Развод. Все закончилось в 45 (СИ)

Глава 8

Фёдор своим поступком меня потряс, если не хуже. Я всю жизнь видела в нём благородного, честного, отзывчивого человека. Ведь за другого, полагаю, я бы не вышла замуж. Но когда он стал швыряться в меня деньгами, пытаясь заставить плясать под свою дудку, я даже не нашлась, что ответить.

Это было низко. Он будто пытался откупиться от меня, от того, чтобы его бывшая жена не пошла, работать к его конкуренту. Нет, мне и самой эта идея не нравилась, конечно. Но после такого поведения Фёдора, я загорелась желанием сделать ему назло — устроиться на эту работу, показать, что он не может управлять моей жизнью, и вообще не всё можно купить его грязными деньгами.

Ту сумму, кстати, я отдала бабушке. И не потому, что мне не нужно ничего для проживания, а потому, что от Фёдора брать не хотелось ни копейки. А той женщине явно не помешают двадцать с лишним тысяч.

Вернулась домой я какая-то потерянная, настроения и так не было, а после разговора оно стало ещё хуже. И снова в груди заныло: оказывается, не так легко забыть о семье, о дочке, о том, что когда-то ты был кому-то нужен.

Когда на следующий день мне позвонили и пригласили выходить на работу в фирму Троцкого, я обомлела. Сперва даже не поверила и несколько раз переспросила, точно ли звонят мне. И, убедившись, что всё верно, просидела ещё несколько минут в оцепенении. Я им подошла. Без опыта. Без особых знаний. «Стоп! А на какую должность хоть? Ту, которую я указала в резюме? — озадачилась. — Я ведь и на собеседовании не спросила, хотя надо было. Просто отвечала на вопросы и надеялась на лучшее». Ну ладно. Без разницы. На месте разберусь. Разберусь же?

Отыскав в своих пакетах белую рубашку и строгую юбку-карандаш, я привела себя худо-бедно в порядок и пошла на работу. Ох, и слово-то какое малознакомое теперь, но от него настроение поднялось неожиданно. Правда, недолго оно играло красками, потому что уже во дворе своей многоэтажки я встретила её — Соню. И будем честны, у меня при виде этой девушки аж желудок неприятно стянуло узлом.

Любовница или теперь уже официальная дама сердца моего бывшего мужа стояла, облокотившись о дверь красной спортивной иномарки. Я знала это авто, когда-то даже сама выбирала его в салоне, подстраивала под себя сидения, но, когда по итогу попробовала водить, поняла: не моё это. Без инструктора выезжать было страшно, я находилась в напряжении, а уж когда слегка поцарапала бампер, Фёдор так разошёлся в гневе, что мне окончательно расхотелось водить. Это было в прошлом году.

Думали продать машину, но Алла уговорила отца оставить до её совершеннолетия. С тех пор красный новомодный спорткар стоял в гараже, а вот теперь и ему нашлось применение. Соня потихоньку вступала в мой статус. Начала с тапочек, закончила машиной. Видимо, на новое Фёдор ей не раскошеливался.

Увидев меня, она качнула бёдрами, и звук от тонких шпилек, соприкасающихся с асфальтом, разлетелся эхом в пустом дворе. Мы поравнялись. Соня была немного выше меня ростом, фигуру её скрывала белая норковая шубка. Она криво усмехнулась, бросив на меня какой-то оценивающий взгляд, словно пожалела.

— Ошиблась адресом? — я начала первой, хотя лучше бы прошла мимо, сделав вид, что мы незнакомы. Само существование этой Сони наотмашь било по моей самооценке, по тому, что я прожила столько лет зря. Всё делала не так, даже воспитывала дочь как-то неправильно. Ведь будь я хорошей матерью, разве отвернулась бы она от меня? Вот и ответ. И сейчас, смотря на Соню, я чувствовала себя именно так — плохой во всех отношениях.

— Я видела вчера тебя вместе с моим Федей, — тон её голоса звучал с нескрываемой угрозой, будто в роли любовницы тут я. Мне сделалось смешно. Неужели она испугалась? М-да. — Тебе пора бы смириться, что твой муж стал моим, как и твоя дочь. Я не очень понимаю, что ты к нам лезешь!

В глазах защипало. Нет, дело было не в Феде. И даже не в словах Сони. Мне до сих пор было тяжело принять, что Алла от меня отвернулась. Моя кровь. Моя надежда. Мой желанный ребенок. Но я собрала волю в кулак и продолжала держать каменное лицо, чтобы Соня не подумала, что сделала меня по всем фронтам.

— Если ты видела, то могла бы спросить у него, но, кажется, у вас с ним не такие уж хорошие отношения, — сглотнув, я стала отходить. Характер у меня всегда был сердобольный и мягкий, я толком не могла ответить, как следует на обиду. Мне было проще пропустить мимо ушей какие-то гадости, сделать вид, что не услышала или что меня не задевает подобное. Неправильно, согласна, особенно когда тебя пытается оскорблять женщина, которая влезла в твою семью, разбила её и вообще встала на твоё место.

Но пока я не могла иначе.

— Федя больше не будет мягким с тобой, — угрожающе пискнула Соня. — И денег у него не проси.

Я обошла ее, и, дойдя до шлагбаума, мне вдруг до зубного скрежета захотела стать той версией себя, которая может дать сдачи. Только пока как это сделать, я не понимала. Но огонек в груди будто запустил шестеренку, подтолкнул, заставил вдохнуть с новой силой.

Мысленно я пообещала себе: это последний раз. Для Сони. Федора. Даже для Аллы. Больше я унижать себя не позволю.

***

— Пойдёмте, — в шикарном офисе было шумно, люди активно работали и переговаривались то между собой, то по телефону. Я шла за девушкой-эйчаром, боясь уточнить у неё, на какую должность меня взяли и куда она вообще меня ведёт. Молча следовала за ней, разглядывая место, куда я теперь буду приходить каждое утро. А сама вспоминала: никаких вопросов относительно будущей профессии мне не задавали, условия не озвучивали, и я от растерянности не спросила. Но, с другой стороны, резюме у меня было на офис-менеджера. Показалось, что это единственный вариант, куда я подходила. Скорее всего, на эту должность меня и взяли.

— Разве мы не на этом этаже будем? — спросила я, немного волнуясь.

— Нет, вы на самом верхнем, — она дружелюбно улыбнулась, и мы вошли в лифт. Ехали молча, да и вышли в полупустом холле тоже в полной тишине. Из людей здесь была только девушка на ресепшене, которая любезно нам кивнула. Дальше — кабинеты, уходящие в бесконечные повороты. В отличие от этажа ниже, тут было намного уютнее и спокойнее.

— Нам сюда, — эйчар открыла дверь, и мы оказались в просторном то ли офисе, то ли смежном помещении между ещё каким-то кабинетом.

С одной стороны расположились огромные панорамные окна, которые придавали месту свет. С другой — матовые затемнённые стеклянные стены, ведущие куда-то ещё.

— Это ваше рабочее место, — она указала на стол с компьютером и милый кактус возле монитора.

— А, понятно, — я прикусила губу.

— Что ж, я пойду, — она заторопилась, и я поняла, что если прямо сейчас не узнаю подробностей, могу попасть впросак. Стоило быть благодарной, что меня без опыта и знаний вообще взяли сюда, и как-то попробовать удержаться на плаву. Не хватало ещё вылететь в первый же рабочий день. В мои планы успешно начать новую жизнь это точно не входило.

— Простите... а это? — я обвела пальцем помещение. — Вы можете подсказать, чем я тут буду заниматься? — мне было неловко про это говорить. Может, эйчар всё озвучила на собеседовании, а я по дурости пропустила. Стыдоба же.

— Ох, я не сказала? — она спохватилась. Было видно, что и ей стало неловко. — Ничего сложного. Вы будете принимать личные звонки, согласовывать встречи, расписание, графики, планировать рабочий день, составлять и вести план переговоров и командировок. А также... ой, — эйчар вытащила телефон из кармана, ей кто-то звонил, — мне нужно отойти. В общем, руководитель даст вам задания. Не переживайте, всё получится.

Мы скупо попрощались, и девушка оставила меня одну. Так называемого руководителя пока не было, и я спокойно изучила своё место, включила компьютер, полистала блокнот предыдущего сотрудника. Там было немного информации: лишь какие-то имена, пометки на полях, записи про встречи и тендеры. Это немного отвлекло от мыслей о Соне, муже и Алле. Ведь весь день вплоть до этого момента я только и делала, что крутила их в голове. Особенно Соню и её сегодняшний выпад.

Я заставляла себя учиться жить дальше, делать шаг за шагом в новое одинокое будущее, восстанавливать силы. Да, одна, да без поддержки семьи. Я даже ещё матери не рассказала про развод. Ну как ей сказать? У неё то давление, то инфаркт, ей нужны положительные впечатления. В конце концов, мне не пятнадцать, как-нибудь справлюсь.

Когда скрипнула дверь, я, подперев подбородок, листала блокнот с пометками. Некоторые фамилии звучали знакомо, но я слишком ушла в себя, чтобы как следует погрузиться в то, во что в итоге ввязалась.

— Смотрю, уже освоилась? — раздался мужской, немного хрипловатый, но при этом достаточно глубокий бархатный голос. Я на автомате расправила плечи и подняла голову, тут же потеряв дар речи.

Глеб Троцкий! Собственной персоной!

Он был в пиджаке и белой майке, никаких галстуков и натёртых до блеска чёрных туфель. На его ногах красовались тёмные сникеры, придающие образу немного хулиганства и самодурства.

— Добрый… — промямлила я, ощутив, как во рту появилась непонятная горечь.

— Вот, — он небрежно кинул мне на стол папки. — Изучай, а потом назначь мне встречу с Покровским.

Сказав это, Троцкий ушёл к себе в кабинет. Выходит, он лично меня взял на работу? И не куда-то, а своим помощником, получается? Стоп! Так он же прекрасно осведомлён, кто я такая, зачем тогда... Ничего не понимаю.

Конец формы

А потом в голове закрутилась фамилия "Покровский", это один из доверенных компаньонов моего мужа. Степан с женой пару раз к нам даже домой приходили, я готовила для них, слушала их разговоры. Покровский помогал моему мужу частенько в вопросах административно-шкурного характера, проще говоря, где надо взятки давал. У него везде были подвязки, сам он занимал не особо высокопоставленное место в администрации, но имел много связей. Насколько я помнила, многие там напрямую никогда не брали, а через него спокойно муж проворачивал махинации.

С Троцким Покровский не дружил, он даже как-то у нас в гостях высказывался про его высокомерие, чем-то задел его Глеб. А чем, я толком не знала. Так зачем же ему нужен этот мужчина? С другой стороны, мне какое дело? Позвонить назначить встречу? Не сложно.

Набрав номер из телефонной книжки секретаря Покровского, я немного взволнованно произнесла:

– Добрый день. Меня зовут Ксения, я помощник господина Троцкого, мы бы хотели…

Однако на том конце тут же повесили трубку. А когда я позвонила снова, мне не ответили. Вот те на!

– Ну что? – Глеб появился неожиданно, встал надо мной как коршун какой-то и выжидающе посмотрел. Я же про себя отметила, какой он высокий все-таки и властный. Федор на его фоне выглядел, ну скажем так, как-то попроще, что ли.

– Не получилось… – промямлила я.

Троцкий положил одну руку на спинку моего стула, другой оперся о столешницу. Он так низко наклонился, что в нос ударил его парфюм. Легкие аквамариновые нотки свежести. Приятный очень, благородной. Правда, он совсем не вязался с этим строгим, хищным взглядом, от которого у меня по спине побежали мурашки, словно у пятнадцатилетки какой-то.

– Я…

– Сделай так, чтобы получилось. Уверен, тебе это под силу.

У меня перехватило дыхание, пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы собраться и ответить.

– Как я это сделаю? Они даже трубку не берут.

– А ты постарайся, – он ухмыльнулся. А еще мне показалось, что фраза прозвучала как-то двусмысленно. На этом Троцкий решил меня покинуть, оставив в воздухе после себя шлейф его, будем честны, приятного парфюма, и тонну негодования.

И ведь он прав. Я бы могла договориться через жену Степана. Но тогда об этом точно прознает Федор. Нужно ли мне это? Разве если я договорюсь, это не будет означать, что я пошла в открытую против него?

А потом я вспомнила как он сувал мне деньги, как его фифа ходит в моих вещах и ездит на моей машине. И идея помочь Троцкому больше не казалось чем-то плохим. С этими мыслями, я позвонила Светлане Покровской.