Руны страсти: тату для эльфа

Глава восьмая Тайна Хузельды

Мы вышли из алькова только минут через десять. Помада не выдержала наших страстных поцелуев, поэтому пришлось поправлять макияж. А Лин еще меня и отвлекал, рассказывая, как он желает снять с меня платье и обстоятельно любить в разных позах. У меня от возбуждения и смущения горели щеки и уши. Мне казалось, что оборотни в зале все слышали.

О покровительстве Патрик объявил сразу, как начался прием. Приглашенные гости поаплодировали, а я заверила, что не предам оказанное доверие.

Дальше всех пригласили за стол. Мне выделили место рядом с Лином. Как оказалось, Рон подсуетился. Спасибо ему за это. Оборотни вообще любили поесть и делали это обстоятельно. Я же есть не хотела, поэтому стала расспрашивать эльфа о детстве.

— Жизнь во дворце не была безоблачной, несмотря на высокое положение в обществе, — начал Лин. — Цвет кожи сделал из меня изгоя. У долгоживущих отличная память, многие помнили череду бесконечных конфликтов между светлыми эльфами и дроу. В этих войнах многие потеряли родственников, друзей, возлюбленных. Для них полукровка был, как прыщ на лице. Так и охота выдавить… или удавить.

— Тебя уже пытались убить?

— Да, ведь старейшины надеялись, что такие, как я, не появятся на свет. Конечно, мирный договор скрепили династическим браком, но, как я уже говорил, на тот момент у моей матери было семеро детей. Наследников более чем достаточно, поэтому старейшины сочли, что полукровки, если все же родятся, трон не займут. Однако они не предполагали, что мои мать и отец смогут справиться с предубеждениями и полюбят друг друга. Вскоре без всяких магических ритуалов появилась сначала моя сестра, а потом я.

— Ритуалов? — не поняла я. — Каких ритуалов?

— Все мои чистокровные братья и сестры рождались только после особых обрядов. При этом использовались редкие артефакты, которые позволяли матери забеременеть. Именно поэтому столько детей.

— А вы с сестрой появились, так сказать, естественным образом…

— Вроде того. Неудивительно, что чистокровные эльфы были недовольны, строили каверзы, распускали слухи и вредили по мелочи. Своего первого мужа мама не любила, он вообще не хотел жениться и так и не смирился с навязанным браком. Едва ли не открыто изменял ей, заделал двух бастардов, а потом еще и погиб по-дурацки: нажрался туманящих сознание листьев на празднике обновления года, упал с балкона и свернул шею. Скандал замяли, официально было объявлено, что это убийство, и кто-то специально столкнул консорта. Но принцы и принцессы поначалу об этом не знали и винили мать в том, что она второй раз слишком быстро вышла замуж, да еще и за врага, за дроу. В общем, отцу первые полгода в браке дались очень тяжело. Потом он как-то нашел подход к матери, они сблизились и полюбили друг друга, но беременность королевы от второго мужа стала для всех сюрпризом.

Чем дольше я слушала Лина, тем больше понимала, почему он так грамотно и четко разложил политическую ситуацию у оборотней. Чтобы выжить во дворце светлых, ему пришлось научиться и не такому. Пожалуй, теперь понятно, откуда у него такие способности к дипломатии.

— Наверное, я так привязался к Хузельде, потому что она — одна из немногих в моем детстве, кому было наплевать на цвет кожи, — продолжал Лин. — В первую нашу встречу Зельда заявила, что я интересно пахну, показала свою комнату, игрушки, отвела в «тайное место». Неудивительно, что я сразу к ней проникся, и поэтому долго смотрел сквозь пальцы на ее поведение. Мне казалось, что увлечение мной она перерастет.

— А Рон? Вы с ним тоже познакомились в детстве?

— Нет. Лет десять назад Патрик поручил ему одно из первых дел. Рональду как раз только стукнуло двадцать, он горел желанием доказать свою полезность деду. А я достался ему в качестве консультанта по некоторым вопросам. Мы сработались, а после Рон посоветовал меня, как дипломата, когда клан заключал торговые договоры с дроу. И так постепенно мы сблизились.

Наш разговор прервала речь главы клана. Он поднимал очередной тост за гостей, а после приглашал на танцы. Не успели мы выйти из-за стола, как Эалиндила отвлек слуга и что-то сообщил.

— Я оставлю тебя ненадолго, — сказал Лин. — Не беспокойся, за тобой будут внимательно следить.

Как только он ушел, стало неуютно, но заскучать я не успела. Сначала рядом нарисовался один из побратимов Рона и пригласил танцевать. Я объяснила, что не умею. Следом подошел еще один оборотень с тем же вопросом, пришлось отказать и ему. Когда ко мне направился какой-то эльф из делегации, я сбежала в дамскую комнату.

Пока поправляла макияж и мыла руки, раздумывала о том, что делать с танцами? Может сбежать в сад? Где-то из зала должен быть выход туда. Но где именно? Надо бы у кого-то спросить.

— Вот уж кого не ожидала тут увидеть, — знакомый голос вывел меня из задумчивости.

— Добрый вечер, Хузельда, — я, выпрямив спину, повернулась к оборотнице. — Сразу предупреждаю, что нахожусь тут под охраной. Мне достаточно просто повысить голос, и сюда ворвутся оборотни, которые вышвырнут тебя прочь.

Зельда недовольно поджала губы. Я не знала, действительно ли мои невидимые охранники стоят под дверью, но вела себя уверено.

— Я не собираюсь тебе вредить, хотя терпеть не могу таких удачливых, скучных пустышек, как ты. Появилась в нужное время и в нужном месте, воспользовалась результатами чужого труда и думает, что самая лучшая. Ты — никто! И скоро Лин это поймет.

— О чем ты? Какие результаты труда? Я всего добивалась сама.

— Нет! Ты никогда бы не смогла заманить в свои сети такого, как Эалиндил. Мордашка у тебя, конечно, ничего, но фигура подкачала, а уж про образование и говорить нечего.

— И, тем не менее, Лин выбрал меня.

— Это временно! — заявила Хузельда, а потом чуть наклонившись ко мне тихо произнесла: — Как только кончится действие приворота, его страсть быстро остынет.

— Что? Приворота? — в шоке пролепетала я. — Ты подлила ему запрещенное зелье⁈

Судя по виду Хузельды так и было. Ой, д-у-у-ра!

— Цыц! Не ори! Самое легкое. Оно почти не действует на разум, а лишь вызывает сильное влечение. Лин бы не устоял передо мной! Мы бы переспали, и он, наконец, увидел бы во мне нечто большее, чем просто подругу детства!

— Зельда, ты с ума сошла! Приворотные зелья опасны! — хоть я и говорила эмоционально, но негромко. — Это же подсудное дело!

— Хочешь посадить меня в тюрьму? Ничего не выйдет! Ты будешь молчать, потому что знаешь: как только Лин узнает о привороте, он уйдет. Кроме наведенной страсти рядом с тобой его ничего не держит!

Наш разговор прервался внезапно: хлопнула дверь, запуская целую компанию дам. Хузельда задрала подбородок и быстро покинула комнату. Я поплелась следом. Надо немедленно рассказать Лину, пусть сам решает, что с ней делать.

Только вот Эалиндила нигде не было видно, зато меня отыскал Рональд.

— Мы его поймали! — радостно поделился он.

Значит, ловушка сработала, и заказчика вычислили. Фух, просто гора с плеч.

— Где Лин?

— Допрашивает. Пока «соловей» не запел, но мы его додавим. Ты останешься тут, или поедешь домой?

— Домой!

— Хорошо, сейчас отдам распоряжение, — кивнул Рональд, и мгновенно куда-то убежал.

Не знаю, есть ли смысл рассказывать ему о словах Хузельды? Нет, пожалуй, сначала поговорю с Лином. Домой меня отвез какой-то незнакомый оборотень. Спать не хотелось, есть тоже, никаких срочных дел намечено не было, а жаль. Я бы отвлеклась от навязчивых мыслей.

Хузельда ведь права в том, что кроме страсти между нами с Лином ничего нет. Лишь только действие приворота закончится, я ему сразу стану неинтересна.

Кстати, зелье как раз объясняет то состояние, в которое впал Эалиндил во время набивания татуировки. Сразу вспомнилось, как он лежал, привязанный к моей кровати, голый, соблазнительный, с чуть приоткрытыми губами и стоящим членом. И это его умоляющее: «Трахни меня!». Как тут удержаться и остаться равнодушной?

Понятно, почему Хузельда так взбеленилась, увидев меня на следующий день. Я ведь ей весь план сломала! А оборотница готовилась: нашла возможность купить запрещенный препарат, подлила его Лину, но эльф вдруг исчез. А, когда она его нашла на следующий день, уже переспал с какой-то девицей.

Получается, я все-таки воспользовалась эльфом сама того не желая. И что теперь делать? Как себя с ним вести? Наведенная страсть скоро пропадет. Я представила спокойный взгляд Лина, его вежливую отстраненность в общении со мной и ужаснулась. Не хочу!

С другой стороны, эльф же нормальный мужчина с определенными желаниями. Страсть от приворотного зелья схлынет, но своя собственная вполне останется. Я достаточно привлекательная девушка, чтобы понравится и без возбуждающего.

Хотя у Хузельды грудь побольше и задница крепкая. К тому же, она знает Эалиндила гораздо лучше, чем я. У них много общих воспоминаний. А у меня… в общем, не знаю, чем я зацепила Лина. Может быть, в детстве ему доставалось за цвет кожи, но сейчас он работает с оборотнями, которым на это плевать. Я видела, как на эльфа посматривали дамы на приеме.

К слову, план Зельды, скорее всего, сработал бы. Когда Лин рассказывал о ней, то в его голосе проскальзывало тепло. И, наверное, не хватало только возбуждающего зелья, чтобы Лин увидел объект страсти в подруге детства.

Но мне от этого не легче. Я боялась, что стану ненужной, как только действие зелья сойдет на нет.

Чтобы не маяться без дела, я решила чего-нибудь приготовить. Лин, возможно, придет голодным. В холодильнике внезапно оказалось множество продуктов. М-да. Такое впечатление, что я в своей квартире не хозяйка. Ладно, сделаю курицу в кляре, только сначала переоденусь.

К сожалению, все валилось из рук. Я испачкалась мукой, перевернула сковороду с маслом и уронила яйцо. Но хотя бы еда получилась вкусной.

Убрав кухню, пошла мыться сама. Вылезла из ванной распаренная, села в кресло в зале и стала размышлять, что делать дальше. Уже поздно, а Лина все нет. Да и вообще, кто сказал, что он придет? Может быть, действие зелья уже закончилось?

Я сама не поняла, как заснула. Просто в какой-то момент почувствовала, как холодный воздух прошелся по ногам, зябко передернула плечами и открыла глаза.

В дверном проеме стоял Эалиндил и жарко смотрел на меня.

— Лин?

Кажется, это действительно он. Точно! Эльф открыл дверь квартиры, а сквозняк меня разбудил. Получается, я заснула, сидя в кресле. Потянулась было к полам халата, чтобы запахнуть их, но Лин не позволил.

— Нет-нет, не двигайся, мне так очень нравится.

Он быстро оказался на коленях рядом с креслом, раздвинул мои ноги и лизнул складочки между ними. Я ахнула, потому что его язык был теплым, а губы и руки прохладными. Этот контраст заводил. Ладони Лина ласкали и гладили икры ног, внутреннюю часть бедра, низ живота, а язык быстро вылизывал лоно, ненадолго ныряя внутрь.

Конечно, я забыла, что хотела что-то рассказать, нарастающий жар желания вышиб все мысли из головы. Я стонала, шире раздвигала колени и приподнимала бедра, стараясь продлить удовольствие, когда эльф чуть отстранялся.

Лин творил невероятное: трогал и лизал клитор, посасывал половые губы, входил внутрь пальцем, касаясь чувствительных участков, постепенно наращивая ритм все больше. Я всегда довольно быстро возбуждалась, но тут почувствовала себя настоящим спринтером. Прошло, наверное, всего минуты две, или, может, три, а мое тело уже скрутил оргазм.

— Ты очень отзывчивая, Яна, — сказал Лин, чуть отстранившись от моего лона. — Такая мягкая, сонная, голая, соблазнительная.

Его палец все еще был внутри, но двигался медленно.

— А сегодня в этом платье ты была особенно красивая. Я как-то не подумал, что под него не наденешь бюстгальтер, и твою грудь будут держать только тонкие бретельки и чашечки на самом платье. Мне все время хотелось сдвинуть их и сделать вот так…

Губы эльфа накрыли ареолу, язык лизнул сосок, а палец стал чуть быстрее входить внутрь.

— Ох! Ли-и-н… — простонала я.

— Что? — как ни в чем не бывало, поинтересовался он и перешел к другому соску.

Ответить не получалось, тело, разгоряченное только что случившимся оргазмом, завелось снова еще быстрее, а Лин не торопился: вылизав грудь, он поднялся выше и теперь целовал шею, по-прежнему дразня пальцами между моих ног.

Хотелось большего, поэтому я потянулась к брюкам эльфа, расстегнула ремень и стала стягивать их вместе с трусами. Моя ладонь обхватила горячий ствол, Лин вздрогнул.

— Что ты делаешь? — прошептал он, когда я убрала его пальцы, хозяйничающие между моих ног, и наклонилась к члену.

— Хочу его пососать, — объяснила я и обхватила губами головку.

Солоно. Гладко. Прекрасно. Лин выдохнул сквозь зубы, распрямился. Теперь он стоял, а я, сидя в кресле, вылизывала его идеальный член по всей длине, трогала языком уздечку, гладила и сжимала руками яички, потом посасывала их, одновременно водя ладонью по стволу и головке.

Меня обычно не слишком возбуждал минет, но сейчас я ласкала Лина с огромным удовольствием. Он оказался везде таким гладеньким, приятным, чувствительным. А стоны моего эльфа заводили. Я посматривала на Лина снизу вверх, отмечая, как он возбуждается все сильнее, как судорожно облизывает губы, как подрагивают его пальцы, которыми он поглаживает меня по щеке и по волосам, как напрягается живот, обозначая все положенные кубики. Его член становится просто каменным, яички поджимаются.

— Я-я-на, я больше… я сейчас… — срывающимся голосом шепчет Лин.

— Кончи для меня, — прошу я и вижу, как расширяются его глаза.

Вбираю его член так глубоко, как могу, и делаю несколько движений. Судорога пробегает по всему телу эльфа, он выстанывает мое имя, и, кажется, еще какие-то слова и изливается. Лину, похоже, тяжело стоять. Он схватился за спинку кресла и тяжело дышит, а потом с какой-то плавной, текучей грацией садится передо мной на колени. Лин слегка улыбается и смотрит на меня с нежностью и восхищением. Нет, это не может быть просто влечением. Не смотрят так на тех, к кому чувствуют лишь страсть и ничего больше.

— Пойдем в спальню, — говорит он, чуть растягивая слова. — У нас еще столько поз не освоено…

И от предвкушения у меня все замирает внутри, но сначала дело.

— Подожди.

Я прислоняю ладонь к губам Лина, потому что он снова раздвигает мои ноги и целует внутреннюю часть бедра, а это отвлекает.

— Нам надо поговорить.

— А в спальне это сделать мы не можем? — невинно спрашивает эльф и начинает облизывать и посасывать мои пальцы. — Ляжем на кровать и побеседуем.

Какой у него длинный и умелый язык. Ох, я думаю совершенно не о том.

— Если мы ляжем в кровать, все мои мысли будут о другом.

— А давай я буду тебя соблазнять изо всех сил, а ты постараешься…

— Лин! — оборвала я. — Это серьезно!

Эльф душераздирающе вздохнул, изобразил взгляд котика из «Шрека», а потом уточнил:

— А отложить до завтра не получится?

— Нет. Учитывая, что утром ты пристаешь ко мне, даже не просыпаясь, а моя сопротивляемость падает до минимума, времени на разговоры не останется.