Элисон была готова, что роскошь президентского люкса её поразит, но коварные дизайнеры и менеджеры отеля знали своё дело и всё равно сумели застать её врасплох.
Едва гость переступал порог гостиной люкса, его внимание сразу же привлекал потрясающий вид из огромных, от потолка до пола, окон.
За которыми раскинулись сверкающие в лучах зимнего солнца заснеженные виноградники. Покрытые бриллиантовой россыпью инея ряды виноградных лоз, взбираясь по крутым склонам величественных гор, стремились к облакам.
Не в силах оторвать взгляд от живописной картины, Элисон подошла к балконной двери и вышла на террасу, на которой обнаружила…
Исходящую паром горячую купель!
– Я в шоке! Я откровенно и бесповоротно в шоке! – проговорила она, вдыхая свежесть морозного воздуха.
Подойдя к купели, она опустила в воду руку. И ничуть не удивилась, обнаружив, что вода как раз идеальная.
– Обалдеть! Просто обалдеть! – прошептала она. – Хорошо. Признаю. Я официально рада, что приехала на этот винный фестиваль, чтобы меня впереди не ждало.
Нельзя сказать, что её оставили равнодушной огромная кровать с балдахином, мраморная ванна с гидромассажем и старинный камин, в котором весело потрескивали дрова. Нет, ни что из этого, да и вообще ничего из того, что она увидела в номере, не оставило её равнодушной, просто всё остальное уже не произвело на неё такого дух захватывающего впечатления, как вид за окном и купель на террасе.
В которую ей не терпелось нырнуть просто немедленно, но у неё было не так много времени до девяти вечера, чтобы позволить себе провести в купели столько времени, сколько та безусловно заслуживала. Поэтому, тяжело вздохнув, Элисон принялась разбирать чемоданы, одежда в которых, как она и ожидала, выглядела так, словно её доставили сюда на вешалках, да ещё и приложив при этом все усилия, чтобы случайно не примять ни единой оборочки, воротника или манжета.
Наложение на одежду заклинаний, сохраняющих форму, чистоту и свежесть ткани представляло собой сложный и трудоемкий процесс, который начинался задолго до того, как ткань становилась частью готового костюма. А если ещё конкретней, то защитные заклинания начинали вплетать ещё в нити предназначенной для пошива элитной одежды ткани. Вслед за чем их обновляли и усиливали на каждой стадии пошива изделия: магической обработке подвергались каждый элемент и каждое шовное соединение.
Подобные многочисленные магические операции не только требовали большого количества времени и сил, но и значительных знаний и опыта в магическом искусстве. Маги, специализирующиеся на защитных заклинаниях, должны были работать в тесной координации с мастерами по изготовлению одежды, чтобы каждая деталь была выполнена идеально, что, само собой, существенно увеличивало стоимость и так баснословно дорогого конечного изделия от кутюр, но герцогиня Сильверлейк могла себе подобное позволить и поэтому никакую другую одежду в чемодан положить просто не могли.
– Хочу быть богатой! – не удержалась от восклицания Элисон, развешивая идеально отглаженные, благоухающие вещи на вешалки. – Подумать только, это сколько ж времени экономится! Не нужно не стирать, не гладить, не переживать за то, что в самый неподходящий момент оторвется пуговица или разойдется молния! Не говоря уже о том, что и сами по себе наряды от Шанталь, Гучили, Лоруан, Диорг и Версачини – очень даже ничего! – восторженно проговорила она, скользнув глазами по биркам.
На какое-то мгновение она даже захотела пойти на приветственный ужин, но тут взгляд её упал на зеркало, и она увидела в нем своё отражение. Которое, в том-то и дело, было вовсе не её! И приподнятого, восторженного настроения как ни бывало.
– Что даже хорошо! – наставительно сказала она себе. – Потому что не позволяет тебе забыть, что ты на работе и слишком размечтаться! Кстати, о работе! Надо хоть с часик провести с герцогиней, а то вдруг на ужине будут те, кто хорошо её знают.
Сказано – сделано. И следующие сорок минут она провела с голограммой герцогини, репетируя её мимику, жесты и интонации голоса.
Провела бы и больше, но ей не позволил сверхпредупредительный и суперобходительный менеджер отеля, который позвонил ей в номер и поинтересовался, не хочется ли ей после утомительной дороги на прием к массажисту.
И, конечно же, она хотела!
Она быстро разделась, накинула на себя предоставленный отелем банный халат, и в сопровождении всё того же сверхпредупредительного и суперобходительного менеджера, который прибыл с такой скоростью, словно уже стоял под её дверью, направилась в спа-салон, у входных дверей которого её передали не менее сверхпредупредительному и суперобходительному мастеру массажа.
Идя следом за своим мастером по устланному мягким ковром коридору, Элисон уже предчувствовала расслабление как вдруг она услышала знакомый голос… Даже не голос, а интонации.
Она остановилась и прислушалась.
Где же она слышала этот голос?..
Незнакомка за приоткрытой дверью говорила с лёгким акцентом и тянула гласные совсем как… Не может быть!
Ушедший далеко вперед мастер массажа, очевидно, почувствовав, что «потерял» клиентку, обернулся.
Элисон поманила мужчину к себе рукой. Он удивился, но подошел. В конце концов, кто платит, тот и музыку заказывает, ну или в данном случае направление.
Указав пальцем на приоткрытую дверь, она спросила настолько тихим голосом, насколько могла:
– Слышите голос? Вы не знаете, кто это?
Мастер массажа отрицательно покачал головой. Но поскольку он был сверхпредупредительный и суперобходительный, то тут же предложил.
– Но могу узнать.
– Буду вам очень признательна, – улыбнулась Элисон. – Только пусть это останется между нами. Я в долгу не останусь.
Мужчина кивнул и, выпрямившись, быстро исчез в направлении ресепшена. Элисон осталась стоять возле приоткрытой двери, прислушиваясь к разговору внутри. Интонации и акцент незнакомки продолжали сверлить ей мозг, вызывая всё более сильное чувство дежавю.
Через несколько минут мастер массажа вернулся и, приблизившись к ней, шепотом сообщил:
– Это миссис Джорджия Белмонте. Она въехала в президентский люкс на втором этаже вчера утром. Она прибыла в сопровождении двух персон – личного секретаря и телохранителя. У нас и она и её сопровождающие впервые.
Имя ничего не сказало Элисон, но акцент и манера речи продолжали её беспокоить. Этот голос… Она должна была немедленно, просто немедленно убедиться, ошибается она или нет!
Её сердце забилось сильнее. Она резко повернулась к массажисту и сказала:
– Простите, но не могли бы мы перенести мой массаж на завтрашнее утро, на любое удобное вам время? Мне срочно нужно вернуться в номер.
Если суперобходительный и сверхпредупредительный мастер массажа и был раздосадован изменением в планах его клиентки, виду он не подал.
– Разумеется, мадам. Завтра в девять, вас устроит?
– Абсолютно! – заверила его Элисон и поспешила в свой люкс.
В буквальном смысле слова влетев в номер, она открыла магобук и запустила голограммозапись герцогини Сильверлейк, которую просматривала прежде, чем отправиться на массаж.
Голограмма ожила, и Элисон внимательно вслушалась в каждый оттенок, в каждый нюанс, в каждую интонацию голоса женщины, которую она изображала вот уже третий день подряд...
Нет, она не ошиблась. Голос Джорджии Белмонте был более высоким и менее мелодичным, чем голос герцогини Сильверлейк, но акцент и интонации… были идентичными до такой степени, что Элисон ни секунды не сомневалась: это никак не могло быть случайным совпадением! Джорджия Белмонте и герцогиня Сильверлейк совершенно определенно были одним и тем же лицом! Её ведьмовская интуиция кричала ей об этом!
Элисон принялась нервно ходить по громадной гостиной люкса туда обратно, обдумывая сделанное только что открытие.
Если она не ошиблась… А она не ошиблась! Её ведьмовская интуиция уверено утверждала это! То, что в таком случае герцогиня Сильверлейк делает в этом отеле? Да ещё и со вчерашнего утра?! Если бы она заехала сегодня утром, то это означало бы, что она приехала по её, Элисон, душу. Но она заехала в отель ещё вчера утром, когда даже Лаура, помнившая о поездке в Бургундор, не была уверена, что Дин всё же поедет на фестиваль…
Элисон остановилась у окна, вглядываясь в мерцающие внизу огни старинного города.
– Нет, – покачала она головой. – Это в тебе, Элисон, уже говорит паранойя. Дин определенно и точно не знал, что герцогиня Сильверлейк тоже решит отправиться в Бургундор. Интересно она уже знает, что я тоже здесь? – озадачилась она и медленно проговорила. – Хороший вопрос…
Она взяла коммуникатор и набрала номер Дина.
– Что всё-таки проголодалась? – с улыбкой поинтересовался он.
– Нет, вообще-то наоборот, окончательно утратила аппетит, – нервно ответила она. – Ты сильно там занят? Можешь зайти в мой номер прямо сейчас?
– Да нет, – ответили ей. – Наличие продуктов и специй я уже проверил, соус уже приготовил. Осталось только заправить спагетти, но я могу поручить это кому-то из сотрудников кухни. Так что сейчас поднимусь. Надеюсь, тебя не пытались снова убить, пока ты спала? – полушутя-полуобеспокоенно поинтересовался он.
– Нет, не пытались, – ответила Элисон, подумав при этом про себя: «Пока не пытались…».
Через три или четыре минуты Дин был уже у неё. Ещё пара минут у неё ушла на то, чтобы сообщить ему о своём «открытии».
– И ты уверена без тени сомнения? – озабоченно уточнил он.
– У меня музыкальный слух и я провела минимум десять часов, слушая записи её голоса, улавливая и запоминая каждую интонацию, каждый акцент. Я тренировалась, повторяя за ней снова и снова, подражая её манере речи, изучая, как она строит фразы. Я анализировала тембр её голоса, запоминая, под влиянием каких эмоций он становится выше, а под влиянием каких – ниже, и как изменяется тональность её голоса в зависимости от настроения. Она изменила голос, но манера речи, акцент и интонации остались её! – уверенно резюмировала Элисон. – Это она! Я голову даю на отсечение!
Дин вздохнул и, размышляя над услышанным, уставился в окно. Затем его взгляд вернулся к Элисон.
– Если герцогиня Сильверлейк действительно здесь, это всё меняет, – мрачно констатировал он.
– Она здесь! – упрямо повторила Элисон. – Вопрос только в том, что она тут делает?
– И знает ли она, что и мы здесь? – почесывая подбородок, подсказал Дин.
– И это тоже, – кивнула Элисон.
Дин снова задумался, прокручивая в мыслях все возможные сценарии, которые могли бы объяснить присутствие герцогини в Бургундоре и в отеле «Ла Винья де Лус», в частности.
Элисон принялась нервно ходить по комнате. Её мозг работал на полную мощность, пытаясь припомнить и связать воедино все элементы пазла.
– Администрация отеля вряд ли держала в секрете список приглашенных гостей, поэтому предполагать, что я тоже прибуду в Бургундор герцогиня могла, но знать, наверняка… – с сомнением в голосе проговорил Дин.
– И меня ещё ни разу сегодня не попытались убить, – озвучила свой аргумент Элисон.
– Ты здесь всего пару часов, так что, возможно, ещё всё впереди, – «обнадежил» её Дин.
– Тут ты прав, – кивнула Элисон. – Но, если герцогиня вдруг не решила сама своими собственными руками со мной разделаться, вопрос о том, что она тут делает всё равно остается открытым!
– Ты права, – кивнул Дин. – Вопрос, что она тут делает всё равно остаётся открытым. И, если учесть, что она ввязалась в эту историю исключительно ради того, чтобы её признали покойницей, то я как таковой в принципе не должен её интересовать.
– А значит, она здесь по своим делам… – согласилась с ним Элисон. – Закончив которые она исчезнет, и мы её возможно никогда больше не увидим! Если только мы ей не помешаем!
– Предлагаешь взять в плен госпожу Джорджию Белмонте? – насмешливо уточнил Дин.
– А у тебя есть идея получше? – на полном серьезе недоуменно вопросила у него городовая. – Сдать городовым Бургундора мы её не можем. Слишком много придется объяснять. Настолько много, что меня первую же упрячут в каталажку до выяснения всех обстоятельств, а она тем временем закончит свои дела и только её и видели!
– Аж настолько надоело её изображать?! – усмехнулся Дин.
– Не то слово! – цокнула языком и закатила глаза девушка. – Но дело не только в этом! А в том, что заполучив её, мы сразу же закроем дело!
– Только в том случае, если она заговорит, – резонно заметил Дин. – И, если мы сумеем доказать, что она и есть герцогиня Сильверлейк.
– О последнее не проблема! – отмахнулась Элисон. – Мы просто снимем с неё все украшения, а если и это не поможет разденем до гола!
– А если она вшила артефакт под кожу? – заметил Дин. – Если бы я был на её месте, я бы поступил именно так.
– Но есть ещё аура, кровь, отпечатки пальцев, – возразила Элисон.
– Есть, – согласился дракон и поднял вверх указательный палец. – Но! Ты не хуже меня знаешь, что на всё это тоже есть искажающие артефакты. А мы имеем дело как раз со специалистом по запрещенной артефакторике!
– Но артефакты нужно подзаряжать, – не уступала городовая. – Так что рано или поздно, но мы сможем установить её личность!
– Рано или поздно – это когда? Через год, в лучшем случае? – усмехнулся Дин. – И ты собираешься год держать её на подвале, а сама всё это время изображать герцогиню?
Элисон тяжело вздохнула.
– Нет, не собираюсь, – отрицательно покачала она головой. Хорошо. Что предлагаешь ты?
И Дин предложил.
– Для начала посоветоваться с дядей.