Развод. В 40 с чистого листа

Глава 20

Когда я выхожу из парадной, на улице глубокая ночь. Да… обработка Гришеньки заняла больше времени и сил, чем рассчитывала.

Зато я довела его до нужной кондиции. И оставила отдыхать, храпя на диване, сытого и довольного после сложного дня.

Пусть пока расслабляется, возможно, он даже не сразу заметит, что доверенность я не подписала. А то, что он сам что-то подписал, возможно, благополучно забудет.

Самый лучший вариант, кстати, был бы.

– Упс… – каблук попадает в скол на тротуарной плитке. – Стоять, – командуя, поправляя лямку сумки на плече.

И хихикаю, как заведённая.

Это нервы.

И лёгкая степени опьянения.

Поскольку пью редко, то в голову даёт сразу.

Вот и сейчас во всём теле приятное ощущение невесомости, кажется будто я парю над землёй, прямо как фея Динь-Динь.

Злая фея…

Да, сегодня я именно такая.

– Ты сам виноват, Гришка, – бормочу себе под нос, доставая из сумочки телефон.

Из квартиры я решила сваливать побыстрее, не ждать, пока Григорий очухается. Мало ли…

Я начинаю тыкать пальцем по экрану смартфона, пытаясь открыть приложение такси. Но, как назло, пальцы меня не слушаются, и я снова и снова промахиваюсь.

– Чёрт! – вырывается у меня в сердцах. – Куда ты бежишь? Зачем перескочил?

Каблук снова подворачивается, и теперь под локоть меня поддерживает чья-то надёжная рука, материализовавшаяся из ниоткуда.

Следом над головой раздаётся знакомый голос:

– Марианна, куда так спешишь?

Я вскидываю взгляд и вижу Артура, который стоит рядом со странной смею заботы и иронии на лице.

– Привет, Артур? – меня прошибает лёгкая дрожь. Несколько дней не виделись, толком не говорили. – Что ты тут делаешь?

– Беспокоился, – отвечает лаконично. – Решил, стоит приехать лично, а то мало ли чего. Может, тебе понадобится помощь, я бы тогда вмешался.

– А твои ребята?

– Ну… себе и своим кулакам я больше доверяю.

Это он так пытается сказать, что ему небезразлично, что со мной случится?

Не удерживаюсь от смеха.

– Ты? С кулаками? Не представляю, как это могло бы выглядеть!

Артур усмехается, но в его глазах проскальзывает нечто игривое. Вот мы опять флиртуем. Лёгкость возвращается. Или это всё из-за опьянения?

– Это выглядело бы – раз и готово.

– Раз и готово? Ты кто? Боксёр?

– Да тут боксёром быть не надо. Одного удара было бы достаточно, чтобы отправить Пегова в нокаут, – говорит он с наигранным самодовольством.

Григорий в отличной форме, в зал ходит, но за всю нашу жизнь я его дерущимся ни разу не видела. Он как уж ползучий, скользкий и изворотливый, а бить умеет меткими словами.

Подшучивая, трогаю руку Крылова, ощущая под пальцами крепкую мускулатуру бицепса.

И почему-то начинаю возбуждаться. Фантазия работает на полную мощность. Вот мне уже воображается, как Артур поднимает меня, сажает себе на бёдра и пришпиливает своим телом к стене.

Жарко…

– Да, ты, конечно, не из робкого десятка, – смеюсь я, скрывая своё состояние за юмором.

Но Артур внезапно наклоняется и целует меня. Это быстрый, но страстный поцелуй, который становится желанной неожиданностью.

Я закидываю руки на плечи Артуру и практически повисаю на нём, пока наши губы терзают друг друга. Атмосфера из лёгкой и игривой, становится напряжённой. Но это приятное напряжение. Скорее даже не напряжение, а ожидание, которое вызывает гул во всём теле.

– Отвезу тебя домой? – предлагает он, когда отрывается от моих губ.

– Угу, – только и могу из себя выдавить. – У меня… у меня проблемы с приложением какие-то, – жалуюсь сбивчиво. – Не открывается.

Артур посмеивается, пока ведёт меня к себе в машину.

Но вскоре нам не до смеха.

Пока мчим по ночным проспектам и набережным, атмосфера ещё больше раскаляется. Между нами будто бьют молнии плазмы в шаре Теслы. Каждый, случайно или намеренно брошенный взгляд Артура в мою строну, вызывает у меня тахикардию. По всему телу разливается тепло и нега предвкушения.

Мне почему-то кажется, что до дома мы не доедем.

В итоге.

Мне не кажется.

Мы останавливаемся на пустынной улице, и… и всё… сдержанность слетает. Мы оба, будто безумцы. Целуемся и трогаем друг друга.

Артур наклоняется ко мне, а мне хочется отстегнуть ремень безопасности и перебраться к нему на колени, словно мы подростки какие-то. Наши губы сталкиваются в поцелуе, который мигом разжигает огонь внутри нас. Руки Крылова шарят уже под моей одеждой, гладят бёдра, мнут грудь, да и я сама, кажется, расстегнула уже половину чертовых мелких пуговиц на его рубашки, чтобы добраться до горячей гладкой кожи, которую царапаю ногтями.

Хочу… хочу… бьётся в голове.

Страсть такой силы, что мне правда, плевать, что там на улице происходит.

Крылов терзает мою шею, покусывает и посасывает, ласкает мочку горячим дыханием

– Не хочу пользоваться твоим состоянием, Марианна, – говорит он севшим голосом.

– Я прекрасно понимаю, что делаю, – отвечаю я, замирая на секунду и глядя ему в глаза. Там полыхает огонь: неистовый и яркий, и я думаю, что сегодня будет ночь открытий и удивлений. – Сама хочу этого. На утро сожалений не будет. Обещаю.

– Можешь, не обещать. Я знаю, что не будет, – нагло и самоуверенно отрезает он.

Страсть внутри меня вибрирует в унисон его севшему голосу.

У меня ощущение, что Крылов готов взять меня здесь и сейчас, но нет… Он рывком трогается с места и разворачивается, перестраивая маршрут.

Потому что к нему отсюда ближе, чем ко мне.

Когда выходим из машины, он переплетает наши пальцы, ласково поглаживает мою ладонь, пока мы поднимаемся в квартиру.

Но едва дверь закрывается, как Артур набрасывается на меня, как хищный зверь.

Одежда с меня слетает за рекордно короткое время. И я понимаю, что Артура уже не остановить.

Даже если я скажу стоп, он не прекратит.

Но кого я обманываю?

Я не скажу.

Сама как безумное сдёргиваю с него рубашку и опускаю ладони к поясу брюк.

Мы целуемся глубоко, с языками, просто пожирая друг друга без остановки. Всё как когда-то и говорил Крылов. Это безумие. Снос головы. И мои две рюмки тут совершенно ни при чём.

Я понимаю, кто я, где я, с кем я.

И безумно хочу Артура.

Аж руки трясутся.

И я вскрикиваю, и дрожу, когда Крылов укладывает меня на кровать, а сам ложится сверху.

Новый мужчина. Первый раз. Должно быть неудобно… немного неловко… Но нет… Ничего этого нет.

Есть лишь страсть, лишь потребность чувствовать его в себе, двигаться вместе и достигнув пика, плакать и кричать от того, насколько остро и практически невыносимо моё желание к нему.