S-T-I-K-S. Пройти через туман VIII. Континент

Глава 2

Я вывалился из знахарской хибары на узкую, грязную улочку стаба, чувствуя себя так, будто меня переехал каток, а потом ещё и прошлась тяжёлыми сапогами рота солдат гренадёрской роты. В ушах звенело, как после взрыва петарды. Аня… Жнец… Пиратка с капитаном… Бот по кличке Иван… Бредятина! Чистой воды хрень, как если бы Континент решил снять про меня свой низкосортный абсурдный сериал. Но Система с её холодными, как лёд в Арктике, уведомлениями, не оставляла сомнений – это реальность. Моя нынешняя дикая реальность с ограниченным количеством жизней и игровыми условностями. И от неё не сбежать и никуда не деться, как бы я не скрежетал зубами от досады.

Голова гудела, словно в ней поселился рой ос, и я понял, что мне нужно глушануть эту хрень чем-то крепким, пока фляга совсем не засвистела. Единственный намёк на бар в этом стабе оказался тёмной, вонючей дырой, устроенной в бывшем овощном магазине. Запашки пота, перегара и дешёвого самогона били в ноздри, как кулак в морду, но даже это меня не остановило. Я швырнул на липкую стойку споран, глядя на бармена – тощего хмыря с лицом, как у прошлогодней пожёванной картошки, и рявкнул:

– Водяры. Стакан, – и сразу добавил, заметив что хмырь открыл пасть, чтобы что-то у меня спросить. – И без лишнего трёпа.

Мутная жидкость оказалась очень крепкой и обожгла горло, как раскалённый свинец, но облегчения не принесла. Только подчеркнула всю горечь и беспомощность, что терзали меня изнутри. Я пялился в обшарпанную стену, мысленно прокручивая этот час безумия. Но только собрался заказать ещё гранёный стакан пойла, как рядом материализовалась Куница. Её холодные, как февральский ветер, глаза скользнули по моему лицу, потом по стакану, а губы искривились в привычной ядовитой усмешке.

– Не рановато ли бухаешь, Казанский? Пятнадцать минут первого, – съязвила она, присаживаясь рядом. – Или уже празднуешь?

Я смерил её взглядом, который мог бы прожечь дырку в бетонной стене, и всё же махнул бармену, чтобы налил ещё один стакан. Залпом опрокинул, не обращая внимания на презрительную гримасу на лице Куни – пусть хоть до зелёных чертей пялится, мне плевать.

– Получил цепочку заданий, – хрипло выдохнул я, чувствуя, как алкоголь царапает гортань. – И это не повод для тостов, если чё…

– Каких ещё заданий? – вскинулась Куница, её тон стал резким, как лезвие бритвы. – Где я их прошляпила?

Она замолчала, видимо, копаясь в своём интерфейсе. Её лицо на миг стало отрешённым, но тут же она вернулась к привычной стервозности.

– Что за бред ты несёшь, Казанский? – выпалила она. – Нет у меня никаких заданий!

– Они персональные, – нехотя признался я, чувствуя, как раздражение начинает поджаривать нервы. – Только мои.

– Так отмени их, – бросила Куница так, будто это было нечто само собой разумеющееся. – Что за муть ты тут разводишь? Я тратить своё время на твои персональные задания не буду!

– Не могу, – прорычал я, сжав пустой стакан так, что он чуть не треснул. – Нет там кнопки «Отказаться». Вообще никакой хрени для отмены.

Куница нахмурилась, её красивое лицо стало твёрдым, как гранитная плита.

– Что значит «не можешь»? – прошипела она, наклоняясь ближе. – Система всегда даёт выбор – согласиться или послать её на три буквы. Ты что-то темнишь, Казанский.

– Не даёт она никакого выбора! – я ткнул пальцем в пустоту, где висело моё невидимое меню.– Целая цепочка, прикинь. Найти какую-то Аню. Потом какого-то Жнеца. А потом тащить этого Жнеца к Лаки…

– К какому ещё Лаки? …

– К такой. Это местная рыжая знахарка в очках, как у Тани Гроттер…

– Ты совсем охренел, Казанский? – она изобразила такую гримасу крайнего скепсиса, что я чуть не заржал, несмотря на всю трагичность ситуации. – Хватит гнать пургу, у тебя это всё равно получается не смешно. Не бывает такого, чтоб на тебя навесили пачку заданий без спроса. Да ещё персональных, когда ты в команде!

– Вот именно! – я хлопнул кулаком по стойке, так что стакан, который я от греха подальше поставил на неё, подпрыгнул. – Бред сивой кобылы! Но Система, мать её, не шутит. Эти задания висят, как кандалы на каторжнике, и хрен я их сниму. Награда и штраф вариативны.

Куница замолчала, её взгляд стал тяжёлым, как свинцовая плита. Она явно переваривала мои слова, но в её глазах я видел только холодный расчёт, как у игрока в покер, который прикидывает, стоит ли блефовать.

– Допустим, на секунду я поверю, что Система выбрала тебя для какого-то своего долбаного квеста…

– Цепочки квестов, – поправил я.

Куни смотрела на меня долго, и, наконец, выдала, скрестив руки на груди:

– Да хоть целый сценарий! Но я уже сказала, Казанский – я в этом дерьме участвовать точно не намерена. Если задания персональные, то мне с них ни спорана, ни очка к статам. А значит, и помогать тебе с этим цирком я не буду. Это твои проблемы, понял? Так что выбор у тебя простой. Либо ты отказываешься от этой херни здесь и сейчас, своим особым способом, либо…

– Я не могу отказаться! – рыкнул я, с трудом сдерживаясь, чтобы не врезать кулаком по стойке ещё раз. – Сколько раз повторять, Куница? Там нет кнопки! Я пробовал!

– …либо я покидаю команду, – закончила она, не удосужившись даже меня дослушать.

Её голос был холодным и твёрдым, как ствол Калаша.

– Тогда дальше ты сам по себе со своими персональными задачами. Понял?

Я замер, глядя на неё исподлобья. Её угроза повисла в воздухе.

Покинуть команду хочешь? Ну, валяй, стерва. Только вот на Континенте одиночка долго не протянет, и ты это знаешь не хуже меня.

Но с другой стороны, а не пошло ли оно всё? Может, и к лучшему, если эта язва с её вечным желанием рулить всем и вся сгинет из моего поля зрения? Только вот… только вот без напарника, даже такого, как она, я в этом аду долго не протяну. И она это тоже знает. Играет на моих нервах, как на балалайке, тварь.

Я откинулся назад, чувствуя, как усталость и бессильная злоба грызут меня изнутри, как стая оголодавших ползунов. Система загнала меня в угол, как крысу под плинтус. Аня, Жнец, Лаки с её мутными видениями – всё это звучало, как сюжет дешёвого голливудского боевика. Только вместо хэппи-энда в обнимку со знойной красоткой на фоне заката меня ждал гарантированный респ, если я облажаюсь. И самое поганое – я даже не знал, с какого конца за это всё браться. Это как искать иголку в стоге сена, только стог горит, а иголка вообще ядовитая.

Континент, мать его, никогда не был добр к таким, как я. Это место – как огромный мясокомбинат, где мы все – сырье, которое перемалывают ради чьей-то неведомой выгоды. И Система, эта бесстрастная тварь, играет роль мясника. Она не спрашивает, хочешь ли ты влезть в её игры. Она просто затягивает петлю потуже и пинает тебя под зад, чтобы ты бежал, сломя голову, туда, куда ей нужно. А я… я просто очередной кусок мяса на её разделочном столе. Только вот, глядя в холодные глаза Куницы, я вдруг понял, что не хочу быть один в этом дерьме. Даже если эта стерва меня бесит до скрежета зубов, она хотя бы прикрывает мне спину. По крайней мере, пока прикрывает.

– Ну так что, Казанский? – её голос вырвал меня из раздумий. – Ты в игре, или мне валить своей дорогой?

Я усмехнулся криво, чувствуя, как уголок рта дёргается от злости.

– Валяй, если так приспичило, – бросил я, глядя ей прямо в глаза. – Только помни, принцесса, на Континенте одиночки – это ходячие консервы «Завтрак Туриста». Только туристов здесь нет, вместо них заражённые. А я уж как-нибудь выкручусь. Со Жнецом или без.

Её глаза сузились, но я заметил, как на миг в её взгляде мелькнула тень сомнения. Ха, попалась. Она может сколько угодно строить из себя королеву кластера, но знает, что без меня её шансы выжить падают. Игра продолжается, Куница. И я пока не сдал свои карты.