Рей и Рита

18

Денис

"Наш девиз непобедим: возбудим и не дадим!" - именно такого жизненного принципа, как оказалось, придерживается девочка-одуванчик по имени Рита. Допускает петтинг на максималках, а на финишной прямой сливается.

Ох, и выбесило же меня это! Не помню, когда в последний раз меня так обламывали. Наверное, еще в школе, классе в девятом. Я тогда был неопытен, пер напролом и из-за этого оставался с носом.

Но с Ритой... С ней я действовал правильно. Был внимательным, нежным и услужливым - все, как любят девчонки. Потратил кучу времени, отшил из-за нее стопудовый вариант и ни хрена не получил.

Впрочем, долго убиваться из-за отказа этой веснушчатой бестии не пришлось. По-быстрому набрал знакомую, которая живет одна на собственной хате, приехал к ней, выпил кофе, спустил пар и свалил восвояси.

Я не привык слишком много времени тратить на девчонок, есть дела и поважнее. Бизнес, например, или тусы с пацанами.

На следующий день звоню лучшему другу, Антону Пеплову, чтобы обсудить предложение по сотрудничеству от Андрея Белого. Без Тохи такие ответственные решения принимать сыкотно.

Пепел мне ближе, чем брат. Мы с ним с самого детства все делали вместе. Гоняли на велосипедах наперегонки, тырили сигареты из ларька напротив его дома, прыгали на спор с гаражей, дрались с пацанами из параллельного класса, ездили в лагерь, кадрили девчонок, бухали, гоняли на отцовской тачке Антона без прав. И даже бизнес, который сейчас нас кормит, замутили вместе.

Строго говоря, в деле нас трое: я, Пеплов и Бобер. С Кирюхой мы познакомились в старших классах, и Тоха поначалу его недолюбливал. Пеплов вообще не самый дружелюбный тип и часто ходит чернее тучи. Еще будучи мальчишками, мы часто слышали в свой адрес такие реплики: "лучшие друзья, а такие разные", "один - как день, другой - как ночь, совершенно непохожи".

И действительно, я блондин с голубыми глазами и вечной улыбкой, а он брюнет с тяжелым взглядом и неприязненным выражением лица. Однако, несмотря на это, девчонки Пеплова любят. Не так, как меня, конечно, но все же. Думаю, дело в его мрачной харизме. Он, хоть и выглядит букой, но манипулировать слабым полом умеет мастерски.

Для меня же Пеплов - единственный человек, которому я могу открыть все, что накипело. Он молча, с каменным лицом выслушает, а потом обязательно скажет что-нибудь такое, отчего станет легче.

Когда в начале десятого класса Кирюха Бобров повсюду начал таскаться за мной, Пеплов дико бесился. Даже пару раз накостылял бедолаге, но тот не сдавался. Характер у Бобра неконфликтный, и он почти никогда не реагировал на колючие выпады Пепла. Все больше отшучивался.

К одиннадцатому классу Антон наконец смирился с тем, что Бобер примкнул к нашей компашке, и перестал его прессовать. Мы поступили в один универ и стали думать над тем, как разжиться баблом.

Всем нам хотелось поскорее съехать от предков, прикупить приличных шмоток и цеплять девчонок "классом повыше". Красивых, фигуристых, страстных. Ведь таких одними шутками и остроумием не проймешь, они ведутся исключительно на шелест купюр.

Это уже позже я понял, что эти особы ничем не лучше наших дворовых девчонок, с которыми мы целовались в кустах, но тогда они казались мне чем-то недостижимым и прекрасным.

Несколько недель мы с пацанами сидели на тесной кухне в квартире родителей Пеплова, когда те уезжали на дачу и думали, на чем же можно быстро и много заработать. Пробовали разные варианты: запускали интернет магазины по продаже всякой ерунды из Китая, пытались замутить мобильное приложение по доставке еды из магазинов, даже скинулись и купили газель, чтобы организовать компанию по грузоперевозкам. Но это все было мелко, и если и проносило доход, то совсем не значительный.

А потом Пеплову кто-то дал наводку, посоветовал зайти в секретный браузер, на секретный сайт и поизучать его. Помню, как мы полночи проторчали перед ноутбуком, офигевая от возможностей, которые перед нами открывались.

И вот теперь, спустя год, я снимаю отдельную квартиру, хотя порой мне кажется, что я живу с Бобром, потому что он все время тут тусуется. У меня есть байк, есть деньги, есть девчонки и вообще все, что может пожелать любой двадцатилетний пацан.

А предложение Андрея Белого может поднять нас на качественно новый уровень и увеличить наши доходы в несколько раз. Но это опасно и довольно рискованно, именно поэтому я хочу все обсудить с Пеплом. Даже вдрызг пьяный, друг сохраняет трезвость ума и холодную голову, в то время, как мне от бабок и наркоты порой сносит крышу.

Набираю Тоху не меньше нескольких десятков раз, но он не берет трубку. Дозвониться до Пепла мне удается только ближе к вечеру, и его голос на том конце провода звучит устало:

- Да, брат.

- Здорово! Ты че помер, что ли? - усмехаюсь я.

- Почти, - хрипит друг.

- Кое-что перетереть надо, не по телефону. Подъедешь?

В трубке раздается тяжелый вздох.

- Подъеду. Только в душ сгоняю и подъеду.

- Один? - спрашиваю я, слыша на заднем фоне женские голоса.

- Могу один, могу не один. Как надо?

- Симпатичные?

- Ну так, на раз.

- Тогда не надо, - отказываюсь я от общества Пепловских подруг.

Друг приезжает ко мне через час, вялый и помятый. Бессонные ночи и литры алкоголя не проходят даром. Мы с ним проходим в зал, и я коротко излагаю суть предложения Белого.

- И какую плату он хочет за услуги своих ребят? - медленно пережевывая яблоко, интересуется Антон.

- Процент от прибыли, я думаю.

- Черт знает... С одной стороны, было бы прикольно продавать через налаженные каналы сбыта, но с другой - вести дела с этим нариком мне совсем не улыбается, - после недолгого молчания говорит Пепел. - Нет у меня к нему доверия.

- Давай попробуем начать с небольших партий? А там посмотрим, - настаиваю я.

Антон молчит и покачивается на стуле, задумчиво сщурив глаза.

- Ну, давай, - наконец соглашается он. - В конце концов, если что-то пойдет не так, он первый пострадает.

Я киваю, и обсуждение рабочих моментов на этом заканчивается. Мы располагаемся перед теликом и до поздней залипаем на какой-то юмористической передаче, лениво потягивая пиво и заедая его рифлеными чипсами.

Последние дни перед универом выдаются суматошными: нужно обработать много заказов, заскочить к матери в гости, прикупить новых шмоток и в конце концов нормализовать свой режим перед учебой.

С последним пунктом выходит тотальная просадка. Перед первым днем занятий знакомые приглашают нас с пацанами на вечеринку в загородный дом, на которую я изначально не собираюсь ехать, но потом узнаю, что там будет Вика Колесникова, и мои планы резко меняются.

Вика - вроде как моя девушка. Ну, то есть более или менее постоянная подруга, с которой я не общался весь август. Все дело в том, что до нее дошли слухи о моих интрижках и она закатила жуткую истерику. Я думал, что мне как обычно все сойдет с рук, я скажу "извини" и мы помиримся. Но в этот раз что-то пошло не так.

Вика вела себя в высшей степени неадекватно и даже запульнула в меня тарелкой, поэтому я технично слился, решив дать ей время остыть. Но девчонка, как оказалось, обиделась на меня не на шутку: не брала трубку и избегала встреч. Короче, проявляла характер, которого я раньше за ней особо не замечал.

Вика подкупала меня своим веселым нравом, милой мордашкой и шикарной задницей. А еще она была очень покладистая в интимных вопросах, и у нее никогда не болела голова.

За месяц, который мы провели порознь, я успел порядком соскучится по Колесниковой, поэтому, забив на планы по восстановлению режима сна, срываюсь на вечеринку.

Когда мы с Пеплом и Бобром приезжаем по указанному адресу, в доме уже полно народу. В воздухе висит запах травки и алкоголя, а из колонок доносится монотонный кальянный рэп.

Я скольжу взглядом по присутствующим в поисках Вики, и когда нахожу ее, сразу понимаю, почему из всех девчонок универа остановил выбор именно на ней. Красивая, ухоженная, с длинными ногтями и идеальным макияжем - она выглядит лучше всех на этой вечеринке.

Неторопливо продираюсь сквозь толпу знакомых, на ходу пожимаю протянутые мне руки и, подкравшись к Колесниковой сзади, закрываю ее глаза ладонями. Девушка вздрагивает и молниеносно разворачивается ко мне. Сначала на ее лице отображается удивление, затем злость вперемешку с обидой, а потом она и вовсе скрещивает руки на груди и демонстративно отворачивается.

- Чего тебе надо, Рей? - бухтит она, сдвинув бровки к переносице.

- Не чего, а кого, - усмехаюсь я, плюхаясь рядом. - Тебя надо, Вик. Я скучал.

- Сочувствую, это совсем не взаимно, - заявляет она.

Но я ей не верю. Абсолютно не верю. Она влюблена в меня как кошка. По глазам вижу.

- Брось, детка, мы ведь созданы друг для друга, ты это знаешь. Не упрямься, обними меня, - я кладу свою руку ей на колено, и она вроде как не против. Значит, я на верном пути. - Мы же оба хотим помириться, разве нет?

- Я не готова быть второй, Рей, - театрально произносит она. - Даже первой быть не готова. Я могу быть только единственной.

С трудом удерживаюсь, чтобы не закатить глаза и не цокнуть. Боже, ну где она вычитала эту ванильную фразочку? Не иначе, как в каком-нибудь сопливом паблике ВКонтакте.

- Так ты и есть единственная, - говорю я то, что Вика явно хочет услышать.

- Правда? - она разворачивается ко мне всем телом и испытующе смотрит в глаза.

- Конечно, - беззастенчиво вру я.

Я столько раз лгал девушкам, что ни один мускул на моем лице не вздрагивает. И Вика верит мне. Снова верит.

Она обхватывает мое лицо ладонями, притягивает к себе и целует. От нее пахнет алкоголем и кокосовым парфюмом, а губы кажутся невыразимо мягкими и нежными. Все-таки месяц разлуки пошел нам на пользу: я реально успел соскучиться по Вике.

Вечер проходит шумно и весело, и на следующее утро я не могу поднять свое тело с постели. Так и остаюсь валяться на диване до обеда, раздираемый похмельем и жуткой головной болью. Забиваю на пары и не иду в универ, в отличие от Пепла и Бобра, которые, несмотря на то, что по-прежнему бухие тащатся на учебу. Даже не знаю, откуда в них такая тяга к знаниям.