Самая грешная ночь

Глава 22

Решила тут же уйти. Оставаться с ним рядом желание молниеносно пропало. Молча поднялась с постели и быстро вышла за дверь.

Это невыносимо. Когда это всё закончится? Почему они так желают меня, будто я — единственная женщина на Земле? Что за наваждение такое?

Быстрым шагом вернулась в свою комнату, где тут же оказалась нос к носу с Дэвидом. Столкнулась с его светлыми глазами, и странное чувство разлилось внутри. Будто невидимый разряд прошёл через моё тело, продирая насквозь и причиняя физический дискомфорт.

— Из огня да в полымя… — прошептала себе под нос, пытаясь его обойти.

Только его мне сейчас не хватало. И почему до сих пор не ушёл?

— Оставь меня одну, — устремилась к постели, чтобы, наконец, закрыть глаза и уснуть крепким сном, в котором не будет братьев Фостеров и всего ужаса, окружающего меня в последние дни.

— Брат не в духе и был не ласков? — спросил меня, ухмыльнувшись.

— Идите оба к чёрту! — выплюнула ему, с головой прячась под одеяло.

Почувствовала, как матрас под тяжестью мужского тела прогнулся, и прямо надо мной прозвучал голос блондина:

— Поверь, я тоже не рад, что он вернулся, Эмма, — стянул с меня одеяло, чтобы видеть лицо. — Но факт остаётся фактом…

— Дэвид, я устала, — с раздражением выдавила из себя. — Не вмешивай меня в свои игры. Я просто хочу выбраться отсюда и навсегда забыть о вас.

— Это невозможно, малышка, — оскалился он, тряхнув головой. — Пока жив брат, даже не мечтай… — добавил, откинувшись на соседнюю подушку.

— Что? — спросила растерянно. — Как невозможно? — пискнула, сглотнув спазм в горле.

Почему он так говорит? Ричард мне сказал совсем другое, напомнив лишь о долге, который я должна выполнить.

— Не надейся, Ричард не отпустит тебя, — ответил мне блондин. — Но… я могу помочь, если доверишься мне.

Почему это происходит со мной? Почему всё так сложно? Невыносимо просто…

— Чего ты хочешь? — без эмоций произнесла я, подозревая, что сейчас услышу.

Было вполне предсказуемо, что Дэвид попытается втянуть меня в свои грязные игры против брата, но… отказав ему, я потеряю всякую надежду на спасение.

У меня заведомо не было выбора, и… всё же я должна была это услышать.

— Тебе всего лишь нужно выбрать меня, — улыбаясь порочной ухмылкой, посмотрев мне в лицо.

Его губы внезапно оказались опасно близко от моих, но тело молчало.

Ни его внешность, ни ум, ни сладкий голос в эту секунду не вызывали во мне отклик. Только лихорадочная дрожь под заледеневшей кожей.

— Тебя? — хмыкнула я, отдаляясь от него. — Это значит, что я должна лечь с тобой в постель?

— Это и так произойдет, Колибри, — ухмыльнулся шире. — Как раз там ты и покажешь Ричарду, что сделала свой выбор.

— И? — произнесла холодно. — Что я с этого поимею? Свободу? — усмехнулась, прекрасно помня произнесенные им сегодня слова.

Не он ли некоторое время назад говорил, что из-за того, что я узнала их тайну, никогда не выпустит меня отсюда? Или передумал?

— Обещаю, что подумаю над тем, как без ущерба для себя вернуть тебя семье, — произнёс он, проводя большим пальцем по моей внутренней стороне ладони.

— Подумаешь? — хохотнула я, отбрасывая его руку. — Всего-то? — качнула головой с болезненной гримасой на лице.

Не верится. Он собирается только подумать, а я за это должна стать его любовницей! Блестящее предложение.

— Эмма, я желаю тебе только добра, — продолжал он. — Со мной тебе ничего не угрожает, но с братом… Он — худший выбор, поверь. Он жесток и опасен, может причинить тебе вред. Ты для него всего лишь красивая игрушка не более. Я же… готов связать себя узами брака… с тобой…и ради тебя, — его хриплый голос раздражал до безумия.

— Уходи, я устала! — произнесла сухо, пытаясь не взорваться.

Мозг не справлялся. Едва сдерживала в себе рвущийся на волю вопль отчаяния от того, что загнана в угол.

— Отдыхай, — прищурился, склоняя голову к плечу. — Хорошенько выспись и прими решение. Надеюсь, оно окажется правильным для нас обоих, в противном случае ты окажешься в беде, — услышав его слова, тяжело вздохнула и прикрыла веки.

В беде? Да я уже там!

Разве может быть ещё хуже?

Мужчина встал с кровати. Наконец, послышались удаляющиеся шаги, и я выдохнула с облегчением. Как бы мне не было невыносимо от собственных мыслей и всего произошедшего, мой организм требовал передышки. Едва за Дэвидом закрылась дверь, я погрузилась в глубокий, спасительный сон.

Пришла в себя от тихого шороха. Распахнув глаза, у шкафа обнаружила Пэни, которая бережно развешивала одежду.

— Который час, — спросила ее, потирая глаза.

— Ох, простите, госпожа, не хотела вас потревожить, — стала извиняться она. — Полдень. Вы проспали почти сутки.

— Сутки… — сонно произнесла я.

Хотелось бы снова погрузиться в забвение и не окунаться в дикий ужас, ожидающий меня за пределами моей спальни. Но вечно спать не получится.

— Господа Фостеры просили вас не тревожить, но я забеспокоилась и пришла вас проведать, а заодно оставить подарки.

— От кого они? Если от Фостеров, то выброси, — резко сказала ей, приподнимаясь на локтях.

— От них, но тут также есть письмо от вашего отца, — подойдя ближе, протянула мне белый запечатанный конверт.

— Боже правый, — выдохнула, схватив письмо, до конца не веря в то, что братья позволили мне получить весточку из внешнего мира.

— Я подготовлю вам ванную, — девушка, понимая мои чувства, поспешила оставить одну.

Быстро вскрыв конверт, дрожащими пальцами развернула сложенный вдвое лист и с жадностью стала вчитываться в строчки, написанные отцом.

“Дочка, прости своего старика, но мне потребуется ещё немного времени, чтобы отыскать нужную сумму. Продержись ещё немного, девочка. Я освобожу тебя от Фостеров. Сделаю всё, чтобы это произошло как можно быстрее” — всхлипнув, прижала листок к своей груди.

Ох, если бы он только знал, что его труд напрасен. Что, совершив очередную ошибку, я уничтожила все шансы на спасение. Уверена, что теперь даже деньги не помогут…

Единственной возможностью было дать свое согласие Дэйву. Но, и это являлось лишь призрачной надежной, которой, возможно, никогда не суждено воплотиться в реальность.

— Господин Дэвид у себя? — спросила служанку, когда та помогала мне с водными процедурами.

— Господа до вечера отбыли в Нью-Гэмпшир, — отозвалась она. — Особняк полностью в вашем распоряжении…

Сказал бы мне это кто-то ещё несколько дней, я бы рассмеялась в голос.

Знаменитая громадина! Фамильный особняк Фостеров в моём распоряжении! Да мне бы обзавидовался весь город, а я… с трудом сдерживала слёзы.

— Вы уже видели оранжерею? — спросила меня Пэни, пытаясь разрядить обстановку. — Там растут синие розы. Такие завораживающие, но в то же время пугающие своей красотой.

— Нет, — сглотнув, ответила ей, невольно вспомнив, как по пути туда оказалась зажатой между двумя мужчинами и едва не лишилась рассудка. — Не представилась такая возможность.

— Если желаете, я провожу вас, — улыбнулась девушка, помогая мне выбраться из воды.

— Да, — кивнула я. — Будет превосходно, — произнесла, выдавливая из себя благодарную улыбку.

— Там ещё множество редких цветов, — воодушевленно продолжала она. — Таких не встретишь в других садах. Миссис Фостер славилась своей любовью к редким экземплярам, но после того, как она покинула особняк, оранжерея не пополнялась.

— Вот как? — ухватилась я, надеясь услышать подробности об этой несчастной госпоже, которая со слов Генриха, покоится с миром. — Ты была с ней знакома?

— Нет. Ну что вы, — смутилась она. — Госпожа покинула особняк, когда старшему господину Фостеру не было и месяца. Бросила малыша и сбежала со своим любовником за границу.

— Бросила? — испытав шок, переспросила ее.

— Да, но и её можно понять. Старик Джордж Фостер был настоящим тираном. Никто бы не сумел с ним жить, ведь о его пристрастиях причинять женщинам боль знают многие.

— Я не знала… — растерянно проговорила, зажав рукой рот.

Так вот откуда братья унаследовали такие пугающие и дикие пристрастия.

— Это он придумал “Грешную ночь”? — продолжила расспросы, пытаясь вытянуть из девушки как можно больше.

— Нет, не он. Оливер Фостер.

— Тот, что жил в Индии? — вспомнив о коротком рассказе братьев, наугад спросила ее.

— Да, это он. Самый пугающий и странный из всех Фостеров. Рассказывают, будто он придумал “грешную ночь”, чтобы каждый год получать в свою постель красивых девственниц, чьи отцы никогда бы не позволили этому случиться.

— Невероятное варварство, — прошептала, качнув головой.

— Согласна с вами, — вздохнула девушка, промакивая мои волосы полотенцем. — И почему, наконец, не отменят эту ночь… — печально добавила она.

— Наверно потому, что Фостерам это даёт возможность поступать, так же, как и их дед.

— Нет, что вы. Наши господа совсем не так ужасны, как все думают, — возразила мне Пэни, когда мы оказались в комнате. — Ричард справедлив во всем и…

— Не нужно, Пэни, — оборвала её, не желая слушать, как обеляют демона, который рушил мою жизнь.

— Расскажи, как появился в семье Дэвид? — спросила, надеясь, что она знает об этом.

Ведь, я считала, что братья Фостеры имеют одну мать, а оказалось, что это совсем ни так.

— Джордж Фостер просто однажды привёз его в имение и объявил своим сыном. Это всё, что я знаю, мисс. Ой, мне совсем не следовало этого говорить, — запаниковала Пэни.

— Не беспокойся. Я не стану об этом болтать и… спасибо тебе, что поведала мне о Фостерах. Я многого не знала.

— Не удивительно. Фостеры не любят, когда о них болтают. Идёмте, прогуляемся. На улице сегодня просто восхитительная погода, — сказала девушка, выкладывая передо мной наряды. — По-моему это платье привезено из Европы. Какое красивое… Примерьте, — улыбаясь, попросила меня.

Через полчаса мы с Пэни вышли во двор. Погода стояла дивная. Тучи, что долгое время, заволакивали небо нашего города, наконец, расступились, позволяя ласковым лучам солнца прогревать уставшую от обильной влаги землю.

Девушка, которая была для меня как лучик света в тёмном царстве, не отходила от меня ни на шаг. Показывала сады с богатой растительностью, оранжерею со знаменитыми розами, которыми славилось имение Фостеров. Провела в библиотеку, где висели портреты предков братьев Фостеров. О многих она и сама не знала, но зато уверенно показала самого ужасного из всех Фостеров — Оливера, а также его сына Джорджа.

— Смотря на них, мурашки по телу, — прошептала Пэни.

— Соглашусь с тобой, — ответила ей, чувствуя, как смотря на них, становилось не по себе.

Больше всего меня обескуражило то, как Ричард был похож на них. Те же черты лица. Тёмный подавляющий взгляд.

— А это Миссис Энн Фостер, — указала Пэни на портрет, висевший на противоположной стене. — Красавица…

— Да, — кивнула ей. — Жаль её, — добавила с досадой в голосе, всматриваясь в миловидное лицо женщины.

— Пэни, — внезапно позади нас раздался стальной голос Берты. — Господа вернулись. Подготовь гостью к ужину. Они желают провести с ней время…