Развод в подарок

Глава 12

— Только она и все? — Дарья резко обернулась на звук шагов Юрия и сейчас удивленно смотрела на флешку в его руке.

— Как видишь. Даш, у тебя есть предположения, что на ней может быть?

— Ни одного.

— Ну, вот сейчас и узнаем. Держи, а я за компом! — вложил флешку в ладонь Дарьи и ушел на второй этаж за компьютером.

Дарья вернулась в кухню и, найдя взглядом коробочку, стоящую на кухонном столе, шагнула к ней. Действительно, внутри больше ничего не было. Дарья зачем-то взяла в руки коробку, покрутила ее в руках, даже вернула на место крышку, лежащую здесь же. Поставила коробочку на стол, и тут ее взгляд упал на большой кусок мяса в фольге.

Вспомнила то, зачем, собственно, Юрий приходил в гостиную, так некстати вмешавшись в их с мужем разговор. Или кстати?

Открыла шкафчик, нашла подходящую форму для запекания, переложила на нее мясо и повернулась к духовке. Оказывается, Юрий и мясо для запекания подготовил, и разобрался с тем, как включить духовку. Даже режим им был выбран правильный. Толик, к слову, понятия не имел, как включается духовка, не говоря уж о том, как выбрать режим — невольно пришло сравнение мужа с Юрием.

Дарья поставила мясо в духовку и окинула кухню взглядом. Чисто.

— Надо же, — невольно усмехнулась и опять вспомнила или, точнее, сравнила Толика и Юрия. И опять муж проигрывал на фоне соседа. Да что за ерунда с ней творится? Почему она вообще их сравнивает?

Толик, когда мариновал шашлыки, не был столь аккуратным. Шелуха от лука, мокрые салфетки, капли воды и соков мяса, разделочная доска и нож — все оставалось там, где его оставили. Муж, убрав мясо в контейнер для “постоять и промариноваться”, уходил из кухни с гордым видом и с выражением на лице “миссия выполнена”.

Муж удалялся готовить мангал, а она отмывала кухню.

Впрочем, она ведь сама так решила когда-то. Точнее, они с Толиком решили: он зарабатывает деньги, а она обеспечивает уют.

— Даш, я часто и много разъезжаю по делам фирмы, гостиницы и ресторанная еда выматывают. Я хочу приезжать в чистый и уютный дом, есть домашнюю еду и видеть тебя, ухоженную и спокойную, а не задерганную сначала на работе, а потом добитую домашними делами и заботами о нашем сыне. Не хочу, чтобы моя жена, занимаясь сексом, думала о том, что еще она не сделала вечером, вернувшись с работы.

Дарья приняла его условия. Дом и сын были на ней, а на муже — зарабатывание денег для семьи.

Секс. О, да! В первые два года секса у них с мужем было много и на всех поверхностях. Толик мог завестись легко и быстро сам и так же быстро завести ее. В сексе муж был с ней нежен и предусмотрителен. Ставя ее удовольствие на первое место. Неправда это все, когда говорят, что все мужчины любят жесткий секс и не любят нежности.

Ее Толик как раз любил нежно и долго. Не было на ее теле местечка, где бы он ее не целовал. Называл ее “Дашулька”, перемежая поцелуи и ласковые прозвища. Кстати, ее всему научил муж, а она была хорошей и прилежной ученицей.

— В сексе между двумя любящими людьми нет запретов, — твердил ей муж, предлагая новую ласку, — если это устраивает и приносит удовольствие обоим партнером, значит, они нашли друг друга.

И Дарья не боялась экспериментов. Она доверяла мужу и раскрывалась перед ним вся и без остатка.

А он? Получал ли Толик, занимаясь с ней любовью, такое же удовольствие?

Тут же всплыли слова мужа, которые он зло выкрикивал Юрию: “ Дашка у нас, как любовница, так себе. На троечку по пятибалльной шкале ”.

Услышать такое от человека, которого любишь — это больно и обидно.

Если на “троечку”, то что она делала не так?

Или дело не только в ней? Почему Толик, не получая должного удовлетворения, молчал и делал вид, что все у них хорошо и что его все устраивает?

Секса в последние годы становилось все меньше, да и тот все больше походил на обязаловку. Муж выходил из душа, закрывал дверь спальни и, пока шел до кровати, бросал коротко:

— Даш, давай по-быстренькому, а? Устал как собака!

На ее робкое:

— Толя, если устал, давай не сегодня? Что ж мы, кролики? Ты же завтра/ послезавтра/ в выходные — нужное подчеркнуть, дома будешь? Давай отвезем Ромку к маме, я приготовлю твой любимый окорок, и оторвемся, как в первые годы нашей совместной жизни?

— Нет, Дашуль, я уже настроился. Давай, помоги мне: поласкай моего младшенького своим язычком, подмахни попкой. Тебе же нравится быть сверху, вот он я, весь твой! — и ложился на спину, закидывал руки за голову, демонстрируя себя и свой еще не стоящий колом, но уже и не лежащий мягким хоботком член.

И Дарья подмахивала.

Сама снимала ночную сорочку и устраивалась между разведенных ног мужа.

Зная, что и как нравится мужу, начинала целовать, опускаясь поцелуями на грудь, покрытую жесткими волосками, и ведя поцелуи все ниже, отмечала мысленно и уже поплывшие грудные мышцы супруга, и далеко не такой стройный пресс.

От былой подтянутой фигуры мужа, каменных мышц груди и кубиков на прессе уже почти ничего осталось. Дарья старалась не обращать внимания на это. Муж много работает, содержит их с Ромкой, когда уж ему еще по спортивным залам ходить?

Лаская языком и губами нежную плоть мужа, аккуратно играя с его мошонкой, чувствовала и его возросшее желание и то, что возбуждалась сама. Проверив для надежности рукой, что уже достаточно увлажнилась, Дарья устраивалась на член мужа сверху, насаживалась на него медленно, впуская его на всю глубину. Мужнино довольное рычание говорило ей о том, что мужу все нравится. Поднималась тоже медленно, почти полностью выпуская из себя его младшенького, как он сам предпочитал называть свой член, потом так же медленно вновь опускалась, давая мужу прочувствовать всю глубину погружения в свое горячее и влажное лоно.

Постепенно наращивала темп движений, но, как правило, Толик, спустя несколько таких ее движений, не выдерживал и с рыком голодного зверя переворачивал Дарью спиной на кровать. Делал несколько мощных и сильных толчков в ней, доводя тем самым себя до разрядки.

— Малыш, давай я тебе пальчиками поласкаю, если ты не кончила? Хочешь?

И она соглашалась. Но в последние полгода муж и этого уже не спрашивал, вдруг вспомнила Дарья. Получал разрядку сам, вытирался тем же самым полотенцем, в котором пришел из душа и откидывался на подушку.

А Дарья вставала, накидывала халатик и неизменно слышала:

— Малыш, раз ты все равно в душ, забери и мое, пожалуйста!

Дарья, конечно, забирала влажное полотенце мужа и шла в душ. И стоя там, под струями воды, доводила себя до оргазма, сбрасывая напряжение и обиду на мужа.

Как давно появилось это его безликое “Малыш”?

А если у Толика любовница? Возникшая мысль пронзила ее ледяной стрелой.

Как… Нет, почему она раньше об этом не подумала?

Да где ж там Юрий-то со своим лэптопом? Взгляд Дарьи то и дело возвращался к флэшке, лежащей на столе.

Нет, Толик не мог так подло поступить с ней. Или мог?

А Юрий, поднявшись на второй этаж, набрал Владимира:

— Курьера видел?

— Да. Пробили. Обычный курьер. Был через две улицы от вас. Что он привез?

— Дарье привезли “Подарок”, а в нем флэшка. Есть у меня догадки, что там будет за подарок на этой флэшке. Космонавт, я ж знаю, что ты тоже увидишь то, что мы сейчас будем смотреть. Знаю я это твое “без выхода в интернет”. Уж мне-то не рассказывай!

Владимир рассмеялся, но отрицать не стал, вместо этого уточнил:

— Думаешь, там неверный муж твоей соседки, застуканный на горячем?

— Уверен на девяносто девять целых и девяносто девять десятых, что так и есть. Видел я его однажды с белобрысой кобылкой. Ничего особенного: моль обыкновенная, бледная, особенно на фоне Дарьи. Летом еще дело было. Москва — город, конечно, большой, но, как оказалось, не настолько.

Владимир понимающе хмыкнул.

— Володь, мне вот другое интересно, с чего вдруг и кто решил это Дарье показать? И почему сейчас? Неужели залетела любовница? И, кстати, пробей Анатолия, где он сейчас вообще? Далеко?

— Ну, это я тебе и сейчас уже скажу: в городе он. Не уезжал он ни в какую командировку. В данный момент геолокация его телефона показывает, что он в гипермаркете на противоположной от дома стороне города.

Юрий выругался сквозь зубы.

— Ладно, пошел я кино смотреть. Жду инфу от тебя и о любовнице Толяна, и подтверждение по мне.

— Будет тебе и инфа, и подтверждение!