Рябиновая невеста

Глава 31

−Что значит сбежала? Как она могла сбежать из башни?!

В голосе Риган смешались ярость и недоумение. Вернее сначала прозвучало искреннее недоумение. Как будто она и представить себе не могла, что такое вообще возможно.

В хозяйственном дворе крепости уже готовились к проведению обряда, но когда служанки пришли в покои королевской невесты, оказалось, что в комнате никого нет. Стражи ничего не слышали и не видели, и это привело Риган просто в неописуемую ярость. Она лично явилась и осмотрела комнату, открыла окно, заглянула в камин и даже под простыни. В комнате было пусто, постель не тронута, будто в ней вообще никого не было.

−Как такое возможно?! Стражу сюда!

Стражники вошли бледные с застывшими лицами, понимая, что такое происшествие может стоить им жизни. Они оставили открытой дверь, из распахнутого окна потянуло сквозняком, и гобелен на стене немного отошёл, надулся словно лодочный парус. Риган прошла мимо стражи и заглянула под гобелен и увидела тайный проход. Обнаружить, как беглецы выбрались из комнаты, оказалось совсем несложно.

−Позовите Низара, − глухим голосом скомандовала Риган, вернувшись в комнату, и пробормотала уже тише, разглядывая золу возле камина. — Бренна, Бренна! Как же ты могла… Предала меня…

Риган опустилась на одно колено и долго рассматривала золу возле камина, и её лицо мрачнело всё сильнее. Взяв в пальцы какой−то уголёк, она положила его на ладонь, а затем распрямилась и скомандовала страже:

−Выясните немедленно, куда ведёт эта дверь! И принесите от неё ключи! Найдите беглецов, если они ещё в замке и приведите ко мне! Живыми!

Стража стоявшая навытяжку выдохнула и бросилась прочь. Они понимали, что их жизнь висит на волоске, и если беглянку не найдут, то тот костёр во дворе вполне может стать для них плахой.

Явился Низар и принялся осматривать комнату, нюхать вещи и трогать пальцами каменный пол, точно собака, которая пытается взять след.

−Найди мне их! — хрипло произнесла Риган, склонившись к своему советнику. — Из под земли достань!

Низар лишь молча кивнул в ответ и продолжил разглядывать пол, а Риган направилась в свои покои.

Весть о том, что невеста короля ночью сбежала из своей комнаты, пронеслась по замку, как верховой пожар. Это было не просто оскорблением, это было настоящей пощёчиной победителям, и от короля теперь требовались решительные действия. Риган не сомневалась, что Низар найдёт беглянку, но то, что произошло, требовало жёсткого и поучительного ответа. Для всех. Чтобы каждому крестьянину было ясно, что можно делать при новых хозяевах Севера, а что нельзя.

Но Бренна?! Как её верная Бренна могла пойти на такое? Что ей посулили? Чем подкупили, что она пошла на то, чтобы помочь сбежать этой фрэйе?!

Риган в ярости ходила по комнате, обдумывая, что сделает с девчонкой, когда её поймают. А в том, что Низар её найдёт она не сомневалась. И тогда…

В дверь тихо постучали.

−Войдите! — коротко бросила Риган, в надежде на хорошие новости.

На пороге возник Хейвуд. Ступая мягко, почти бесшумно, он вошёл и тихо притворил за собой дверь. Он окинул взглядом комнату, убедился, что никого нет, и спросил тихо, изобразив какое−то подобие поклона:

−Могу ли… побеспокоить? На два слова…

−Что тебе нужно? — холодно спросила Риган, и подойдя к столу, плеснула в кубок вина. — Опять будешь ныть про сырость и холод?

−Нет, нет! Я просто решил, что… тебе будет интересно… Я хотел сказать про беглянку… и командора. Мне тут стало известно кое−что, думаю, это будет полезно…

Риган стремительно обернулась, держа в руках полный кубок, и впилась в племянника цепким взглядом.

−Про командора? Командора Игвара? — спросила она глухо.

−Ну… да. Много ли у нас командоров! − будто нарочно запамятовав, уточнил Хейвуд.

−И что тебе известно? Не трать моё время попусту — говори! — скомандовала Риган.

−Да тут такое дело… Я бы не стал беспокоить тебя этими глупостями, если бы не этот побег. Я же не доносчик, в конце концов, да и это же командор…

−Ты может перестанешь ходить вокруг да около и скажешь прямо?! — Риган подошла и остановилась напротив племянника, испепеляя его взглядом.

−Да, как бы … Ещё когда мы были в Олруде, наш командор заприметил себе эту девчонку…

Рассказ Хейвуда о том, как прошли смотрины невесты в Олруде, а затем о её появлении В Бодваре, Риган выслушала с каменным лицом. Она не перебивала своего племянника, и лишь когда он указал на свой подбитый глаз, усмехнулась презрительно и спросила, отпив немного из кубка:

−Так он назвал её дамой сердца? Вот так просто, при всех?

−Он избил меня при всех за то, что я просто поговорил с ней в Олруде. Уж поверьте, леди Риган, я всё−таки королевской крови и это было очень унизительно.

−Это же вроде был турнир, − фыркнула Риган, − ты мог бы и получше защищаться!

−Так если бы это был турнир, а не жалкая месть! — Хейвуд демонстративно потёр ушиб на лице. − А когда он подарил ей венок…

−Подарил венок? — Риган прищурилась.

−Ну да, рябиновый венок, при всех! Даже всяка чернь шепталась про то, что эта девица околдовала и короля и командора. И, в общем, я тут подумал… Похоже, что это командор сговорился с ярлом Бодваром, чтобы помочь бежать этой девчонке. Не хотел, чтобы она королю досталась. Король хотел подарить ему Бодвар в награду за победу над Севером, а он отказался от него… в пользу ярла. В награду видимо. А с чего бы ещё ему разбрасываться такими подарками? — Хейвуд понизил голос и добавил: − А в Олруде он говорил, что не прочь единолично править Севером, но для этого ему нужна была дочка Белого Волка — северная кровь. Видно он тогда ещё с Бодваром сговорился, когда мы стояли у Чёрного порога, я−то всё думал о чём они беседовали на переговорах. И его жена, ярла Бодвара, это и есть та дочка Белого Волка, которую он ему отдал, чтобы породниться… наверное. Уж если командор стал бы править Севером, и ему бы присягнул Бодвар, нам бы ни за что его не взять.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

−Если всё это правда… то это измена, ты же знаешь, − произнесла Риган, не сводя с племянника глаз. − Но если ты соврал…

−Нет! Клянусь Истинным Богом! Командор захотел эту девчонку себе, святая правда! — Хейвуд схватил обеими руками хольмгрег, поцеловал его и приложил ко лбу. — Он назвал её «рябиновой невестой» и сказал, что заберёт в свой замок. И то, что настоящую дочь Белого Волка Игвар отдал этому ярлу, тоже истинная правда!

Риган поставила кубок на каминную полку, и некоторое время смотрела племяннику в глаза. Но взгляд Хейвуда был чист, как утренняя роса.

−Хейвуд, ты, змеюка подколодная! Играешь в обе стороны, да? С чего это ты решил, что я тебе отплачу за всё это добром? — произнесла Риган, чуть наклоняясь к нему, и испепеляя взглядом.

−С того, что в тебе, тётя, ум истинной королевы. А трон любой настоящей королевы держится на подколодных змеюках, − ответил Хейвуд хрипло и чуть отклонился от тёти. − Я могу быть полезен.

− Хочешь быть полезным мне? Что так внезапно? Или уже отказался от мысли занять место Гидеона на троне? — спросила Риган, не купившись на явную лесть племянника. — С чего ты вдруг переменился?

− Ну… Не буду врать, − Хейвуд снова потрогал ушиб на лице, − не то, чтобы я считал справедливым решение моего отца… но, если эта девка займёт место рядом с Гидеоном, а её отпрыски унаследуют трон, это будет уж совсем плевок в душу. Так что, считай, я просто хочу поквитаться с командором за свою обиду, − и он снова демонстративно потёр ушибленный лоб, с таким видом, будто тот доставлял ему неимоверные страдания.

− Какой же ты всё-таки мелочный, Хейвуд, − усмехнулась Риган и посмотрела на дверь, − ладно, иди. Хочешь быть полезным? Давай, прояви себя. Узнай, куда могла сбежать эта девка. Поспрашивай, послушай… Да так, чтобы никто не знал, уверена, ты умеешь. Ведь если ты прав, то у этой девки в замке есть сообщники. И, если ты принесёшь мне что-то полезное, я этого не забуду.

Она взяла кубок и отвернулась, давая понять, что разговор окончен. Хейвуд слегка поклонился, глядя на её спину, и бесшумно покинул комнату. А когда дверь за ним закрылась, Риган обернулась, чтобы убедиться, что в комнате она одна, и с силой всей своей ярости, которую она так долго держала в себе, швырнула кубок в камин. И вовсе не то, что командор замыслил сам стать королём, терзало её душу.

Игвар и эта зеленоглазая девка?! Не зря она напомнила ей Лирию! Хейвуд прав, даже если и сделал это, чтобы насолить командору. Она даже похожа на Лирию! Она молода, свежа… А он хочет править Севером? Он думает, что нашёл новую любовь? Что заменит ею Лирию? И решил, что, сбежав на Север, навсегда избавится от неё, от Риган? Ну, уж нет!

Ревность клокотала внутри, разъедала сердце и жгла огнём.

Он отверг её, он поклялся, что никого и никогда не полюбит, и только поэтому ещё жив! Но эта девка! Как же легко он переступил свою клятву! Одинокий раненый зверь, столько лет любивший одну женщину, так неожиданно нашёл ей замену?!

Риган металась по комнате, как волчица на цепи. И если она ещё могла смириться с тем, что Игвар много лет хранил в сердце любовь к так давно умершей Лирии, то простить ему эту живую северянку из плоти и крови было выше её сил.

Она готова была положить весь мир к его ногам! Но теперь…

Он заплатит! Он за всё заплатит! За каждое мгновенье её боли он заплатит своей кровью!

Если только Хейвуд не соврал. Но это не так уж и сложно было проверить.

Риган позвала служанок и велела им в подробностях рассказать, как прошёл турнир. И после того, как услышала о рябиновом венке, сразу же отпустила женщин. Этого было достаточно. Хейвуд сказал правду.

Ну что же. Может быть, ей стоит, наконец, оборвать эту агонию, которая длится столько лет? Может, со смертью Игвара её боль тоже исчезнет? Он предатель и заслужил смерть.

Риган кликнула стражу, набросила накидку на плечи и направилась в покои короля.

Первая волна жгучей ярости прошла и, идя по гулкому коридору замка Бодвар, Риган ощущала, как на неё спускается спокойствие и холодная решимость. Хейвуд прав. Ей остался только один шаг до того, чтобы стать истинной королевой. Нужно лишь отвергнуть в себе всё человеческое, что в ней осталось. И единственное, что её удерживало от этого шага — чувства. Любовь, столько лет живущая в её сердце, вопреки всему.

Она коснулась пальцами камней в ожерелье на груди. Впитала их тепло и услышала, как кто-то нашёптывает в тишине:

Остался один шаг. Только один шаг… Отбрось все сомнения…

Она спросит его прямо об этой девке. И если Игвар ей солжёт, то она сделает оставшийся шаг.

Стража у покоев короля расступилась, и Риган вошла в комнату. Брат сидел у окна и безразлично смотрел на лес на холме, подёрнутый туманной дымкой.

− Ты уже знаешь? — спросил он не оборачиваясь.

− Об этой неблагодарной девке? Да, к сожалению, − Риган подошла, остановилась позади брата и положила ему руку на плечо. — Мало ли красивых женщин? Да и не так уж и нужна тебе именно эта северянка.

− С ней я чувствовал себя живым, − произнёс король задумчиво.

Его корона лежала на столе. Он взял её в руки, покрутил, касаясь пальцами рубиновых камней на острых зубцах и произнёс с печалью в голосе:

− Я устал, Риган. Зачем мне всё это? Я не испытываю ничего. Никаких чувств. Эти победы, земли, поверженные враги… Пиры и чаши с мёдом, что поднимают, славя меня… Завоёванный Север… Но я, как слепой, который смотрит на солнце, не чувствую ничего. Все вокруг говорят, как ярко оно светит, а я не вижу. И только рядом с ней я впервые за много лет ощутил биение сердца, вкус вина, желание…

Гидеон поднял усталый взгляд на сестру.

…но она не захотела остаться рядом с мертвецом, ведь так?

− Перестань! Не будь слабым! Ты жив! Весь мир у твоих ног, чего ещё ты хочешь? Подумаешь, какая-то девка сбежала от тебя! Низар её найдёт. А ты должен идти к людям, они хотят видеть своего короля сильным, особенно сейчас, пока мы на вражеской земле.

− Ты послала Низара на поиски?

− Да. А ещё надо допросить ярла Бодвара и его жену — они в этом явно замешаны. Ты знаешь, что его жёнушка — это и есть настоящая дочь Белого Волка? Этот ярл — подлая двуличная гадюка! Как говорится: «Предал однажды, предаст дважды». Я уверена, что это он дал ключи от потайной двери твоей невесте. И тебе стоит знать кое-что ещё…

Риган шагнула ближе к брату, оглянулась на дверь, желая убедиться, что никто её не слышит, и склонилась к его уху.

Когда она закончила свой рассказ, король помолчал некоторое время, потом встал, надел корону и спросил безразлично:

− Что ты хочешь, чтобы я сделал?

− Сначала допросим ярла и его жену. А об остальном пока стоит умолчать, пусть никто не догадывается ни о чём. Пустимся в погоню… Я знаю, как ты любишь Игвара, но поверь — если он предал тебя, он предал и меня, нас всех! А ты любил его, как брата, ты был к нему более чем щедр. Такое предательство прощать нельзя, или ты недолго останешься королём. Скоро каждый решит, что сможет брать у тебя, что захочет.

− Хорошо, − ответил Гидеон и отдал приказ найти ярла и его жену.

Риган смотрела на него и не узнавала. Куда исчезли его силы и стремление, что питались её огнём?

Что с ним сделала эта девчонка всего-то за один день?! Он совсем ослаб! Он едва стоит на ногах! Её брату нужны ещё силы! Проклятая девчонка всё испортила!

Камень в его перстне выглядел тусклым, словно потухший костёр, в котором едва тлеют угли. Риган посмотрел на свой перстень.

Ничего! Она изгонит из него эту северную хандру!

Ярла Бодвара и его жены в покоях не оказалась, зато вся комната была перевёрнута вверх дном, будто они собирались в спешке. Кто-то из слуг видел их под утро во дворе, и король велел тщательно обыскать весь замок. Но никаких следов хозяина и его жены найти не удалось, и это лишь подтверждало рассказ Хейвуда. Видимо, ярл Бодвар понимал, что за помощь невесте короля с побегом ему несдобровать, вот и скрылся.

Этим утром выяснилось, что на рассвете два клана: Ивы и Остролиста покинули Бодвар и направились на юг. Их найты, хоть и не возражали вчера на Янтарном совете, но в итоге сочли единоличное решение короля по выбору невесты оскорблением и не стали дожидаться свадьбы с северянкой. И это тоже можно было назвать изменой, но сейчас размениваться на междоусобицы было нельзя, всё и так разваливалось на глазах.

Риган молча наблюдала, как Гидеон призвал командора и долго говорил с ним, но Игвар лгал невозмутимо. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда король спросил, неизвестно ли ему что-нибудь о побеге Олинн Олруд. Да и исчезновение ярла Бодвара он воспринял с немалым удивлением. И эта неприкрытая ложь жгла сердце Риган будто калёным железом.

Она вышла из королевских покоев вслед за Игваром и остановила его на лестнице.

− Так ты действительно ничего не знаешь о побеге? — спросила Риган, вглядываясь в его непроницаемое лицо.

− Я же сказал, что нет. С чего вдруг об этом спрашиваешь ещё и ты?

− Ну… это ведь правда, что ты избил Хейвуда из-за неё? Из-за этой девчонки? И ты назвал её дамой сердца?

− Я сделал это, чтобы предотвратить всё то, что случилось сегодня утром, − ответил Игвар, не отводя глаз от испепеляющего взгляда Риган, − но, как видишь, твой брат не смог удержаться. И вот чем всё закончилось. Если так пойдёт и дальше, то всё наше войско расползётся на куски, как старая войлочная шапка. А северяне только этого и ждут. Ещё до Йоля они вернутся в Бодвар, если некому будет его удержать.

− Так причина только в этом? — продолжала допытываться Риган.

− А в чём ещё по-твоему? — спросил Игвар, прищурившись.

Они смотрели друг на друга, пытаясь прочесть правду в глазах, но каждый из них очень хорошо умел скрывать свои истинные мысли и чувства.

− Если ты солгал мне, Игвар, то ты умрёшь, − глухо произнесла Риган и потянулась пальцами к торквесу у него на шее. − И она тоже. Но она умрёт первой. На твоих глазах.

Но Игвар уклонился от прикосновения и промолчал. Риган развернулась и пошла в свои покои, ощущая, как внутри всё горит огнём.

Он соврал. Она видела это. Видела в зелени его глаз. В слишком идеальном безразличии на лице. В этой отрешённости… Так много лет он был рядом с ней и в то же время недосягаем. И за эти годы Риган хорошо изучила его лицо. Так хорошо, что сейчас эта холодная маска безразличия на нём кричала громче любых слов.

Он ей больше не принадлежит… Хотя, он никогда ей не принадлежал, но все эти годы он не принадлежал никому. А вот теперь какая-то северянка стала для него дороже его собственной жизни!

Это стало последней каплей, той пушинкой, что, падая на край наклонившейся башни, разрушает её до основания.

Риган вернулась в комнату и с силой захлопнула дверь. Низар отправил на поиски беглецов несколько отрядов, а ей оставалось только ждать. Она села перед камином и бросила в его жерло несколько тонких щепок. Затем взяла нож и, сделав надрез на руке, капнула несколько капель крови в огонь. Пламя вспыхнуло и поднялось, очистившись до прозрачно-алого, а Риган принялась шептать слова какого-то заклинания.

В огне можно многое увидеть… Особенно когда он питается такой яростью и ревностью, как те, что сейчас полыхают в её душе.

К обеду явился Хейвуд. Снова постучался, и вошёл бесшумно, как кошка. Остановился у двери, ожидая, когда тётя оторвётся от своего ритуала созерцания огня.

− Что узнал? — спросила она, не оборачиваясь.

− Они уехали в полночь, − ответил Хейвуд. — Их видел кое-кто.

− Ну же, говори быстрее! — Риган встала и подошла к племяннику. — Кто помог им бежать?

− Гленн Нье'Лири уехал из крепости с каким-то мальчишкой, закутанным в плащ. А воины из клана Рябин отбыли задолго до этого в Олруд. Только Гленн поехал не с ними. И вовсе не на север, а на юг.

− Гленн Нье'Лири? — задумчиво переспросила Риган. — Они были вдвоём?

− Да.

− Значит, Бренны с ними не было… Ты хорошо справился, Хейвуд. Иди. Я запомню это, − она махнула рукой, велев племяннику удалиться, и снова села перед огнём.

Когда вернулся Низар, она выслушала его рассказ о том, что ему удалось найти три следа. Один из них, след ярла и его жены, был ярким и чётким — Бодвары отправились по реке на север. А вот два других следа терялись: один в болоте, другой на берегу реки, и куда подевалась беглянка, было непонятно.

− Выслать погоню за ярлом? — спросил Низар тихо.

− Нет, Бодвары пусть плывут себе дальше. Не думаю, что их ждёт завидная участь, − ответила Риган задумчиво. — А эти два следа — обманка. Наша беглянка отправилась на юг с Гленном Нье'Лири. Так что и мы отправимся следом. Собирайтесь. Мы покидаем Бодвар. Пора устроить охоту…

Она коснулась свистка на груди Низара и посмотрела в окно.​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​