RealRPG. Системный опер

Глава № 23

Утро у Сергея началось с изучения насыпавшейся в чат информации.

Приоритет — информация от Линды.

Первая вкладка с таблицей, в которой были закреплены Игроки за каждым жителем дома в «красной» зоне. Тут же была краткая инструкция.

«В ходе общения с объектом, обращать внимание на изменения в поведении и в самочувствии, как объекта, так и членов его семьи. Информация о результатах работы передается курирующему Игрока сотруднику штаба каждые два часа. При выявленных изменениях — незамедлительно. Информацию об ухудшении здоровья или странностях в поведении близких связей объекта из „оранжевой“ и „желтой“ зон карантина направлять старшим этих зон. При получении дополнительных сведений о связях, информировать незамедлительно для обобщения результатов и соответствующего реагирования. Список старших по зонам прилагается».

Просмотрев список жильцов, он обнаружил, что закреплен за Анной. Точно Монах приложил к этому руку. Отвертеться от отношений с сохнущей по нему дамой точно не получится. Хотя уже накануне вечером Сергей готов был к переходу их дружбы на новый уровень.

Следующим написал Клещ.

Клещ: Утром постарайся быть на «красном» доме. Будут в очередной раз осматривать чердачное помещение под видом противопожарной инспекции. Мало ли. Прикроешь их как мент, если у обывателей будут лишние вопросы. Старший с тобой спишется. Ник — Гремлин.

Дубина: Я на адресе. Вера сказала, что Аня с чего-то решила, что ты раненый и поэтому не показываешься. В подвале движняк. Зашел большой клановый отряд. Я поздно заметил, но рыл двадцать — двадцать пять там уже есть. Будешь тут — маякни.

Монах: Я за кормом для кота, а то проклянет. Долго не залеживайся.

Только сейчас, протерев глаза и высунув голову из-под одеяла, Сергей обнаружил, что в квартире он сам, не считая Тоши, который где-то спрятался.

Быстро одевшись, он подхватил со стола внушительный бутерброд, заботливо оставленный Монахом перед уходом. Все-таки у деда опыта в употреблении алкоголя было больше. А может ранний подъем, это результат старческой бессонницы.

Собрав вчерашние покупки в пакет, Сергей направился в самую опасную «красную» зону карантина, о которой обывателям так и не суждено было узнать.

Анна сидела на скамейке возле подъезда, читая книгу, уложенную на колени. Догги, уже вдоволь набегавшись и совершив все свои собачьи дела, растянулся у ее ног, греясь на солнце.

— Доброе утро, Анна Васильевна!

— Сережа! Здравствуйте. Я ждала вас, чтобы убедиться, что с вами все в порядке.

— А с чего это со мной должно быть что-то не так?

— Сон. Просто кошмарный и навязчивый сон. Теперь я точно это знаю. Вижу, что вы что-то купили. В пакете.

— Вечером это было актуально, а вино употреблять с утра, даже не знаю, как можно такое обосновать.

— Эх… Молодость! Таким обоснованием может быть слово «аперитив». Знакомо?

— Алкоголь, подаваемый перед едой для возбуждения аппетита и выделения желудочного сока.

— Вино?

— Белое полусладкое.

— Давайте сюда ваш пакет, — женщина, закрыв книгу, поднялась, протягивая руку. — Пока вы со своим товарищем поговорите, я приготовлю завтрак. Уверена, что вы сегодня спешили и, в лучшем случае, чем-то давились на бегу. Ступайте, он вам с балкона машет.

Дубина спустился в одних спортивных брюках и тапочках.

— А ты, я смотрю, быстро обжился. Рассказывай, что накопилось. Думаю, что минут десять у нас есть.

— Вот с нее и начну. Смотри сам, но Вера уверена, что она на тебя сильно запала. Хотя, с другой стороны, баба она жуть как симпатичная. Я ее как в окно вижу, глаза отвожу, чтобы моя не приревновала.

— С этим сам разберусь как-нибудь. Как вчера отметили вылазку. Много спустили?

— Да какой там! Больше болтали и вспоминали нюансы похода. Анализировали. Бывалый слабоват для второго лидера в пати. Сам это признал. Да и ты, если как-то опять пойдем, не тянешь. Надо или прокачивать перса, или шмотом обвешиваться от пяток до макушки.

— Вот и обвешивались бы, а не бухали.

— Да сколько мы там пропили⁈ По две штуки с носа. Говорю же, больше болтали. Кстати, в другие заводи теперь проход открыт, но кланы в два раза цены на вход взвинтили. Потери за простой отбивать пытаются.

— И как народ? Идет?

— Идет. Но только большими отрядами собираются. После снятия ограничений кланы сливки собрали, как мы в Гнилой, и теперь чтобы что-то заработать, надо вглубь заводей отправляться, а это новые расходы. Туда на несколько часов не ходят. Два-три дня, это как минимум.

— Я пока пас. Занят.

— Да ясно. Служба! Я вообще думал, что поминать будем вновь преставившегося Клирика. Ан нет! Монах, хоть и старый, но сноровка и быстрота реакций обалденная. Он тебя, когда обхаживал по-лекарски, ни одного лишнего движения. Вот только ты тряпичной куклой валялся, а смотрю, уже стонешь. А раз стонешь, значит живой. Силен дед!

— Что у нас тут творится?

— Я же писал. Отряд прошел вниз. Клановые. А буквально за пять минут до твоего появление к ним пополнение отправилось. Еще два десятка прикатили на микроавтобусах. Пехота вниз, машины уехали.

— Что народ говорит?

— Слухи один круче другого. И что тоннель копают в какие-то карстовые пещеры. Вера таких на смех поднимает. А землю куда девают, если тоннель строят? Едят?

— А у нее какая версия?

— Межпространственная аномалия.

— А не с твоей ли подачи у нее такие мысли, дружище?

— Ты что? Нет конечно! Делать мне нечего, в минуса от Системы попасть. Она сейчас какой-то сериал как раз смотрит. Вроде «Врата» называется. Там народ шастает в параллельные миры и таскает оттуда ништяки разные. И каждый раз попадают в новый мир. Ладно, я домой. А то блины остывают.

— Харю не наедай, танк! Кто-то, кстати, собирался в качалку начать ходить? Тут в паре кварталов есть такая. Или с понедельника напомнить?

— С понедельника, — отмахнувшись, как от назойливой мухи, Дубина побежал в подъезд, шлепая тапками по бетонным ступеням.

Когда Сергей только собирался отправляться к Анне, из подъехавшей машины вышла троица представителей «противопожарной службы». Пока они перекуривали, к ним выскочил старичок-академик Иван Иванович и еще пара женщин. Уже через минуту на пятачке перед домом было шумно. Жильцам явно надоело, что к их дому такое пристальное внимание.

Клирик: Гремлин, играем в «местный мент проверил законность».

Гремлин: Принято. Время поджимает.

Сергей, подойдя к спорящим и, показав служебное удостоверение, отошел со старшим в сторону.

— Выручай, Клирик. Я уже тут дважды был. Уже все версии для прикрытия использовал. И обследование на предмет соответствия противопожарным правилам. И составлял акт-предписание о необходимости пропитки деревянных конструкций огнезащитными составами. А мне ведь еще сюда приезжать.

— Сегодня ищи ртуть. Фабула — где-то, кого-то задержали, и они признались, что в одном из этих домов на крыше спрятали пару колб со ртутью. А одну разбили случайно. Возьми какой-то прибор и топай. А я все жильцам подтвержу. Никто же не проверит.

— Спасибо, Клирик! Голова!

— Видно, что ты редко от начальства и прокуратуры отбрехивался. А в следующий раз снова насчет обработки, только по просьбе неназываемой общественности, на предмет обработки менее дорогостоящим средством. Ты же об их безопасности печешься!

— Спасибо!

«Пожарные» отправились в подъезд, где был выход на чердак, а Сергей потратил пару минут, нагоняя страха на обывателей.

Клирик: Обыватели возбуждены движениями вокруг их дома. Версиям участвующих в мероприятиях Игроков не верят.

Линда: Изучите обстановку. Жду предложений по более правдоподобной версии для обывателей.

В полиции это называлось: «Взять в руки золотую лопату». Она хоть и золотая, но раз в твоих руках, заставят копать.

Как ни странно, но мысли пришла мгновенно, но докладывать Системному судье Сергей сразу не стал, решив обкатать этот вариант на Анне. Она женщина недоверчивая. Если на нее подействует, то можно предлагать для внедрения.

Не прибегая к звонку, Сергей вошел в квартиру. Доберман, лежавший у входной двери тут же перешел в зал, скрывшись за диваном.

— Проходите в зал. Я сейчас, — крикнула Анна из глубины квартиры.

В комнате ничего не поменялось с момента последнего посещения. Чисто, аккуратно, уютно. В прошлый раз большую часть времени они общались на кухне, и теперь Сергей более подробно рассматривал обстановку.

В зале царил стиль минимализма. Все было просто и функционально. Никаких аляпистых украшений. Стены с обоями темных тонов гармонировали с плотными шторами, которые сейчас почти полностью закрывали окно, создав атмосферу полумрака.

Из мебели два книжных шкафа, массивный диван, обитый черной кожей, и пара кресел составляли гарнитур. Круглый стол на одной точёной ножке не входил в гарнитур, но по цветовой гамме материалов и стилю изготовления очень с ним гармонировал.

На столе стояла купленная им бутылка вина и два бокала.

— Извините, но я противник портить вкус вина какими-либо закусками, — Анна вышла из второй комнаты, которая была за спиной Сергея, заставив его обернуться.

Увидев ее Сергей был поражен способностью женщин преображаться. Всего несколько минут назад это была учительница литературы, отдыхающая в свой выходной на скамейке в городском парке с томиком любимых стихов. И вот на пороге зала стоит восхитительная красавица, собравшаяся на светский раут в министерство иностранных дел, но решившая остаться дома, чтобы снизойти к посетившему ее гостю.

Сергей замер, не зная, что можно и нужно говорить в такой ситуации. Анна была восхитительна. Черное атласное платье, оголяющее ее плечи, переливалось в лучах трех настенных бра, установленных над спинкой дивана. Светло-каштановые волосы волнами спадали на приоткрытые плечи.

Глубокое декольте, будоража воображение, едва приоткрывало груди женщины, заставляя фантазировать о том, что скрывается под тонкой материей. Сергей был совершенно уверен, что под платьем больше ничего нет, а его организм настойчиво требовал в этом как можно быстрее убедиться.

— Осматриваетесь? А я думала, что вы уже открыли вино, — Анна направилась к столику, а ее платье преподнесло еще один сюрприз, показав в разрезе юбки стройную ногу в черных туфлях на очень высоком тонком каблуке.

Женщина села в кресло и с улыбкой посмотрела на гостя.

Найдя глазами штопор, Сергей бросился исправляться. Пробка легко поддалась, хлопком взбодрив полную тишину в комнате.

Сразу же наполнив бокалы, Сергей поднял свой.

— Присаживайтесь на диван, Сережа. Там вам будет удобно.

Она подняла за ножку свой бокал, удерживая тремя пальцами, ногти которых были с белым маникюром, своим блеском сочетаясь с браслетом и серьгами.

— За что будем пить, Сережа? — Анна держала бокал на уровне глаз.

Сергей не мог оторвать свой взгляд. На женщине сияло все. И глаза, лукаво-манящие, и вино, играя желтыми лучиками, вброшенными в него светом бра, и лак ногтей с камешками браслета, бросали свои «зайчики».

— Давайте, за встречу?

— Хорошо, — она едва толкнула своим бокалом его бокал, а комната наполнилась мелодичным звоном стекла.

— Вас сильно донимали во дворе мои суетящиеся соседи?

— А кому понравится, что в тихом доселе дворике будет проходной двор для массы народа?

— Так все-таки с чем связан весь этот ажиотаж? Версий много, но все они либо выдумка глупцов из числа жителей, либо сказки от не менее глупых чиновников. Вы ведь если не все знаете об этой ситуации, то гораздо больше, чем кто-либо из моих знакомых.

— Знаю, — Сергей сделал паузу, как будто размышляя на тем, можно ли доверять эти сведения собеседнику. — Прошлая версия, которую нам тогда озвучили, про прорыв водогона, вполне правдоподобна, но это не соответствует действительности. Тут дело связано с историей города. Я надеюсь, что вы не будете обсуждать это со своими знакомыми. Если информация и просочится в массы, пусть это будет не от меня.

— Только для моих ушек, Сережа, — она допила вино и поставила бокал на стол, ближе к Сергею, который понял в этом намек и сразу же наполнил его вновь.

— Наш город основан еще в семнадцатом веке. Сначала поселение, потом крепость. Строился и развивался как часть оборонительной линии государства. Еще по детству помню, что всегда в подростковой среде ходили слухи о подземных ходах, расположенных под всем городом. Они то затихали, то вновь будоражили город. Эта информация скрывалась властями по нескольким причинам. Во-первых, это шло в разрез с планами развития города и его исторической части. Если начинать копать, то большие районы города будут объявлены исторической ценностью и культурным наследием. Уже ни магазин не построишь, ни теплосеть не выкопаешь без соответствующих экспертиз. А это все деньги, которых, как всегда, нет. А, во-вторых, отсекали потенциальных искателей сокровищ в этих подземельях. Опыт других городов говорит, что сокровищ крайне мало, а случаев гибели и увечий много. Вот и скрывали, как могли. Были и провалы, и проседания грунта, но все оперативно засыпалось.

— Было… — Анна задумалась. — Здесь неподалеку, мне родители рассказывали, на старой рыночной площади, как раз перед субботой, был ночью большой обвал. Отец сам туда еще юношей бегал, чтобы посмотреть на уходившие в разные стороны ходы. Провал тогда за пару часов засыпали грунтом. Припоминаю и другие подобные случаи, но не такого масштаба.

— На совещании сказали, что у нас в городе уникальные подземные ходы. Многоуровневые. Занимаются теперь столичные спецы. А в тайне держат, сами понимаете, чтобы энтузиастов-самоубийц подольше держать в неведении и «черных» археологов. Можете спать спокойно, Анна Васильевна.

— У меня тост, Сережа! Но сидя будет не очень удобно. Давайте встанем!

Сергей поднялся, предчувствуя, что подошло время «Ч».

— Давайте переходить в общении на «ты» и, если не против, выпьем на брудершафт.

Сергей кивнул и сблизился с ней, чтобы по традиции тоста пить, обхватив руку тостующего своей рукой. Поза не совсем удобная для употребления алкоголя, но кроме аромата вина он уловил запах женщины. Смешиваясь с винным ароматом, этот запах вызвал в голове парня массу эмоций.

Вино закончилось. Бокалы отставлены в сторону. Взгляды устремлены друг на друга. Теперь важный момент — «печать дружбы». Поцелуй. Сколько раз Сергей слышал истории, что с таких вот тостов начинались отношения. И вот теперь у него такая же ситуация.

Видя нерешительность Сергея, Анна приблизила к нему свое лицо. Для окончания тоста было достаточно простого прикосновения к ее губам, но он позволил себе подступить еще ближе, и обняв ее, прижать к своему телу. Поцелуй получился очень затяжной.

Страсть взорвалась в них подобно вулкану, который долгие годы дремал, накапливая в своих недрах энергию. Теперь для энергии был выход. Кипящая лава вырвалась на волю.

Сергей обхватил Анну еще крепче, покрывая ее лицо и шею быстрыми поцелуями. Ее глаза были прикрыты, а губы ждали его губ. Она обхватила его голову, утопив пальцы в волосах.

Рука Сергея скользнула в вырез платья на спине, спустившись насколько пустила материя. Вторая рука ласкала грудь все сильней и сильней проскальзывая внутрь декольте. Наконец ладонь полностью скрылась под лифом, замерев на груди и слегка сдавив пальцами набухший сосок.

— Я хочу тебя, — прошептал парень, на несколько мгновений прекратив град поцелуев.

— Тебе можно все, — ответ прозвучал, как вырвавшийся стон.

Руки Сергея сбросили бретельки платья в стороны, полностью оголив грудь. Теперь он направил все поцелуи на нее, а женщина, запрокинув голову и прикрыв глаза, продолжала взъерошивать его волосы.

Снова впившись поцелуем в губы Анны, он отступил к дивану, увлекая ее за собой, а она тут же начала помогать ему, одной рукой расстегивая ремень брюк.

Сергей немного ошибся — трусики под платьем были, но они не стали помехой. Сдвинув узкую полоску ткани в сторону, он усадил взобравшуюся коленями на диван женщину, на себя. Доберман, подскочив от крика хозяйки, несколько секунд смотрел на ее извивающееся на госте тело, и косолапя задними лапами, скрылся на кухне.

Монах: Внесены изменения в закрепление кураторов. Ты теперь мой. Отчеты, согласно предыдущего распоряжения, передавать каждые два часа. Уверен, что у тебя получится.

Клирик: Принял.