Развод. Ты мне не муж!

Глава 28

Обреченно вздыхаю, когда мы подъезжаем к роскошному загородному дому, в котором я должна буду отдать свою свободу минимум на два года.

Как-то надо пережить этот день. Достойно пережить.

Машина уже остановилась, а у меня с трудом гнутся пальцы. Тело отказывается работать.

Снаружи полно народу. Шумно очень.

— Ты прекрасно выглядишь, — говорит мне бархатистым голосом без пяти минут муж. — Тебе не о чем волноваться.

— Я не об этом волнуюсь. И ты это знаешь.

— Ты справишься. Я буду все время рядом.

Ну, это как-то не особо успокаивает.

— Что мы будем сейчас делать?

— Мы пройдем мимо гостей, зайдем в дом и поднимемся наверх.

— Разве не на первом этаже все случится?

— Внизу перед всеми в торжественной обстановке мы наденем друг другу кольца. А наверху мы уладим все официально.

— Дай угадаю… Там будем мой отец?

— Будет.

Да, я не забыла, что меня продают на время. А все это лишь сделка. И только. Половину присутствующих тут наверняка в курсе о том, как все на самом деле. Они будут смотреть на меня как на вещь. Я и есть вещь.

И откуда у меня вообще эта тяга к свободе? Отец же меня вырастил вещью.

— Ладно, идем. Я готова.

Соболев подает знак. Его человек выходит из машины и открывает для нас дверь. Сначала выходит он, затем Соболев подает руку и помогает мне вылезти.

Прищуриваюсь от вспышек камер и выдавливаю из себя улыбку.

Радует, что Артур не медлит. Ведет меня достаточно быстро.

Войдя в огромный холл, где так же внутри гости — так называемая массовка, мы двигаемся к лестнице, по которой поднимаемся и подходим к центральной двери, которую Артур открывает и просит войти первой.

Тут мой отец, Лариса, еще какая-то женщина и мужчина. Наверное, регистратор и какой-нибудь юрист.

У всех улыбки до ушей. Стол тут поставили посередине комнаты. Все торжественно даже для такого круга лица.

— Добрый вечер, — спокойно произносит Артур.

— Очень добрый, — отец не может радости скрыть, даже видя в каком я состоянии. Ведь сейчас я не притворяюсь.

А Лариса-то как гримасничает стоит. Будто она от этого что-то выигрывает. Она такая же никто, как и все женщины в нашем семействе.

— Вы все изучили? — спрашивает Артур мужчину.

— Да, Артур Константинович. Все составлено верно. Ручаюсь.

— Что ж, тогда не будем тянуть, — и идет к столу, в то время как я застыла на месте.

Теперь я понимаю…

Это можно было бы сделать и при всех.

Но он решил не рисковать.

Артур оглядывается, смотрит на меня, не понимая, почему я стою. Хмурится.

Я смотрю на отца и Ларису, которые тоже помрачнели, после чего начинаю делать шаги на ватных ногах. Мне стало холодном в довольном теплом помещении. Я все заледенела.

Только сейчас… Только сейчас я начинаю понимать!

И мне страшно.

Я этого не хочу.

Не хочу!

Но я должна. Повторяю себе это ежесекундно.

Подхожу к столу, и женщина с другой стороны открывает перед нами большую папку. Зачитывает вслух, а у меня словно в ушах вата, голова кругом.

Он ставит подпись первым.

Я делаю это следом максимально быстро. Хотя думала, что буду тупить.

Все…

Теперь все.

Тут отец подходит, чтобы что-то сказать. Ну, чтобы не выглядеть подонком, которым он является.

— Дочь…

— Не трогай меня! — требую я и пячусь назад.

Кинув короткий взгляд на Соболева, я приподнимаю платье, разворачиваюсь и выхожу из комнаты.

Подхожу к лестнице, но торможу себя. Не могу я пойти туда в таком состоянии. Не в слезах.

Иду в другую сторону, в конец коридора, не доходя до которого я слышу позади шаги.

В следующую секунду меня хватают за руку чуть выше запястья. Не больно, но все же настойчиво.

Соболев разворачивает меня к себе и сверлит ледяным, пронзительным взглядом. Но видя мои слезы, он как-то смягчается.

— Не могла сдержаться?

— Оставь меня… — шиплю. — Я сделала, что ты хотел. Дай мне минуту, две…

— Минуту, две? Тебе хватит?

Нет. Мне не хватит.

Не дождавшись от меня ответа, он дергает меня в сторону как куклу.

— А ну-ка пойдем.

Он затаскивает меня в первую попавшуюся комнату, похожую на гостиную, с большими окнами, которые выводят в освещенный сад, в котором все украшено. Множество столиков для гостей накрыты и в саду. Красиво. Романтично. Все похоже на самую настоящую свадьбу. Но я была рождена для другого.

Мне кажется, я сейчас взорвусь.

Это все так унизительно, что я задыхаюсь.

Дернув рукой, чтобы освободиться, я отхожу подальше от него, к окну, спиной к нему.

— Я не могу…

— Чего ты не можешь?

Как меня бесит, когда он изображает, что не понимает, хотя прекрасно понимает!

— Я не могу играть! Я не такая, как ты! — оборачиваюсь. — Я туда не пойду. Хватит меня мучить! И так все понимают, что происходит. И ты меня не заставишь.

— Ты думаешь, я буду тебя заставлять?

— Ты уже вынудил меня выйти за тебя.

— Вообще-то я сделал тебе выгодное предложение, и ты согласилась, — идет на меня, испепеляя нечитаемым взглядом. — Вынудил — громко сказано. Ты могла сейчас не поставить подпись. Но ты поступила как умная девочка. Так поступай так и впредь.

Он упорно хочет заставить меня отыгрывать роль, хотя прекрасно видит, в каком я состоянии, и что притворяться — это не про меня.

— Я не пойду туда. Я не могу, слышишь?!

— Не повышай голос. Я этого не люблю.

— А мне не наплевать, думаешь, что ты там не любишь?.. Я подписала документы. И время пошло. Проворачивай дела с отцом, а потом освободи меня.

Соболев хладнокровен как всегда. Он не злится. Несмотря на то, что я грожу ему испортить представление.

Он подходит ближе, а я остаюсь на месте.

Когда подходит почти вплотную, он поднимает руки и касается моего лица, что я ему в очередной раз позволяю. Заглядывает в глаза и произносит:

— Я готов пойти на компромисс.

— Что это значит?..

— Двадцать минут, и мы уедем.

— Нет…

— Да. Между прочим, я купил для тебя кольцо, которого ты достойна.

— Я не собираюсь его носить.

— Будешь, пока мы женаты. Это не обсуждается. Так что насчет компромисса?

Он все-таки хочет протащить меня через этот ад.

— Двадцать минут?..

— Не больше. Все решат, что нам не терпится поскорее уединиться.

От этой мысли у меня волосы дыбом по всему телу. Я намерена по приезду поскорее запереться у себя.

— Идем? Маша внизу, ждет нас.

— Идем…