаться издателям публикации текста.
Закончила: «Я жить хочу, хочу, чтобы вся Россия жила, а не умирала медленно задыхаясь в атмосфере социального и политического гнета.»(46)
Людмила Константиновна Громозова, молодой учитель
Отбывать наказание отправлена на поселение откуда совершила побег. Уехала за границу в Женеву. Там встретилась с В.И.Лениным, работала секретарем у Н.К.Крупской. В 1905 году вернулась в Россию после объявления амнистии. Вернулась на Вятку, активно работала в Вятском комитете РСДРП. Осенью 1906 года поехала в Петербург для продолжения учебы в институте. Окончив институт в 1912 году, поехала на работу в Вятскую губернскую больницу. Во время учёбы увлеклась психиатрией, слушала лекции выдающегося психиатра, профессора В.М.Бехтерева. В губернской больнице начала работать ординатором психиатрического отделения.
В 1915 году назначается заведующей психиатрическим отделением Вятской губернской больницы. После смерти А.А.Малевинского Людмила Константиновна назначается старшим врачом психиатрического отделения Вятской губернской больницы. В 1921 году психиатрическое отделение получает статус психиатрической больницы. Л.К.Громозова становится первым главным врачом Вятской психиатрической больницы. (11).
Активно участвует в совершенствовании психиатрической службы. Психиатрическая больница обслуживает не только население Вятской губернии, но еще территорию Удмуртии, Коми республики, Мари, Северо-Двинскую губернию России. Громозова организует сельскохозяйственную психиатрическую колонию «Раковка».
Открывает психиатрический диспансер для лечения психически больных в амбулаторных условиях. Психиатрический диспансер был вторым таким учреждением в России. Это было большим достижением в организации лечения душевнобольных. Отпадала необходимость направлять в стационар большое количество больных, которые в этом не нуждались. Кроме того, стали решаться многие вопросы, которые раньше решались только в условиях психиатрического стационара. К примеру, стали решаться вопросы судебного характера без направления в стационар. Но самое важное, появилась возможность назначения лечения в амбулаторных условиях. Это прежде всего относилось к больным с эпилептической болезнью. Открытие психиатрического диспансера опережало осознание такой необходимости у многих врачей-психиатров. Не осознавали этого и врачи Вятской психиатрической больницы. Работал психиатрический диспансер только благодаря энергии главного врача больницы Л.К.Громозовой. После её кончины просуществовал он недолгое время. Новые руководители не смогли осознать значение и роль диспансера, он был закрыт. И только много позднее был вновь открыт. Так, некоторые новшества, несколько опережая своё время, не находят понимания не только у обывателя, но и у специалистов своего профиля. К сожалению, это происходит нередко.
Забегая далеко в перед описываемого время, уже в конце XX века, а конкретно в 1997 году, по инициативе главного психиатра области В.И.Багаева было создано территориальное медицинское образование (Т.М.О.) Эта организация включала в свой состав Кировскую психиатрическую больницу, психиатрический диспансер, психотерапевтический диспансер и наркологический диспансер. Во главе этих учреждений оставались уже работающие главные врачи, но они подчинялись главному врачу Т.М.О., возглавлять которое был назначен В.И.Багаев. Но просуществовало объединение не долгое время. Начались разногласия с главным врачом психотерапевтического диспансера, который не хотел подчиняться. Начались бесконечные проверки работы новой организации. В конечном итоге, территориальное медицинское образование было закрыто, а главный врач психотерапевтического диспансера уволен с работы. Было ли это правильным показало время. Через двадцать лет такое образование было вновь создано несколько в другом, более широком объединении. Вошли все психиатрические больницы области, кроме наркологии. Так организация Т.М.О. опередила в своём развитии время. Такая реорганизация была целесообразна для улучшения контроля за процессом лечения душевнобольных. Методов лечения, понимании его правильности было необходимо. Как известно, время не стоит на месте. Конечно, не всегда перестройка бывает уместна и необходима. Это другая тема. Несколько отвлекся.
Громозова активно участвовала в работе в третьем губернском медико-санитарном съезде (1923 год). Через два года представила содержательный, интересный отчёт об опыте своей работы на всесоюзном совещании по вопросам психиатрии и неврологии.
Один только этот перечень участия и внедрения всего нового и современного в повседневную работу показывает, насколько активна и инициативна в своей работе была Людмила Константиновна. Недаром она пользовалась таким авторитетом и уважением со стороны тех, с кем сталкивала её жизнь. Благодаря трудам Людмилы Громозовой Вятская психиатрическая больница считалась лучшей в России.
Её жизнь трагически оборвалась во время железнодорожного крушения поезда 7 января 1927 года. Людмила Константиновна погибла в расцвете творческих сил и не завершенных замыслов. Смерть главного врача потрясла не только Вятку, некролог о её гибели был напечатан в российской центральной газете «Известия». Коллектив психиатрической больницы написал ходатайство в администрацию области с просьбой разрешить похоронить тело Громозовой на территории психиатрической больницы под окном её рабочего кабинета. Просьба коллектива больницы была удовлетворена. Прощаться с Людмилой Константиновной пришло очень много народу, такой известностью и уважением пользовалась она среди своих сотрудников и населением города.
Л.К.Громозова, как главный врач психиатрической больницы, была инициатором проведения врачебных конференций с врачами-психиатрами. Проводились они два-три раза в месяц. Конференции проводила, как правило, старший врач отделения Л.К.Громозова. В дальнейшем ещё не раз придется возвратиться к той работе, инициатором которой была Людмила Константиновна.
На конференциях ставились и разрешались очень многие и самые разнообразные вопросы. Обсуждались особенности ухода за больными, лечебные, кадровые, дисциплинарные, хозяйственные и другие злободневные темы. Основной принцип и заслуга состояла в том, что вся работа больницы была гласной. Это не давало повода для сплетен, кривотолков, пересудов среди медицинского персонала. Ниже приводятся некоторые протокола проведенных конференций.
Конференции – звучит несколько помпезно. Это скорее были просто кратковременные совещания или пятиминутки, на которых присутствовало три – четыре врача-психиатра и на них решались разнообразные каждодневные вопросы.
Людмила Константиновна Громозова, главный врач
Протокол первой конференции врачей-психиатров 24 июля 1918 года
Присутствовали врачи: Громозова, Спасский, Утробин.
– Обсуждался вопрос о прислуге. Постановили по этому вопросу: прислуга должна поступать на работу в отделение с согласия врача, заведующего отделением.
– В 29 палату принимать на работу только мужчин не моложе 20 лет. Если служитель или сиделка поступают вновь в психиатрическое отделение, с ними должен проводиться инструктаж по правилам ухода, правилам поведения, обязанностям прислуги /палатных служителей/ психиатрических
– Обсуждали вопрос о переводе больных из 29 палаты в какое-либо другое психиатрическое отделение.
– Далее доктором Громозовой сообщено о мерах, которые предприняты для предотвращения распространения инфекции, после появления в психиатрическом отделении в 29 палате больного брюшным тифом.
Матанцев 30 лет поступил 19 октября 1917 года. Установлен диагноз – деменция прекокс. Проведено лечение: гидротерапия, давался внутрь калий и натрий, бром. Работал не всегда охотно. Выбыл с незначительным улучшением из лечебницы 30 января 1918 года в связи с продовольственным кризисом. (56)
Конференция врачей 1 января 1919 года
Присутствовали: старший врач Л.К.Громозова, врач М.Л.Греке и доктор Спасский.
– Был осмотрен больной Александр Кривошеин и признан страдающим бредовыми идеями религиозного содержания.
– Осмотрен больной Александр Королёв. Больной после ушиба головы лечился в психиатрической лечебнице в Хабаровске. Признан психически ослабленным человеком, как исходным состоянием травматического психоза.
– Осмотрен больной Иван Передёрнин. Слух хороший, но ничего не говорит уже 7 лет. Признан страдающим истерической немотой.
– Осмотрен Александр Зайцев. Больной после тяжёлой контузии головы. Признан страдающим истерическими припадками на почве «травматического невроза».
– Старший врач предложил всем служащим психиатрического отделения ввести 8 часовой рабочий день.
– Предложено старшим врачом составить список больных, которых можно было бы отправить в город Орлов в ближайшее время.
В конце девятнадцатого и начале двадцатого века в Вятской губернии свирепствует холера, брюшной и сыпной тиф. Кроме того, среди населения продолжает распространяться сифилис. На это обращает внимание всего врачебного коллектива в своих выступлениях на конференциях врач В.А. Трейтер. В связи с создавшейся эпидемиологической обстановке в губернии, а вслед за этим в стационаре губернской больницы на очередной конференции врачей-психиатров поднимается старшим врачом вопрос профилактики инфекционных заболеваний в условиях психиатрического отделения. Врачи вынуждены принимать меры по профилактике. Строго следить за санитарным состоянием в лечебных корпусах. Своевременно выявлять инфицированных больных и изолировать их. Это вынуждает провести врачебную конференцию, посвящённую вопросу профилактики этих заболеваний.
Конференция врачей 4 марта 1919 года
Конференция носит экстренный характер в связи со вспышкой брюшного тифа.
– Обсуждался вопрос о переводе больного из заразного барака в 29 палату. Врачи пришли к выводу, что такой перевод и оставление заведомо тифозного больного в стенах психиатрического отделения недопустимо. Потребуется провести дезинфекцию всего отделения. Важно обратиться в совет больницы, чтобы впредь такие факты не повторялись.
– Ввиду распространения сыпного и брюшного тифа и отсутствия в инфекционном бараке места решено временно предоставить 4 барак для больных с сыпным тифом. Психически больных из этого барака разместить по другим отделениям.
– Далее доктором Громозовой сообщено о мерах, которые предприняты для предотвращения распространения инфекции, после появления двух больных с сыпным тифом в 29 палате.
– Доктор Спасский довёл до сведения собравшихся, что надзирательница Шутько без всякого разрешения отпустила больного Середкова на вечеринку. Постановили: уполномочить старшего врача сделать ей строгий выговор.
– Врач Греке поднял вопрос о том, имеет ли право ординатор отделения задерживать в психиатрическом отделении морфинистку, психически нормальную, против её желания? Дано разъяснение, что не имеет. (94)
В эти годы персонал психиатрической больницы в честь дня рождения кого-то из персонала сделали памятный снимок.
Слева Лев Григорьевич Любимов, справа второй во втором ряду Михаил Михайлович Маевский. Чувствуется - это дружный коллектив.
Материальное состояние губернской больницы и больных психиатрического отделения ухудшалось.
Персонал больницы
Условия содержания психически больных в губернской больнице были неразрывно связано с экономикой губернии, да и всей России в целом. Крупные волнения населения страны, недовольные неудачами на фронте в период военных действий привели к экономическим проблемам. Шла подготовка к войне с Германией, массовая мобилизация трудоспособных мужчин в воинские части. Громадные людские потери на фронте. Вслед за этим революция, гражданская война ещё сильнее ухудшили экономику страны. Неизбежный спутник таких событий – голод. Состояние больных в психиатрической больнице стало невыносимым. Необходимо было предпринимать какие-то меры. В этот период в больнице содержалось свыше тысячи психически больных. Решено было прекратить приём вновь поступающих больных. О больных, находящихся в стационаре психиатрического отделения, было решено сообщить родным, с просьбой выписать из больницы лиц, страдающих психическими заболеваниями. В тех случаях, когда это было невозможно, перевести в психиатрические больницы, расположенные в уездах.
В ряде уездов остались недовольны принятым решением и предложили снабжать продуктами питания, посылая всё необходимое из своих уездов. Так из Малмыжского уезда дали обещание ежегодно посылать для питания душевнобольных в губернскую больницу 3000 пудов хлеба, ежемесячно посылать до 500 пудов. Кроме того, было предложено значительно сократить медицинский персонал. В связи с таким распоряжением 27 сотрудников написали заявление с просьбой оставить их на рабочем месте. Попросили тем сотрудникам, которые проработали в психиатрическом отделении не менее 10 лет назначить пенсию в размере 50% от заработной платы. В случае, если сотрудник проработал не менее 15 лет, выплачивать пенсию в размере 100%. Но эта просьба не была удовлетворена.
Старший врач Л.К.Громозова предложила сократить численность больных на 50%. В целом из психиатрического отделения губернской больницы было выписано 473 человека. В стационаре психиатрического отделения оставалось немногим более 300 больных. Врачи больницы стремились продолжать оказывать посильную помощь психически больным в необычной, крайне тяжёлой экономической обстановке Было предложено оставить в отделении определенную категорию больных. Это прежде всего (материал из подлинника):
– больных опасных для окружающих,
– арестантов,
– острых, требующих лечения,
– военных, солдат воинских частей,
– военнообязанных,
– неизвестных,
– рабочих бараков,
– испытуемые по распоряжению губернского и уездного присутствия и по решению окружного суда. (77)
Это отражено и в материалах врачебной конференции, которая прошла в ноябре 1922 года. На ней старший врач Громозова охарактеризовала сложившуюся обстановку.
Врачебная конференция от 22 ноября 1922 года
Присутствовали врачи: Громозова, Кобеленков, Маевский, смотритель лечебницы Скулкин и ответственный секретарь месткома Гребнев.
Слушали доклад Громозовой о том, что на лечении 50% крестьян из местности, переживающей голод и неурожай. 15% из дальних уездов и 31% рабочих, служащих и красноармейцев. В числе причин, вызывающих душевные заболевания, являются плохое питание и недоедание. «Опыт и наши наблюдения показывают с прямой очевидностью, что следы недоедания и голодания отмечаются у всех больных и поддерживают остроту душевного заболевания. Подтверждением тому является процент смертности». Тогда как в 1913 году таковая была 9%, в 1914 году - 9,3%. Теперь, за последние два года, она значительно увеличилась. Эти цифры красноречивее словесных доказательств. Упадок питания и отсутствие достаточных средств на питание понижают процент выздоровления и лишают общество полезных работников, теперь безвременно погибающих. «И, ввиду сказанного, нам необходимо изыскать средства и поднять питание больных, тем более, что наши больные, происходящие на 99% из глубоко пролетарского населения не имеют возможности получать из дома от родных добавочное питание».
С 1 ноября 1922 года миссия французского красного креста отпускает 115 пайков для острых душевнобольных. Необходимо на конференции обсудить вопрос о способах выражения признательности французской миссии за помощь по улучшению питания острых душевнобольных. Выразить благодарность миссии французского красного креста от имени врачей-психиатров и администрации месткома психиатрической лечебницы за своевременную помощь. Поручить выразить эту благодарность старшему врачу психиатрической лечебницы Л.К. Громозовой. Опубликовать в местной прессе, и просить чтобы и в дальнейшем такая помощь оказывалась. (89)
Сделанное сообщение подтверждается и материалами историй болезни умерших больных в психиатрическом стационаре.
Больной И.С.Носков, 17 лет, поступил в психиатрическое отделение 15 июля 1918 года с диагнозом «Epilepsia psychica» – эпилепсия. Умер 2 февраля 1921 года от туберкулёза лёгких. Находился в стационаре около двух лет.
Больная В.М.Суворова, 34 лет, госпитализирована 12 августа 1907 года, умерла 6 апреля 1918 года. Причина смерти: слабость сердца от сильного истощения. Диагноз –эпилепсия, деменция. Находилась в отделении свыше 11 лет.
Больная А.Н.Лобастова, 26 лет, поступила в психиатрическое отделение 21 февраля 1918 года. Смерть от истощения. Находилась в стационаре 3 года с диагнозом - эпилепсия. В этой истории болезни отмечен вес больной по месяцам: в январе 1920 года – 2 пуда 13 фунтов, в сентябре – 2 пуда 13 фунтов, в октябре – 2 пуда 2 фунта, в декабре – 1 пуд 35 фунтов. 11 февраля «тихо скончалась».
Цепелева А.А. поступила 3 апреля 1918 года. Находилась в стационаре с диагнозом – «кататония». Скончалась от сильного истощения.
А.И.Зыкова, 24 года, поступила в стационар 9 июня 1911 года с диагнозом –«кататония», умерла от истощения 13 сентября 1918 года. В стационаре находилась 7 лет.
Саида Рахминьянова, 35 лет, в стационаре находилась 10 лет – с 26 декабря 1906 года до 30 июня 1918 года. Умерла от «поноса».
Е.Г.Ковалева, 32 года, находилась в стационаре для психически больных непрерывно 13 лет, с 25 августа 1905 года до 23 июня 1918 года. Лечилась с диагнозом «demehcia prekoks» – шизофрения. Умерла от истощения.
Этот список можно продолжать ещё дальше. Следует отметить, что больные умирали молодые: 25-49 лет, в стационаре находились довольно длительное время, лет по 10-15 и более. Смерть наступала от плохого питания, от истощения. Естественно, необходимо было предпринимать какие-то меры. В связи с этим начато сокращение больных, находящихся в стационаре о чём было упомянуто ранее.
На очередной врачебной конференции слушали бухгалтера Кандидова о введении платной медицинской помощи для трудового и крестьянского населения губернии. Материал прислан был для обсуждения в коллективе врачей. Постановили для утверждения проекта принять во внимание нижеследующее:
– желательно для утверждения сей вопрос перенести на общее собрание врачей для широкого обмена мнениями;
– настоящий проект создает для лечебного заведения ряд неясностей, особенно касающихся крестьянского населения. Заведующий лечебным заведением сплошь и рядом не в состоянии выяснить категорию крестьянина. На почве чего может быть ряд недоразумений и вообще подход платности для крестьянства должен быть более осторожным. Следует добавить, что алкоголики, страдающие бредом или галлюцинозом и алкоголики подвергнутые властью принудительному лечению, а так же хронические социально опасные душевнобольные должны получать лечебную помощь бесплатно. С алкоголиков, доставленных в состоянии алкогольного опьянения плата должна взиматься в обычном порядке;
– исключить нервно-психиатрический диспансер, как профилактическое учреждение исключительно для лиц застрахованных и вопрос платности является излишним;
– в стоимость койко-дня должны быть включены все необходимые медицинские исследования и мероприятия;
– к оплате не должны подлежать, как относящиеся к неотложной помощи, больные в состоянии острого психоза;
– реакция Вассермана должна производиться бесплатно, как имеющая профилактическое значение;
– бактериологические и прочие лабораторные исследования, предпринимаемые для выявления инфекционного заболевания и в том случае, где имеется характер срочности, должны производиться бесплатно.
Такое решение не вызвало возражений. Оно было наиболее рациональным.(87)
В довершение ко всем невзгодам в больнице не было достаточного количество дров, в палатах было холодно, больные мёрзли. Нужно было срочно доставать дрова, вывозить их из леса. А это без малого почти тридцать километров. Вот такая была проблема. Нужда заставляла и ежедневно отправлялись за дровами за многие километры. Это был титанический труд. В губздрав обращаются с письмом о помощи. Отмечается, что от плохо отапливаемых деревянных зданий появляется грибок, деревянные стены гниют и лечебное здание разрушается, приходит в негодность. Ответа на письмо нет, но, вероятно, какие-то меры помощи предпринимались.
Территория, которую занимали бараки психиатрической больницы, благодаря усилиям персонала больницы и больных в летнее время выглядели хорошо. Было много зелени, деревьев. Бараки уже старые выглядели нарядно. Красиво возвышалось одно кирпичное трехэтажное здание среди остальных деревянных бараков и окружающей зелени. Построено было в конце XIX века. Вот как выглядела территория больницы в начале XXI века.
Непрерывно продолжалась и борьба с людьми, страдающими хроническим алкоголизмом. Никакие экономические, бытовые трудности не являлись препятствием для процветания этого зла. В протоколе заседания врачей психиатров 20 февраля 1929 года об освидетельствовании А.Г.Холопова для решения вопроса, страдает ли он хроническим алкоголизмом. Комиссия врачей пришла к заключению, что Холопов является хроническим алкоголиком и нуждается в принудительном лечении на основании постановления циркуляра Н.К.З. за №94/М.В от 1927 года амбулаторно в психоневрологическом диспансере. В случае невыполнения принятого решения и отказа от амбулаторного лечения при диспансере подлежит направлению на стационарное лечение в психиатрической больнице.
Мероприятия по борьбе с пьянством и хроническим алкоголизмом обществом проводилась с древнейших времен. И применялись различные методы воздействия для пресечения этого зла. Вплоть до полного запрещения торговли и употребления спиртного, но все это было безуспешно. И вот впервые на государственным уровнем выходит циркуляр о применении принудительного лечения лиц, страдающих таким недугом. Это, наверное, первая попытка пресечь распространения алкогольной эпидемии среди населения России. Она, как и все предыдущие меры, направленные на борьбу с алкоголизмом, потерпела поражение. Но знаменательно, что этот вопрос был поднят на государственный уровень. К сожалению, вынужден сказать, что и до настоящего времени все меры воздействия оказались не эффективными и хронический алкоголизм неизлечим. Горько в этом признаться, но это так. Возможны ремиссии и достаточно продолжительные, но это не считается полным выздоровлением. Могу это подтвердить своим многолетним опытом в лечении алкоголизма. Остается надеться, что когда-нибудь наука найдет средство для избавления от этого зла. (86)
Этой теме еще будет посвящен целый раздел, а тут забегаю вперед и, возможно, в чём-то ошибаюсь. Ведь эта тема давно вызывает волнение человечества.
Ничто не стоит на одном месте. Психически больные продолжали требовать к себе ежедневного, ежечасного внимания. Утрата (гибель главного врача) была тяжелой, но жизнь продолжалась. Возможно повторяюсь, но Мария Константиновна, отдаваясь вся работе, сделала для лечения душевнобольных очень много. Об этом написано много, но разве всё здесь напишешь. На эту тему молодой врач Кировской психиатрической больницы Захаров Николай Борисович сделал на Всероссийской конференции прекрасный, подробный доклад. Он отпечатан в сборнике статей: «Актуальные вопросы психиатрии».
Уездные психиатрические больницы в Вятской губернии
Излагая любую тему невозможно избежать тех начальных исторических истоков, с которых она начинается. Изложение становится несколько отрывочным, но без этого обойтись не могу. Не будет достаточно ясным, как шло становление, организация процесса. Затрагивая тему организации земских психиатрических больниц вынужден вернуться назад, к организации психиатрической службы. А.А.Малевинский в Вятской губернской больнице ставил вопрос о децентрализации оказания психиатрической службы в губернии. Для этого были веские основания. Нужно было приблизить оказание помощи душевнобольным без поездки за сотни верст на Вятку.
Памятник М.К.Громозовой, 1927 год
Учитывать приходилось и частое бездорожье. В связи с этим в ряде уездных центров при уездных больницах создавались отделения для помещения в них душевнобольных. В дальнейшем некоторые из них закрывались. Другие преобразовывались в уездные больницы с постоянным медицинским персоналом.
Нужно иметь в виду, что уездные больницы создавались не единовременно. Проходили годы между открытием психиатрической больницей в уезде или в районе, прежде чем открывалось другое лечебное учреждение в губернии. Так в Вятской губернской больнице психиатрическое отделение было первым и единственным лечебным учреждением для лечения душевнобольных.
В 1811 году открылись земские больницы в Елабуге и в Уржуме. При них психиатрические отделения. Каждое отделение по пятнадцать коек. Нагрузка была не одинаковой. Уезд в Елабуге по численности населения значительно уступал Уржумскому.
На IV губернском съезде врачей в июле 1883 году врач А.Малевинский в своем выступлении говорил о том, что необходимо оказывать помощь душевнобольным по месту их проживания, в земских больницах. Он предлагал организовать децентрализованную психиатрическую помощь в Вятской губернии.
На V съезде врачей в августе 1888 года, на втором плёнарном заседании был заслушан доклад врача А.М.Праздникова о состоянии больниц в уездах. Относительно психиатрической помощи было отмечено, что в Слободской уездной больнице в отдельном каменном здании размещается отделение для душевнобольных, которое состоит из двух комнат, одно для мужчин, другое для женщин. В Елабужской земской больнице имеется бревенчатая пристройка – комната для временного помещения душевнобольных. Депутат Нолинского уезда А.А.Наумов указал, что в городской больнице в одном здании находятся все больные: больные хирургические, терапевтические и тут же психиатрические, что очень неудобно. Планируется строительство здания «для временного содержания помешанных». Подводя итоги съезд отметил, что в ряде земских больниц организованы палаты с койками для содержания душевнобольных. Одновременно указано на неудовлетворительное содержание больных в психиатрическом отделении Вятской губернской больнице.
На VII съезде направлена просьба об увеличении кроватей для душевнобольных в больнице города Елабуга.
На VIII съезде в 1909 году уже констатируется, что в Вятской губернии открыты и работают четыре земских психиатрических отделения. Кроме Вятской губернской больницы это больницы в Орлове, Елабуге и Сарапуле. (23)
К началу первой мировой войны в губернии было развернуто для лечения душевно больных 1522 койки. По числу пользованных психически больных в 1914 году Вятская губерния стояла на 2 месте в Российской Империи. Неоднократно на врачебных съезда, конференциях, проходивших на Вятке, обсуждались меры по улучшению организации содержания и лечения психически больных, на практике всё оставалось без изменений и чаще всего осуществлялось призрение, а не лечение.
В годы гражданкой войны количество психиатрических коек в губернии сократилось до 300. В 1917 – 1918 годах были закрыты психиатрические отделения в Орлове и Котельниче, в 1921 году в Елабуге и Сарапуле.
В результате настойчивых требований вятских психиатров в 1921 году Вятский губернский отдел здравоохранения принимает решение о полном отделении от губернской больницы и об организации самостоятельной психиатрической больницы на Вятке. К ней переходит часть губернской больницы, где размещается штатных 300 коек. Старшим врачом была назначена Громозова Л.К., работавшая врачом ординатором в психиатрическом отделении Вяткой губернской больнице с 1912 года.
В первый же год существования больницы при ней организуется свое подсобное хозяйство, создается ферма, швейная, ткацкая, слесарная и корзиночная мастерская, где активно проводилась трудотерапия больных.
Организовав больничную психиатрическую сеть, вятские психиатры во главе с А.К.Громозовой ставят задачу организации внебольничной психиатрической помощи. В 1925 году в Вятке организуется второй в России нейропсихиатрический диспансер. В 1928 году развертывается ночной санаторий на 50 коек. Вятская психиатрическая больница в 20 годы была в числе лучших психиатрических лечебниц страны. (25)
Психиатрическая больница в городе Елабуге
Положение психиатрического отделения в Вятской губернской больницы было описано выше. Положение земских больниц освещалось довольно слабо и сведений о их функционировании, организации работы скудные. Особенно это касалось психиатрических отделений при земских больницах Вятской губернии. Отрадно, что организацией психиатрического отделения в городе Елабуге Вятской губернии (сейчас территория Татарии) тщательно исследовано. Отделение для лечения психически больных в городе Елабуге было открыто в 1891 году как отделение Вятской губернской земской больницы с целью децентрализации психиатрической помощи душевнобольным. Больница была рассчитана на 60 кроватей. Больница размещалась в пожертвованном губернскому земству доме почётного гражданина города Елабуги купца С.Ф.Гирбасова.
Больные обслуживались врачами земской больницы пока в 1898 году на работу в психиатрическое отделение не был назначен врач Филипп Григорьевич Стельмахович. Филипп Григорьевич родился в 1845 году в Могилевской губернии в семье мещанина. Известно, что в раннем детском возрасте остался без родителей. Сохранилось прошение на имя директора Смоленской гимназии с просьбой принять на бесплатное обучение сироту Ф.Г.Стельмаховича. Он, вместе с братом, числиться учащимся «на казенном счету как круглые сироты». По ведомости Смоленской гимназии за 6 и 7 классы видно, что обучался Стельмахович по всем предметам на отлично. После окончания гимназии он поступает, согласно прошения в Московский университет («на казенном содержании»). В 1869 году он был «удостоен степени лекаря и звания участкового врача». В 1869 году был определен в город Малмыж Вятской губернии уездным врачом. Позднее он работал в Таврической губернии, в городе Липецке, а в 1882 году определён врачом в город Елабуга. С 1893 Филипп Григорьевич уволен в отставку по собственному прошению и числится в Елабуге вольнопрактикующим врачом. 10 января 1899 года Ф.Г.Стельмахович, по предложению Вятской губернской земской управы, вступил в должность заведующего Елабужским отделением душевнобольных с окладом в 600 рублей в год. Находился он в этой должности до 1917 года, почти до самой кончины. Умер он 15 июля 1918 года.
В 1899 году Ф.Г.Стельмахович в рукописном отчёте сообщает, что за указанный период в лечебнице «пребывало» 58 больных, потупило - 12, выбыло - 4, умерло - 16, осталось на 1 января 1899 года 50 больных. Все больные были, по словам врача, «хроники».
Далее из доклада следует: «Образ жизни душевнобольных ничем не отличается от предшествующих лет. По-прежнему некоторые больные занимаются физическим трудом: работают на больничном дворе, в саду, сельскохозяйственными работами на арендованном участке земли, а при отсутствии работ в летнее время, в хорошую погоду, по несколько часов гуляют на открытом воздухе на больничном дворе. День начинался, в летнее время с 6 часов утра, кончался около 8 часов вечера. Вслед за утренним чаем способные к труду направлялись на двор, сад или поле на работы, когда в том являлась надобность. Некоторые же прибирали в палатах. Женщины чинили бельё, вязали чулки, одна занималась вязанием салфеток, делала цветы. Полевые работы, такие как: удобрение навозом, выравнивание полей, исправление канав, дорог, изгородей, жнитво, косьба, прополка, уборка хлеба и молотьба. Равно как и домашние работы – носка дров, топка печей, уборка двора, укладка дров, катание белья и прочие домашние работы производились больными. Неспособные к труду, слабые, эпилептики и паралитики – в хорошую погоду выводились на некоторое время во двор на открытый воздух. Больным дозволялось посещение церкви под присмотром прислуги. Развлечение больных состояло в игре в карты, шашки, гармонику, пение, некоторым больным давались популярные и удобоваримые для чтения книги и газеты. В большие праздники бывали угощения больным: чай с молоком, белым хлебом, сухарями, конфетами, пряники, орехи, яблоки, арбузы.
Пища больных состояла из утреннего и вечернего чая с черным хлебом, обеда из двух блюд и ужина из одного блюда. В некоторых случаях больным выписывалась пища сверх порций, равно как давались овощи, лимоны, водка, белый хлеб, молоко. На доброкачественность пищи обращалось особенное внимание. В спокойных отделениях больные обедают и ужинают за общим столом. Буйные же обедают и ужинают в своих палатах, слабых кормит прислуга. Иногда столовые за обедом посещаются врачом, равно как и кухня во время приготовления пищи больным.
Ближайший надзор за больными лежит как в отделении, так и на работе на прислуге – сторожах, сиделках, затем на надзирательнице и сиделках. Кроме того отделение ежедневно посещается врачом, за весьма редким исключением некоторых дней».
Дальше большое место Стельмахович уделяет вопросу уходу за больными, вопросу качества обслуживающего персонала. Вот выдержки из доклада:
«Вообще о прислуге составляет чуть ли не самое больное место почти во всех психиатрических заведениях, в том числе и в Елабужском отделении. Тяжёлая и не всегда безопасная обязанность ухода за душевнобольными, особенно буйными и неопрятными, вызывает частую смену прислуги. Крайне желательно, чтобы прислуга с больными была более менее постоянная и добросовестная, чем, конечно же, обеспечивался бы лучший надзор за больными. Прислуга нанимается из совершенно разного состава людей, которые сами по себе решительно никакого отношения к интересам больных не имеет. Прислуга в отделение идёт наниматься, которая не находит себе другого места и живёт она здесь только до тех пор, пока не найдет себе другого места. При этом же и отдельных помещений для служительского персонала не имеется, а отводятся таковые здесь же в палатах вместе с больными. Часто враждебное отношение больных к окружающим в силу их чисто психического состояния не понимается служителями, вследствие чего проявляются со стороны последних неприятные столкновения, иногда направленные прямо во вред больным. Поэтому при договоре служительского персонала в заведении для душевнобольных следовало бы обращать внимание не на экономию, а на выбор лучших, пригодных для того людей, что бы обеспечить больных от грубого обращения с ними прислуги. Стало быть, упорядочение условий службы низшего служебного персонала в заведениях для душевнобольных представляется делом первостепенной важности. Необходимо увеличение постоянного вознаграждения (т.е. жалования) или единовременной награды. Так же необходима предварительная подготовка прислуги для поступления её в заведения для душевнобольных. Ознакомление её, по крайней мере, с элементарными правилами и понятиями об уходе за душевнобольными. Последнее всего легче можно было бы достигнуть устройством школ для прислуги при психиатрических больницах. Материальные затраты для того потребовались бы небольшие. А заниматься подготовкой прислуги, по всей вероятности, не отказался бы любой из ординаторов, тем более, что каждому из них приходиться толковать и объяснять вновь поступающим служителям их обязанности». (24)
Та картина, которая дана врачом Стельмаховичем, даёт представление об организации психиатрической службе в уездных больницах Вятской губернии. В 1901 году открывается психиатрическое отделение при земской больнице в городе Орлове на 50 кроватей, а в Сарапуле - на 40 кроватей. В 1890 году в губернии в психиатрических отделениях работает четыре врача. Возглавляет службу врач А.А.Малевинский. Та подробная характеристика, которая дана работе отделению в Елабуге с небольшими вариантами характерна и для Сарапульского, и для Орловского психиатрических отделений земского периода развития медицины. Описанные факты дают представление о незаурядных личностных качествах врача Ф.Г.Стельмаховича. О какой-то целенаправленной активной трудотерапии речи не шло. Труд рассматривался, как мера, направленная для улучшения быта душевнобольных, их питания, занятости. Это, бесспорно, играло очень большую роль в судьбе каждого больного и являлось мощным психотерапевтическим фактором, способствующим восстановлению нормальной психической деятельности.
Психиатрическая больница в городе Котельниче
После окончания гражданской войны в России начинается процесс восстановления промышленности, сельского хозяйства страны Не остаётся в стороне и медицина. Восстанавливаются или создаются вновь психиатрические больницы в Вятской губернии. Психиатрическая больница в городе Котельнич по решению Вятского губернского земства была открыта на месте винных и пивных складов купца Кардакова. Уездное психиатрическое отделение вначале было развернуто на 50 коек. Склады были переоборудованы и приспособлены для больницы. Этим отделением с момента основания заведовал врач Николай Николаевич Волобуев. Больница начала работать 10 августа 1910 года и уже обслужила 160 больных. Штатами предусматривалось: врач - 1, смотритель - 1, фельдшер - 1, надзиратель - 1. Всего персонала было 48 человек. Проводилось, как и в губернском психиатрическом отделении, «лишь призрение, а не лечение больных».
В годы гражданской войны по всей стране резко сократилось число психиатрических коек. В Котельниче в 1917 – 1918 годах отделение временно закрылось. В нем размещалось отделение для больных сыпным тифом, 1922 – 1923 годах был детский дом.
Психиатрическое отделение было вновь открыто в январе 1921 года на 60 коек. Организатором работы лечебницы, как самостоятельного учреждения, был врач Л.А.Шильников. Он закончил в 1916 году Петербургский психо-неврологический институт и приехал в город Вятку. По инициативе главного врача губернской психиатрической больницы М.К.Громозовой ему было предложено занять место заведующего психиатрическим отделением в городе Котельнич и организовать работу. Базой должно было стать здание закрытой в войну существовавшей ранее психиатрической лечебницы. Это здание было заброшено и значительно разрушено. «Это огромное здание в три этажа было отремонтировано хозяйственным способом за 7 пудов муки».
Лечебница была открыта и первая партия больных поступила из города Вятки. Из-за отсутствия топлива больные размещались в гинекологическом отделении уездной больницы до июня 1922 года. В сентябре 1922 года больные были переведены в туберкулезное отделение земской больницы. Шильников заведовал отделением три года, до 1923 года. Было развёрнуто 160 коек. В дальнейшем Шильников увлекся нейрохирургией и работал в Ленинграде.
В 1927 году была открыта при лечебнице невропсихиатрическая амбулатория с водолечебницей и физиотерапевтическим кабинетом.
С 1924 года начала применяться сульфазинотерапия и судорожная терапия.
В 1929 - 1930 годах были открыты лечебно – производственные мастерские. Летом сотрудники с больными работали на подсобном хозяйстве – выращивали лён, зимой пряли, ткали полотно, шили бельё, шили телогрейки, варежки. В больнице долгое время хранились ткацкие станки.
В 1930 году при больнице было организовано подсобное хозяйство, которое за высокие показатели в животноводстве, огородничестве и зерновом хозяйстве было участником Всесоюзной сельскохозяйственной выставки. Первые годы больные и персонал подсобного хозяйства психиатрической больницы Котельнича жили в землянках. Сельскохозяйственные работы производились вручную и на лошадях.
Накануне Отечественной войны заведовал отделением в Котельничской психиатрической больнице врач Кушелев Виктор Павлович. В последствии был первым главным врачом Советской психиатрической больницы. (26)
В 1960 году главный врач больницы – Николай Александрович Белых. Заведуют отделениями: А.С. Трефилова и Е.И. Логунова. Ординаторы: А.Т. Дмитриева, Е.О. Захарова, и окончившие Горьковский медицинский институт супруги И.Л. Троицкая, Д.С. Троицкий. Все врачи имели внутреннее совместительство, работали на полтары ставки, два врача работали на две ставки.
В 1960 году штатных коек - 300. Поступило больных 520 человек, выписано - 476, умерло - 13. Состоит на конец года 449 больных. На судебную экспертизу поступило 42 человека, из них признано психически здоровыми 25 человек. Трудовая экспертиза была проведена в стационаре 154 больным, амбулаторная трудовая экспертиза - 262. Военная экспертиза - 15 человек.
15 июня 1962 года, в возрасте 60 лет, скоропостижно скончался главный врач больницы Н.А.Белых. Это была большая утрата для больницы. Главным врачом назначается опытный врач, прекрасный человек Елизавета Ивановна Логунова. В больнице работают помимо Елизаветы Ивановны пять врачей. Врач А.Т.Дмитриева уволилась с 1 июля 1962 года в связи с выходом на пенсию.
В 1962 году больница переполнена больными. Широко применяются активные методы лечения. Противоалкогольное лечение проведено 189 больным, из них впервые получили лечение 131 больной. С алкогольными психозами поступило 18 человек.
Подсобное хозяйство имеет 100 гектар пашни, имеются мастерские: швейная, сапожная, столярная. Больные работают на хозяйственном дворе в подсобном хозяйстве. Трудотерапией занято 25 – 30% больных.
Лечебная работа: инсулином пролечено 33 человека, сульфозином - 18, аминозином - 229, резерпином - 17. Всего пролечено 605 больных. (54, 26)
Ашланская психиатрическая больница
Ашланская психиатрическая больница Уржумского района была открыта в 1928 году. Располагалась крайне неудобно. До районного центра, до центральной районной больницы десятки километров грунтовой дороги, которая во время дождей летом или в снежную зиму становилась непроезжей. Больница оказывалась в полной изоляции. Становилось невозможным привлечь узких специалистов (невропатолог, хирург, окулист и др.) к больному при острой необходимости. Лечебные отделения были не приспособлены для больницы, в палатах неуютно.
Открылась больница на базе бывшего винокуренного завода. Здание длительное время пустовало. Первоначально было открыто отделение на 20 коек. Обслуживающего персонала было три человека: фельдшер, санитар и надзиратель. Больные поступали в основном из Уржумского района и Марийской республики. Первый главный врач С. Дубановский начал работать в 1932 году. Условия содержания были плохие. Не было медикаментов, отопление печное, была скученность больных, не было электроэнергии. О каких-то активных методах лечения думать не приходилось. Позднее стали внедряться лечебные процедуры. (27)
В больнице, по инициативе главного врача Ашланской психиатрической больницы А.Г.Червонских организовано центральное отопление лечебных корпусов.
В Ашланской психиатрической больнице в 1959 году штатных коек было 200, развернуто - 240. Работает два врача, один из них главный врач. Поступило 339 больных, вписано - 295, умерло 7 больных, на конец года - 240 человек. Лечение больных, страдающих эпилепсией, всего 77 больных: люминал - 51, дифенин - 10, смесь Серейского - 8, таблетки доктора Кармановой – 8 больных.
По длительности нахождения больных в стационаре: до одного года – 131, до 5 лет - 52, до 10 лет - 62, свыше 10 лет - 33. 149 больных находились в стационаре психиатрической больницы свыше пяти лет, это больше 60%. Больница превратилась в интернат для психохроников. Большой вины в этом у администрации больницы нет. В эту больницу почти ежегодно отправлялись группы хронизированных больных из Кировской психиатрической больницы, которая была переполнена больными. Больница пополнялась психическими больными, которые не имели возможности выписаться из больницы. Им просто некуда было деваться, социальные связи утрачены, возможности как-то устроиться в жизни не было шансов. Они были нетрудоспособны по психическому состоянию. Не было перспективы завести семью. Закон запрещал выписывать таких больных. Вне больницы они просто могли погибнуть. Активные методы лечения не давали результатов. Была такая группа больных, резистентных к лечебным мероприятиям. Сюда же относились и умственно недоразвитые, от которых отказались родственники. Вместо отправки в дом-интернат для психохроников их сплавляли в психиатрическую больницу, тем более что добиться направления, путевки в дом-интернат было очень сложно.
Лечение больных в 1959 году: инсулином -10, аминозином - 121, резерпином - 17 человек. Больных, страдающих хроническим алкоголизмом пролечено 83 человека.
Трудотерапия: больные работают в основном в подсобном хозяйстве. Это полеводство, садоводство, огородничество, животноводство. Занято в среднем 50 больных. (55; 27)
Психиатрическая больница в городе Советске
В июне 1941 года приказом Кировского областного отдела здравоохранения был открыт филиал Котельнической психиатрической больниц в городе Советске. Вначале функционировали два отделения: мужское и женское. Но в связи с большим поступлением в больницу детей страдающих эпилепсией и органически поражением мозга в 1943 году было открыто детское отделение.
Шли тяжёлые военные годы. Все лучшие и более приспособленные здания в области переводились под госпиталя для лечения раненых. Для психических больных и обслуживающего персонала было выделено старое купеческое здание. Оно не было приспособлено для лечения душевнобольных.
Вот как вспоминают очевидцы первых дней и месяцев жизни больных и работы персонала в Советске. «В конце июля 1941 года к пристани Советска причалил пароход. Он доставил около двухсот человек – сотрудников и больных Котельничской психиатрической больницы. На берегу уже ждали мобилизованные со всего города повозки. Больных прямо из трюма парохода сопровождали до телег и повезли к центру города. Их разместили в здании, а сотрудники до осени жили в палатках во дворе больницы».
Больница в те военные годы работала в трудных материальных условиях. Не было простых вещей: карандашей, спичек, керосина, обуви. Дрова приходилось возить из леса на санках. Для освещения использовали лучину и самодельные керосиновые лампы. Сотрудники не знали выходных, работали вместе с больными на заготовке топлива, летом занимались выращиванием овощей.
Первым главным врачом больницы был Кушелев Виктор Павлович. Накануне войны он работал заведующим отделением Котельничевской психиатрической больницы. Всю организационную и лечебную работу он проводил с первых дней открытия больницы. Особенно трудно было с питанием, но помог случай. На купленные облигации Кушелев выиграл пятьдесят тысяч рублей и на эти деньги в деревне Грехово купил у крестьян три дома с приусадебными участками. Он перевёл туда трудоспособных больных с небольшой группой персонала. В дальнейшем построили сарай для скота, овощехранилище, развели огороды. Стали сеять зерновые, выращивать овощи, разводить скот. Таким образом, в деревне Грехово открылось подсобное хозяйство. Оно очень помогло в организации улучшения питания больных.
В сентябре 1947 года был открыт диспансерный кабинет, начался амбулаторный приём больных. Открылась клиническая лаборатория, проводились биохимичекие и серологичекие методы обследования. Первые нейролептики (аминозин, резерпин) начали применяться больным с 1957 года. Кроме аминозина вскоре появились другие нейролептики: тизерцин, мажептил, галоперидол, трифтозин и др. Больные работали на подсобном хозяйстве больницы. На основании многолетних наблюдений за результатами их работы Гладышев отметил благодатное влияние труда на здоровье больных. Впоследствии А.С.Гладышев подготовил и защитил кандидатскую диссертацию на эту тему. (28)
Малмыжская психиатрическая больница
Малмыжская психиатрическая больница была открыта в 1966 году на базе этапной тюрьмы, обнесенной высоким кирпичным забором. Тюрьма была построена по распоряжению Екатерины II в 1815 году. Среди тюрем она отличалась тем, что за время её существования из неё не было ни одного побега.
Здание представляло собой большое трехэтажное каменное сооружение. Помещение было реконструировано под палаты для больных, сестринские, процедурные кабинеты, кабинеты для врачей. Но кирпичная двухметровой толщины стена на непривычного человека производила угнетающее впечатление. Прогулочный внутренний дворик, окружённый каменными стенами был слишком мал для больницы. В связи с этим для прогулок оборудовали место в парке расположенном через дорогу. Неудобство составляла дорога, по которой часто ходил транспорт.
Рядом с каменным зданием было построено деревянное, в котором открылось очередное отделение для душевнобольных.
Первым главным врачом был Волегов Дмитрий Трофимович. Заметного следа, как предприимчивый, активный, целеустремленный организатор, хороший хозяйственник он не оставил. Главным врачом он был пять лет (1971 – 1976г). Увлекался приёмом спиртных напитков.
После революции и гражданской войны города: Елабуга и Сарапул не вошли в состав Вяткой губернии. Так как работа представляет историю становления психиатрии именно в этом регионе, поэтому их дальнейшее освещение не включено в данную работу. Кроме того, в Кировском архиве нет материала о дальнейшем развитии психиатрии в этих городах.
Михаил Михайлович Маевский
После трагической гибели М.К.Громозовой главным врачом психиатрической больницы был назначен в 1927 году Михаил Михайлович Маевский. До этого времени он служил в армии. В должности главного врача он работал до 1936 года. К психиатрии раньше он не имел никакого отношения и назначение его на эту должность вызывает некоторые сомнения. Что послужило поводом неизвестно. В порядке гипотезы можно предположить, что после демобилизации он нуждался в трудоустройстве. Рядовым врачом работать не хотел. А тут потребовался организатор лечебного учреждения. Не имея представления о специфике работы в психиатрической больнице ему ничего не оставалось, кроме одного – продолжать уже начатое и организованное дело, что он и осуществил. В своей работе он продолжал проводить те мероприятия, зачинателем которых была М.К. Громозова. И всё-таки на этой должности он работал девять лет.
Маевский Михаил Михайлович (1927 - 1936)
Естественно, он был постоянным участником совещаний, врачебных конференций. Стремился вникнуть в сущность происходящего. По характеру был инициативным, активным человеком. Беда была в том, что он не видел основного, не видел и не чувствовал своей главной задачи в своей работе. Не было заинтересованности, увлечённости. Не понимал душевного состояния больного и не знал, чем может оказать помощь. Не лежала душа к работе, которую должен был выполнять. Деньги не его очень интересовали. Административная работа его не устраивала. Часто бывая в Нижнем Ивкино, он увлёкся изучением минеральной воды в посёлке Нижнее Ивкино, её лечебными свойствами, возможностью использовать с лечебной целью. Каких-то новшеств, каких-то прогрессивных идей в работу психиатрической больницы не внёс. Он вошёл в историю, как первооткрыватель санатория Нижнее Ивкино. Уволился из больницы по собственному желанию.
Лев Григорьевич Любимов
На должность главного врача Кировской психиатрической больницы после Маевского был назначен в 1936 году Лев Григорьевич Любимов. Проработал он в этой должности короткое время. Какие мотивы были для того, чтобы взяться за эту работу сказать сложно. Больница в этот период была не плохо благоустроена, территория выглядела достаточно уютно. Она больше походила на благоустроенный сад с кустами акации, сирени, редкими деревьями, украшающими территорию. Лев Григорьевич сразу понял основные проблемы, задачи, которые необходимо было решать. Он понял роль труда, роль занятости для душевнобольного человека.
Лев Григорьевич буквально чуть не на каждого больного завел специальные карточки учёта занятости больного, где ежедневно отмечалось, чем был в течении дня занят больной, его отношение к занятому делу. И тут же отмечалось психическое состояние, настроение, заинтересованность в той работе, которую выполнял. Учитывалась занятость больного, участие в труде, занятию в культурно-массовых мероприятиях.
В 1935 – 1936 годах в больнице вводятся два листка учёта. В одном отмечается участие в трудовых делах, в другом - участие в культмассовых мероприятиях. Если больной не может участвовать в труде, он занимается рукоделием, читает книги, газеты, помогает привести в порядок кровати, вымыть или подмести полы и так далее. Всё отмечается в листке учёта занятости больного.
Любимов Лев Григорьевич (1936 - 1938)
Например, на больную Калабину О.А. 26 лет заполнена карточка направление на культтерапию 29 апреля 1936 года. В карточке отмечено:
1. участвует в чтении книг и журналов,
2. по утрам занимается физзарядкой,
3. много читает, играет в шашки, играет на балалайке.
Заключение: игра и учение игры на балалайке способствует формированию коллективных навыков. Подпись: врач Чижова.
Карта по трудотерапии: больная Смирнова, 25 лет, служащая. Поступила 23 ноября 1935 года. Установлен диагноз – шизофрения. Направлена в отделение рукоделия.
Особые повадки: негативна, своеобразна в поведении. Временами агрессивна. Высказывает мысли о самоубийстве. Постоянно наблюдается медицинской сестрой. Работала с 2 мая до 2 октября 1935 года. Занималась вышивкой. Стала более контактной, выдержанной, исчезли попытки к самоубийству. Подпись: врач Чижова.
Проводятся эти мероприятия в сочетании с другими методами лечения. Лев Григорьевич сделал акцент именно на отвлечении больного от того болезненного состояния, в котором находился больной. Вероятно, это играло большую роль в восстановлении и психического, и физического состояния больного. Восстановлении социального положения человека.
Стремление занять больного каким-то делом, включить в труд было первостепенной задачей любого врача психиатра, а тем более руководителя больницы. Опытные врачи знали, что госпитализм отрицательно сказывается на состоянии здоровья больных и стремились с этим бороться.
К большому сожалению работал доктор Любимов не долгое время в больнице. Он пришёл работать уже тяжело больным человеком и уволился по состоянию здоровья. Но он много успел сделать для больницы. Административными делами он занимался мало, да практически в этом не было острой необходимости. Его предшественники: А.А.Малевинский, Л.К.Громозова Л.Г.Маевский сделали большую организаторскую работу по развитию психиатрической службы. Ими была организована подготовка среднего медицинского персонала, специальная школа на правах медицинского училища, для работы с психически больными. Это было большим достижением в деле правильного ухода и обращения с такими больными.
В 1938 неожиданно для администрации психиатрической больницы было получено два приказа. Первый Кировского областного отдела здравоохранения от 16 июня о том, что с 1 августа больница подчиняется областному отделу здравоохранения с расписанием коечного фонда. (ниже он приводится дословно). Второй приказ Народного комиссариата здравоохранения РСФСР от 31 июля того же года о передаче Кировской психиатрической больницы из местного бюджета в российский. И она становится межобластной. (Ниже приводится полный текст приказа). Сказывается какая-то несогласованность между организациями. Приказ областного отдела здравоохранения не был доведен до сведения вышестоящей организации. Это создало определенную спутанность в работе областного отдела здравоохранения. Сказалось ли это на работе психиатрической больницы? Впечатление такое, что все процессы лечения, материальные или экономические остались в стороне. Какая для администрации больницы разница, из какого кошелька получать деньги. Тем более, что «кошелёк» был один – государственный.
Отличия состоят в том, что коечный фонд фигурирует другой. Так в приказе областного отдела здравоохранения Кировской психиатрической больнице определяется 500 коек, колонии Раковка - 250 и областным психиатрическим больницам (напечатано для области 540), то в республиканском – 400, а Кировской межреспубликанской - 700 коек. Об Ивановской психиатрической больнице не упоминается, так же как о Северной. Московскому центральному психоприёмнику - 75 коек. Естественно администрация Кировской психиатрической больницы выполняет распоряжение приказа Народного комиссариата. Далее идут тексты приказов:
Переподчинение Кировской психиатрической больницы
На протяжении одного 1938 года выходит два приказа касающиеся Кировской психиатрической больницы. Первый издается Кировским областным отделом здравоохранения, второй народным комиссариатом здравоохранения России. Ниже приводится текст этих приказов.
1 июля 1938 года. Акт о приёме – сдаче психиатрической больницы при смене руководства. Сдал дела главный врач больницы Любимов Лев Григорьевич. Принял во временное руководство заместитель главного врача Трейтер Александр Васильевич по распоряжению Кировского областного отдела здравоохранения. (приказ от 16 июня 1938 года).
Психиатрическая больница, содержащаяся ранее на государственном бюджете с 1 января 1938 года находится на содержании местного бюджета, стала подведомственной Кировскому областному отделу здравоохранения.
Развернуто 750 коек, из которых городу Кирову – 500 коек, в колонии Раковка 250 коек.
Выделены для Коми А.С.С.Р – 50 коек.
Северной области 60 коек.
Ивановской области 40 коек.
Для населения Кировской области 540 коек.
Штат на 1938 год составляет 449 человек. По штату врачей 24 человека, по факту - 14 врачей-психиатров, недокомплект 10 человек. (57)
Психиатрическое отделение губернской больницы, а позднее образованная Вятская психиатрическая больница финансировались по остаточному принципу. Денежные средства поступали на все нужды из того, что выделялось администрацией губернской больницы. Позднее, когда психиатрическая больница стала самостоятельной, финансирование проводилось администрацией Вятской губернии. Но всегда приходилось обращаться, и неоднократно, с просьбой о выделении дополнительных средств из бюджета губернской больницы или средств администрации губернии. Так зарплата старшего врача психиатрического отделения была меньше, чем у старших врачей других отделений губернской больницы. Продолжалось это до 1938 года.
31 июля этого года вышел приказ Народного комиссариата здравоохранения РСФСР о передаче Кировской психиатрической больницы из местного бюджета на государственный. В приказе фигурируют помимо Кировской ещё семь областей: Томская, Пермская, Казанская, Костромская, Курская, Воронежская и Ворошиловградская. Кировская психиатрическая больница должна предоставить Кировскому облздравотделу 460 коек, Вологодскому -125 коек, наркомздраву Коми - 40 коек и Московскому центральному психоприёмнику - 75 коек. Кировская больница становилась межобластной с коечным фондом 700 мест. В каждой области назначался приказом главный врач. В Кировской психиатрической больнице временно исполняющим обязанности главного врача назначен был А.В.Трейтер. В этой должности он находился очень кроткое время, так как в этом же году главным врачом назначается М.А.Чижова.
Наркому РСФСР возлагается:
А) Оперативное руководство, инструктаж, контроль над деятельностью психиатрических больниц;
Б) Рассмотрение и утверждение финансирование и штаты больниц;
В) Составление персональных планов и контрольных цифр;
Г) Разработка мероприятий по реконструкции больниц и применение активных методов лечения;
Д) Снабжение психиатрических больниц медицинской аппаратурой, мягким и твердым инвентарем.
Областные органы здравоохранения обязаны были следить за санитарным состоянием в психиатрических больницах, оказывать помощь в строительстве.
Вопросы подчинения играли важную роль, но реальность ставила ежедневно новые проблемы, которые необходимо было решать, не откладывая на долго. Это питание больных. Для этого нужно было своё подсобное хозяйство. Решались сразу две важные задачи: занять трудом психически больного человека, физически достаточно крепкого, молодого, способного выполнять посильную физическую нагрузку, а с другой получать какой-то продукт, в частности сельхозпродукцию для улучшения питания.
Возникали и другие проблемой. В больничных помещениях, где содержались больные, было холодно, для отопления недостаточно было дров. И эта проблема решалась на одном из врачебных совещаний. Практически все врачебные и хозяйственные вопросы выносились на обсуждение коллектива и обсуждались достаточно широко.
Психиатрическая колония «Раковка»
На протяжении многих лет всё более насущным становился вопрос организации психиатрической колонии. Эта тема неоднократно обсуждалась и на всероссийских психиатрических съездах. Активное участие в решении проблемы занимался С.С.Корсаков. При его активном содействии была открыта первая колония в 1911 году. Она показала эффективность в вопросе улучшения психиатрической помощи. Психиатры Вятского отделения понимали необходимость организации колонии. Вопрос упирался в приобретении земельного участка, достаточно удобного для этих целей. В царское время нужны были средства для приобретения участка. После национализации земель такая преграда исчезла. В то же время нужда в стационарной психиатрической помощи оставалось большой. Объяснялось тем, что значительно снижалась летальность, в то же время росло число лиц, направленных на стационарное обследование по линии военных организаций, по направлению судебных органов, врачебных комиссий для решения вопросов трудоспособности.
Перегруженность в стационаре психиатрической больницы приводила к частым конфликтам между больными и между больными и персоналом
Эти проблемы не возникли внезапно. Они накапливались постепенно, но требовали своего разрешения. На первом этапе в конце XIX века был создан даже специальный фонд по сбору средств для приобретения земельного участка для организации колони. После революции земли перешли в руки губернского земельного управления. Оно в свою очередь по просьбе губздравотдела передало земельный участок имения «Раковка» этой организации. Земля была истощена неправильным пользованием её бывшими хозяевами. Никаких построек на ней не было, это было голое место, нуждающееся в благоустройстве. Земля была передана в долгосрочную аренду. Участок был удобен тем, что находился в семи верстах от города. Его перерезало полотно железной дороги и это давало возможность использовать железнодорожный транспорт для перевозки психически больных по железной дороге и транспортировать грузы. В частности перевозить дрова для топки печей.
3 мая 1923 года губздрав официально передал документ на аренду земли в количестве 90 с лишним десятин земли. Администрация больницы летом 1923 года силами душевнобольных поставила небольшой караульный домик и при нём сельскохозяйственный сарай. Для строительства зданий колонии и обустройстве территории было выделено 14600 рублей. Администрация психиатрической больницы, при поддержке губздрава, в январе 1924 года приобрела на выгодных условиях, с правом перевозки, в бывшем Филейском монастыре полуразрушенные постройки. А именно две трехэтажные гостиницы, скотный двор. Это был ценный строительный материал. Строения были разобраны и перевезены на «Раковку». В течение февраля – марта месяцев возведен барак на 35 человек, двухэтажный дом – общежитие, баня, кухня, скотный двор. Строительство продолжалось. Но главное в 1924 году в колонии были размещены первые душевнобольные.
С каждым годом продолжалось строительство новых лечебных корпусов. Было построено четыре деревянных здания. Из них два здания были двухэтажные. Увеличивалось и число больных. В колонии находилось 300 – 450 человек. Почти все они активно принимали участие в труде.
Административное здание «Раковка»
А какую радость и восторг сотрудников колонии вызвало появление трактора, невозможно себе представить. Это очень облегчало процесс обработки земли, которая обрабатывалась вручную.
Рядом протекала речка. В дальнейших планах было строительство плотины для пруда и разведения в нём рыбы, строительство мельницы на речке Люльченка. Ранее мельница была и помол зерна производился на ней. Мельница разрушилась и зерно приходилось возить на помол далеко. Это особенно было неудобно для жителей близлежащих деревень.
Первый трактор 1929 год
В речке была чистая вода, водилась рыба. Была поймана щука весом более полутора килограммов. Купалась в речке ребятня. С вводом в эксплуатацию электростанции ТЭЦ – 4 в речку были пущены отбросы производства, по речке шёл толстый слой мазута. Гибло всё живое и в речке, и по берегам. Речка стала мёртвой. Очередное варварство современной цивилизации. Погубить живое ума много не надо. Прошли десятилетия, виновных заставили заниматься очисткой воды, но речка Люльченка осталась мёртвой.
Позднее открылся Кировский биохимзавод. Он занимался переработкой древесины для получения дрожжей для скота. Его отходами был лигнин, это чёрная масса очень похожая на чернозём или перегнивший навоз. Свалкой для него была отведена площадка буквально в несколько сотнях метров от зданий психиатрической больницы. Туда на грузовых машинах начали свозить этот лигнин. Очень скоро навозили горы лигнина. Беду мы почувствовали очень скоро. Летом он начал возгораться. Тучи едкого густого дыма окутывали всё окружающее пространство. Дышать было нечем, видимости не было. В нескольких метрах невозможно было видеть человека. Так продолжалось несколько лет, пока на многочисленные жалобы населения и просьбы администрации больницы не прекратился вывоз лигнина. А в летнее время его регулярно не стали заливать водой. На этих кучах ничто не росло.
Не обошлось и без курьёзов. Один шофер, посчитав, что это удобрение, раз оно такое чёрное и похожее на перегной, предложил привести машину «удобрения» соседу. И привёз на приусадебный участок целую машину этого «добра». Как не порадеть хорошему человеку? Вся растительность на участке немедленно погибла. Остался сосед без урожая. Не знаю, как потом чистили от лигнина землю. Думаю, без крепких слов дело не обошлось.
Сельский труд давал возможность больным, состоящим на 70% из крестьян работать в привычных, обычных для них условиях. Одновременно это даёт хороший психотерапевтический эффект.
Трудовой режим строго индивидуальный применительно к физическому и психическому состоянию больного. «Он является могущественным средством в руках врача-психиатра для восстановления душевной деятельности больного», - писала газета «Вятская правда».
Физический труд – пилка и колка дров, уборка снега, сельскохозяйственные, огородные работы дают отличные результаты у больных с глубокой умственной отсталостью.
Администрация больницы не стремится к самоокупаемости учреждения за счёт труда больных. Эта мысль нелепа. Труд - это прежде всего естественное лечение (писалось в газете).(12)
Такой подход к организации и использования труда душевнобольных конечно был прогрессивным, думается и автором этой статьи был кто-то из врачей больницы или человек хорошо знакомый с особенностями трудотерапии для психически больных. В Вятской губернии удалось избежать участи такого рода больных, которые на Западе были превращены в роботов, цель которых состояла для работодателей только прибыль. Всё остальное их не интересовало. Им безразлична была судьба и здоровье человека. Об этом упоминалось уже ранее.
В труде, связанном с сельским хозяйством, не требовалось какого-то специального образования. Для правильной организации работы был человек получивший знания в сельхозтехникуме. Больные, большей части крестьяне, они привыкли к такому труду. Для них это было привычным делом. Они отвлекались от своих навязчивых болезненных мыслей и постепенно они сглаживались и исчезали из памяти. Наступала ремиссия и выздоровление. В сельхозработах участвовали физически здоровые, привычные к труду больные. Не существовало методов принуждения, перегрузок. Всё делалось только добровольно. Такой был принят порядок. Больные знали это и на работу шли охотно. Результат был просто осязаем. Часто лечение медикаментозное сочеталось с лечением трудом. Сельхозработа была самой разнообразной: это показано на снимках.
Свинарник
Кролиководство
Телятник
Птицеводство
Коровник
Вся полученная продукция, естественно, шла на кухню, злоупотреблений не было. Был налажен довольно строгий общественный контроль.
Хорошо было организовано огородное хозяйство. Урожайность была отменной. Овощей выращивали много и самых разнообразных. Выращивались морковь, тыква и т.д. Много выращивалось огурцов. Они закатывались в бочки и опускались в пруд, там фиксировались к дну пруда, чтобы не всплывали. Всю зиму долбили корку льда и доставали отлично засоленные хрустящие огурчики.
В это время по стране ширилось движение по улучшению интенсивности труда в производственных коллективах. Не осталась в стороне и психиатрическая больница. 1 августа 1934 года в колонии «Раковка» производственное собрание по выборам органа «изобретателей и рационализаторов». Возглавить этот орган избрали главного врача больницы Маевского и четырех членов. Состав избран солидный, но результатов работы в архивных документах нет. Трудно сказать, что бы они могли изобрести в условиях работы психиатрической колонии.
Свежие огурцы
Тыква
Основной задачей было стремление улучшить здоровье больных. Но отставать от общей тенденции страны, провозгласившей такой лозунг, было невозможно. Иначе попадёшь в саботажники существующего строя и окажешься где-то «в местах не столь отдалённых» на Колыме или на Соловках. Лагерей для заключенных было предостаточно. Очень строго было в это время с теми, кто шагал не в ногу. (78)
Дисциплина среди персонала была высокой. Приводится такой пример: одна из санитарок присвоила, находясь на кухне, грамм 400 мяса, так за ней была медицинским персоналом устроена настоящая слежка. По сведениям в архиве было прослежено, куда она заходила и что делала. В конце концов была создана специальная комиссия, которая устроила подробное рассмотрение этого дела и пришла к заключению, что санитарка должна быть уволена с возмещением причиненного ущерба – вернуть несчастное мясо на кухню.
Как уже говорилось в 1884 году отмечалось благотворное влияние труда на состояние, самочувствии психически больных при работах по уборке сена, в газетной публикации вновь подчеркивается роль и значение труда, как лечебного фактора в лечении душевнобольных. Это прекрасно понимали и врачи в своей лечебной практике. Много позднее, в средине XX века значению и роли труда, как лечебного фактора будут посвящены многочисленные научные работы.
В 1936 году главным врачом больницы был назначен Лев Григорьевич Любимов. Автобиографических сведений найти, к сожалению не удалось, но он много сделал для вовлечения душевнобольных в трудовые процессы. Да и в целом делал всё, чтобы больные были заняты, а не слонялись бесцельно в отделении.
Объём работы, который выполняли больные был большой. Высевались зерновые культуры, проводилась работа на огороде, в садоводстве. Больные работали на птичнике, в свинарнике, в животноводстве. Выращивали капусту, лук, огурцы, морковь, свеклу, томаты. Всего за 1939 год было получено прибыли на сумму 255518 рублей. (58)
После увольнения с работы Л.Г.Любимова на эту должность назначается М.А.Чижова. На её долю выпала тяжёлая обязанность руководить Кировской психиатрической больницей в труднейшие годы Отечественной войны нашей страны, послевоенную разруху, восстановление Кировской психиатрической больницы. И в то же время продолжать лечение душевнобольных. И со всеми этими трудностями с успехом справились главный врач и возглавляемый ею больничный коллектив. Возникающие трудности сейчас трудно даже представить.
Приведу лишь личный пример: На занятия в Фалёнскую среднюю школу ходил в лаптях. Все летние каникулы работал на колхозных полях, начислялись трудодни, которые, естественно, не оплачивались. Поступил в институт, но была одна старая телогрейка, а обуви не было. Нашёл какие-то сапоги без подошв. В сапожной мастерской о починке даже говорить не стали. Вместо подошв вырезал подкладки из картона и для вида они сгодились на несколько дней. Говорю для иллюстрации того времени.
Это не такое далекое время и старшее поколение прекрасно помнят военное, страшное, голодное время. Всё было направлено на нужды фронта и очень строгую дисциплину. Другого выхода не существовало. Разве не могло не отразиться на психиатрии всё это. В это сложное, трудное время коллектив Кировской психиатрической больницы возглавила М.А.Чижова.
Мария Алексеевна Чижова
Исполняла обязанности главного врача Кировской психиатрической больницы с 1938 года по 1953 год Мария Алексеевна.
Чижова Мария Алексеевна родилась 1890 году и прошла большой жизненный и творческий путь. Получив высшее медицинское образование Мария Алексеевна с 1923 года посвятила себя лечению душевнобольных. С 1938 года являлась бессменно главным врачом Кировский психиатрической больницы.
Чижова сочетала свою повседневную работу с активной многосторонней общественной деятельностью. Она занималась изучением патоморфоза клеточного состава коры головного мозга у лиц, страдающих психическими заболеваниями. Исследования проводила после их смерти. Чижова стремилась обнаружить какие-то особенности, какое-то отличие в строении, в структуре клеточного вещества головного мозга у душевнобольных. Сопоставляла, сравнивала их между собой, между морфологией клеточного состава лиц, умерших психически здоровыми. Каких- то существенных различий обнаружить ей не удалось. Но тут проявлялось стремление к постижению, открытию причин развития психических болезней. Важен сам факт особенностей характера Марии Алексеевны – стремление найти причины возникновения болезни. С понимания причин болезни сегодняшнего дня понятно, что работа не могла принести положительных результатов. Известно, что и отрицательный результат это тоже результат. Омертвевшая клетка мозга утрачивала функции живой клетки. Изучала и вопросы истории становления психиатрии в Вятской губернии. Этому была посвящена брошюра, выпущенная в 1946 году Кировским областным издательством «Краткий очерк истории психиатрической помощи в Кировской области». Сотрудники больницы, хорошо знающие Марию Алексеевну характеризовали её как дисциплинированную, требовательную к себе и к окружающим, не переносящую халатного отношения сотрудников к своим обязанностям на работе. Она много сделала по улучшению содержания душевнобольных в условиях стационара. Большое внимание уделяла вовлечению больных в трудовые процессы. В летнее время, на принадлежащих больнице землях выращивались тонны овощей, улучшая питание больных.
В отчёте о работе больницы в 1941 году М.А. Чижова отмечает, что больные проходят лечение в десяти зданиях в городе Кирове, одно из которых каменное, остальные деревянные. В посёлке Раковка больные размещены в четырёх деревянных зданиях. Работают мастерские: сапожная, швейная, слесарная, столярная.
В посёлке Раковка больные заняты на огородных работах, парниковых, полевых, садовых. В труде занято 53% больных, находящихся на лечении. Подвоз топлива составлял большие трудности. Дрова приходилось возить за 35 – 49 километров. Врачей работало 18 человек вместо 22 по штату. В военное время медицинский персонал в массовом порядке начал уходить на фронт. Мария Алексеевна оставалась главным врачом Кировской психиатрической больницы до трагической гибели в железнодорожной аварии в 1953 году. Главным врачом Кировской психиатрической больницы она работала 15 лет.(59)
Чижова Мария Алексеевна (1890 - 1953)
Какой-то рок преследует главных врачей Кировской психиатрической больницы. Второй главный врач погибает во время железнодорожной катастрофы. На этот раз катастрофа произошла около станции Лянгасово, это невдалеке от Кирова. За телом на санях ездил санитар больницы. С громадным трудом удалось определить тело погибшей, только но лоскуту шубы, в которой была одета Чижова.
Больница в период Великой Отечественной войны
По приказу Кировского областного отдела здравоохранения все лечебные здания в городе Кирове в 1942 году были переданы для организации военных госпиталей. Не осталась в стороне Кировская психиатрическая больница. Все здания больницы были переданы в распоряжение Кировского городского отдела здравоохранения. В этих помещениях разместилась Кировская областная больница, все психически больные были частично выписаны родственникам, частично переведена в психиатрическую больницу города Котельнич, кроме того в срочно организованную психиатрическую больницу города Советска. Оставшихся небольшое количество больных перевели в помещение психиатрической колонии «Раковка», ставшей психиатрической больницей.
С этого года Кировская областная психиатрическая больница располагается в этом посёлке.
Коечный фонд сократился до 350 штатных коек. В больнице работают всего четыре врача: главный врач больницы Чижова Мария Алексеевна, заместитель главного врача Коновалова Зоя Ильинична, заведующая приёмным покоем Агафонникова Зинаида Ивановна и заведующая хроническим отделением Е.М. Князева. Она же на половину ставки работает врачом по трудовой терапии. То есть даже в этот тяжёлый для больницы период трудотерапия остаётся в центре внимания, она не остаётся в забвении.
За 1942 год в больницу поступает 509 больных, выписывается 537 человек. Больница остаётся переполненной больными. Больные выписываются по выздоровлению 15%, с улучшение состояния - 21%, без улучшения - 14% и по окончании экспертизы - 47,7%.
По степени трудоспособности:
- с восстановленной трудоспособностью 79,9%
- с пониженной трудоспособностью 13,3%
- с утраченной трудоспособностью 14,6%
- летальность составила 13,4%.
Основные причины летального исхода:
- от туберкулёза 21,9%
- от истощения 21,3%
- оставшиеся: от различных причин.
Проводилось лечение общеукрепляющее: аскорбиновая кислота, гематоген, глюкоза, настои трав.
Активные методы лечения: судорожная терапия хлористым аммонием - 66 больных, раствором камфары - 7, лечение инсулином - 8 больных. Трудотерапией было занято 41 больных. Большее количество больных привлечь к труду не позволяет отсутствие условий. (71)
В дальнейшем в летний период почти все больные были заняты на огородных работах и процент больных, занятых трудом больных увеличился значительно. .
В период Великой Отечественной войны в Кирове находилась Ленинградская медицинская академия
Подводя итоги работы Кировской психиатрической больницы за десятилетие с 1934 года по 1944 год Мария Алексеевна Чижова отметила рост числа больничных коек. В 1921 году коек было 300, в 1934 году – 650 коек, в 1944 году уже - 850, рост на 23,5 процента за десять лет. /Называя цифру 850 Мария Алексеевна сделала ошибку, так как число коек в этот период было сокращено до 350/.
Графически выглядело это так, как представлены были цифровые сведения М.А.Чижовой. (Все сведения из архива).
Коечный фонд увеличивался с каждым годом. В тот период расценивался как положительный момент. Реально же сказывалась недостаточная активность в вопросах социальной реабилитации психически больных. Широко используя психотерапию и другие методы лечения необходима была активная работа по ликвидации госпитализма, оседаемости больных в условиях психиатрического стационара. Реальным остаётся тот факт, что в силу необходимости количество психически больных в стационаре уменьшалось в три раза. Это по данным Кировской психиатрической больницы. Конечно определенная часть больных переводилась в стационары других психиатрических больниц области. Но многие выписывались в домашние условия.
Вот как графически выглядела коечная сеть Кировской психиатрической больницы за эти годы.
График без учета реально существующих коек, по сведениям М.А.Чижовой в объяснительной записке. Фактически количество коек постоянно увеличивалось, за исключением военного времени.
Шире стала практиковаться трудотерапия. Увеличивается число мастерских. В 1934 году было четыре мастерских: швейная, сапожная, столярная и ткацкая. К 1944 году добавляется слесарная и трикотажная. Правда, трикотажную мастерскую вынуждены были закрыть в связи с тем, что больных некуда было разместить. В городе Кирове здания психиатрической больницы передаются другому лечебному учреждению. Связано это было с войной с фашисткой Германией.
Охват трудотерапией: в 1934 году - 43 % от количества больных в стационаре, в 1940 году - 45% и в 1943 году - 56 %.
Здесь важно отметить несколько моментов. В первую очередь, врачи психиатрической больницы всё больше начинают понимать то колоссальное значение, которое играет психотерапия на психическое состояние душевнобольного человека.
Во-вторых, расширяется материальная база применения трудотерапии, где больные могут заниматься трудом. Появляются сельхозугодия, животноводство: коровник, свиноферма, птичник, наконец, коневодство.
В-третьих, появляется сельхозтехника, автомашины. И всё это крайне нужно для получения сельской продукции в большем количестве Во всех этих процессах заняты душевнобольные.
В-четверых, вся полученная продукция шла для улучшения и разнообразя питания больных.
В объяснении не отмечена работа лечебно-трудовых мастерских, но о их работе упоминается в другом документе.
Ниже даётся график привлечённых к труду больных.
Значительный процент больных, занятых в труде в военные годы объясняется тем, что в стационаре были оставлены те, кто был способен заниматься трудом и обслуживать себя. Этот график с показателем широкого привлечения больных в трудовых процессах объективно показывает только положение в стационаре Кировской психиатрической больнице, но без учета положения дел в целом во всех психиатрических больницах области.
Выработка и эффективность за 1941 – 1943 годы: в сапожной мастерской пошито новой обуви 985 пар, отремонтировано 3106 пар. Пошито белья для госпиталей: 50 тысяч вещей на сумму 95225 рублей. Ткацкая мастерская: выткано различного полотна – 5037 метров. Столярная мастерская: отремонтировано 12645 предметов. Построены парники, баня, проведен текущий ремонт фермы.
Трудотерапия применялась широко. Это не могло не сказаться на психическом состоянии больных. Состояние здоровья улучшалось и больные выписывались из больницы.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги