Развод. В 40 с чистого листа

Глава 16

Квартира Артура двухуровневая. На первом – зона гостиной и кухни. Огромное пространство без стен с панорамными окнами. На втором – жилая зона. Несколько спален и ванных комнат, плюс закрытый кабинет.

– Ты тут один живёшь? – спрашиваю, бросая сумку на диван и подходя к окну во всю стену.

Оно, конечно, манит. Там лежит ночной город, изгибается Нева, мосты, перекинутые через тёмную ленту реки, подсвечены тёплыми огнями.

– Один. Три раза в неделю приходит домработница – убрать и приготовить, основное время я обитаю в офисе, сюда приезжаю спать.

– А зачем купил такую огромную? Не боишься заблудиться? – подшучиваю мягко, хотя вопрос в какой-то мере некорректный.

Но Артур реагирует спокойно.

– Это хорошее вложение средств.

Киваю, впервые жалея, что вовремя не позаботилась собственными вложениями. Всё, что было, я направляла в бизнес, а теперь он на грани краха из-за самодеятельности Гриши.

– Ну а если заблужусь, позову тебя, чтобы ты вывела меня из этого запутанного лабиринта, – Артур подходит со спины и кладёт ладони мне на плечи.

Коротко, но весомо. Я даже не успеваю напрячься.

– Боюсь, как бы нам не пришлось блуждать вместе.

– Выход всегда найдётся. Пошли провожу в твою комнату, – убирает руки.

А я даже не знаю, что чувствую? Радость, что он не делает попыток меня соблазнить, или разочарование по той же самой причине?

– Утром все разговоры, Марианна. Тебе надо отдохнуть. Два потрясения за вечер. Тут не всякий мужчина выдержит, не то что хрупкая женщина.

Бархатный баритон ласкает мои уши, невозможно сопротивляться силе его обаяния. Хрупкая… Я? Я хрупкая? Давно меня никто так не называл.

Для Гриши я была каким-то перпетуум мобиле. Он даже как-то сказанул, что на мне пахать можно.

Вопреки усталости, я лежу в кровати и смотрю в потолок. Хочу спать и не могу заснуть. Слишком много событий, слишком много нервов, незнакомая обстановка, туманное будущее.

Ещё недавно в моей жизни было всё лаконично и определённо, а теперь – я даже не знаю, что случится завтра.

Но завтра случается завтрак.

Когда с утра спускаюсь на первый этаж в пижаме, внизу уже накрыт стол. Мы всё-таки вчера заехали на мою съёмную квартиру, и кое-какие вещи я с собой захватила. Хотя оставаться у Крылова надолго не планирую.

– Ольга Павловна, спасибо, моя гостья проснулась. Вы можете идти, дальше мы сами. Извините, что дёрнул.

– Да что вы, Артур Дмитриевич, у вас сервис: привезли, увезли. Дёргайте, если надо, – с улыбкой отвечает женщина лет шестидесяти, потом кивает мне. – Доброе утро.

– Доброе, – киваю в ответ, – спасибо вам.

– Приятного аппетита.

Домработница Крылова уходит, а я вздыхаю.

– Я могла бы и сама завтрак приготовить.

– Я тоже бы мог, только так феерично не получилось бы, – обводит стол рукой.

Тут и каша, и блинчики, и сырники, и омлет, и бутерброды. Вазочка с фруктами, маленькие тарелочки с джемом. Чашка кофе, за которую тут же хватаюсь и делаю большой глоток.

– М-м-м… рай…

– Говори, чего положить?

– Всего понемногу, – отвечаю с улыбкой.

И Артур заполняет мою тарелку дивной едой. Она и домашняя, и почти как в ресторане.

Откинувшись на спинку стула, смотрю в окно.

– Завтрак с панорамой на любимый город. Что может быть чудесней, – пропеваю со знакомым мотивом.

Мы смеёмся.

– Только завтрак с интересной тебе женщиной.

– А я тебе интересна? – кокетливо интересуюсь.

– Знала бы как, я вчера еле сдержался и лёг спать у себя, а не у тебя, – отвечает откровенно.

И я вспыхиваю, но слава богу по лицу не очень заметно. Не краснею, розовею скорее.

– Господи, мне уже сорок, а ты меня в краску вгоняешь.

– Девчонка, – усмехается Крылов. – И не уже, а ещё. Давно ли тебе сорок, кстати?

– Два месяца назад исполнилось. А тебе сколько?

Не верю, что до сих пор его об этом не спросила.

– Сорок пять. Недалеко ушёл.

– Совсем мальчишка, – смеюсь я, не до конца прожевав еду.

Приходится, накрыть рот ладонью и пробурчать.

– Прости мне мои не очень аккуратные манеры.

– Расслабься, будь как дома.

Наклонив голову к плечу, снова оценивающе смотрю на Крылова. Вот Гришка бы мне сказала не говорить с набитым ртом. Ещё бы и рожу скорчил козью, что, мол, ему противно моё чавканье. Сноб хренов. А я с годами как-то привыкла, даже внимание не обращала на его комментарии. Для себя решила, что у всех свои особенности, у Пегова такие, а у меня разговоры с набитым ртом.

Крылова они действительно не смущают.

– А ты был женат? – осмелев, начинаю расспрашивать. – Дети есть?

– Был, жена бывшая в Канаде. Сначала её родители туда перебрались, а потом она к ним наездами повадилась, да там и осталась. Сначала меня уговаривала переехать, но я не захотел. Сын сейчас в Москве учится на юридическом. Еле его сюда перетянул, бывшая же вцепилась в него. Он, когда школьником был, жил по полгода в Канаде, по полгода в России.

– А как учился? Хотя если в Москве учится на юридическом, то, наверное, хорошо.

– Да он гений чёртов. С его мозгами надо было квантовую физику идти изучать. Но решил по моим стопам побежать. Закончит, возьму стажироваться. Потом своё что-то откроет. Хотя он больше к международному праву тяготеет. Канада же… – смеётся Крылов.

– Судя по твоей интонации, тебе страна не очень нравится.

Крылов морщится, согласно кивая.

– Делать там нечего. Глушь.

Мой сотовый, лежащий рядом с тарелкой, начинает вибрировать.

– Это… Григорий, – замираю, ощущая, как приподнятое настроение улетучивается.

– Ответь, – став вмиг серьёзным, кивает Артур.