Развод в подарок

Глава 21

— И признай уже, что летел ты на всех порах, во-первых, не из соседнего региона, а из другого района города. А во-вторых, летел ты не за тем, чтобы меня порадовать, а чтобы застукать на горячем, ведь так? Ну и, наконец, в-третьих, можешь лететь обратно, к другой своей любимой жене. Сразу после праздников я подаю на развод.

Услышав эти слова, Толик скептически улыбнулся, демонстративно вошел на кухню, сел на свободный стул и, игнорируя мужиков, глядя на Дарью и обращаясь исключительно к ней, произнес:

— Не боишься на улице да без работы оказаться, а?

— А ты не боишься, что я в налоговую некоторую информацию перешлю? Не критично, конечно, но крови они тебе проверками попортят. Они это умеют, ты ведь знаешь, — отзеркалила Дарья в ответ.

— Ты этого не сделаешь!

— Почему, интересно знать? Что же меня должно остановить, Толя?

Муж молчал, и Дарья продолжила:

— А что касается “оказаться на улице”, тоже не боюсь. У меня дача, вполне пригодная для жилья, есть, — Дарья развела руками в стороны, — с удобствами не во дворе, горячей водой и электричеством. Так что нам с Ромкой есть где пожить, пока квартиру будем делить.

— Ромка с тобой не останется! Точнее, его с тобой не оставят! У тебя работы нет. Приказ о твоем увольнении будет подписан сегодняшним числом.

— Ну ты и мурло, Толян, — начал было Юрий, но был остановлен Дарьей, которая лишь положила ладошку на руку мужчины, что так и лежала на ее плече.

— Юра, не надо, — глянула на мужчину, улыбнулась одними губами и вновь перевела взгляд на того, кого любила и в ком когда-то была уверена, как в себе. — Толя, без проблем. Увольняй. Только обоснование грамотно не забудь составить. На развод я подам сама. А с тобой свяжется мой адвокат. Правда, боюсь, что, если ты задумаешь тягаться с Элен, то останешься только в тех самых красных носках, что ты однажды привез из своей “командировки”.

— Толян, — начал было опять Юрий, но тут на помощь Дарье неожиданно пришел Владимир:

— Юр, давай не будем ПОКА влезать в чужую семью. Дарья женщина умная, юридически подкованная. Если поймет, что не справляется, попросит о помощи, верно?

Владимир посмотрел на Дарью, дождался от нее подтверждения и закончил:

— А нам с тобой тоже есть о чем поговорить. Пошли в машину.

Юрий постоял пару секунд, посверлил взглядом ухмыляющегося Анатолия, потом, обращаясь к Дарье, произнес:

— Даш, не унижайся перед ним.

Дарья на это лишь кивнула. Едва мужчины вышли, Анатолий пошел в атаку:

— Когда же это вы с Юрцом спеться-то успели, а, Даш? Корчила из себя правильную, а сама ничем не лучше меня. И давно он тебя пользует по-соседски? Теперь я Лору понимаю, когда она говорила, что он всю жизнь ей испортил, прыгая из койки в койку.

Дарья откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. Так было проще, так муж не видел, что ее руки дрожат.

Слова мужа унижали.

Слова мужа ранили в самое сердце.

Муж распалял сам себя, а Дарья молчала, выслушивая его нападки в свой адрес. Возражать и оправдываться не было никакого смысла. Толик сейчас банально перекладывал свою вину на нее.

Выпад про испорченную жизнь Лоры тоже был шит белыми нитками — кинься Дарья сейчас защищать Юрия, и это будет истолковано в том же направлении, “спелись”, и Дарья упорно продолжала молчать.

А Толика, что называется, несло вниз с горы. Обвинения в адрес Дарьи набирали обороты, Толик уже сам, без чьей-либо помощи, увеличивал пропасть между ними. Казалось, молчание Дарьи его только злило.

— Что ж ты молчишь, жена моя дорогая? Нечего сказать, да? Правильно, нечего! Что за ерунду ты тут несла о какой-то “другой моей жене”? Если ты поверила Юрцу, так знай — та, с кем он меня видел летом — это коллега. Она передавала мне бумаги по фирме. Помнишь, ты никак не могла добиться ответа от поставщика из ближнего зарубежья? Вот она мне их и передавала.

Дарья слушала Толика, смотрела на него и пыталась понять: как она столько лет жила с этим человеком и как не замечала очевидного?

Под крики Толика разрозненные пазлы складывались в одну общую картинку.

Вещи, которые Толик все чаще стал привозить из своих “командировок”, были куплены не им самим. Сам он элементарно не знал своих размеров.

Скорей всего, ТАМ Толик тоже не сам собирал чемодан, ТАМ ему так же складывали вещи. Интересно, а ОТТУДА он тоже уезжал в “командировку”?

Запрет на звонки после восьми вечера, когда он был в отъезде. Аргумент: “Я так выматываюсь вне дома, что ложусь спать в такую рань”.

К слову, когда Толик был дома, то спать он ложился ближе к полуночи. Не выматывался?

Заботливое: “Я поставил звонки на беззвучный режим, чтобы не разбудить вас с Ромкой” — тоже теперь воспринимается по-другому, как и милое, а по сути своей безликое, “малыш”, появившееся в его обращении к ней несколько лет тому назад.

Теперь понятна причина: муж элементарно боялся назвать ее другим именем.

Толик выдохся и наконец замолчал. Дарья не спорила, не возражала, даже не оправдывалась. Всем известно, что, если тебе не выдвигают аргументов, получается, что ты, вроде как, и не споришь ни с кем.

Муж откинулся на спинку стула и решил зайти в убеждении с другой стороны:

— Даш, почему ты веришь каким-то чужим мужикам и не веришь мне? Кстати, кто такой этот Владимир? Откуда он вообще взялся?

Дарья, все так же молча, открыла лэптоп, что лежал на подоконнике, и вставила в разъем ту злополучную флешку. Поставила показ фото в слайд-режим и развернула экран к Толику, сказав всего лишь два слова:

— Вот поэтому.

Толик, увидев эти фото, сначала сник, а потом выдал:

— Даш, она знала, что я никогда тебя с Ромкой не брошу! Я сразу ее об этом предупредил. Хочешь, я разорву с ней общение, и пусть она катится в свой Мухожопинск, хочешь?

— Толя, мне все равно, как ты поступишь. К тому же, она беременна. Не совестно бросать беременную женщину с маленьким ребенком?

— Что? Кто тебе рассказал? — слова, казалось, с его губ сорвались раньше, чем он этого хотел. — Откуда ты это знаешь?

Дарья усмехнулась — муж в очередной раз выдал сам себя. Никого он не собирался бросать и отправлять в другой город.

— Рассказал Владимир. Его словам, и не только словам, но и фактам, я верю.

— То есть какому-то чужому мужику ты веришь, а мне нет? — начал было опять заводиться Толик.

На это Дарья остановила мелькающие не экране фото счастливой семьи и открыла файл на рабочем столе, где были собраны данные на Петрову Ксению Ивановну.

— Читай! — она сделала приглашающий жест.

Толик открывал документы и менялся в лице. Перед ним были собраны все данные: возраст, место прописки, выписки о состоянии здоровья Ксюхи.

Последнее, конечно, было не совсем законно, всё-таки личные данные, но кого это сейчас волновало.

Последними шли документы, касающиеся уже и его: выписки из банков и покупка им второй квартиры на имя Ксюхи и машины на ее же имя.

— Толик, ты понимаешь, что всё это было куплено тобою в браке? Я все это могу отсудить у тебя. Если не полностью, так потребовать причитающуюся мне половину. И услышь меня уже, Толя! Я. Подаю. На. Развод.