Развод. В 40 с чистого листа

Глава 32

Я выхожу из клиники, и свежий воздух ударяет в лицо. Беременность развивается нормально. И это несказанно меня радует.

Я будто в коконе или в пузыре. Меня ничего не трогает. Стараюсь сохранить нервы, беречь спокойствие ради малыша.

Но и жить по инерции долго не получится. Это я тоже понимаю.

Три недели прошли с того момента, как я в последний раз видела Артура, и за это время я пыталась восстановить себя, справиться с тем хаосом, который он оставил в моей жизни. Но вот, как назло, я натыкаюсь на него прямо у ворот клиники.

Артур стоит у входа с каменным выражением на лице. От его уверенной фигуры веет какой-то неуверенностью… И это меня удивляет.

Он звонит мне каждый день, но я не беру. Несколько раз разговаривали, но только по делу. Как только он пытается перевести разговор в плоскость личных отношений, я отключаюсь.

Крылов подходит ко мне, и я чувствую, как против воли внутри меня поднимается волна эмоций.

– Что ты тут делаешь? – спрашиваю. – Опять твои за мной шпионят.

Он вздыхает и улыбается, как бы пытаясь извиниться.

– Прости, Марианна. Я пытался не следить за твоей жизнью, убрал охрану. Ну… почти убрал.

– Почти… – подчёркиваю это слово.

– Почти, – усмехается. – Если б ты со мной разговаривала, я б не приехал. Но ты уже неделю меня игнорируешь. Я заволновался и запросил отчёт.

– Запросил… отчёт.

Мне неприятно думать о себе, как о сводках, которые он получает от своей службы безопасности.

– Что ты тут делаешь? – кивает на здание клиники.

С подозрением смотрю на Крылова.

– А тебе ещё не сообщили?

– Нет. Этого я не запрашивал.

Вдыхаю тяжко.

– Всё с тобой понятно, – пытаюсь его обойти, но Артур не позволяет.

– Ты почему в офисе не появляешься? – спрашивает он. – Ты ведь в курсе, что кресло генерального директора снова за тобой.

– В курсе.

– Тогда в чём дело?

– Артур, мне это не интересно, – отвечаю, стараясь говорить спокойно. – Я не хочу возвращаться в «Глоуб консалт». Не надо было отыгрывать.

– Я до конца и не отыгрывал. Пока вы с Пеговым не поделите имущество, «Глоуб консалт» на мне. Но я даже прикасаться к нему не планирую. Он полностью твой. В дела фирмы не полезу.

Артур уже говорил, что это благодаря Гришани, меня турнули его люди. Подкупленный человек в фирме Крылова за приличное вознаграждение сделал так, чтобы дело провернули в обход Артура. Крылов почистил свои ряды. Убрал всех, кто вызывал хоть малейшие сомнения. Остались самые надёжные.

А Пегову ничего не пришить.

Не понятно, на что он надеялся только. Может, что я плакаться к нему прибегу? Тоже буду говорить, что он прав. И мы сойдёмся на почве взаимного раскаяния?

Тут Гриша хотел больше насалить мне и Крылову, рассорить нас. Что в итоге ему и удалось.

– Повторяю: я не буду заниматься «Глоуб консалтом», – говорит Крылов. – Пальцем о палец не ударю.

– Прекрасно, тогда он развалиться быстрее, чем ты рассчитывал. И ты уберёшь конкурента.

– Ты мне не конкурент.

На самом деле, Лёша, мой заместитель, пашет за всё руководство. Мы созваниваемся каждый день, но я в офис, откуда меня с таким позором выгнали, возвращаться не хочу.

– Артур, я потеряла интерес. «Глоуб консалт» больше не имеет для меня никакого значения.

Артур смотрит на меня, упрямо повторяя.

– Надеюсь, ты передумаешь, – взгляд его поднимается на здание клиники. – И всё же скажи, чтоб я в обход тебя не узнавал, что здесь делала? Ты заболела? Плохо себя чувствуешь? Могу я чем-то помочь?

Думаю, что могу ответить, что это не его дело, или что со мной всё в порядке, и я просто посещаю рутинные обследования.

Но Крылов рано или поздно запросит отчёт и по моим визитам в клинику, поэтому… поэтому решаюсь.

Набираю в лёгкие побольше воздуха и выпаливаю на одном дыхании.

– У меня обследования… я беременна.

Мне кажется, замирает всё. Даже звуки улицы. Не хватает лишь печального саундтрека для нашей истории.

Глаза Крылова широко распахиваются.

Вот я и сказала это.

Как камень с сердца.

Даже дышать стало легче. И плечи расправились.

– Что? – Артур отшатывается на мгновение. Хмурится так, будто не верит. – Но ты же говорила, что не можешь…

– Как видишь могу, и поверь, я очень рада, что у меня будет малыш.

– У нас, – поправляет, видимо, на автомате.

– У тебя нет сомнений, что он твой? – усмехаюсь, потом бормочу себе под нос. – Конечно, нет… тебе б доложили, если б у меня завёлся любовник…

– Марианна, прекрати издеваться.

– Так я не издеваюсь, я просто констатирую факты. Не права, скажешь?

Но Крылов будто меня не слышит. Повторяет, словно пробует фразу на вкус.

– У нас будет ребёнок.

– У тебя сын взрослый, а малыш будет у меня, – исправляю.

– Ты не берёшь меня в расчёт?

– Пока не беру. И… – вздох. – Не знаю, возьму ли. Прости, я в тупике. Запрещать видеться с ребёнком не буду, но… – развожу руками. – А к чему я это говорю? Мне ещё выносить и родить надо. Пока это лишь маленькое зёрнышко внутри меня. Ну, может, побольше уже. Короче, не важно, Артур. Просто подумала, ты имеешь право знать.

– Точно… имею. И знать, и решать.

– Я аборт делать не буду.

– Я бы о таком никогда тебя не попросил, особенно зная твою ситуацию. И… – он улыбается мягко. – Я совсем не против стать отцом. Со Славой всё как-то скомкано вышло, я больше был занят делами, бизнесом… я бы с удовольствием прошёл этот путь снова. С тобой.

Меня поражает его спокойная реакция. Нет, ну я истерик не ждала, но такое спокойствие и принятие. И желание участвовать – удивительно.

– Ладно, мне пора. Как-нибудь в другой раз обсудим.

Я разворачиваюсь и хочу уйти, но спотыкаюсь, когда за спиной раздаются три слова, наполненные теплотой и искренностью.

– Я люблю тебя, – говорит Артур.

– Что? – оборачиваюсь. Хмурюсь. Наставляю на него палец и резко говорю. – Не надо так шутить со мной!

– Я не шучу, Марианна. Я люблю тебя.

Артур подходит и берёт меня за локоть. Сжимает сильно, но не до боли.

– Я не хочу тебя отпускать. И не собирался вообще-то. А теперь, прости, и не смогу. Пожалуйста, будь со мной. Доверься мне. Ради нас. Ради себя. Ради малыша. Пусть у него будут и мама, и папа. И вся любовь этого мира.

Я моргаю, ощущая, как слезинка вырывается из-под контроля и скатывается по щеке. Как я могу сопротивляться его ласковому тону, его словам, таким простым и понятным.

– Не плачь, милая, – смахивает Крылов мои слёзы и с уверенной улыбкой добавляет. – Тебе просто надо сказать мне да.