Ридер

Глава 15. Заброшка магов

— Погоня, — спокойно констатировал Варн, глядя на облачко пыли на одном из просматриваемых участков дороги.

— Еще сутки и догонят. Значит ложный след не взяли, — добавил он.

На удивление, тея тоже была невозмутима. Понял, что они не просто предвидели это, а ожидали. Но не так скоро, судя по блеснувшим слезам в глазах девушки. Все это планирование жизни в новой стране было не более, чем попытка зацепиться за надежду и обещание будущего. Ощутить, что оно есть.

— На что же вы надеялись?! — почти кричал я.

— Когда-нибудь и ты поймешь, Ридер, — мягко сказал Варн, — Ты будешь видеть все. Знать что будет. Но не сможешь иначе. Словно все решено свыше. Словно ты камень летящий со скалы. Твоя дорога до самого конца встанет перед глазами. Неизбежная. Неотвратимая. Пути назад нет.

Со мной говорил не знакомый мне товарищ. Говорил много передумавший и переживший человек. Мудрость веков сейчас смотрела его голубыми глазами мне в душу.

— На хрен неотвратимость. Туда же неизбежность, — зло выплюнул.

Приглушенно всхлипнула Фло.

— Сейчас разделимся. Забираю двоих меер. Кыся и коня теи. Твой тяжеловес вывезет двоих. Аккуратно оставляем следы. Немедленно уезжаете. Берите минимум. Насколько помню карту, которую ты начертил, одно ответвление идет вдоль гор в твою… как там. Не важно. Куда ты стремился. Я сворачиваю к шиховой заброшке замку. Типо захотели спрятаться и переждать погоню. Теперь скажи. Может сработать? Поедут за мной? — потекли минуты. Варн принимал решение, прикидывая варианты. Кому как не ему знать ход мыслей ноа. Почти физически ощущал как неумолимо шуршат мгновения делая нас ближе к разъяренному родителю. Это я про Тоа еще не все знаю. О пытках Остога деликатно молчал, неизменно отвечая: «Тебе рано».

Рано, рано и внезапно поздно. Обычно так бывает.

— Вообще-то, это тебе хотел предложить уехать.

— Действительно думаешь, что смог бы, — с горечью спросил. Повисла пауза.

— Может сработать. Если увидят следы одной или двух лошадей, то последуют за двумя, — отмер товарищ, приняв решение. Четко, по-военному, давая распоряжения, разделил груз и коней. Спустя полчаса все было готово. Момент прощания, когда один взгляд говорит так много, что слова не нужны. Благодарность. Пожелание удачи. Обещание помнить. Принятие моей помощи. Понимание моего решения.

— Первенца назовем Ридер, — большего признания в этом мире невозможно получить.

— Назвать назови. Учти, девочке трудновато будет с мужским именем, — нервически хохотнул, разбивая торжество момента.

— Ридер! Вот опять он! Поехали, милый. Такой выживет где угодно, — задохнулась от негодования мать планируемого первенца. С такой любовью к пафосу и сентиментальностью, будь девчуля на моей родине, жила бы перед телевизором, поедая сериалы про любовь.

Мы легко рассмеялись. Друг ловко развернул свою конягу к заходящему солнцу. Их дорога лежала к каменистым холмам. Не станут они останавливаться ночью. Мне же стоит повременить. Чтобы отпечатки копыт были четче на подсыхающем после дождя грунте. Предстояло, держа в памяти направление на замок, двинуться вглубь леса.

Солнце необратимо скатывалось за горизонт. Теплые закатные лучи, сквозь ветви ласково гладили листву. Мелкие птички, тихо перекликаясь готовились ко сну. Страсти человеческие минули их птичьи души. Покой и всеобъемлющая тишина. Ни в одном из миров за всю свою жизнь не оставался один в диких условиях. Не считая нескольких часов по прибытии в эту действительность.

Сердце наполнило понимание Вечности природы. Она не спешит. Ждет. Созерцает метания мелких людей. Знает. Это временно. Что для нее века? Тысячелетия. Миллионы лет. Недавние властители материи и энергий шихи канули в небытие, попав в капкан гордыни. Лес залечил раны нанесенные магическими ударами. Вода унесла пепел сожженных городов. Остатки камня стояли надгробием потуг человека стать значимее. Я поежился.

В сумерках становилось не по себе. Пора отправляться. Взяв средний темп, тронулись с конягами на северо-восток. Кысь задачу понимал и старался вляпаться в любую подходящую лужицу. Второй меер покорно бежал за нами. Было не своевременно отвлекать скакуна разговорами, поэтому остался со своими мыслями. Вспомнилось почему еще Варн выбрал направление через Пустоши Смысла. Искаженный магический фон. Власти предержащий герцог имел доступ к услугам шихов. А те могли устроить Поиск. Только в местах былых мощных выбросов сил их способности сбоили. Дескать атмосфера искривлялась чем-то там. Шихам что. У них просто деформация. А вот как на редичкином здоровье это скажется? Тут же одернул себя. Граф всяко вреднее.

Незаменимый Кысь пер всю ночь. Только под утро перед нами выскочила стена поросшего плющом препятствия. Задрав голову, оценил размер преграды. В неверных первых лучах восхода виднелся верх разрушенной кладки на недосягаемой высоте. Меня передернуло. Славно, что досточтимые предки шихов соизволили заморочиться и перебить себя. Еще лучше, что при этом любезно растеряли большинство технологий. Не сладко пришлось бы остальному народу.

Приехали. Цитадель магов встречала нас.

О чем я думал, предлагая такой план? Да ни о чем!

Что спасаю хорошего парня. Что Фло мне как младшая сестренка, которой никогда не было. Такие деточки будят родительские инстинкты. Их хочется оберегать, защищать и наставлять. Плюс немного протеста против судьбы. Дальше не заглядывал. Как буду выворачиваться — не знаю. Надо бы запереться внутрь. Поспать, отобедать. И осмотреть местность. Потому как чернеющая провалами старая башня просматривалась много откуда, то и на обратное можно надеяться.

Природа медленно и неизбежно брала свое. Древняя кладка разрушалась образуя пологие осыпи, поросшие местами кустарником. Мелкая фракция крошилась под копытами, но выдерживала вес коней. Немного полазив по руинам, постарался забраться повыше и подальше. Вдруг проявится средневековая суеверность ноа и он не сунется в нехороший эпицентр. Небольшая фора есть и надо отдохнуть. Почти на самом верху нашел зал с частично обрушившейся стеной, за которой открывался душезахватывающий вид. В первые секунды даже забыл как дышать. Вся местность в ласковых лучах утра лежала как на ладони. Отрядов ноа не наблюдалось. Как и признаков нашей скрывающейся парочки.

Постелив в самом защищенном от ветра углу зала рухнул спать, предварительно перекусив, чем Варн пожаловал.

Спалось неспокойно. Снилась достойная Пикассо муть. То убегал от высоких фигур в тогах, наполнивших коридоры дворца. То пытался поцеловать ручку хохочущей уворачивающейся зеленоволосой разбитной девы. Она летала, звеня тонкими браслетами и распевала на разные тона: «какой смешной, какой забавныыый».

Встал всклокоченный. Чувство словно меня пинала тысяча разозленных котят мягонькими лапками. То есть отметин нет, но ощущения яркие и ни фига не бодрящие. Проспал дольше, чем планировал, судя по солнцу. Оно начинало клониться к закату.

Как никогда стало актуально вспомнить, что же я такое сделал в детстве, что сработал возврат. Помню свое состояние, когда проходил экзамен у учителя в монастыре по травам. Я их знал как свою комнату дома в которой творился вечный бедлам. Тогда пришла эйфория и уверовал, что знаю о травах ВСЕ и мне можно назад. Теперь же взрослое состояние не давало убедить себя, что лучший боец этого мира. Несомненно, от тех парней в подворотне отобьюсь играючи и одними кулаками. Или нет? Мне надо в это поверить самому. До конца. До самых глубин души. Всеми ее фибрами. Выкидывая Послание во Вселенную. Делясь своей незамутненной радостью с принявшей меня реальностью. С тех пор как был ребенком научился сомневаться. Было мучительно неправильно завоевывать Мир. Нацеливаться на управление им и присвоение всех встреченных богатств. После всех намеков Остоги на открывающиеся перспективы, понял, что это не мое. Из всех параллельностей, если б мог выбирать, то скорее в космическую эру захотел. Исследовать, открывать, узнавать. Здесь мне нравилась экосистема. Товарищи. Животные. Но никак не пасторально принудительный социальный строй. Тема тихо деградировавших шихов для попаданца вроде меня оставалась опасной. С низкой моральной ответственностью, ниже чем у ноа, были только шихи. Они то не долго бы сомневались, вскрыть попаданца и посмотреть, что внутри.

Вдруг зрение повело. На секунду на месте руин высветился другой замок. Странно облицованный, светящийся и новехонький. Пахнуло холодом. Сердце дало сбой и пустилось вскачь. Покрывшись липким потом проморгался. Все по-прежнему. Клонящееся к горизонту светило. Звук ветра. Унылые старые камни. Происки шихов? Отголоски сбоящих чар? Поежился и направился к седельным сумкам, чтоб одеть свою цивилизованную куртку. Вдруг захотелось прикоснуться к чему-то знакомому.

Пришла мысль, что не хватает еще кое-чего. Ставшей привычной болтовни Кыся.

— Хей. Как дела? — подошел к нему. Тот глянул укоряюще. Демонстративно повернувшись ко мне задом коник начал поедать вездесущий кустарник, смешно сопя.

— Не виноват, что шихопереводчик глючит. Это все флюиды заброшки. Собираемся и выезжаем. Отъедем подальше в горы. Все восстановится. Сделаем крюк. Там с ребятами встретимся.

Так рассуждал вслух, складывая вещи в походную сумку. Перехотелось оставаться тут. Из кармана куртки выскользнули очки. Неловкое приземление отбило душку. Невероятно, но стекла сохранились. Варн, зная о моей занычке в казарме, бережно извлек их и прихватил с собой. Подумал о мелочах. Горло перехватило. Поднес поближе к глазам. Все целое, просто винтик выпал. Чертыхаясь и без особой надежды полез шариться в пыли. В такой позе я и встретил свою судьбу.