Самостоятельная дырка

Самостийная

1. Пыль!

Когда-то нам приходилось видеть, как егерь обучал сеттера науке охоты.

Свисток... Сеттер подбегает.

- Ложись! Куш! Пыль! Возьми! Тубо! Не двигайся!

Сеттера учили, как охотиться на птицу.

А вот как учатся украинско-немецкие выродки в СС-школе.

«Через некоторое время свисток дежурного. - Стройся! Налево! Направо! В строй становись!» - чередуются приказы за приказами.

Украинско-немецких выродков учат как убивать украинских советских людей, которые не хотят быть немецко-фашистскими рабами.

А чему же ещё учат в той школе?

Ну, ясно, чему!

Немецкому языку, истории и географии.

Украинскому языку, конечно, не учат, а только немецкому...

И это вполне понятно: за каким лихом тем украинцам украинский язык, кому из лекций по истории вполне доказано, что Богдан Хмельницкий был родом из Бранденбурга, а Семён Палий - не кто иной, как родная тётка Фридриха Великого!

Географией подтверждается, что Запорожская Сечь - это герцогство Саксен-Кобург-Готское, потому что и сам Т. Г. Шевченко, как известно, писал:

А оно, пожалуй, и лучше, что украинско-немецкие выродки, выучившись в той школе, будут называться: Иван Передериматня - Йоганесом Передеримуттер, а Пётр Перевернипляшка - Петер Умдрянь-Флаш.

2. Может вы бы, кум, мёд и ели, да где же его взять?

Сидит цыган на опушке леса и говорит:

- Эх! Запряг бы вот я в тачанку пару вороных жеребцов, - не кони, а ветер! - да посадил бы я свою жену да своих детей, цапнул бы кнутом, и как бы помчался! Да ехал бы и кричал:

«Побер-р-р-регись! Побер-р-р-регись!»

- Ну, и запрягай! - говорю.

- Да нет жеребцов! И тачанки нет! И кнута нет! И жены нет! И детей нет!

- А что у тебя есть?

- У меня есть только «Потерпи! Побер-р-р-регись!». Так и с украинско-немецкими прихвостнями, которые отправились вслед за своими хозяевами. Поскуливают теперь они:

«Найти себя в новой ситуации, - это предпосылка всякой дальнейшей позитивной работы и успеха в ней.» - «Найти себя...»

Попробуй - найди, когда и сами хозяева уже не знают, как и где себя найти. Находили они себя и на Висле, и на Одере, и на Бобре⁹... Но опять везде себя растеряли...

Вряд ли, господа, вы сами себя найдёте, а вот, что вас всех найдут - никакого сомнения в том нет. И вы не зря шумите:

«Поэтому самая важная наша задача - запрячь в первую очередь ум...» Точно, как у того цыгана с жеребцами: и запряг бы, да нет: у цыгана - жеребцов, а у вас - ума. У цыгана хоть «побер-р-р-регись!» было, а у вас и того некому крикнуть.

3. Национальный проводник

Заседает так называемый Украинский центральный комитет...

Где такой комитет, украинский, да ещё и центральный, может заседать?

Ясно где: в Вене...

Кто заседает в таком комитете, украинском, да ещё и центральном?

Ясно кто: президент отдела внутреннего правления фон Кравзгар, комендант дивизии группенфюрер Фрайтаг¹⁰ и другие представители правительства генеральной губернии.

Самые, одно слово, потомки рыцарей-сечевиков славных.

4. Праздник единения

И до чего же трогательным был праздник единения немецкого народа с украинским...

Сам генерал-губернатор немецкий с украинским народом говорил.

Да как! Да в каком оформлении!

«Генеральный губернатор¹¹ в окружении своей свиты появился на балконе, чтобы сказать украинцам... «Слава вам!» - закончил свою речь господин генеральный губернатор.» Через два дня после трогательного единения Михаил Кибец, крестьянин из Подлиповки, говорил немецкому полицаю:

- Да куда же ты сало тащишь? Сам генеральный губернатор говорил нам: «Слава вам!»

- А я разве славу тяну? Я - сало. Слава вам, а сало нам.

5. Не встали

Когда делегация украинско-немецких очень самостоятельных националистов явилась к господину губернатору Варшавы Фишеру¹² с очередным поклоном, она заявила господину губернатору:

«С немецким народом будем стоять до полной победы.» Через некоторое время после такого твёрдого «стояния» побежал сначала губернатор Фишер, за ним поспешила украинско-немецкая очень самостоятельная делегация.

Украинско-немецкий поэт Герась Соколенко¹³ бежал сзади и на бегу писал стихи:

6. Где украинская женщина?

На невесёлые картины наталкиваемся, просматривая клочки бумаги, которые называются газетами украинско-немецких прихвостней.

Вот одна картина:

«Молодая двадцатилетняя беременная женщина, возле неё полуторагодовалый ребенок. Её муж погибает как воин немецкого войска. 20-летняя мать в чужом переполненном городе, без крыши над головой, без надежд в сердце. Куда, какими тропами поведет её в дальнейшую жизнь одиночество с двумя младенцами?»

И вторая картина:

«Муж, бандеровец, погибает во время бегства с родины. Его жена с двумя детьми школьного возраста останавливается в переходном лагере. Она заболевает, её забирают в больницу. Дети остаются одни, дети просят, чтобы им разрешили навестить маму. В то время их мать лежит уже мёртвая. Дети остаются на божьем попечении.»

Нарисовав такие картины, украинский и немецкий лакей, похлёбывая крокодиловы слезы, шумит:

- Где украинская женщина, которая от имени нации стала бы опекуншей и матерью обездоленных детей?

Видите, какой утончённый, какой святой и божий! А кто же довёл тех матерей до такого состояния? Кто осиротил тех несчастных маленьких детей, которые погибают по лагерям и по чужим переполненным городам?

А теперь ищете для них украинскую женщину-опекуншу, убийцы!

Украинская женщина там, где ей и положено быть: она вместе со своим отцом, своим мужем, своим братом бьёт фашистского зверя. Она вместе с ними восстанавливает разрушенное фашистскими бандитами, и их агентами, украинско-немецкими националистами, хозяйство...

Её, советской украинской женщины, дети не погибают от голода и холода по чужим городам и по лагерям и не нуждаются в опеке, потому что их опекают все народы великого Советского Союза.

Её дети растут весёлыми, счастливыми и свободными.

7. По возможности, яйца и сыр

Ничего не будем добавлять, потому что ничего не надо добавлять, мы только подадим несколько документов из тех самых кусков бумаги, которые называют себя газетами и представляют общественное мнение разных украинско-немецких «группировок» и отдельных лиц из тех группировок. Ну, вот вам:

«Украинское национальное объединение при соучастии и с помощью украинского центрального комитета и УАТ «Сич» устраивает в ресторане «Zum goldenen Kreuz» общий праздничный вечер, на который приглашается всё украинское население Вены и окрестностей. Каждый участник должен дать 200 грамм белого хлеба, 20 грамм масла и денег 5 рейхсмарок... а также, по возможности, яйца и сыр. Объявляется и так далее.

Управа УНО.» Украинско-национально-немецкий сочельник недорогой, как видим: 5 марок, 200 граммов хлеба и 20 граммов масла...

Яйца и сыр по возможности.

А если нет этой возможности?

Ну, что ж, значит сочельник будет без сыра...

8. Не заберёте - я и украду

И ещё одно объявление:

«Украинское национальное объединение просит всех, кто имеет свои вещи на сохранении в доме УНО, забрать их до 31.XII. За вещи не несём никакой ответственности.» Лучший способ - дать объявление за несколько дней до определённого срока. Никто, конечно, вещей не заберет, потому что забирать некуда, - потом продавай и пропивай. Дело, как видите, вполне государственно-национальное!

9. Сама тебе Украина

Вот она, их «территория»:

«Центр Украинского национального объединения в Берлине перенёс свои бюро в Berlin - Weissensee, Scharlottenburger Strasse, 59, im Hof, rechter Sietenflugel.» Это всё их государство: rechter Sietenflugel! Гуляй возле Weissensee и пой: «Ещё не умерла Украина!». Вся государственная работа.

10. Пропадай, моя бандура

«Профессору» Барбаруку не до пения:

«Бандуру художественного исполнения вместе с учебными нотами – продам: профессор Михаил Барбарук, Wien, 10. Randhartingerg, 17, 8/III.»

В двух словах:

Загнал бы... Да кто купит? С такой жизни не заиграешь...

11. Право бесправных

А интересно было бы послушать такую лекцию:

«Провод У. А. Т-ва «Сич» в Вене сообщает, что в день 15.ХІІ состоится лекция д-ра А. Фединского¹⁴ на тему: «Правовое положение безгосударственных». Гостям рады.» Вы гостям рады... А рады ли гости вам? Не очень они вам рады, потому что они безгосударственные, а, значит, и бесправные.

Чему же тут радоваться?