Рей и Рита

40

Рита

В напряженном молчании мы поднимаемся к Денису в квартиру и, оказавшись внутри, я смущенно топчусь на пороге, не зная, как реагировать на его пасмурное настроение.

- Чего встала? Снимай одежду, - бросает он через плечо, скидывая кеды.

Я недоуменно опускаю взгляд на кофту и юбку, не совсем понимая, о чем он говорит. На мне ведь нет верхней одежды, тогда что именно я должна снять?

- Рит, давай шустрей, а, - нетерпеливо торопит Денис. - Раздевайся, говорю.

Ловким движением он стягивает с себя футболку, обнажая молодой крепкий торс с многочисленными татуировками.

- Мне что, кофту снимать? - хрипло уточняю я.

- Кофту, юбку, белье - все снимай, - командует он, расстегивая ремень на джинсах.

Голос Дениса звучит так спокойно и уверенно, будто он не оголиться мне предлагает, а в шашки поиграть.

- Я... Я не понимаю, - ошарашенно тяну я.

- Я сейчас объясню, - хищно усмехается парень, стаскивая джинсы и оставаясь в одних трусах.

Он подходит ко мне, молниеносно расстегивает мой кардиган и резко, даже немного грубо спускает его с плеч. Затем стремительно дергает молнию на юбке, и она, безвольно скользнув вниз, складывается гармошкой у моих ног.

Парень действует настолько быстро и властно, что даже моя реакция за ним не поспевает. Я просто стою на месте и позволяю ему раздевать меня, словно куклу. Не сопротивляясь и не издавая ни единого звука.

Не мешкая, Денис избавляется от лифчика, и я, будто очнувшись, стыдливо прикрываю руками обнаженную грудь. Его рот кривится в легкой ухмылке, а следующим движением он, решительно обхватив мои запястья, разводит их по сторонам.

Я прижимаюсь спиной к двери и чувствую, как бешено колотится мое сердце. Кажется, оно вот-вот вырвется из груди или, не выдержав напряжения, остановится. Одно из двух.

- Ты моя, Рит. Поняла? - тихо, но твердо произносит Денис, глядя мне прямо в глаза.

- Да, - выдыхаю я, чувствуя дрожь во всем теле.

- Ты моя, и я хочу, чтоб об этом все знали, - прожигая меня насквозь, шепчет он.

- Хорошо, - покорно соглашаюсь я.

Денис проводит носом по моей шее, делая глубокий вдох, а затем всем своим горячим телом прижимается ко мне. Тесно, близко, с напором. Животом я ощущаю его возбужденную плоть, и от этого сама завожусь с пол-оборота.

Стремительным движением Денис разворачивает меня лицом к двери, слегка прогибает мою поясницу, спускает трусики и входит в меня сзади. Мощно и амплитудно.

Я выкрикиваю его имя и жмурюсь от вновь и вновь накатывающих волн наслаждения. Собрав в ладонь мои волосы, Денис тянет их на себя, и от этого мой прогиб в пояснице увеличивается. Я ощущаю, как парень с каждым новым толчком проникает все глубже и глубже, и мысленно (а, может, и не только мысленно) умоляю его не останавливаться.

Мы горим, дымимся, пылаем как раскаленные угли. Наши движения сливаются воедино, а наши тела стремятся стать еще ближе. И если это не любовь, то я не знаю, что она. Мы находимся на пике эмоций, на острие ощущений, на краю бездны...

Шумно выдохнув, Денис кончает мне на спину, а я стою, прижимаясь щекой к двери, и блаженно улыбаюсь. Я чувствую себя пьяной, охмелевшей, обезумевшей, и когда он, развернув меня к себе лицом, целует мои губы, буквально висну на его шее. Ноги не держат, голова кружится, а живот полон крылатых насекомых... Это ли не счастье?

Кто бы что ни говорил, а Денис умеет быть нежным, чутким и даже покладистым. Хотя вздорным и упрямым он бывает ничуть не реже. Отношения с ним напоминают сплав по горной реке. Вроде плывешь по течению, и все нормально, а потом ни с того ни с сего начинается опасный участок, на котором лодку буквально кидает из стороны в сторону. И пока его не минуешь, спокойствия не видать.

В процессе нашего общения я заметила, что Денис подвержен резким перепадам настроения: то он весел и беззаботен, то вдруг становится молчаливым и хмурым. Я пыталась разобраться, с чем связаны внезапные перемены, но спустя пару недель поняла, что в такие моменты его лучше не трогать. В лучшем случае Денис просто не ответит мне, а в худшем - может нагрубить.

Мы проводим вместе практически все свободное время. По большей части зависаем у Дениса дома и занимаемся любовью. Пылкой, страстной, безудержной. У него очень богатая фантазия, и он постоянно поражает мое воображение какими-то новыми позами и секретными приемчиками, от которых при жизни умираешь от наслаждения и попадаешь в рай.

Еще я готовлю для Дениса еду, и за это он в прямом смысле носит меня на руках. "Боже, Веснушка, это лучший тыквенный пирог на свете!", "Ничего лучше в жизни не ел!" ,"Я готов убить за эти котлеты!" - таким пафосными фразами он хвалит мою стряпню каждый раз, без исключений. Причем даже тогда, когда, на мой взгляд, блюдо не совсем удалось.

Иногда мы ходим в кино или гуляем по городу, но Денис, как мне кажется, не очень любит все эти ритуалы, считая их пустой тратой времени, и соглашается на это только ради меня.

Он очень злится, когда по вечерам я собираюсь домой и покидаю его квартиру. Говорит, что я уже взрослая и не обязана отчитываться перед бабушкой за каждый свой шаг. Так-то оно так, но мне совесть не позволяет ночевать у парня. Как я объясню это бабуле? Ведь в ее время люди спали вместе только в браке.

А еще Денису не нравится моя работа. Поначалу он просто намекал мне об этом, а потом, как-то после смены увидел нас с Толиком, официантом, который обучал меня всему в самом начале, и взбесился:

- Что за хрен все время таскается за тобой после смены? - недовольно шипит Денис.

- Это Толя, мы с ним с первого дня сдружились, - поглаживая Реймана по плечу, отвечаю я. - Почему он тебе не нравится?

- Потому что смотрит на тебя плотоядно.

- Да не смотрит она на меня... У него вообще девушка есть.

- Мне плевать. Держись от него подальше.

И так постоянно. Денису не нравятся клиенты, которые, по его мнению, раздевают меня глазами. Не нравится кальянщик Боря, менеджер Олег и даже шестнадцатилетний курьер Степка, который со мной и не разговаривал ни разу.

- Зачем тебе эта работа? - недоумевает Денис. - Платят же копейки.

- Пускай копейки, зато мои, - возражаю я.

- Да на кой тебе эти крохи? Давай я куплю все, что тебе нужно.

- Ничего мне не нужно! - вспыхиваю я.

Что я, содержанка какая-то, что ли? Я и сама вполне в состоянии платить за свои обеды и покупать одежду. Пускай недорогую и не такую модную, как у Дениса, но все же.

В ответ на мои отказы от его предложений купить мне вон ту юбочку или вон те джинсы, которые стоят столько же, сколько бабушка зарабатывает за месяц, Денис закатывает глаза и называет меня глупышкой:

- Эх, Рит, разве так можно? Тебе мужик сам предлагает раскошелиться на шмотки, а ты нос воротишь! Почему ты такая гордая?

Но я в этих вопросах упрямо стою на своем. Правда Денис все же находит способ меня обхитрить: теперь он не предлагает мне что-то купить, а просто идет и приобретает это без моего ведома. А потом преподносит вещь в качестве подарка.

- Это от чистого сердца, Ритуль, - говорит он.

Мне жутко неловко принимать платиновые серьги и платье, но Денис смотрит на меня такими глазами, что я просто не смею обидеть его отказом. Но вот когда спустя полтора месяца наших отношений он приносит мне новый Айфон, я решаю не молчать:

- Не могу я его взять! Это слишком дорого!

- Не дороже денег, Рит! - настаивает парень.

Мы долго ссоримся, но телефон я все-таки не беру. Он называет меня дурой и весь вечер со мной не разговаривает.

Поначалу я совершенно не понимаю, откуда у Дениса деньги, если он нигде не работает. Начинаю расспрашивать, но он говорит на эту тему с крайней неохотой. В процессе долгого прощупывания почвы мне удается выяснить только то, что у Дениса есть какой-то Интернет-бизнес, связанный с криптовалютой. На подробности парень не расщедрился.

В целом бизнес отнимает у него не так много времени, но иногда мы не видимся по несколько дней, потому что, по словам Дениса, на работе аврал. В таких случаях я всегда с пониманием отношусь к его занятости и стараюсь не надоедать звонками и сообщениями.

В институте все понемногу стали привыкать, что мы с Денисом пара. Даже Ксюша Белкина, которая первое время напрочь отказывалась верить в серьезность намерений Реймана, постепенно смягчилась и теперь не называет его бабником и мерзавцем.

Из всех друзей Дениса общий язык я быстрее всего нашла с Кириллом Бобровым. Он оказался простым и очень общительным, так что рядом с ним я совсем не чувствую привычного смущения.

А вот с Антоном Пепловым дела обстоят похуже. Он почти не разговаривает со мной и смотрит все время как-то угрюмо, исподлобья, будто я чем-то его обидела. При этом я не могу отделаться от чувства, что он видит меня насквозь. Знает, о чем я думаю и чего боюсь. Словно слышит мои мысли. Поэтому в присутствии Антона я всегда ощущаю себя крайне скованно и стремлюсь как можно быстрее исчезнуть из поля его зрения.

По выходным Денис любит сидеть на подоконнике у настежь распахнутого окна, курить сигареты и потягивать малиновый Дайкири. В эти моменты он как никогда спокоен и словоохотлив. Много рассказывает про свое детство и школьные годы, смеется над моими глупыми вопросами и лучезарно улыбается.

Затем он спрыгивает с подоконника, кладет голову на мои колени и просит меня что-нибудь спеть. Обычно я затягиваю Цоя или Би-2, потому что Денису нравится их творчество. Он лежит, не шевелясь, глядит в потолок, и в его голубых глазах проносится целая жизнь.

И в эти мгновения я понимаю, что люблю этого неправильного, дерзкого и до неприличия красивого мальчика. Люблю его голос, пошлые шутки, манеру откидывать волосы со лба. Даже смотреть, как он курит, люблю.

Стоит мне увидеть Дениса, как тысяча солнц вмиг загораются в моей душе, озаряя ее теплым светом. Когда он рядом, я чувствую невообразимый приток сил, даже если очень устала. Он становится моим воздухом, моим смыслом, и минуты, прожитые без него, кажутся потраченными впустую.