Ридер

Глава 8. Тея Харассмент или живительный пинок в будущее

Что-то не давало укорениться в этом мире. Психика четко отказывалась планировать будущее в таких условиях. Хотя, служить ноа это тоже, что ходить на нелюбимую работу. Тяжело, муторно, но надо. Так уговаривал себя. «Или не одно и тоже?» — тут же отвечал, глядя со стены, как наказывали плетьми не угодившую дворню. Даже особое время для экзекуции отвели. Поближе к ночи. Чтобы до утра, значит, оклемались. Больничного не полагалось. Средневековье, етить!

Я отвернулся от зрелища. Челядь ходила полосатая, как еноты от регулярного лупцевания кнутами. Доставалось мелким. Уронил тарелку, пролил, неудачно предстал пред очи незабвенного Тоа, чтоб его клопы утащили!

Опыт первого мира с целебными травами медленно и со скрипом приспосабливался под текущую реальность. Не так уж далеко отстояли посещенные вселенные друг от друга, чтобы не узнать ромашку аптечную или крапиву. Не хватало березы. Не только в плане душевности, но и в сфере фармацевтики. Путем проб и ошибок подбирал нужные травы. Смешно с моими знаниями лечить людей, но замковая знахарка Кара (вот уж где имя отражает смысл. Как узнал, неделю хохотал) не знала ничего, кроме кровоостанавливающих. Принять роды и перевязать раненых. Остальное от лукавого.

Поэтому мелких слуг и своих товарищей незаметно для себя начал подлечивать сам. Младшие приходили еще и за сочувствием. Вот и сегодня будет прием, судя по воплям.

— Кхм. Кха. Все ли в порядке по периметру Хаш? — раздалось за спиной.

Меня прошило холодной волной с головы до ног. Словно сердобольные хулиганы снега за шиворот пихнули. Половина нейронов отмерла сразу же. Это было мое личное наказание небес. За прошлые воплощения, видимо.

Я медленно повернулся, стараясь оттянуть момент общения. Передо мной стоял не враг. Стояла милая девушка лет семнадцати в роскошном по местным меркам платье. Отчетливые следы грязи на подоле подсказывали, что ей стоило труда одолеть крепостную стену и таки найти свою жертву. То есть меня. Харассмент. Так называл эту особу, не таясь. Ей объяснял, что в переводе с моего родного это значит «прекрасная».

— Тея Харассмент. Все в порядке, — смог выжать фразу из уголков полуобморочного мозга.

Почему воину следовало бояться и ужасаться сего милого видения? Милого, прилипчивого, с дурным характером и наследственностью, смазливой мордашкой, упертого видения. Которое до чертиков пугало своей упоротостью. То есть настойчивостью в достижении цели.

Дочь Ноа Тоа дея Фланц. Собственной персоной. У девы гормоны. Прелестнице пришла пора влюбляться. Где ж здесь влюбиться, если одни слуги и воины. И тут хоба! Бедняга Ридер. Неосторожно проявивший куртуазность и помогший деве поднять платок, унесенный ветром во время прогулки. Лучше б тебе, Савинов, съесть тот платок тогда!

Воображение юного и не испорченного образованием сознания теи придумало историю о моем происхождении. Спорю, что там я как минимум принц скрывающийся от правосудия.

— Погода прелестна, — не отставала принцесса местного разлива.

— Чавось? — каркнул в ответ. Симпатичное личико покривилось. Но гормоны не стена. Так просто не преодолеть.

— Конная прогулка намечается. Вам следует сопровождать меня, — выжала профурсетка.

— Спрошу вашего отца, тея, — прибег к тяжелой артиллерии. Некому было заступиться за Редичку. Стоял я один на ветру, обороняя город Хаш и свою честь девичью от посягательств. Тьфу ты!

Дивчину покоробило от возможности общения с отцом. Самое интересное, что девушка вполне в моем вкусе. Темноволосая. Стройная. Тонкая талия. Рост чуть ниже моего. Тонкие черты лица, плавная линия подбородка. Вызов в карих глазах. Мать должно была замечательной красавицей. Мне в ней не нравился ее отец. Не думаю, что в мечтах и планах по завоеванию Вселенной у ноа есть пункт о зяте-рядовом солдате.

— Не надо. Спрошу сама, — делает решительный шаг ко мне безбашенная особа.

Люди добрые! Что же делается? Средь бела дня! На работе! Пристают. Я ведь даже напросился на самые недоступные стены не просто так. Не дооценил наследственную целеустремленность правящего рода.

— Сол… Солдат Витер! — к нам забрался запыхавшийся Варн. Мой дежурный ангел-хранитель.

— Тебя тан зовет. Срочно! — припечатал он, отдышавшись.

Раненой серной глянула на меня девчуля. Вот опять! Так стало жаль ее. Жизнь у нее не сахар. Понимаю. Даже воины чуть ниже нее. Я по крайней мере моюсь регулярно. Еще и помог ей. Но не подходящий для чувств объект выбрала.

— С вашего позволения, тея, — метнулся мимо нее к желанной свободе.

Только когда крепостная стена с девушкой осталась далеко за спиной товарищ подал голос:

— Не шутил бы с огнем, братец.

— Знаю! Все знаю.

— Куда бежим-то? Тебе еще на пост возвращаться.

— Остога?

— Нет ему до тебя дела. Придумал на ходу. Стой ты.

— Может вернешься, поможешь ей спуститься? Вечеряет, — совесть не отпускала. Залезть одно. Слезать совсем другое. По опыту знаю.

— Конечно. Так и хотел. Ридер! Не обижай ее. Она достойная тея.

— В мыслях не было! — крикнул вдогонку удаляющейся спине сотоварища.

Поздно ночью, после того, как сменился с дежурства, сидел в казарме. Дружно храпящая солдатская братия привычно выводила разнотональные рулады. Приходилось лекарствовать под неверным светом свечи. Сегодня пришел поваренок. Вихрастый бойкий мальчуган лет девяти. На левом локте розовел ожог, а на спине пара свежих полосок. Следствия проступка и наказания за него. Занялся ожогом. Ромашка и тысячелистник нам в помощь. Пока руки делали знакомую работу, голова искала выход. Из ситуации и из этого махрового средневековья. Прогрессорствовать решительно не получалось. Единственное, чего добился, это чистых рук на герцогской кухне. И то, пришлось припугнуть, что не стану лечить их многочисленные ожоги и порезы.

— Где взять мага? Мне нужно чудо чудесное, — тихо напевал на разные мотивы.

— Дядюшка Витер, идите к шиху!

— Спасибо, мальчик. Не дерзок ли ты? — сосредоточил внимание на мальце.

— Не. Я про шихов. Вам волшебства ведь надо?

— Не отказался бы. Ругаться зачем?

— Я чего… Я ничего. Сходили бы в горы. Там шихи живут. Могут помочь, — накуксился ребенок.

— Постой-ка! Где живут? — сидел как молнией пораженный. Что же получается? У местных воображения даже на ругательство не хватило? Взять название народности и им выражаться?!

— Шихи это маги? Они люди? — решил у мелкого кладезя данных почерпнуть знаний.

— Не совсем люди. Говорят, они летать могут! — загорелись глаза у ребенка

— Могли, — тут же поправился он.

Осенило, что сослуживцы в ответ на вопрос о волшебниках, посылая меня к шихам, были до отвращения прямолинейны. И это были не суеверность или провалы в воспитании, как думал. Захотелось постучаться головой о толстую стену казармы. Не стал. Далеко идти.

Решил отпустить пацана. Но мысль засела.

Шихи! Ждите меня. Кто не спрятался… в общем вы поняли.