Руны страсти: тату для эльфа

Глава четвертая Нежданная гостья

Раздражающий звук звонка, казалось, ввинчивался не просто в уши, а прямо в мозг. Кое-как разлепив глаза, я нащупала будильник и попыталась выключить его. И не сразу поняла, что это не он.

Оказывается, трезвонили в дверь тату-салона. Без пяти восемь. Рановато для клиентов, прием начинается с девяти. С трудом выбравшись из импровизированной кровати, я побрела открывать. Похоже, иначе избавиться от поганого звука невозможно.

— Кто там?

— Немедленно открывай! — взвизгнула какая-то девица, для верности еще и ударив в дверь. — Я знаю, он у тебя!

— Чего у меня?

— Не придуривайся!

Я даже и не думала. Посмотрела бы на нее, когда полночи скачешь вокруг отравленного эльфа…

Эльфа! О! Так это за ним пришли. Пока я тупила, барышня перешла к угрозам:

— Окрой дверь или пожалеешь! Открой! Если у тебя его нет, я просто уйду!

— А если я есть? — раздался ленивый голос за моей спиной.

Я обернулась. Лин даже не оделся, лишь повязал на бедра красную медицинскую простыню. Татуировка выглядела нормально, ни припухлости, ни покраснения. Сам эльф тоже, впрочем, не был похож на умирающего. Пока я хлопала глазами, он оттеснил меня от двери и отпер засов.

— Чего тебе надо, Хузельда? — неприязненно спросил он у высокой стройной девицы, что обнаружилась на пороге.

Хузельда? М-да, не повезло красотке с именем.

— Лин, с тобой все в порядке? Я слышала… — начала она, но потом втянула воздух, и мгновенно приятные черты коротковолосой шатенки исказились в гримасе ненависти.

Даже челюсть чуть выдвинулась, как бывает у оборотней в состоянии бешенства. Правда, в оборот она не ушла.

— Шлюха! Тварь! Как ты посмела переспать с моим женихом! — зарычала шатенка и рванула ко мне.

Она попыталась протиснуться мимо эльфа, но тот отбросил ее какой-то магией.

— Угомонись, Зель, — ледяной голос Эалиндина замораживал. — Я твой жених только в твоих мечтах! С кем хочу, с тем и провожу время. Еще одно бранное слово о моей девушке, и твой дядя может забыть о выгодных контрактах с Сальвалой. Я сразу расскажу из-за кого сорвалась сделка. Подумай, что сделает с тобой Уолан.

— Что? — черты лица у Хузельды стали полностью человеческими, глаза широко раскрылись в удивлении. — Лин, я не верю, что ты это говоришь! Ты не можешь поступить так жестоко! Мы же вместе… всегда были вместе.

Девушка едва не плакала. Я, возможно, ее даже пожалела бы, если бы несколько секунд назад не видела, насколько ненормально она себя вела.

— Вместе мы были в детстве, которое давно закончилось! — зло заявил Эалиндил. — Но ты не хочешь этого понять! Хватит бегать за мной! Я не дичь, которую загоняют на охоте. Не приз за долгую осаду. Я неоднократно старался объяснить, что действительно не хочу с тобой никаких отношений. Никаких! Слышишь, Зель⁈ И это не изменится! Но ты не хочешь понимать по-хорошему! Пытаешься оградить меня от других девушек, подсылаешь шпионов, придумываешь каверзы. Мне надоело! Раз до тебя не доходят слова, буду действовать иначе. Только попробуй оскорбить Яну или навредить ей, и ты сразу станешь моим врагом. Тебе ведь известно, как я расправляюсь с врагами? Так вот, отказ перезаключать торговые договоры — это лишь первый шаг. Я уничтожу тебя, разрушу то, что тебе дорого, лишу денег и связей, испорчу репутацию. Это совсем не сложно, ведь все твои тайны мне известны. Ты ведь помнишь, насколько я хорош в интригах, верно? Не лезь ко мне. Не смей угрожать, оскорблять или причинять зло Яне, и тогда мы с тобой просто разойдемся. А если нет…

Фраза повисла в воздухе. Хузельда во время этой прочувствованной речи побледнела так, что на носу отчетливо проступили веснушки, а под конец в ее глазах заблестели слезы.

— Лин, неужели ты предашь все то, что было между нами? — сквозь ком в горле произнесла она.

— Ты, кажется, забыла, что мой отец — дроу. Я ведь тебе рассказывал, что раньше по древней традиции темные эльфы убивали друзей детства. Подумай об этом.

Эолиндил закрыл дверь перед ошарашенной девушкой и обернулся ко мне. Сейчас эльф однозначно выглядел как псих: злобная улыбочка, отблески безумства в глазах, взгляд исподлобья. Дроу убивают друзей детства⁈ Надо же. Понятно теперь, почему их считают ненормальными. Признаться, я сама струхнула настолько, что хотела попроситься за дверь к Хузельде.

Остроухий провел ладонью по лицу, словно снимая маску. Его плечи чуть опустились, тело расслабилось, из позы ушло напряжение.

— Извините за эту безобразную сцену, — сказал он нормальным голосом. — Если бы Хузельду не впустили, она нашла бы возможность влезть как-то иначе. Простите, что пришлось втянуть вас в это дело.

Вот это преображение! Только что передо мной был мстительный маньячелло, а сейчас обычный, немного уставший мужчина. И непонятно, где маска, а где он настоящий.

Наверное, с такими актерскими талантами он прекрасный дипломат.

— Она ничего вам не сделает, даже если я умру от яда, — продолжил он, а после паузы вдруг поинтересовался: — Интересно, почему Зель уверилась, что между нами была близость?

Опа! Приплыли. Я постаралась, чтобы на лице ничего не отразилось. Хотя, полагаю, до актерских способностей Лина мне расти и расти.

— Вы ничего не помните? — спросила невинно.

А сама пыталась сообразить, почему шатенка, увидев встрепанного эльфа, замотанного в простыню, отреагировала вполне мирно, и только после того… Ох, твою ж! Она принюхалась! Оборотни отлично чувствуют запахи, не хуже собак или кошек. Лин ведь кончил на меня, но я настолько устала, что быстренько обтерла его и себя влажной тряпочкой, а верхнюю часть пижамы сняла и положила в стирку.

Подлая память внезапно подсунула картинку голого привязанного к кровати Лина, его крепкий член снова встал перед глазами. Щеки загорелись, но я постаралась, чтобы на лице ничего не отразилось.

— Не помню, — смутился эльф, нервно отбросив растрепавшуюся косу на спину. — Все очень смутно, и непонятно, где воспоминания, где сон, а где галлюцинации, вызванные отравлением.

— У вас нестандартная реакция на боль. Вы ведь поэтому хотели подписать договор? Подозревали, что в какой-то момент перестанете контролировать себя?

— Я сделал что-то…? — Лин обеспокоено взглянул на меня.

— Нет. Просто мне пришлось немного помочь вам успокоиться. Я хм… так сказать, довела до пика ваше возбуждение. Вы избавились от некой жидкости, и после этого расслабились. Помыть вас тщательно возможности не представилось, а Хузельда — оборотница, значит с обонянием у нее все в порядке, вот и…

Я развела руками. Лин отвернулся, чуть опустив голову. Уши у него покраснели.

— Простите. Я не думал, что дойдет до такого, — пробормотал он.

— Кстати, а как вы себя чувствуете? — я решила, что самое безопасное сейчас перевести тему.

— Знаете, на удивление неплохо. Значительно лучше, чем вчера вечером. Не могу сказать, что полностью здоров. Ломота в суставах, головная боль, жжение в области живота, сухость во рту и, кажется, повышенная температура тела — все это никуда не делось, но я не падаю в обморок, не брежу. Это уже прекрасно. Даже не ожидал такого эффекта от татуировки. Говорят, эффективность всего десять-двенадцать процентов.

— Это для эльфов, у оборотней, как правило, процент выше. Для основных рас есть определенная статистика, но в вашем случае…

У меня вдруг появилось вполне логичное объяснение, почему мои руны помогли эльфу.

— Ну да, полукровок не так много, чтобы собирать по нам статистику. Тем более, дроу и светлые эльфы практически всегда воевали.

— Правда? — я попыталась вспомнить историю этого мира, но конфликтов с дроу там вроде бы не было.

— Последние лет двести ситуация немного улучшилась, но так просто неприязнь между двумя расами не изжить.

— А как…

Наверное, спрашивать это неприлично, но по утрам я всегда плохо соображаю.

— Как я появился? — понял мои затруднения эльф. — Династический брак.

— Понятно. Предлагаю не стоять у двери, а пойти позавтракать, — упс, опять туплю. — Вам, наверное, нельзя пока.

— Да, целители предупредили, что можно только пить. Честно сказать, есть мне совсем не хочется, но компанию за столом я вам с удовольствием составлю. Только желательно бы сначала помыться.

— Тогда я чего-нибудь приготовлю, а вы примите душ. И за завтраком я кое-что расскажу. Есть у меня одно предположение относительно того, почему мои руны так на вас подействовали.

Уже через двадцать минут мы сидели за столом. Я ела сырники, которые быстро разморозила и обжарила, а Лин пил сок, что, как оказалось, принес ему один из побратимов Рональда.

— Видите ли, дело в том, что в создании и нанесении магических татуировок много нюансов, — объясняла я. — Во-первых, в процессе задействована кровь, она у всех разная, есть расовые особенности, есть индивидуальные, во-вторых, магические краски, которые так же могут одному подходить, а у другого вызывать аллергические реакции. В-третьих, все это взаимодействует с моей магией и с магией клиента. Значит, есть четыре переменных в уравнении, поэтому и польза от татуировок сильно варьируется. Идеальный мастер-татуировщик подстраивает свою магию под магию клиента, его кровь и под краски.

— Это, должно быть, сложно… — пробормотал Лин, похоже, он даже не представлял особенностей работы мастера магических татуировок.

— Непросто. И проблема в том, что у некоторых клиентов магия начинает отторгать вмешательство в организм, и тут приходится подстраиваться. В вашем случае, не пришлось. Скорее, нужно было лишь немного направлять.

— То есть вы хотите сказать, что мы идеально совместимы магически? — эльф даже чуть привстал со стула и посмотрел на меня таким удивленным и восхищенным взглядом, что я смутилась.

Полностью совместимы магически были только истинные пары. А это само по себе довольно большая редкость. Тем не менее у оборотней имелось больше возможностей найти пару. Они способны определять подходящего мужчину или женщину по запаху, влечению и по реакции внутреннего зверя, но другие расы таких плюшек лишены.

Если ты не оборотень, то для того, чтобы определить идеальную магическую совместимость, пришлось бы проводить множество дорогостоящих исследований. Понятное дело, каждого встречного таким образом проверять не будешь. Неудивительно, что представители других рас нечасто находили магически совместимых партнеров. Но даже если и находили, то не всегда сочетались браком. Все же истинность совсем не значит, что в личных отношениях все сложится.

— Эм… нет. Не знаю.

Лин, кажется, расстроился, услышав такой ответ.

— Дело в том, что магия, особенно эльфийская, довольно своенравна. Подстроиться под нее, как правило, сложно. Полагаю, это потому, что ваша магия, в большей степени, перенимает эмоции своего носителя. Эльфы чувствуют боль, ведь нарушается целостность кожных покровов, плюс чужое вмешательство, перекраивающее часть реакций организма. Именно поэтому инстинктивно магия как бы встает на защиту своего хозяина. Однако вы чувствовали удовольствие…

— Поэтому результат получился таким впечатляющим, — задумчиво продолжил Эалиндил.

— Это только теория, мои предположения. Я не знаю, как оно на самом деле. Статистику по таким случаям, как ваш, собрать сложно.

— А как же оборотни? Почему у них процент полезности татуировок выше? Разве их магия ведет себя иначе?

— У магии оборотней есть масса особенностей. Во-первых, чаще всего, у них высокий порог боли. Конечно, все зависит от конкретного случая и индивидуальной чувствительности участков кожи, но, если судить по моему опыту, им не так больно, как людям и эльфам. Во-вторых, оборот у оборотней всегда болезненный, и, возможно, подсознательно закрепляется паттерн, что сила и выносливость не достаются просто так.

— А нанесение татуировки воспринимается ими вроде как испытание?

— Вероятно. Это лишь мое предположение, но статистически оно подтверждается.

— Интересные выводы. В любом случае я рад, что мои шансы выжить существенно повысились.

— Эалиндил, а какие у вас планы на сегодня? Вы куда-то пойдете?

— Хотелось бы скрыть факт отравления. Если вы не будете против, я бы остался тут.

— Без проблем. Мне самой хотелось бы вас понаблюдать. Однако лучше все же связаться с Роном, пусть он пригласит сюда врача. В смысле, целителя. Аохит как раз больше всего опасен тем, что отравление до самой последней стадии выглядит не слишком страшным. Неприятно, но не смертельно. И в этом главная проблема.

— Да. Я понял. Думаю, Рональд скоро придет сам, или пришлет кого-то из побратимов.

— Хорошо, тогда и договоритесь. У меня времени на все это уже нет: через двадцать минут начинается прием.

До появления первого клиента я успела быстро ополоснуться под душем, подготовить место работы и краски. Сегодня утром был записан оборотень на обновление рун. Это совсем несложно. Через два с половиной часа у меня образовался небольшой перерыв, и я решила проведать Лина.

Эльф обнаружился на кухне. Что-то мурлыча себе под нос, он суетился возле духовки. Духовки! Божечки-кошечки, я и пользовалась ей всего-то раза два или три за все время, что здесь жила. А тут Эалиндил — дипломант из Сильвалы! — печет что-то в духовке на моей кухне. Я точно не сплю?

— О! Вы освободились. У меня как раз готов грибной суп, — с улыбкой произнес эльф, поворачиваясь ко мне.

Он где-то нашел фартук, который мне дарили, кажется, на новоселье, повязал его, и сейчас выглядел по-домашнему уютно и непривычно. Как-то не везло мне на мужчин, которые умели бы готовить. И вот… Не понимаю, как на это реагировать.

— Целитель разрешил вам есть? — удивленно спросила я, опускаясь на стул. — Кстати, он вообще приходил?

— Да. Причем, даже не один. Меня посмотрели двое. Оба были поражены действием татуировки. Вчера, когда Рональд предложил план, судя по всему, им не верилось, что я выживу. Мне провели кое-какие процедуры, очистили кровь, насколько это возможно, оставили лекарств и специальное питье.

— То есть вам по-прежнему нельзя есть?

— Нельзя.

— Но зачем тогда все это? — я махнула рукой на тарелку супа, которую заботливо поставил передо мной Лин.

От запаха грибов и чего-то острого мгновенно пробудился аппетит.

— Я подумал, почему бы не приготовить вам что-нибудь. Магия забирает много сил, надо хорошо питаться. Вы и так потратились на меня ночью, не выспались. Силы надо восполнить.

То есть это что-то вроде благодарности.

— Эм… спасибо. Но не стоило так утруждаться. Тут недалеко приличный ресторанчик. Я обычно там еду на вынос заказываю.

— Мне все равно заниматься больше нечем, — пожал плечами эльф. — Ваша служба безопасности ищет отравителя, и меня попросили не высовываться.

— Понимаю, — протянула я.

— Попробуйте, должно получиться вкусно.

Я несмело зачерпнула ложкой суп, подула, чтобы немного остудить, и отправила в рот.

— Ну как? — поинтересовался Лин.

— Обалденно!

На самом деле, можно было похвалить лучше, но рот был занят. Просто сказочно! Сливочно-грибной вкус разливался на языке, перчик придавал пряной горчинки. Суп оседал в желудке насыщая, но не вызывая тяжести.

— А можно мне добавки⁈ — оторвавшись от тарелки, попросила я.

Лин глядел на меня, как бабушка на любимого внука, уплетающего ее стряпню за обе щеки. Собственно, примерно так и было. Эльфу бы к этому фартучку еще и цветастую косынку — и полное сходство гарантировано.

— Эалиндил, а вы точно дипломат? Не повар? — уточнила я, после того, как доела еще одну тарелку супа и довольно откинулась на спинку стула.

— Нет, — смущенно улыбнулся он. — Просто иногда люблю готовить сам.

— У вас отлично получается! Спасибо.

— Это мне вас надо благодарить. Если вчера никто не давал никаких прогнозов относительно моего здоровья, то сегодня после осмотра, целители сказали, что я точно не погибну.

— Аохит очень коварный яд, потому что ухудшение может наступить очень резко.

— Знаю. У меня есть сигнальный амулет, я могу позвать лекаря в любой момент. Не беспокойтесь за меня, идите работать.

И я пошла. Около полудня побратимы Рона привезли новый стол. Еще через три часа забежал сам Рональд. Он попросил приютить Лина еще на одну ночь, принес мне пирожки на перекус и пообещал заказать что-нибудь на ужин.

Закончила я немного позже, чем рассчитывала, и, убрав рабочее место, вернулась в квартиру. Тут маги-целители устроили консилиум.

Мне удалось отловить одного и выяснить, что Лину стало хуже, но противоядие уже готово, и недавно им напоили больного. Правда, теперь предстояло «очистить организм». Как там очищали, не знаю, может, клизмы ставили, может, еще что-то, но в санузел меня не пускали. В принципе, в тату-салоне был еще один туалет, так что, если приспичит, можно сходить туда.

После ужина захотелось спать. Но как-то странно ложиться, когда целители носятся с эльфом. Один из них, к слову, сел рядом со мной и начал подробно объяснять, какие лекарства и в каких количествах надо пить Эалиндилу. После он вручил мне пару флакончиков, коробку с пилюлями и рецепт, в котором написал, что и когда принимать.

Пока я пыталась разобраться, вернулся Рон с побратимами. Целителей под отводом глаз быстренько вывели из моей квартиры. Буквально две минуты назад у меня толпилось много народу, и вот уже почти никого нет.

— Если Лину станет хуже, или что-то случится, активируй сигнальный амулет. Я недалеко буду, прибегу сразу же, — инструктировал меня Рональд, обуваясь у входной двери. — Эльфа мы в твою кровать уложили, сам он пока ходит плоховато, но лекари говорят, завтра к утру оклемается.

— В кровать? — ухватила главное я, — но как же…

— Ты — молодец! — легонько хлопнув меня по плечу, заявил оборотень. — Лин парень замечательный!

И не дождавшись ответа, исчез за дверью.

— Ну, бли-и-н! — раздосадовано простонала я. — Опять спать на сдвинутых креслах!

Вот раззява! Почему я раньше об этом не подумала? Но делать нечего, второй кровати у меня нет. Хотя, может быть, на столе, что принесли побратимы, поспать? Конечно, он для татуировок, но столешница удобная…

Додумать мысль я не успела, в дверном проеме показался Эалиндил. Выглядел он плохо: побледневший, встрепанный, с синяками под глазами, опять одетый только в простыню на бедрах. Эльф опирался на стену, похоже, ноги его плохо держали.

— Яна, идемте спать, — тихо произнес он. — На кровати. Вместе.

Я замешкалась.

— Или вы боитесь, что я буду приставать к вам в таком состоянии? — невесело улыбнулся мужчина.

— Нет. Просто как-то неудобно…

— Идемте.

Было видно, что спорить Лину тяжело, и я плюнула на приличия. В конце концов, ну поспим мы вместе, ничего страшного. Он отравлен, болен и стоит-то с трудом!

Правда, я совершенно забыла о том, что говорил Рональд. К утру эльф уже оклемался…