Самая грешная ночь

Глава 28

— Здравствуй, Эмма, — пройдя по мне своим жадным взглядом, произнёс Ричард.

— Доброе утро, — ответила, робко приближаясь к нему.

Так спешила его увидеть. Вихрем неслась в конюшню, чтобы оказаться снова с ним рядом. Услышать голос, поймать взгляд, увидеть, как при виде меня расширяются его зрачки, а теперь растерялась…

Не зная, как себя вести с ним. Что говорить? Ведь, возможно, минувшая ночь для него совсем ничего не значила. Не имела особого смысла и… это лишь мои глупые девичьи фантазии.

— Рад, что ты приняла моё приглашение, — отпустив поводья сизого мерина, мужчина улыбнулся и подошёл ко мне на шаг ближе.

Взяв мою руку, поднёс к своим губам и коснулся её. Так нежно, что сердце зашлось, желая покинуть свою темницу.

— Как себя чувствуешь? — ласково спросил меня, не отрывая от меня своих глаз. — Возможно, прогулка верхом была не самой лучшей идеей. Мы можем остаться в доме и совершить её в другой раз.

— Нет, я в порядке, — зарделась, от ночных воспоминаний, покрываясь ярким румянцем. — Можем ехать. Свежий воздух как раз то, что мне нужно, — произнесла я, опустив голову, пытаясь скрыть смущение и внезапную дрожь.

— Ты боишься? — спросил, едва ощутимо касаясь пальцами моего лица.

— Что? — переспросила в замешательстве. — Нет, — улыбнулась, качнув головой.

Страх совсем не то чувство, что я сейчас испытывала рядом с ним. Скорее волнение. Желание, которое сводило с ума. Думать не могла ни о чём другом, кроме его поцелуев и жарких объятий. Этот мужчина сделал меня одержимой, зависимой от его ласк, взгляда, голоса. Превратил в обезумевшую и желающую того, о чём я раньше и не думала вовсе…

— В таком случае выдвигаемся, — улыбнулся, отступая от меня к жеребцу, который нетерпеливо фыркнул. — Дюранго заждался.

Только сейчас поняла, что он говорил вовсе не о себе, а о том дьяволе, на котором мне предстояло сесть верхом.

Исчадие ада укоризненно покосился на меня и ударил копытом о каменную брусчатку, показывая своё недовольство. Боже…

— Справишься? — спросил Ричард, вручая мне поводья.

От одной мысли, что сейчас окажусь на нём, в глазах потемнело.

— Конечно. Без проблем, — выдавив из себя улыбку, посмотрела на стремена.

Эмма, спокойно! Без паники. Ты справишься! Подумаешь … ерунда какая.

Чёрт! Неужели у Фостеров не нашлось лошадей спокойней этого зверя?

— Смелее, — произнес мужчина, наблюдая, как я осторожно провожу ладонью по шее животного. — Он самый смиренный из всех, что у нас имеется.

Самый? Тогда страшно предположить, что из себя представляют остальные.

— Держись за седло, — легко, словно пушинку, усадил меня верхом на пританцовывающего дьявола.

— Не показывай слабость, — сказав, хлопнув ладонью по мерину. — Иначе он не станет тебе подчиняться.

Да разве это реально? Я от страха едва не теряю рассудок.

— Да, я знаю, — ответила ему, стараясь сохранять спокойствие. — Отец говорил мне тоже самое, но этот демон… видимо, ему всё равно.

— Я рядом, — напомнил мужчина, выводя из стоила своего скакуна чёрной масти.

— Всевышний, — прошептала я, наблюдая с какой прытью и темпераментом был мерин у Ричарда.

— Дюранго … очень даже милый, — хохотнула нервно, наблюдая за Ричардом.

— Дакар своенравный, — прокомментировал Фостер. — Но мы с ним отлично ладим. Не беспокойся.

Да, он прав. Стоит лучше побеспокоиться о себе.

— Держись рядом, — сказав, мужчина двинулся вперед. — Натяни поводья, Эмма.

— Да, — отозвалась. — Я пытаюсь.

Да только выходило скверно.

— Дюранго умён, — ободрял мужчина, но от его слов мой страх никуда не уходил. — Смелее. Нежность с ним ни к чему.

— Да уж, — произнесла, прикусив губу, желая как раз именно её, а не вот эту вот пытку.

Не так я себе представляла нашу прогулку, и стало немного грустно.

— Остановись, — сказал Ричард, спешиваясь на землю.

Обошёл своего жеребца и приблизился ко мне.

— Иди сюда, — протянул руки и ссадил меня с Дюранго.

— Думаю, тебе будет комфортнее ехать со мной, — улыбнулся, заправляя непослушную прядь мне за ушко.

— А Дюранго? — спросила его, обрадовавшись его внезапному решению.

— Он будет следовать за нами, не переживай, — ответил бархатным голосом, обволакивая мой разум.

Через минуту я находилась верхом на Дакаре, но в объятиях Ричарда.

Он крепко прижимал меня к себе. Касался ладонью моего бедра, тёрся щекой о висок, а я испытывала невероятное удовольствие от его близости. Он вел себя не холодно и отстраненно, как я того боялась, а напротив, не упускал любую возможность чтобы показать свое ко мне влечение.

Покинув территорию поместья, мы отправились в сторону реки. Погода была невероятной, сказочной. Светило яркое солнце, по-летнему тёплый ветерок, который дул нам навстречу, лаская наши улыбающиеся лица. Казалось, что лучше и не могла представить момента, но Ричарду удалось сделать нашу прогулку ещё прекраснее. Едва мы добрались до реки, как я тут же заметила полянку, на которой лежало белоснежное покрывало, а на нём находились всевозможные яства.

— С ума сойти, — выдохнула я в полном восторге.

И когда он успел всё это подготовить?

— Ты не завтракала, — утвердительно сказал мужчина, обхватив за талию, помогая мне спешится. — Подумал, тебе понравится…

— Нравится! — воскликнула я, восхищаясь его заботой. — Очень. Спасибо.

Хотелось его обнять. Целовать до безумия, но решила сдерживать свои порывы и не выглядеть перед ним инфантильной, импульсивной дурочкой.

Желания были сильны, но разумом я всё же понимала, что эта сказка рано или поздно закончится. Я уйду. Пробуду в его доме совсем недолго, и каждый из нас продолжит жить своей жизнью, не вспоминая друг друга.

Привязав лошадей к стволам деревьев, Ричард вернулся ко мне. Расположившись на покрывале, под непринужденную беседу, мы стали поглощать невероятно аппетитный завтрак.

Между нами была удивительная лёгкость. Меня ничто не тревожило. Обволакивало спокойствие, будто мы знали друг друга долгое время.

— Расскажи мне о себе, — решившись на дерзость, спросила его. — Прости… — осеклась, заметив, как помрачнело его лицо. — Можешь ничего не говорить, я не должна была спрашивать.

— В твоём вопросе нет ничего ужасного, — спустя несколько секунд ответил он мне. — Просто нет ничего такого, что было бы тебе интересно.

Здесь он был абсолютно не прав. Как раз-таки всё, что связано с ним, меня безумно интересовало.

— Не соглашусь. Разве возможно, чтобы кого-то не привлекала жизнь одного из Фостеров? — засмеялась я, рассеивая между нами напряжённую атмосферу.

— Что бы ты хотела узнать? — улыбнулся мне в ответ Ричард. — Постараюсь удовлетворить твоё любопытство.

Я обрадовалась тому, что он не стал увиливать, а согласился поведать мне о своём прошлом. А ещё очень импонировало то, что человеком, которому он решил приоткрыть завесу тайны, была именно я. Вряд ли найдётся много людей, кому вообще было позволено знать о Фостерах больше, чем они допускали.

— Как получилось, что тебя разлучили с родным братом? — задала ему давно мучивший меня вопрос.

В общих чертах я уже всё знала, но хотелось услышать это от него. Взглянуть на всё его глазами.

Мужчина снова помрачнел и погрузился в собственные мысли. Долго обдумывал свой ответ, и когда я уже думала, что его не получу, он заговорил:

— Нам было по два года, когда мать сбежала. Я едва помнил Генриха. Короткие вспышки в памяти. Какие-то моменты. Обрывки…Отец всем запрещал говорить о них, но… я всегда помнил, что у меня был брат.

— Ты пытался его найти? Встретиться и поговорить…

— Когда был в юном возрасте, очень этого желал и даже пару раз порывался сбежать от отца, чтобы отыскать мать и брата. Потом появился Дэвид, и я на какое-то время позабыл о своей бредовой затее, — печально улыбнулся далёким воспоминаниям.

Слушая его рассказ, я удерживала себя в молчании. С каждым словом проникала в его боль от потери родных. Сопереживала тому маленькому мальчику, который желал тепла и любви своей матери.

— Почему отец запрещал говорить о них? Это так ужасно…

— Мать сбежала с любовником. Так он говорил… но позднее я узнал, что все было не так.

— Я слышала, каким он был безжалостным. Настоящим монстром…

— Все Фостеры такие, и я, Эмма, не исключение. Не обманывайся на мой счёт… Правда тебя ранит. Раздавит…

Не верила его словам. Чувствовала, что он сознательно себя очерняет. Отталкивает от себя.

Покачав головой в несогласии, ждала продолжения его рассказа. Хотелось разделить с ним его тайну. То, о чём он молчал множество лет.

— Что ты узнал? — сглотнув, спросила его, желая, чтобы он не держал это в себе и выпустил свою боль наружу. Скинул с себя груз обид и диких страданий, застывших в его глазах…

— Не было никакого любовника. Ей помог сбежать брат. Она бы и меня забрала, если бы не лихорадка, разыгравшаяся у меня в ночь её побега. Не смогла…

— Боже… — произнесла, прикусив нижнюю губу.

Как? Как он всё это пережил? Хотелось плакать. Проливать слёзы вместо того маленького мальчика, который страдал долгие годы. Испытывал обиду на мать, а потом впоследствии узнал, что она не виновата и желала совсем другого. Чтобы её сыновья были с ней. Все вместе…

— Уже всё не важно, Эмма, не плачь, — вытер ускользнувшая из моих глаз слезу и улыбнулся. — Всё в прошлом.

— Прости, — всхлипнула, вытирая влагу. — Я не хотела. Просто, мне стало больно… за…

— Я не нуждаюсь в жалости, — произнёс, смотря вдаль. — Того мальчика больше нет. Есть только Ричард Фостер.

Он снова выстраивал между нами стену. Напоминал о том, кем являлся. Пытался показать себя с худшей стороны, но я знала иное. Видела…

— Генрих… он тебя ненавидит. За что? — осмелилась на ещё один вопрос.

— Зависть. Он хотел оказаться на моём месте, в то время как я желал обратного, — скривился, снова погружаясь в свои мысли. — Он хотел получить состояние отца, но о Генрихе никто не знал. Никто… Его стёрли из записей… словно и не было.

— Он хотел убить тебя, — вспомнила слова, услышанные в лесу, и мурашки побежали по коже.

— Знаю, — кивнул Ричард. — Это не первая его попытка, но надеюсь, что последняя.

— Как он согласился оставить тебя в покое? Или…

А что, если он мне солгал и его брат мертв? Не хотелось в это верить. Это было так ужасно и невыносимо для моего измождённого разума.

— Я дал ему денег. Много… — ухмыльнулся. — Он получил то, чего хотел, и отныне не должен появляться в нашей жизни.

Облегчённо выдохнула и хлебнула из чашки остывший чай, пытаясь унять свою дрожь.

— Дэвид говорил неприятные вещи, — вымолвила, облизнув губы. — Он бросил тебя в лесу, и я… чуть с ума не сошла. Обманул меня, не позволял пойти на твои поиски.

— И это знаю. Дэвид избалован. Одержим жаждой денег и привык к вседозволенности.

— Ты простил его? — спросила его удивленно не в силах в это поверить.

— После смерти отца я давал ему самое лучшее. Позволял слишком многое, о чём теперь сожалею. Но ближе него у меня никого нет. Мы всё прояснили, не переживай на этот счёт… Он не сделает ничего, чтобы причинить вред.

— Хорошо, если так, — выдохнула, веря в то, что Дэвид больше не осмелится на ужасные вещи.

Наш разговор зашёл слишком далеко. Он омрачал наше с ним прекрасное уединение. Не хотелось и дальше продолжать прогулку на печальной ноте. То, что сегодня услышала, было вполне достаточным, чтобы узнать о прошлом Ричарда. Понять его. Прошлое так и останется в прошлом, а у нас с этим мужчиной впереди будущее. Пусть и скоротечное…

Оставалось всего пару дней рядом с Ричардом. Хотелось провести их так, чтобы они надолго запечатлелись в моей памяти.

Я решила для себя, что отпущу себя. Не стану думать о том, что находиться с братьями Фостерами было неправильно, аморально. Что своим телом расплачиваюсь за долги отца и данное мной слово.

Мне нравился Ричард. До безумия просто. Чем больше я находилась рядом с ним, тем глубже он проникал в мою душу. Пробирался в моё сердце.

Моё тело, вкусив запретный плод, желало его снова. Это было сильнее меня, и пока находилась рядом с Ричардом, решила, что буду наслаждаться каждой проведённой минутой рядом с ним.

— Это правда, что говорил мой отец? О том, что ты приходил к нему и просил меня? — спросила, пытаясь понять, какие цели он преследовал, когда явился в мой дом.

Хотелось знать, возможно ли такое, что Ричард имел на мой счёт более серьёзные намерения, нежели только похоть и удовлетворение своих мужских потребностей.

— Да, — улыбнулся мне, ни капли не лукавя или увиливая от ответа. — Приходил. Но жалею, что так поступил. Нужно было просто тебя выкрасть и привезти сюда. На этот берег, — засмеялся, касаясь моей щеки.

— Я бы выцарапала тебе глаза, Ричард, — засмеялась в ответ, представив эту дикую картину.

На тот момент он был для меня самым страшным и опасным мужчиной во всём городе, и моя реакция была бы вполне предсказуема.

— Не выцарапала бы, — растягивая слова, произнёс уверенно. — Я бы целовал тебя до тех пор, пока бы ты не сдалась.

Он смотрел в мои глаза, очаровывая. Завораживая меня. Гипнотизируя настолько, что не могла оторваться от его глаз. Сдержать свою ладонь, которая сама потянулась к его губам.

— Ты прекрасен, Ричард, никогда не думала, что стану желать тебя. Ты невероятный…

Сегодня я смотрела на него другими глазами. Под иным углом. С другого ракурса. Хотелось узнавать его всё больше и больше. Погружаться в него. Дышать им… Ради него…

— Ты заблуждаешься, Эмма. Я такой, каким ты меня представляла до нашего знакомства, — переубеждал он меня.

Неправда! Что бы он ни говорил, я видела другое. Он предстал передо мной в другом свете. Заботливый, чутким, способным дарить ласку и нежность.

Не желая с ним спорить, только качнула головой в несогласии.

— Я не пожалею никого, кто станет на моём пути, — продолжал он очернять себя. Медленно притягивая меня к своей груди, не отрываясь, смотрел мне в глаза. — Кто пойдёт против меня, пожалеет… — прошептал у моих губ, опаляя их горячим дыханием. — Запомни это, маленькая.

Чувствовала, что он это говорил намеренно. Запугивал. Пытался ввести в заблуждение. Но я не верила, ведь то, что я видела ночью… То, как он смотрел на меня сейчас… С жадностью. Жгучим желанием… шло в разрез с тем, о чём он говорил.

— Поцелуй меня, — выдохнула в его губы. — Хочу этого больше всего на свете…

Я ожидала, что он набросится на меня. Станет терзать мой рот…

Дико… Страстно… Одержимо… но, он стал ласкать меня нежно, трепетно, лишая рассудка.

В животе порхали бабочки. Сердце трепетало. Душа рвалась из груди, чтобы вознестись к небесам. Таяла в его руках. Тело стало будто ватным. Обмякло в мужских объятиях. Мне больше не принадлежало…

Дурман рассеялся в тот момент, когда уловила непонятный шелест листьев за ближайшими деревьями.

— Там кто-то есть, — вздрогнув, произнесла, пытаясь отдышаться и вернуть себе сознание.

— Должно быть тебе показалось, — отмахнулся Ричард, продолжая ласкать меня по спине.

— Нет, — произнесла, задерживая дыхание. — Я отчётливо слышала шорох и промелькнувшую тень за деревьями. Там… — указала рукой на деревья, откуда раздавались звуки.

— Здесь полно зверей, не бойся, маленькая, — произнёс мужчина, не воспринимая мои слова всерьёз. — Не думай…

— Нет! — сказала твёрдо, увернувшись от его поцелуя. — Ричард, я не спятила, там кто-то был…

Каким-то особым чутьем ощущала, что за нами кто-то наблюдает. Тень, которая промелькнула, была высокой и не могла принадлежать животному. От того, что мы одни и можем быть в опасности, стало не по себе. Трудно было представить, сколько у Фостеров было “доброжелателей”. Каждый второй только спал и видел, как бы лишить жизни известных на весь город братьев.

— Мы можем уйти? — запаниковала я. — Не хочу оставаться здесь. Пожалуйста…

— Конечно, — погладив меня по щеке, ответил Ричард. — Как пожелаешь, маленькая.

Смотря на меня с лёгкой иронией, помог подняться и собрать посуду в корзину.

— Прости, — проговорила с волнение в голосе, желая, как можно быстрее попасть в поместье. — Я понимаю, что выгляжу сейчас глупо, но мне не спокойно.

Даже лошади меня сейчас не беспокоили. Хотелось оказаться на одном из них и убраться подальше от этого места.

— Не волнуйся. Всё в порядке, — подойдя ко мне, произнёс мужчина. — Я все понимаю, — притянув меня к себе, быстро обнял и через несколько секунд усадил в седло.

— Нет, пожалуйста, — запротестовала, увидев, что он решил ехать на своем мерине. — Будь рядом. Мне так спокойнее.

Без лишних слов, Ричард вскочил в седло позади меня и направил лошадь обратно.

Отдалившись от реки, мне стало спокойнее. Откинувшись на грудь мужчины, прикрыла веки и с шумом выдохнула.

— Эмма, я не дам тебя в обиду, — ласково произнёс он, прижимая к себе ещё теснее. — Ничего не бойся.

— Спасибо, — сказала, улыбаясь его словам. — Я верю.

Обернувшись, прикоснулась к его губам, даря свой робкий поцелуй. Обняла его крепко, пытаясь раствориться в этом моменте. В мужчине, который забрал у меня самое ценное.

“Эмма, ты влюбилась. Впервые в жизни ты полюбила мужчину” — выстукивало моё сердце, как одержимое. А я с улыбкой на устах ему отвечала: “Ну и пусть…Я просто счастлива”.

Едва мы вернулись в особняк, как на Ричарда посыпались телефонные звонки и его захлестнула работа. Не желая ему мешать, попрощавшись до вечера, я отправилась в свою комнату.

Очень надеялась, что в конце дня мы снова окажемся вместе. Что между нами повториться всё то, что происходило минувшей ночью, и я наберусь смелости… Признаюсь ему в своих чувствах…

Возможно, поспешно и очень глупо… но, об этом мне хотелось кричать всему свету. И… с замиранием сердца надеяться на мужскую взаимность.

Приняв душ, мурлыча любимую песню себе под нос, вышла из ванной. Настроение было на высоте. От счастья порхала как бабочка. Выбирала наряд к вечеру. Обдумывала прическу, макияж, и совсем не заметила, как оказалась в комнате не одна.

— Ричард, — радостно выдохнула, оказавшись крепко прижатой к мускулистому твердому телу.

— Не угадала, маленькая, — услышала совсем иной мужской голос. — А ты ждала его?