Развод и женская месть

ГЛАВА 4

Кира

Ужин у сына.

Господи, сколько раз я это себе представляла. Матвей, такой взрослый, такой самостоятельный. Ира рядом — немного рассеянная, вечно в телефоне, но вроде бы добрая. Мы с Саввой в роли тех самых родителей, которых уже не слушают, но всё равно зовут за стол из вежливости. Типичная картина, нормальная.

Ага… не смогла угадать.

Матвей открыл сам — сияющий, немного взъерошенный, в домашней футболке и с полотенцем на плече. Улыбнулся как мальчишка:

— Мам, пап! Заходите скорее! Всё готово!

Я вошла первой. Светлая квартира, стол уже накрыт: салаты, мясо, вино, свеча. Он всегда любил всё делать по уму, с душой. От отца пошло. Или всё же от меня?

— Как уютно, — я огляделась. — Сама всё готовила?

— Да ну, я с салатом возился, а остальное… — он вдруг замялся. — Ну, вы сейчас сами всё увидите.

Я уже собиралась спросить, но Савва опередил:

— А где Ира?

И вот тут, как по сценарию, точно по звуку хлопушки — выходит она.

Не просто выходит, а выходит вся — с животом, который невозможно не заметить. Огромным. Девятый месяц, восьмой, неважно — это уже почти на выход.

Я физически почувствовала, как воздух в комнате изменился.

Ира улыбнулась, но… не той мягкой, слегка неуверенной улыбкой, к которой я привыкла.

А какой-то новой — будто с вызовом, с оттенком: ну что, удивлены?

— Здравствуйте, — почти напевно. — Сюрприз…

Савва замер. Я услышала, как он выдохнул — коротко, как будто его ударили под рёбра.

— Вы что, ребёнка ждёте? — спросила я, хотя вопрос был глупее некуда. Было видно. Было громко.

— Ну, как бы… да, — сказала Ира. — Уже совсем скоро. Мы просто не говорили раньше, всё было сложно — угроза, врачи, сессия. Я учёбу закончила только недавно, а тут ещё это… Ну, в общем. Сюрприз.

— Сюрприз, — повторил Савва глухо.

— Мам, пап, — включился Матвей, заметив напряжение. — Мы правда хотели вам сказать, честно. Просто всё навалилось. И потом, она же одна летала на сессии туда-сюда, нервы… А теперь всё хорошо! Мы решили рожать здесь, рядом с вами. Дома. Вы же будете бабушкой и дедушкой! — он рассмеялся и обнял Иру за плечи.

— Да… — выдавила я. — Бабушкой…

Я смотрела на неё. Беременная, да. Но в ней что-то изменилось.

Слишком уверенная. Слишком... хозяйская.

Рука на животе — демонстративно. Взгляд — оценивающий, поверх головы. Никакой растерянности, никакой мягкости, к которой я была готова.

Как будто она больше не «та самая Ира». А новая. Занявшая своё место. Словно здесь уже не я — женщина главная в доме, а она.

Савва сел к столу, молча. Он даже не поздравил.

— Ну, вы чего? — весело сказал Матвей. — Родные, давайте наливать. Сегодня праздник. Вы что, правда не рады?

Я натянула улыбку:

— Радость… такая вещь… иногда доходит с опозданием.

Ира хихикнула. Мне показалось — с издёвкой.

А Савва продолжал молчать.

Я видела, как он напряг челюсть, как поигрывает пальцами по ножке бокала.

И я впервые подумала:

он не просто удивлён. Он — недоволен. Даже раздражён.

Но почему?

Потому что Ира беременна?

Или потому что теперь всё — необратимо?

Матвей болтал без умолку, старался растопить лёд, который мы с Саввой явно не собирались прятать под скатертью.

Он наливал вино, суетился, подкладывал мне кусок курицы, хотя я терпеть не могу грудку. Всё делал как надо, как научен.

А я молчала.

Потому что если бы я открыла рот, вылетело бы нечто такое, что назад уже не возьмёшь.

А я ещё не решила, хочу ли я сжечь этот дом до основания. Или всё же подождать, пока он загорится сам.

Медленно. Красиво.

— Мам, ты чего такая тихая? — Матвей наклонился ко мне, будто мы на школьном собрании, и он боится двойки.

— Думаю, — коротко.

Ира, между тем, устроилась на диване, вытянув ноги, положив руку на живот как на трофей.

Царевна с персональным драконом.

Улыбалась. Гладила себя.

И смотрела на меня с выражением: ну что, бабуля, как тебе я теперь?

— Как ты себя чувствуешь? — наконец выдавила я.

Надо же хоть как-то начать диалог.

— Отлично, — ответила она и сладко потянулась. — Уже всё позади. Токсикоз, тревоги, кровь — это было. Но теперь всё классно. У нас мальчик, кстати.

Савва вздрогнул. Вот прямо физически. Он отвёл глаза.

А я заметила. Конечно, заметила. Я всё замечаю, Савва.

— У нас будет Мирон. В честь дедушки, — с улыбкой добавила Ира.

И тут мой бокал задрожал в руке.

Савва вскинул голову:

— В честь какого дедушки?

— Ну, моего. — Она пожала плечами. — Я с ним выросла, у нас была особая связь. Матвей не возражал.

Я обернулась на сына. Он отвёл глаза.

— Конечно не возражал, — сухо сказала я. — Кто ж в доме теперь главный.

— Мам, ты сейчас не начинай… — пробормотал Матвей.

Савва встал. Резко.

— Я выйду на минуту. Позвоню.

Телефон, ага. Позвоню. Я уже могла догадаться, кому.

Но не сейчас. Сейчас я смотрела, как он вышел на балкон, как Ира даже не посмотрела в его сторону, а продолжила обсуждать с Матвеем роддом, врачей и… семейный бюджет.

— Ну, вообще мы хотели бы частную клинику. Там пакет с акушеркой, отдельной палатой. Правда, стоит нормально так — под двести. Но я думаю, Савелий поможет? — она посмотрела на меня, улыбаясь почти невинно.

Я не ответила. Просто смотрела.

Потому что я только что поняла.

Она — не девочка.

Она — хищник. Молодой, уверенный, беременный хищник.

И Савва...

А что Савва? Он сбежал.

Я поднялась.

— Простите. Мне нужно в ванную.

Зашла. Закрылась. Прислонилась к двери.

Да уж, вот так сюрприз. И вроде радоваться нужно, но Ира не дает возможности всем своим новым «я».

И в голове прозвенело:

"Вот так и начинается конец. Не с драки. Не с крика. А с ужина в сына квартире, с улыбками, вином и животом на девятом месяце."