Глава 45 Инфекция

Стоя на крыше публичной библиотеки в юго-восточной части Гринвича, одетый в серый непромокаемый плащ мужчина просунул кусачки в гущу выходящих из-под карниза электропроводов и оборвал связь библиотеки с внешним миром.

Тем временем в одном из ее помещений Гарри рассаживал членов своей команды перед видеоаппаратурой.

— Так, все готово, — проговорил он. — Сейчас я запущу пленку. — Он поднес к Грэйс пульт и указал на кнопку “СТОП-КАДР” дистанционного управления. — Как только увидишь первую картинку, сразу нажимай вот здесь. Итак, начнем.

Спустя несколько секунд Грэйс остановила пленку и подняла на него удивленный взгляд.

— Ну, что ты увидела?

— Никаких рун там не было. В комнату с огромным камином вошла какая-то женщина...

— Опишите в самых общих чертах интерьер помещения, — предложила Дороти, протягивая ей карандаш и блокнот. — Скорее всего, в каждой сцене закодированы рунические изображения. Вы видите актеров, окружающую их обстановку, а тем временем ваше подсознание выхватывает из всего этого соответствующие образы и затем переводит их обратно на язык рун.

Грэйс старательно описала все, ею увиденное, после чего передала пульт Дороти.

— Теперь ваша очередь.

Дороти нажала нужную кнопку, однако через несколько секунд тоже остановила пленку. Затем она молча взяла блокнот и стала что-то рисовать в нем. Грэйс склонила голову набок и спросила:

— Вы ничего не слышали? Все прислушались.

— Наверное, вода стекает с эстакады и падает на крышу в задней части здания, — предположила Дороти, после чего передала пульт Гарри, который тоже выполнил свою часть работы.

Весь сюжет длился примерно три минуты. Разделив записанные на пленке фрагменты на три части и сравнив результаты своих наблюдений, они смогли воссоздать общую картину. Разложив зарисовки перед собой на столе, Дороти приступила к анализу карандашных набросков и выявлению скрытых в них рун.

— Посмотрите, — сказала она. — На первый взгляд это всего лишь изображение комнаты и находящихся в ней двоих людей. Однако на самом деле это руническое обозначение человека — “МАНУ”. Видите вот здесь в уголке цифру “четыре”? С данной руной ассоциируется именно это число, причем в сочетании с символом требуется именно такой цвет фона — пурпурный. Постороннему наблюдателю кажется, что запись на пленке представляет собой красочный, хотя, возможно, и сделанный на любительском уровне фрагмент художественного фильма. Руны в нем создаются за счет сочетания актеров и окружающей их обстановки.

— Но я пока совершенно не представляю себе, каким образом нам удастся заставить Кармоди просмотреть пленку, — заметила Грэйс. — Он же ведь не дурак, чтобы клюнуть на эту удочку.

Откуда-то из глубины библиотеки донесся глухой удар, заставивший Гарри вскочить с места.

— Не шевелитесь обе, — сказал он и неслышно побежал по центральному проходу к той части зала, где верхние лампы были покрыты толстым слоем пыли. Теперь он отчетливо расслышал звук еще одного удара: кто-то явно пытался открыть окно, однако рамы то ли перекосились, то ли склеились друг с другом. Чувствуя, как в груди тревожно бьется сердце, Гарри прижался спиной к стене и стал ждать, когда незваный гость проникнет наконец внутрь, в то же время оглядываясь по сторонам в поисках какого-нибудь удобного предмета. Полка в непосредственной близости от него была заставлена увесистыми томами энциклопедии. Вытащив один из них, он попытался прикинуть его вес. Том 24. Метафизика — Норвегия. Подойдет.

Наконец в окне показалась сначала нога, потом рука и, наконец, голова человека, в котором Гарри тотчас же узнал одного из помощников Слэттери; которого он видел в поместье Кармоди. Не долго думая, Гарри изловчился и с размаху обрушил здоровенный фолиант на голову нежданному гостю. От неожиданности парень потерял равновесие и рухнул на паркетный пол. Убедившись, что его жертва находится без сознания, Гарри позвал на помощь.

— Дороти, у вас найдется какая-нибудь веревка? — Его голос звучал глухо и тревожно. — Быстрее несите.

В мгновение ока Грэйс с мотком толстой бечевы оказалась рядом, и они вдвоем быстро связали парню руки и ноги.

— Он приходит в себя, — заметила Грэйс. — Не мог посильнее ударить, что ли?

— Я опасался проломить ему череп, — ответил Гарри. — В таких случаях бывает трудно рассчитать силу удара.

Залепив рот пленника клейкой лентой, они отволокли его в угол, тем самым избавив себя от необходимости то и дело ловить на себе его гневный взгляд. Заливавшие в окно струи дождя проникали в помещение, однако, когда Гарри попытался было плотнее прикрыть окно, прогнившая рама треснула, после чего они вдвоем с Грэйс задвинули образовавшееся отверстие стеллажом с книгами для детей.

— А что теперь? — спросила Грэйс. — Не сидеть же так всю ночь?!

— Здесь все же безопаснее, чем где-либо еще, — заметил Гарри, поднимаясь и потирая лоб. — Если мы попытаемся покинуть библиотеку, то еще неизвестно, с каким сюрпризом, подготовленным Кармоди, мы столкнемся на улице. — Он прислонился спиной к одному из стеллажей и устало потер глаза. — Дороти хорошо знакомо расположение помещений в здании. Мы можем попробовать их задержать... — Он резко тряхнул головой. — Если они попытаются прорваться...

Внезапно у Гарри подкосились колени, и он навзничь рухнул на пол. Грэйс опустилась рядом с ним и схватила его сведенные судорогой руки.

— Что случилось? — воскликнула она. — Гарри, что с тобой?

Казалось, он смотрит куда-то мимо нее. Зрачки глаз у него расширились и напряглись, словно он увидел что-то вдали. Она окликнула Дороти.

— Он просто упал и видит что-то.

— Под воздействием рун у него начались галлюцинации.

— Но разве такое возможно? — удивилась Грэйс. — Он же смотрел пленку совсем недолго.

— После того, что случилось у Кармоди, его восприимчивость к ним заметно обострилась. Вы только посмотрите на него — хватило самой малости, чтобы вновь возникли кошмары.

— Я уже не в силах его удерживать! — воскликнула Грэйс. Между тем Гарри, резко оттолкнув ее, вскочил на ноги и устремился вперед по проходу между стеллажами.

— Если его не остановить, он может пораниться, — сказала Дороти.

— А наружу он не выберется?

— Нет, главный вход заперт изнутри, а ключи от него есть только у меня.

— Так, хорошо, давайте попробуем загнать его в угол. Они поспешили в читальный зал, надеясь отыскать Гарри где-нибудь среди стеллажей, но его нигде не было. Затем они стали осматривать библиографический отдел, когда с другого конца зала донесся какой-то звук.

— Подождите здесь, — сказала Грэйс и на цыпочках побежала снова вдоль стеллажей. Добежав до противоположной стены, она остановилась, прислушиваясь. В отдалении у нее над головой слышался приглушенный шум дождя и скрип сырого дерева. Одна из висевших над ней незажженных люстр-шаров слабо раскачивалась из стороны в сторону. Грэйс заглянула в проем между стеллажами и оглядела простиравшийся за ними полутемный коридор.

И в тот же миг с отчаянным криком Гарри подскочил к Грэйс и схватил ее за горло. Нечленораздельные вопли заставили Дороти сорваться с места. Задыхаясь, Грэйс почувствовала, как могучая сила поднимает ее с пола.

— Гарри, ради всего святого, опустите ее! — воскликнула Дороти. Грэйс пыталась сопротивляться удушающей хватке, галлюцинация, похоже, придала Гарри дополнительные силы. Нащупав ногой край выступавшей книжной полки, Грэйс собрала остатки сил и дернулась вперед — Гарри даже не шелохнулся, словно превратился в каменную глыбу, и продолжал смотреть на нее широко раскрытыми, мертвыми, словно у трупа, глазами. Неожиданно в них мелькнуло осмысленное выражение, и он, тяжело опустившись на колени, разжал руки, отпуская Грэйс.

Грэйс ухватилась руками за горло и принялась жадно глотать воздух.

— Мне показалось, что снова началось то же самое, — прошептал Гарри, изумленно оглядываясь вокруг себя.

— А сейчас-то ты как себя чувствуешь?

— Даже и не знаю. Тяжко. С тобой все в порядке? — Он протянул руку, и Грэйс, секунду поколебавшись, ухватилась за нее.

— Оклемаюсь, — прохрипела она. — Но что с тобой было? А вдруг это опять повторится?

— Тогда тебе придется удерживать меня. Сам я в такие минуты полностью теряю над собой контроль.

— Ну уж нет, вы нам пока очень нужны, — вставила Дороти. — Пожалуйста, следите за своим состоянием и, если снова начнется, подайте знак. Ну ладно, теперь мы увидели, что записано на кассете, и надо решать, что будем делать.

— Пока не знаю, — признался Гарри. — Я надеялся, просмотрев пленку, что-нибудь придумать.

— Тогда я предлагаю оставаться здесь до тех пор, пока что-нибудь не придумаем, — проговорила Грэйс. Потом повернулась к Дороти: — Как холодно у вас! Отопление нельзя включить?

— Бойлер находится снаружи, но по выходным его не включают.

— Может, одеяла какие есть?

— Надо посмотреть в складском помещении среди вещей членов кружка по изучению Библии. Ими обычно укрывались ребятишки.

— Ну так давайте и мы последуем их примеру. Ночь предстоит длинная.

Джон Мэй хотя и неохотно, но все же принял поставленные ему условия.

На рассвете в понедельник остальные участники группы согласились тайком вывезти его из больницы, но только если он даст слово на протяжении всего последующего дня не предпринимать попыток выбраться из своего инвалидного кресла. Сержант Лонгбрайт прямо предупредила его, что если он снова станет возбуждаться, то она вонзит ему в руку целый шприц успокоительного, и Мэй почему-то поверил ей. Скрепя сердце, он позволил посадить себя в кресло на колесах и выкатить в пустынный коридор.

Программа предстоящих действий была чрезвычайно напряженной, однако они и так слишком много времени потратили на сопоставление всевозможных отчетов и докладов. Теперь же настало время принять превентивные меры, пока у них вообще не изъяли документы и не передали дело другой следственной группе. Мэй был уверен, что даже если удастся отыскать вполне легальный способ приостановления предстоящей трансконтинентальной передачи, то за нарушение установленной процедуры расследования им все равно не избежать дисциплинарного наказания.

Прошлой ночью, примерно тогда, когда они грохнули об пол монитор компьютера, Брайан, не сказав никому ни слова, потихоньку улизнул из палаты. И вот теперь, когда они так нуждались в его помощи, Брайана нигде нельзя было найти.

Странная это была группа — Лонгбрайт, Руфус и Киркпатрик, — однако вместе им все же удалось тайком вывезти Мэя за пределы больничной палаты. Закатив кресло с пациентом в грузовой лифт, они доставили его в поджидавший внизу фургон и привезли в полицейский участок.

— Я лично считаю, что мы должны внедрить в компьютерную систему “ОДЕЛ” свой собственный вирус, — сказал Руфус. К этому времени официальная миссия паренька была уже завершена, однако он решил остаться в группе на правах консультанта. Беглое знакомство с рунической абракадаброй заинтриговало его, а также способствовало зарождению новых идей. В полицейском участке он держался так, словно это чуть ли не дом его родной. — Нам потребуется что-нибудь чертовски сильное, что способно напрочь вырубить всю их систему.

— И как же мы сможем это сделать?

— Надо разработать свои собственные закодированные руны. Уверен, что если нам удастся создать инфицированную программу, то мы сможем проникнуть в их систему...

— Судя по всему, ты и сам в это не особенно веришь, — заметила Лонгбрайт.

— Так оно и есть. Если не сделать прививку, они в два счета разрушат нашу программу.

— Что-что? — переспросил Киркпатрик, которого все более заинтриговывали разворачивающиеся у него на глазах события.

— Надо сделать так, чтобы их система подумала, будто наши файлы уже заражены — тогда они не станут нападать на них.

— Но ведь все это потребует массы времени.

— Разумеется. Но не забывайте, что для разработки своего дерьма эти деятели из “ОДЕЛ” располагали неограниченным временем.

Впрочем, старик, время — это лишь часть проблемы. У нас к тому же нет ни оборудования, ни соответствующих людей.

— Но, допустим, у тебя имеется все необходимое, — проговорил Мэй, — как бы ты действовал?

— Мне пришлось бы разложить рунический язык, который используется в компьютерной системе, на его базовые составляющие.

— Я знаком с большинством основных конфигураций, — вставил Киркпатрик, — хотя вынужден признать, что мои познания не распространяются на семантические конструкции, на их, если так можно выразиться, компоновку.

— Ну вот, — пробормотал себе под нос Руфус, — выходит, я здесь не единственный раздолбай, речь которого невозможно понять.

— Но что конкретно вам потребуется? — продолжал гнуть свою линию Мэй.

— Лучше всего было бы пригласить человека, хорошо разбирающегося в оккультных знаниях.

— К кому тогда ходил Артур? — спросил Мэй, поворачиваясь в своем кресле. — Вроде бы это был какой-то эксперт, женщина. Сразу после своего дня рождения, помните? — добавил он, тыкая карандашом в ребра Лонгбрайт.

— Еще раз повторится что-то подобное, — предупредила Джэнис, — и я сниму вашу коляску с тормозов. Просмотрите его журнал встреч.

— Вам прекрасно известно, что кабинет Артура находится этажом ниже. Идите и отыщите номер ее телефона, да побыстрее.

— А они длинные, я имею в виду эти проклятия? — поинтересовался Руфус. — Я затем спрашиваю, чтобы представить себе примерные размеры программы.

— Их сила и изощренность находятся в прямой зависимости от длины и, значит, от продолжительности воздействия, — ответил Киркпатрик. — По моим представлениям, для наших целей нам потребуются примерно двадцать — тридцать конфигураций. Не исключено, что потом мы будем прокручивать их по несколько раз подряд.

— Ну что ж, тогда все ясно. К середине сегодняшнего дня я в любом случае не смогу составить такую большую программу. — Руфус повернулся на своем стуле, болтая ногами примерно в восемнадцати дюймах от пола. — Надо придумать что-то другое.

— А зачем нам вообще связываться с высокими технологиями? — неожиданно заметил Мэй. — Представьте, что само проклятие мы все же напишем, так почему бы не направить его в виде письма директорам “ОДЕЛ”?

— Но это же чистое безумие! — в отчаянии воскликнул Киркпатрик. — Ведь вы офицер полиции, и ваша задача состоит в том, чтобы защищать и помогать, а не выворачивать людей наизнанку.

— Киркпатрик, если мы немедленно не остановим этого парня, то в скором будущем на земле станет гораздо меньше людей, способных задержать прогресс его компании. Так, а теперь скажите, как по-вашему, получится у нас что-нибудь, если с огнем мы будем бороться при помощи огня?

— Вы имеете в виду составление рун и отправку их по почте? Ну, если абстрагироваться от этической стороны вопроса, которая, как я понял, вас совершенно не волнует, то, пожалуй, нет, не получится.

— Почему нет?

— Потому что руны воздействуют на человека не напрямую, а атакуют структуры, находящиеся ниже порога раздражения.

— Вы хотите сказать, что они действуют на его подсознание?

— В некотором роде — да, и потому в написанном виде руны могут дать совершенно непредсказуемый результат. Мы видели образцы рун, найденные при убитых людях, — они же не причинили нам с вами никакого вреда. А все потому, что они, скорее всего, действуют только в сцепке с предварительной информацией о жертве. Диапазон, разнообразие и утонченность их воздействия, скорее всего, намного обширнее, чем мы себе представляем. Что же касается пленки, то вы ведь тоже мельком взглянули на экран, когда Руфус задействовал ту защитную руну. Кстати, что вы успели увидеть?

— Каракули какие-то.

— Вот именно. Они или стремительно мелькают, или же оказываются запрятанными в некие специально закамуфлированные образы. Таким образом, видеотехнология позволяет “ОДЕЛ” создавать самые разнообразные трюки.

В комнату вошла сержант Лонгбрайт с телефонной книжкой Брайана.

— Он встречался с женщиной по имени Дороти Хаксли, — объявила она.

— Попробуйте связаться с ней по телефону.

— Уже пробовала. Безрезультатно.

— Продолжайте попытки, — сказал Мэй. — Кроме того, я хочу, чтобы кто-нибудь как можно скорее снова проник в здание “ОДЕЛ”. Мы должны узнать, как они планируют вести свои передачи, где именно они их записывают. И еще мне требуется информация о совете директоров корпорации — максимум сведений, которые удастся получить, не вызвав их подозрений. Операция подобных масштабов наверняка будет сопровождаться соответствующей пропагандистской кампанией, чтобы, в случае чего, обеспечить ей необходимое прикрытие, а потому я не хочу, чтобы у них возникла хотя бы малейшая догадка по поводу наших планов.

— Существует и еще одна сложность, — заметила Лонгбрайт. — Я только что видела Иэна Харгрива. Ему уже известно, что вы находитесь здесь, и он горит желанием знать — цитирую дословно, — “кто, черт побери, позволил моим сотрудникам незаконным образом обыскивать помещения, находящиеся в частном владении”? Скорее всего, ему уже позвонили из “ОДЕЛ”, так что в любую минуту можно ожидать его появления здесь.

— Спасибо, что предупредили, — сказал Мэй, пожимая ей руку. Он прекрасно понимал, сколь непросто было Джэнис заниматься этим расследованием и одновременно сохранять верность любимому человеку. — Ну что ж, рано или поздно Иэн все равно узнал бы, хотя я не думаю, что мы выиграем от того, что сейчас посвятим его в наши планы. Давайте продолжать работу, пока он не вызовет нас на ковер.

Гроза, доселе бушевавшая где-то в противоположном конце города, сейчас переместилась к ним, о чем свидетельствовала густая тьма, заполнившая кабинет Мэя.

Загрузка...