Рыжая помеха

Гонка

На Чеботарева я за все время пребывания в этом городе не доезжал. Наверно, потому, что сезон начинается в апреле-мае, а я, как бы, сильно занят был эти месяца. И летом тоже. Не до гонок золотой и не золотой молодежи, короче.

Но в других городах, да даже и в моем родном, приходилось бывать на таких мероприятиях. И на самом деле, ничего не меняется. Только география.

Здесь, например, молодежь полюбила развлекаться ревом моторов прямо у набережной реки. Длинной такой, ровной. Днем тут лазили отдыхающие, спускались вниз к пляжу, бегали дети. И проезд был закрыт.

А вот ближе к вечеру убирался шлагбаум, и наезжали крутые ребятки на разномастных тачках.

Я так думаю, пошла эта фигня с «Форсажа» с Дизелем, раньше было попроще. Ну встретились. Погонялись, разъехались. А тут прям масштаб. Уже когда я гонял, был масштаб, и разрисованные тачки, и девки в группах поддержек, и все прочие атрибуты голливудского дерьма.

А сейчас так вообще.

Кстати, когда сидел, гоняли нас на киношку веселую, русскую, про стритрейсеров. Неумелый копипаст «Форсажа». Вот я там поржал, конечно… Особенно над пафосными рожами и диалогами, по которым сразу становилось ясно, что сценаристы матчасть проебали.

Короче говоря, не ждал я ничего особенного от тусовки местной, и правильно делал. Ничем она меня не обрадовала.

Байкеров маловато, да и те на не пойми каком хламе. Моя красная малышка среди них, как принцесса среди грязи. Зацениваю обстановку, кривлюсь и понимаю, что погонять сегодня не получится всласть.

Ну, не больно-то и хотелось.

Не за тем приехал.

Аккуратно поправляю ворот куртки.

— Первый-первый, я второй, как слышно? Прием.

— Заткнись уже, щенок ты бездумный, — ворчит мне в ухо Васильич, а я скалюсь весело. Так прикольно его позлить.

— А че такое? — удивляюсь вполне естественно, — я в кино видал.

— Кино тебе, игрульки все… Вернись только без данных, я тебе кино покажу, работай, щенок.

Васильич отключается, я пожимаю плечами. Нервные все какие. Нечего было самому лезть, раз такой несдержанный. Меня мог и Котов повести, у нас с ним полное взаимопонимание. Любовь даже.

А тут… Ни поболтать, ни развлечься… Котов мог еще на волну гайцов переключить, и мы бы их диалогами развлеклись. В прошлый раз, когда вместе в машине слежения сидели, он так и сделал. Вот мы поржали.

Оглядываюсь, оцениваю обстановку. Вокруг меня народ толкается, тачки стоят, парни и девчонки группами у каждой машины, смеются, музыка орет. Уже темно, на том берегу реки зажглись огни, а напротив набережной высвечивает пятачок с тачками здоровенный жилой дом.

Я прикидываю, насколько жители его рады ежевечернему шуму, и насколько вообще реально тут устроить гонки, до приезда полиции, по крайней мере.

— Эй, Максик!

Ну конечно, бабы меня в любой толпе видят сразу.

Скалюсь, подхватываю девчонку под попку, подсаживаю на себя. Первый раз ее вижу, но никто по рукам не бьет, по роже не отоваривает. Значит, можно. Вот есть же нормальные девки! Сговорчивые, веселые, а не то, что эта… Помеха рыжая.

Как назло, в толпе замечаю рыжий всполох.

Черт… А ее-то сюда за каким хером принесло?

Понимая, что Светочка опять основательно может меня выбить из рабочего ритма, мужественно стараюсь отвернуться.

Ага, бляха муха! Как бы не так! Глазные яблоки не хотят вообще подчиняться! Как магнитом тянет в сторону рыжей засранки! Она в красном прикиде, в кожаных штанишках и куртке, словно фонарь, отовсюду видна!

— Максик, а ты сегодня гоняешь? — мурлыкает мне в ухо девчонка, — я буду за тебя болеть…

— Не решил пока, малыш, — рассеянно отвечаю я ей, машинально лапая тугую жопку с кожаных штанах.

— Эй, Макс! — а вот и фигуранты. Причем, всей веселою толпой. То есть, Гошик и Фарид в сопровождении Краса. И моей рыжей помехи. Да черт! Ну вот как тут работать? Тут же убивать хочется только!

Машинально притискиваю к себе ближе пискнувшую от неожиданности девчонку, улыбаюсь.

Светочка стоит, показательно ухватившись за руку Краса, на меня смотрит холодно и надменно. Естественно, я не дурак, и вижу, как она взгляд задерживает на моей лапе, мнущей кожаную жопку, но только кривится брезгливо.

Ай, какие мы принцессы!

Ну и ладно!

Пока здороваемся и перебрасываемся ничего не значащими фразами, первые машины уже стартуют.

Немного в стороне, выстроившись колонной по двое, они рвут дистанцию, как я понимаю, совсем незначительную.

Потом, скорее всего, будут еще старты, уже среди выигравших первые гонки. И потом еще и еще. Нихера интересного.

Шумно, моторы ревут, музыка орет, ребята кричат, девчонки визжат. Очень весело и адреналиново, но… Старый я стал, что ли, для этого дерьма?

Или напряг большой, потому что на работе, и надо мне Краса вывести на разговор про поставщиков.

Или рука нежная Светочкина на Красовом плече отвлекает?

Причем, настолько, что я не улавливаю момент, когда липнущая ко мне девчонка сваливает смотреть гонки.

— Чего не гоняешь? — лениво интересуется Крас, прикуривая и делая вид, что мы — друзья-приятели, и вообще ничего особенного не произошло.

В принципе, так оно и есть. Ну подрались, потом помирились. Все норм.

— А с кем?

Я оглядываю присутствующих, усмехаюсь. Реально нет конкурентов моей девочке красивой.

— Ну да, ты тут всех сделаешь за счет мощности. А вот если б на тачке…

— Да и на тачке тоже.

— Азотом балуешься?

— Только в крайних случаях. Здесь не понадобится даже.

— А чего у тебя за тачка? — тут же интересуется Фарид, — субарик?

— Нет, — я смотрю на него снисходительно, — на субарике любой дебил сможет. У меня приора с фаршем.

— Ого! А пригони мотор глянуть? — тут же подхватывает Гошик.

— А ты сечешь?

— Секу! У меня у отца сеть мастерских.

О как… Если б не свернул Максик с ровной дорожки в дебри законников, то конкурентами могли бы быть…

Гошика зовут куда-то, он уходит, следом за ним топает Фарид.

Мы остаемся, перебрасываясь ничего не значащими фразами, а затем Крас тихо шепчет что-то на ушко Светочке и та, нахмурившись, топает гордо прочь, преувеличенно активно виляя попкой.

Я не могу проконтролировать себя, пялюсь.

Крас перехватывает мой взгляд, щерится.

— Запала, смотрю, моя девочка…

— Ну ничего так, — не считаю нужным скрывать очевидные вещи, смешно как-то, учитывая наш поцелуй на глазах у всех, и последующую драку.

— Забудь, — Крас становится серьезным, — не твой формат.

— Твой?

— Мой. Она любит мой член и мой допинг.

— Допинг? — в голове становится пусто, как в барабане.

Только слова бьют Красовские: член… Бум! Любит… Бум! Допинг… Бум!!!

Спокойно, Макс, спокойно.

Ты на связи, ты не можешь прямо сейчас втоптать скота в асфальт. Попозже. Когда снимешь приблуды Васильича с себя.

— Да… Поговорим? Парни сказали, у тебя что-то есть. Что? Под кем ты?

— Под Вороновскими.

— О как… А они-то тут с какого перепуга? — Крас удивлен, — они же по окраине шустрят?

— А ты с кем?

— Я? Я сам по себе. Это моя территория. И я не собираюсь на нее никого пускать.

— А тебе есть, кого подтянуть?

— Есть.

— Тогда подтягивай, братишка, — смеюсь я, — подтягивай. Ворон хочет это место себе.

— Перетопчется.

— А ты смелый, я смотрю? Передай своим хозяевам, что Ворон готов говорить по разделу территории. И быстрее.

— Слушай, ну сейчас не девяностые, чтоб стрелы забивать, у меня занятые партнеры.

А чего это мы заднюю сдаем? Неужели про крышу пиздеж? Интересно…

— Ну тогда тем более, чего время тратить? Завтра жду ответа по месту и времени встречи.

Крас выглядит слегка неуверенным, но возразить ничего не может.

— А теперь топай к своей рыжей. А что, кстати, за допинг? Она сидит на чем-то?

— Только со мной, — возвращает прежний покровительственный тон Крас, — никогда не пробовал секс под этим делом?

— Нет, предпочитаю чистые реакции.

— А вот это зря, — смеется Крас, и мне в этот момент дико хочется уебать ему с ноги по глумливой сальной роже.

Но! Васильич на связи. И нельзя запороть все. Нельзя просто.

Коротко киваю ему и ухожу в сторону.

По пути меня пытаются отловить знакомые откуда-то девчонки, кто-то подставляет ладонь, я бью, скалюсь, что-то отвечаю… А сам ищу в толпе рыжую макушку. Вот вообще не знаю, что буду говорить, о чем спрашивать, но… Но оставить просто так слова Краса, без реакции, не способен.

Раздирают противоречия. С одной стороны: ну не верю я в то, что Светочка-конфеточка, Светочка — принцесска и папина дочка может вот так, под кайфом… Что она вообще употреблять что-то может!

А с другой стороны… Бля, ну она же здесь! С этим скотом! И рука ее у него на плече вполне однозначно смотрелась.

Мне хочется посмотреть ей в глаза и спросить… Что спросить?

Не знаю. Вот увижу — и спрошу.

Гонки готовятся уже ко второму кругу, все вокруг возбуждены и чуть ли не под ноги бросаются.

А я бешусь.

— Так, Макс, можешь быть свободен. И даже можешь погонять, если тебе в жопе припекает, — раздается в наушнике голос Васильича, о котором я, честно сказать, позабыл уже. — Завтра жду информацию по встрече. Не проеби ничего.

— Ага, пока, Васильич, — на автомате отвечаю я, щелкая по наушнику.

Надо будет перед разговором со Светой вырвать передатчик, а то мало ли, вдруг он и в выключенном состоянии берет?

Рыжую макушку вижу в стороне, девчонка садится в такси. Одна. Ах ты ж!

Бегу назад, торопливо завожу байк.

Это хорошо, что я номер такси запомнил, сейчас шустренько догоню, прослежу.

И чего это мы одни свалили с тусовки, Светуль?

Не понравилось что-то?

Главное, перехватить ее на пути к родительскому дому, она, вроде, с ними живет… Или нет?

Такси сворачивает к многоэтажкам, я торможу чуть поодаль, так, чтоб не светиться раньше времени.

И торопливо топаю следом за худенькой фигуркой в красных кожаных брючках, направляющейся к подъезду.

Успеваю к закрывающейся двери.

Ты к подруге? Или к парню? Или куда, блять?

Смотрю, как лифт отщелкивает этажи, и бегу параллельно по лестнице, прислушиваясь, где остановится. Третий.

Выходит, стоит у дверей, возится с ключами.

Значит, не в гости.

Интересно.

А к кому, Светуля?

Расскажешь?

Выхожу из тени, бесшумно и мягко двигаясь.

Сейчас все расскажет рыжулька.